Второй день пути мало чем отличался от первого – его я опять провела верхом на лошади за спиной Тони. Разве что мое самочувствие улучшилось. Если так и дальше пойдет, то скоро я не только войду в ритм, но и, быть может, стану неплохой наездницей.

Люди вокруг меня были такими же молчаливыми и угрюмыми. Я начала догадываться, что неразговорчивость спутников отчасти связана со мной. Шейран Ферт и его подчиненные хотели, чтобы я как можно меньше знала о том, кто они и куда направляются.

Мы все так же ехали по старому тракту. От нового он отличался тем, что делал огромный крюк, чтобы подойти к заброшенным, выработанным шахтам. Других людей мы встретили лишь однажды – это были трое охотников.

Я заметила, как напряглись воины при виде чужаков, как они смотрели на Ферта, ожидая приказа. Но виконт еле заметно качнул головой, и мы проехали мимо эрлайцев. Охотники проводили нас удивленными взглядами, бедняги и не подозревали, что были в шаге от гибели.

Вечером Шейран проявил невиданную щедрость и разрешил развести костер. В тюках вьючной лошади нашелся котел, запасы крупы и сушеных овощей. Один из воинов отправился за водой к ручью, двое других пошли собирать хворост.

Честно говоря, я думала, что кашеварить поставят меня. Как же, единственная женщина, самый бесполезный член отряда и, по сути, пленница. Но виконт, увидев, какие взгляды я бросаю в сторону костра, лишь покачал головой:

– Тебя к общему котлу я и близко не подпущу.

– Не доверяешь? – прищурилась я.

– А должен? Ты пока не доказала, что на тебя можно положиться.

– Насколько я видела, в мешках со снедью нет ядовитых трав и плодов.

– О, было бы желание! – скривил в усмешке губы Шейран. – Уверен, ты что‑нибудь придумала бы.

По правде сказать, желание у меня действительно было. Виконт и его люди откровенно пугали. Не знаю, почему меня взял с собой Шейран, но точно не по доброте душевной. Доверия к коршуну у меня не было даже на самый завалявшийся медяк.

Нет, конечно, травить спутников я бы не стала. Но устроить им продолжительный сон мне было по силам. Вот только для этого был нужен свободный доступ к котлу и некоторые ингредиенты. Которые, кстати, в мешках с провиантом были.

Люди ели молча, обменивались лишь ничего не значащими фразами. Я хлебала то ли суп с крупой, то ли кашу с овощами и тайком рассматривала подчиненных Ферта.

Меня сложно назвать знатоком народов Империи, в детстве я вела весьма закрытый образ жизни, юность и вовсе прошла в дремучей эрлайской деревеньке. Но все же кое‑какое образование успела получить, а наблюдательность всегда относилась к числу моих достоинств.

Итак, я могла сказать, что лишь двое из людей виконта – Ирден и Кайред – были эрлайцами, их выдавал рост, телосложение, снежно‑белая шевелюра и некоторые характерные черты лица.

Шейран Ферт, Тони и еще один воин – самый молодой – Нэйл, похоже, родом из Риана – колыбели Империи. Хотя далеко не факт, ведь коренные имперцы расселились по территории всей страны. Все трое темноволосы и смуглокожи.

А вот Марк был северянином, тут я не сомневалась. Волосы цвета зрелой пшеницы, льдисто‑голубые глаза. От самой кромки волос лицо расчерчивает вертикальный шрам: проходит через бровь, чудом не задевает глаз, затем через щеку… пока не теряется в густой короткой бороде. Шрам тонкий, удивительно ровный – над ним явно потрудились хорошие целители.

Национальность последнего члена отряда – Рида – я внятным образом не смогла определить. Волосы темные, кожа светлая, глаза зеленые.

Марку – хорошо за сорок, Нэйлу – не больше двадцати пяти, остальные воины были примерно ровесниками Шейрана.

После ужина ко мне на лежанку подсел виконт.

– Завтра мы выйдем на новый тракт. Я надеюсь на твое благоразумие, – негромко сказал мужчина.

В немом вопросе приподняла брови.

– Настоятельно рекомендую вести себя тихо, не привлекать к отряду внимания. В противном случае…

– …Я пожалею. Поняла.

– Умная девочка, – хмыкнул Ферт. – Вот еще что. Твоя грива развевается, как красный флаг, – виконт протянул мне свой плащ. – Опусти капюшон пониже.

В провинции проживало не так уж мало коренных имперцев или людей других национальностей. Встречались они чаще в городах, но и в сельской местности изредка селились. Так что разношерстный отряд Ферта не должен был привлекать особого внимания.

Другое дело – я.

Рыжие в Эрлии – большая редкость. А миниатюрная кудрявая девушка с огненной шевелюрой, наверное, вообще одна на сотню верст окрест.

 

На новый тракт мы выехали к полудню.

Дорога ровная, укатанная, широкой просекой пролегала через эрлайские леса и поля. Ехать по такой – одно удовольствие, если бы не пыль, которую поднимали лошадиные копыта. Дождя в наших краях не было уже несколько дней.

Путники встречались не так чтобы очень часто. То мы обгоним обоз, движущийся в попутном направлении. То навстречу попадется группа крестьян, возвращающаяся с городского рынка. Однажды нас самих обогнали трое всадников, по виду они напоминали воинов какого‑то барона. На нас проезжие не обратили внимания, слишком спешили по своим делам.

За полдня мы проехали две деревеньки, в одной из которых был трактир. Я думала, мы остановимся, чтобы перекусить и пополнить припасы, но Шейран решил иначе.

День клонился к вечеру, мы ехали через мрачный лес. Давно было пора сделать остановку, чтобы передохнуть, но обочины заросли густым подлеском. Не устраивать же бивак посреди тракта.

Я устала, меня клонило в сон, а однообразие лесной дороги навевало тоску. Кажется, я даже задремала, уткнувшись щекой в спину Тони.

– Засада! – вдруг закричал Шейран.

Перед отрядом с грохотом упало дерево.

Тони буквально свалился с лошади и сдернул меня на землю.

Засвистели стрелы, на дорогу из кустов выскочил десяток вооруженных топорами мужиков.

– Держись меня и не высовывайся! – приказал слуга, быстро заряжая арбалет.

Я не на шутку растерялась. Яростно ржали и били копытами кони. Подбадривали себя криками нападающие, кричали раненые и умирающие. Неожиданно для самой себя я оказалась в гуще сражения.

Хотелось спрятаться, забиться в какую‑нибудь щель. Вот только укрытием, да и то сомнительным, можно было назвать лишь спину Тони и круп лошади. Сбежать я тоже не могла – казалось, смерть была повсюду.

Шейран зарубил двоих разбойников, а затем ловко спрыгнул с седла прямо в придорожные кусты. Как я поняла, пошел разбираться с засевшими в лесу лучниками. В левом плече виконта торчала стрела.

Ирден и Рид отправились зачищать кусты на противоположной стороне дороги.

Кайред рубился с тремя противниками. На Марка насело сразу четверо. Но, судя по тому, что я успела увидеть, у нападавших не было ни единого шанса. Вооруженное топорами деревенское мужичье не представляло серьезной угрозы для воинов Шейрана Ферта.

Нэйл…

– Вот черт! Нэйл! – закричала я.

Лошадь билась в агонии, придавив ноги молодого имперца. Парень извивался ужом, пытаясь освободиться. А к нему уже бежал, что‑то яростно крича, заросший мужик с вилами наперевес.

Тони только разрядил арбалет, он не успеет. Марк и Кайред слишком далеко. Остальные вообще не в счет.

Я не думала. Я действовала.

Выхватила из‑за пояса Тони кинжал.

Вложила в него силу. Теперь я просто не могла промахнуться.

Отправила клинок в полет…

Кинжал вошел по рукоять в грудь разбойника. Мужик выронил вилы и рухнул наземь.

Быстро осмотрелась. Кайред и Марк добивали последних разбойников. Тони с арбалетом на изготовку высматривал себе жертву. Стрелы из леса больше не летели.

К Нэйлу я успела первой. Упала перед парнем на колени, подняв облако дорожной пыли.

– Тише, тише! Не дергайся, сделаешь только хуже.

Глаза имперца расширены. На лбу выступила испарина. Лицо мертвенно‑бледное.

– Дыши. Просто дыши. Все закончилось, – легко провела ладонью по лбу, немного сняв боль.

– Да‑да. Знаю… Прости, Шейран. Я все‑таки растяпа… – прошептал Нэйл.

Подняла голову. Около мертвой лошади стояли Марк, Ирден, Тони и Шейран. Боковым зрением увидела, что оставшиеся двое воинов высматривают возможных противников. Судя по всему, никто, кроме Нэйла, серьезно не ранен.

– Ирден и Марк, приподнимите лошадь. Тони, когда скажу, вытащишь Нэйла.

Странно, но меня послушались. Никто не стал спорить, никто вообще ни слова не сказал. Только парень сдавленно застонал, когда его ноги вытащили из‑под мертвой лошади.

– Нож, – попросила я.

И вновь никто не выразил сомнений. Шейран лично вложил рукоять ножа в мою руку.

Разрезала штанины парня. Конечно, чтобы поставить диагноз, мне видеть ноги Нэйла не обязательно, но надо же как‑то придерживаться роли простой деревенской травницы.

Обе ноги воина украшали обширные кровоподтеки. Осторожно ощупала правую – парень морщился и шипел ругательства сквозь зубы – слава богу, лишь ушиб. А вот с левой ногой Нэйлу не повезло.

– Что скажешь? – раздался у меня над ухом голос Шейрана, заставив вздрогнуть.

– С правой ничего серьезного – ушиб. Хотя довольно болезненный.

– А с левой?

– Перелом голени. Закрытый. Без смещения.

Марк в сердцах выругался.

Бледный Нэйл нервно рассмеялся:

– Не стоило вам меня с собой брать. Такого невезучего парня, как я, еще поискать…

– Алана, ты можешь ему помочь? – спросил виконт.

– Я могу наложить шину. Больному нужен покой в течение…

– А как‑нибудь ускорить заживление?

– Эм… – я задумалась. – Если будут ингредиенты, могу приготовить кое‑какие мази и зелья. Это поднимет Нэйла на ноги недели через три…

– Я имею в виду нечто другое.

Неужели… он знает?!

Сердце забилось в груди испуганной птицей.

– Посмотри на меня.

Я не шевельнулась. Не проронила ни звука.

– Девочка, я знаю, что ты практикуешь, – вкрадчиво произнес Шейран. – Знаю, что ты можешь вылечить моего человека гораздо быстрее.

Как он догадался?..

Не важно!

Главное, что коршун собирается делать.

– Тебе не стоит бояться меня, я ничего не имею против ведьм. В конце концов, я родом из столицы Империи, а там отношение к одаренным иное, нежели в Эрлии.

Шейран не врал, в столице магов на площадях не сжигали. Там, в благословенной Артании, была даже специальная Академия, где обучались одаренные дети.

– Посмотри на меня.

Встречаться с черными, как сама ночь, глазами Шейрана я боялась. Но все же пересилила себя, повернула голову. Утонула в бездонных глазах мужчины.

– Если ты поможешь моему человеку, я этого не забуду.

– Если я помогу твоему человеку, ты отпустишь меня, – медленно произнесла я.

– Хорошо, – после небольшой паузы сказал виконт, – отпущу.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Я шумно выдохнула и отвела взгляд.

Возможно, только что я совершила сделку с Дьяволом, но особого выбора у меня не было.

– За пару дней я смогу поставить Нэйла на ноги. Потом ему еще некоторое время придется беречь пострадавшую конечность…

– Чем мы можем тебе помочь?

– Мне нужны бинты, а еще какие‑нибудь веревки, ремни… и две палки, чтобы зафиксировать ногу. И если мы не собираемся разбить лагерь посреди дороги, неплохо было бы смастерить носилки.

– Тони, тащи бинты и найди подходящие палки. Ирден, Рид, займитесь носилками, – распорядился Ферт. – Кайред, проверь лошадей и перераспредели груз. Марк, на тебе охрана.

– Ты ведьма? – раздался хриплый голос Нэйла.

– Вроде того, – нервно усмехнулась я и направила импульс силы на бедного парня.

– Как же я раньше не догада… – Нэйл оборвал фразу на полуслове и затих.

– Ты усыпила его? – спросил Шейран.

– Сон – лучшее обезболивающее. К тому же мне нужно привести мышцы в расслабленное состояние.

– Надолго мы застряли?

Бросила взгляд на хмурого мужчину. Мой похититель нервничал, хотя и старался этого не показывать.

– Зависит от твоих людей. Я управлюсь минут за десять‑пятнадцать.

Бинты у Шейрана нашлись, как и довольно неплохая аптечка. Не знаю, кто такой Ферт на самом деле и чем занимается, но, судя по аптечке, он явно готов к самым непредвиденным ситуациям. Так у виконта обнаружилась мазь, которая, как можно заключить по составу, указанному на этикетке, должна снять воспаление, увеличить скорость заживления и уменьшить боль. Указанную мазь я наложила тонким слоем на обширный кровоподтек, который расползся по правой ноге.

С помощью Тони я соорудила шину и надежно зафиксировала сломанную конечность.

Закрыла глаза, положила руки на левую ногу. Отрешилась от всего. Включила внутреннее зрение. Без звука, одними губами забормотала древний заговор. Я чувствовала – буквально видела! – как сращиваются кости, мышцы, мелкие сосуды…

Когда через несколько минут я открыла глаза, дело было сделано. И пусть ходить Нэйл пока не мог, а саму ногу украшала страшная гематома, я знала – парень скоро выздоровеет.

В голове царила пустота. Свой резерв я исчерпала полностью.

Дрожащими руками втерла мазь во вторую ногу и поднялась с земли. Голова кружилась, я чувствовала сильную слабость.

– Будьте осторожнее с ногой, – сказала я Ирдену и Риду, которые успели из жердей и плаща соорудить носилки.

Сделала шаг в сторону и чуть не споткнулась о распростертое на земле тело.

Всклокоченные волосы и борода. Грязная, заскорузлая от пота и грязи одежда. Но само лицо между тем молодое – мертвому разбойнику не больше двадцати. Глаза удивленно распахнуты, рот раскрыт в беззвучном крике. Ровно посередине груди зияющая рана – кинжал хозяйственный Тони успел вытащить.

К горлу подкатила тошнота. Ноги подкосились, и я упала бы, растянулась прямо поверх мертвеца. Но меня подхватил Шейран. Прижал к себе.

– Не смотри, – шепнул виконт.

Я послушно отвернулась. Спрятала лицо на груди мужчины. От лорда исходил еле уловимый, чуть горьковатый запах можжевельника.

– Возможно, ты спасла моему человеку жизнь. Этого я тоже не забуду.

А я не забуду лица разбойника, чье бездыханное тело лежит у моих ног.

Только что я убила человека. Я не думала. Не колебалась. Я просто оборвала чужую жизнь.

И как ни страшно подумать, совершенно не жалела о содеянном.

Я не сомневалась, меня бы разбойники не пощадили. Сначала надо мной жестоко надругались бы, а потом убили. Знала я эту породу…

– Ты как? – негромко спросил мужчина.

Подняла взгляд на Ферта и вымученно улыбнулась:

– Уже лучше. Спасибо.

– Глотни, – Шейран вложил мне в руку плоскую металлическую фляжку.

– Что здесь?

– Лучше тебе не знать, – над ухом раздался тихий смешок, – просто доверься.

Доверять я разучилась давным‑давно, но откуда‑то знала, сейчас Ферт не причинит мне зла.

Открутила крышку. Вдохнула густой тягучий запах. Пахло крепким алкоголем и тем самым можжевельником. Зажмурилась и сделала маленький глоток. Тут же закашлялась. Горло будто опалило огнем. На глазах выступили слезы. Я судорожно дышала, как рыба, выброшенная из воды.

– Теперь лучше? – спросил лорд, забирая флягу.

Я только хотела разразиться ругательством, как поняла, что мне действительно стало лучше. Мысли перестали путаться, дрожь и тошнота ушли, будто бы даже немного сил появилось.

Не знаю, что за напиток был у Ферта во фляжке, но он явно содержал крупицы целительной магии.

– Иди к лошадям, – сказал виконт. – Скоро выдвигаемся.

– А как же стрела, что попала в тебя?

Ферт скупо усмехнулся и указал на свою руку.

– Порвала рубашку и оцарапала плечо. Пустяки.

На черном рукаве мужчины зияла прореха. Плечо виконта украшала рваная рана, к счастью, неглубокая, из которой тонкой струйкой сочилась кровь. У меня же не было даже крохотной толики силы, чтобы унять кровотечение.

– В аптечке есть экстракт кровохлебки. Обработать им рану – одна минута. Ты и так потерял немало крови.

– Займусь. Не волнуйся.

– Да я и не волнуюсь, – буркнула я и направилась к лошадям.

Я старалась не смотреть по сторонам, но взгляд то и дело натыкался на темное пятно в пыли или выхватывал мертвое тело. К горлу вновь начала подкатывать тошнота, а перед глазами, против воли, вставать картины восьмилетней давности.

– Разве целители должны убивать, а не лечить? – вдруг окрикнул меня Шейран.

– Ты предпочел бы, чтобы я промахнулась? – не глядя, огрызнулась я и продолжила свой путь.

Сволочь этот Ферт все‑таки. Сволочь! Только начала думать, что он нормальный человек, так коршун взял и плюнул мне в спину.

Шейран все еще проверял меня, испытывал. И кажется, сейчас я рассказала ему о себе намного больше, чем планировала.

Маленькая деревенская травница вряд ли могла убить человека. Да что там! Такой девчонке и мысли бы не пришло за нож взяться, не то что пустить его в ход.

Я же… Слишком живы были в памяти события восьмилетней давности. Тоже лесная дорога. Разве что окрашенная не в краски позднего лета, а утопающая в снежных сугробах. Тоже нападение лихих людей. И море крови. И мертвых тел.

Вот только тогда я была маленьким ребенком, в котором еще не проснулась магия. Я не могла защитить ни себя, ни других. Я могла только сбежать… Сейчас же все изменилось.

И если я о чем‑то жалела, чего‑то стыдилась, так это момента слабости, который накатил на меня, когда напали разбойники. Слишком давно я дала себе зарок, что больше не буду слабой. Не буду жертвой.

 

Шейран легко закинул Алану на спину вороного коня. Вскочил в седло позади девушки.

– Может, я лучше с Тони поеду? – предложила травница.

Помощник хмуро посмотрел на девушку. На его лошадь пришлось закрепить мешки с поклажей, которые сняли с погибшей лошади. Тони был из той породы людей, которые хорошо ладят с цифрами и плохо – с людьми. Неудивительно, что Алану он невзлюбил в первого взгляда.

– Позволь мне самому решать, что для моих людей лучше, – отозвался Шейран.

– И когда это я стала твоим человеком?

– С тех пор, как ешь мой хлеб, как я отвечаю за твою жизнь.

– Не думала, что я тебя объедаю, но раз так, я легко найду пропитание в лесу.

– Алана… – начал виконт.

– Да и перед кем, мне интересно, ты будешь отчитываться, если я погибну?

– Алана, заткнись!

Словесные перепалки с загадочной мернианкой – последнее, что сейчас было нужно Шейрану. Он и так переживал, что отряд слишком задержался на месте сражения.

Эрлайские леса славились разбойниками, в том, кем именно были нападавшие, ни у кого не возникло бы сомнений. Но отвечать на вопросы стражников все равно бы пришлось. По ряду причин Шейран всячески старался избежать внимания местных стражей правопорядка. И дело не только в том, что враги виконта узнали бы, где его искать. Отряд могли банальным образом задержать до выяснения обстоятельств. Кроме того, командир стражников в угоду тому же барону Нильгрейду мог вывернуть события таким образом, что сам Шейран Ферт оказался бы виновен в убийстве безобидных крестьян, возвращавшихся с рынка. Допустить, чтобы его имя каким‑либо образом связали с истребленной бандой, виконт не мог ни в коем случае.

Несмотря на то что Ирден на пару с Ридом соорудили вьючные носилки, передвижение отряда значительно замедлилось. О том, чтобы пустить коней в галоп, можно было лишь мечтать, приходилось плестись шагом.

В сгущающихся сумерках мужчина высматривал отходящие от тракта тропинки – надо было подыскать место для ночлега. Вот только как ни гнал от себя Шейран эти мысли, он понимал: задержаться в лесах придется не на одну ночь, а минимум на сутки. Нужно время, чтобы окреп Нэйл и утихла шумиха вокруг мертвых разбойников.

Травница держалась отстраненно. Спина неестественно прямая, будто Алана копье проглотила. Девушка устала, находилась на грани магического истощения, ей был жизненно необходим отдых, но в компании виконта она не могла расслабиться ни на минуту.

Когда Алана в очередной раз начала ерзать, пытаясь устроиться удобнее, то чуть не соскользнула со спины коня. Шейрану пришлось ухватить травницу за талию, прижать к себе. Против воли виконт поймал себя на мысли, что талия у девушки невероятно тонкая, поистине осиная. То, чего столичные модницы добиваются тугими корсетами, Алане досталось от природы.

Сердце травницы билось испуганно, как у маленького лесного зверька.

– Отпусти! – прошипела Алана.

– И не подумаю. Еще не хватало, чтобы ты под копыта свалилась.

Шейран провел ладонью по талии девушки, лаская кончиками пальцев кожу сквозь тонкий шелк рубашки.

Алана дернулась, пытаясь вывернуться из объятий мужчины и вновь построить между собой и похитителем незримую ледяную стену. Но Шейран лишь прижал девушку крепче. Тихо шепнул:

– Не глупи. У меня нет ни времени, ни сил, чтобы воевать с тобой. Мое терпение на исходе.

– И что ты сделаешь?

– Думаешь, отпущу тебя на все четыре стороны? – хмыкнул Ферт. – Ошибаешься. Свяжу и перекину через седло. Все ясно?

– Ясно, – буркнула Алана и замолчала.

Впору было подумать, что Шейран усадил на коня перед собой не деревенскую девчонку, а какую‑нибудь погрязшую в условностях воспитанницу пансиона благородных девиц. Во всяком случае, он не мог припомнить, чтобы знахарки приучали своих учениц так держать спину и дергаться от мужских прикосновений.

– Тебе раньше приходилось убивать? – задал вопрос Шейран, который уже пару часов не давал ему покоя.

На смерть разбойника девушка отреагировала удивительно спокойно. Императорскому порученцу приходилось встречать тренированных воинов, которые на своего первого покойника реагировали гораздо более бурно. Начиная с того, что их выворачивало наизнанку и заканчивая пьяными дебошами.

– Нет, только видеть мертвых, – после небольшой паузы отозвалась Алана.

– Где же?

– Я травница, ко мне постоянно со всякими хворями обращаются. Иногда слишком поздно, иногда я просто не в силах помочь… К сожалению, не все мои пациенты выживают.

«Пациент» – слишком сложное слово для деревенской ведьмы. В лексиконе Аланы вообще было много нетипичных для данной местности и социального положения девушки слов.

– Действительно, – пробормотал Шейран.

Оправдание у травницы было весомое, вот только…

– А тот обоз?..

– Какой? – удивилась девушка и повернулась к виконту. В огромных зеленых глазах Аланы на долю секунды отразилась неприкрытая паника, но потом травница взяла себя в руки.

– Тот, в котором ты ехала маленькой девочкой. На который тоже напали разбойники.

– И тот обоз, – вздохнула Алана, явно успокаиваясь.

– Значит, ты все же что‑то помнишь? Или, может, сейчас вспомнила?

– Конечно, последние события несколько оживили воспоминания… – девушка неосознанно передернула плечами то ли от накативших дурных воспоминай, то ли от того, что к ночи ощутимо похолодало. – Но помню я все то же. Ночь. Мороз и занесенную снегом дорогу. Множество людей вокруг, которые дерутся меж собой или лежат на земле, умирая. А от горячей крови, пролитой на снег, поднимается пар… Как ни старалась, я так и не смогла вспомнить ни одного лица. И, честно говоря, уже не хочу.

– Не хочешь узнать, кто ты такая? Найти своих родителей? Родственников?

Алана опять надолго замолчала, а потом медленно произнесла:

– Думаю, они погибли в том обозе… Вот только я не хочу этого знать! Я привыкла к своей жизни, смирилась…

– И поэтому подумывала сбежать от мужа?

Девушка закусила губу и отвернулась. Поправила манжету своей рубашки, чтобы спрятать брачную метку, украшавшую запястье. Ферт не раз замечал, как травница неосознанно терла или царапала метку, от чего кожа вокруг узора покраснела и начала шелушиться.

Через некоторое время Шейран почувствовал, что Алана наконец расслабилась. А еще через полчаса девушка задремала, доверчиво прижавшись к мужчине.

– Признаю, от твоей девчонки есть толк. Сегодня она нас выручила, – негромко сказал Марк. – Почему ты сразу не сказал, что Алана – ведьма?

– Не был уверен до недавнего времени, – ответил Шейран.

– Вот только… При случае ты с ней справишься?

– На этот счет можешь не волноваться, – скривил губы в усмешке виконт. – Сил у Аланы немного, умений и того меньше. Как и большинство деревенских ведьм, наша спутница знакома лишь с азами целительства и бытовой магии.

Шейран немного лукавил, у него не было ни времени, ни возможности должным образом изучить способности девушки. Пока с определенной уверенностью виконт мог сказать лишь то, что по своей силе Алана превосходила среднестатистическую ведьму. Другое дело, что расходовать силу рационально она не умела.

– Что ты собираешься с ней делать?

– Пристрою в Артанскую Академию. Девчонка, конечно, несколько старовата для первокурсницы, но она определенно талантлива. Будем надеяться, мое слово для ректора еще что‑то значит.

– Охота тебе с ней возиться? Будто нам и так проблем не хватает?

– Позволь мне самому решать, – холодно ответил виконт.

– И что ты в ней нашел… – прищелкнул языком и покачал головой северянин.

Шейрана всегда притягивали загадки. Было у него такое отнюдь не безобидное хобби. Деревенской травнице удалось заинтриговать его не на шутку. И дело было не только в магических способностях Аланы. Да что там! Обычную ведьму он ни за что не стал бы тащить с собой в сложившейся ситуации. Виконта не покидало ощущение, что девчонка скрывала нечто гораздо большее, чем магический талант.

А даже если Ферт ошибался… Если окажется, что Алана и правда дочь погибшего торговца, а нетипичная внешность девушки объясняется тем, что проснулась старая кровь или причудливо переплелись гены. Если по большому счету никакой тайны и нет… Тоже ничего.

Виконт понимал: Алане не выжить в Эрлии. Это только вопрос времени, когда девушку с такой чуждой внешностью заподозрят в колдовстве. И ждет тогда маленькую хрупкую травницу пыточный подвал, а затем костер на площади.

Слишком много вольностей оставила Империя своей провинции. Если бы они изначально действовали жестче, прививали свои традиции и законы, заставили эрлайцев идти в ногу со временем, то провинция не оказалась бы на грани мятежа.

– Тебе не кажется странным, что разбойники решили напасть на наш отряд? Мы не похожи на легкую добычу, – решил сменить тему Шейран.

– Кто знает, что в голове у этих деревенщин? – пожал плечами Марк. – Понадеялись на трехкратное численное преимущество и эффект неожиданности. Хотели раздобыть хорошее оружие и лошадей.

Если бы мятежники хотели устроить засаду на тракте, то не посадили бы в кусты полтора десятка крестьян с топорами, вилами и охотничьими луками. Нет, тогда бы отряд поджидали тренированные воины, и исход сражения был бы совсем другим.

Шейран не сомневался, что Нильгрейд выслал за ним погоню. Но пока люди виконта блуждали по лесам да пробирались по старому тракту, преследователи должны были опередить их на пару дней. Вопрос в том, как быстро враги догадаются, что Ферт поехал другой дорогой. И не придет ли им в голову идея устроить засаду.

– Лошадей разбойники берегли, – заметил виконт. – То, что пал конь Нэйла, – случайность.

– Похоже на то, – вздохнул северянин. – Надеюсь, ведьма сможет вылечить парня так быстро, как обещала. Иначе дела плохи…

Ферт промолчал: он прекрасно знал, что хотел сказать старый друг. Императорский порученец мог позволить себе задержаться в эрлайских лесах на один день, но никак не на неделю. Если Нэйл не сможет быстро сесть на лошадь, придется его бросить.

Уже почти стемнело, когда Шейран заметил подходящую тропинку. Всадники выстроились друг за другом и съехали с тракта. Виконт спешился и теперь вел коня на поводу во главе колонны. На лес уже опустилась ночная мгла, а из отряда, если не считать спящей девушки, только императорский порученец хорошо видел в темноте.

Они двигались по лесной тропе около часа, когда Шейран услышал журчание воды.

– Ждите здесь, – негромко сказал виконт.

Метрах в трехстах от тропы обнаружилась небольшая речушка. Мужчина немного прошелся вдоль берега и вскоре нашел поляну, вполне подходящую для того, чтобы провести здесь день‑другой…


Подписка на новости
Для подписки на новости введите свой email и нажмите кнопку "Subscribe"


Автор в социальных сетях
Купить электронные книги
Сказать Автору «СПАСИБО»

Эл. кошелек. 410011113854539

Эл. кошелек. +79166528891

mizarar@gmail.com