Около полудня из черного хода дома Райтов вышла закутанная в плащ фигура. Лица было не разглядеть, но по хромой походке и горбу на спине легко было узнать Терина.

Пару кварталов мужчина не спеша ковылял по улице, пока не скрылся в одной из подворотен. Через минуту оттуда вышел совсем другой человек – высокий подтянутый имперец. Лицо Ферта украшали накладные борода и усы. Черные глаза прятались в тени широкополой шляпы, которая совсем недавно играла роль горба на спине императорского порученца. Плащ Шейран просто вывернул наизнанку.

Дэн отговаривал его от этой вылазки, но виконт хотел своими глазами увидеть, что творится в городе. Да и сидеть без дела Ферт не привык, чай, не дома, не в отпуске, а на службе.

Отсутствовал в столице провинции Шейран всего ничего – около месяца, но за это время город успел невероятным образом измениться. Нет, дома вокруг были все те же, но Грейден больше не походил на сонный провинциальный город – он бурлил.

Первое, что бросалось в глаза, на улице появилось много вооруженных людей. Преимущественно эрлайцев, но встречались и северяне. При этом складывалось впечатление, что мужчины шатались по городу без особого дела. Что характерно, немногочисленные патрули стражников пусть и держались настороженно, никаких препятствий вооруженным людям не чинили. Грейден – не Артания, здесь официально не возбранялось разгуливать по центру города хоть со штурмовым арбалетом на плече. Вот только раньше стражники присматривались к людям, щедро увешанным оружием, сейчас же они их демонстративно игнорировали. Будто получили приказ любыми путями избегать столкновений с жителями и гостями города.

Понятное дело, такое количество лихих бездельников не могло не привести к происшествиям. Только за прошлый день случилось несколько десятков драк, притом четверть из них со смертельным исходом.

Что‑то готовилось…

Задушить восстание в зародыше Империя не успела. По большому счету мятеж она просто прозевала. Слишком поздно спохватилась.

Из других провинций в Эрлию подтягивались войска, но Ферт сомневался, что они успеют прибыть вовремя.

На центральной площади Грейдена оказалось неожиданно тихо и пустынно. Лишь несколько прохожих спешили по своим делам. Обычно у замка наместника стоял только почетный караул из десятка воинов, сейчас же численность отряда была увеличена в несколько раз. На башнях Ферт насчитал три десятка арбалетчиков.

Виконт не сомневался: даже если бы он предъявил документы, что является сотрудником Рианской секретной службы, в замок его не пустили бы. Дэн и тот утром не смог пройти на работу. По сути, замок перешел на осадное положение.

Маг третий день не мог попасть на прием к наместнику. Согласно официальной версии, фактический правитель провинции тяжело заболел, а потому никого не принимал.

Наместник всегда был трусоват, по мнению Ферта, он совершенно не подходил для той должности, которую занимал. К сожалению, виконт не имел влияния на распределение должностей такого уровня. Наместник приходился дальним родственником императрицы – это и решило его судьбу.

В отличие от друга, Шейран пробиться на прием к наместнику не стремился, он сомневался, что родич императрицы может как‑то повлиять на события в Эрлии. Путь виконта лежал в одно из административных зданий, расположенных на площади, – в магистрат.

Обычно шумное учреждение поразило мужчину тишиной и некоторым запустением. Бумаги в беспорядке разбросаны на столах и даже на полу, большая часть сотрудников на местах отсутствует. Те же люди, которые вышли сегодня на работу, выглядели потерянными – бесцельно бродили по коридорам и возбужденно между собой переговаривались.

Ферту потребовалась четверть часа, чтобы найти человека, который согласился ему помочь. Поиски и вовсе не увенчались бы успехом, но пара монет, которая ловко перекочевала в карман служащего магистрата, расположила эрлайца к странному посетителю.

Вскоре на стол, который занял для своих нужд императорский порученец, опустился пыльный журнал. В нем содержались сведения обо всех обозах и караванах, что проходили по территории провинции восемь лет назад.

Еще в Ольгрейдском замке Шейран выяснил, когда именно Алана появилась в деревне. Конечно, точную дату никто назвать не мог. Но и деревенский староста, и замковые слуги сходились на том, что знахарка привела девочку через некоторое время после зимнего солнцестояния, а значит, примерная дата у Ферта имелась… Зимой в тех краях бывает не так много обозов, погибают от рук разбойников считаные единицы. А потому виконт решил, что вычислить нужный обоз не составит труда.

Он ошибся.

Выцветшими от времени чернилами на пожелтевшей бумаге было сделано две записи – в Ольгрейдском баронстве в указанный период пропало два обоза.

Шейран опустошил кошель еще на несколько монет, перерыл целую кипу документов, потратил пять часов, но информацию смог найти лишь по одному из них.

По первому делу имелся подробный отчет, к которому прилагался детальный перечень товаров. Известно, сколько людей, повозок и животных сгинуло в лесах на севере провинции, когда обоз выехал из Грейдена, куда направлялся.

Некоторое время Ферт думал, что имеет дело с обыкновенной небрежностью – клерк дважды вписал в журнал сведения о гибели одного и того же обоза. Но оказалось, эта странность не единственная. В паре других журналов были вырезаны целые страницы, которые относились к указанному периоду времени. Отсутствовал и ряд документов, на которые имелись ссылки… Все указывало на то, что информация про второй обоз была кем‑то вымарана. И хотя проделана работа была весьма топорно, напрашивалась мысль, что отсутствие нужных сведений – вовсе не досадная оплошность сотрудников. Кто‑то хотел, чтобы второй обоз не только исчез без следа, но и всякие упоминания о нем испарились.

Шейран выпрямился на стуле, нахмурился. События складывались в странную картину. На севере Ольгрейдского баронства в один и тот же день пропали сразу два обоза. Больше в тех краях за зиму ни одного нападения разбойников зафиксировано не было. Совпадение? Маловероятно.

Скорее всего, людям, которое везли товары в один из шахтерских городков, просто не повезло. Они стали свидетелями уничтожения загадочного второго обоза и за это поплатились.

Так кто же ты, Алана?.. Дочь бедолаги‑торговца или пассажирка другого обоза? Интуиция подсказывала Ферту, что верно второе утверждение.

 

Шел третий день моего вынужденного заточения. Уже незнамо сколько часов я не видела солнечного света. О том, что пришло время ложиться спать, я узнавала, когда Терин гасил свечи. Утро ознаменовалось для меня не восходом солнца, а появлением слуги в комнате.

Ферт меня так ни разу и не почтил визитом, Эллина тоже больше не навещала. Терин исправно приносил еду, убирался в комнате, но дар речи так и не обрел. Дэниел проводил со мной пару часов в день в тщетных попытках вернуть силу. Но я не отчаивалась, понимала: стоит мне опустить руки… и все – лучше уж сразу повеситься.

Нормального разговора с магом больше ни разу не получилось. Дэниел был предельно собран, замкнут, его явно тревожили вещи, люди и события, которые находились за пределами моей комнаты. А кроме того, я чувствовала: эрлаец не верил в успех наших занятий, считал их пустой тратой времени. Но все же пока маг исправно приходил каждый день, и за это я была ему безмерно благодарна.

Все остальное время я оказывалась предоставлена самой себе и тихо сходила с ума от тоски и безысходности, поскольку не видела ни одной возможности выбраться из ловушки.

Единственный выход из комнаты – дверь, но она всегда заперта на ключ. В отчаянии я дошла до того, что серьезно рассматривала самые безумные планы побега. Раздумывала, не устроить ли в комнате поджог или оглушить одного из немногочисленных посетителей.

К счастью, я еще не совсем сошла с ума. Я понимала: если сложу из мебели костер – ничего не добьюсь. Стены в комнате каменные, а если поджечь дверь – то как потом выбираться? Я задохнусь в дыму или сгорю заживо… Оглушить тоже никого не удастся. Терин, несмотря на увечья, силен – я видела, с какой легкостью он таскает ведра с водой. С магом и вовсе не стоит связываться. Навещала бы меня язвительная северянка, еще можно было бы попытаться… Но даже Эллина определенно крепче меня, недоросли конопатой.

О том, чтобы взломать замок, я тоже думала. Вот только понятия не имела, как это провернуть. Будь у меня нож, шпильки или кусок проволоки, я бы попробовала покопаться в замке. А так… не пальцем же мне там ковырять и не ложкой.

Терин забрал грязную посуду после ужина, потушил все свечи, кроме одной, – комната погрузилась в полумрак. Щелкнул замок входной двери, в ближайшие восемь часов меня никто не потревожит.

Щелкнул замок…

Сонливость разом слетела с меня.

Что‑то было не так. Я не могла внятно объяснить, что именно меня встревожило – некое предчувствие, какое‑то несоответствие…

Легко вскочила с кровати и подбежала к двери. Заглянула в замочную скважину. Обычно я видела небольшой участок коридора: голую каменную стену, деревянный пол… Сейчас же из замочной скважины на меня смотрела непроницаемая мгла.

Ведьмовское ночное зрение, в отличие от силы, никуда не делось, я хорошо видела в темноте. Даже ночью, когда свет в коридоре не горел, я могла смутно различить стену и пол. Сейчас же тьма была кромешная…

Вдруг пришло осознание. Я поняла, что именно меня насторожило, – я не слышала, как Терин вынул ключ из замочной скважины. Значит, ключ все еще в замке!

Что это мне дает? На первый взгляд – ничего. Вот если бы я могла вытащить ключ…

Стоп! Вытащить я не смогу, но вытолкнуть вполне!

Сердце учащенно забилось, ладони вспотели… Спешить не стоит – попытка у меня всего одна. Надо подождать пару часов, пока обитатели дома уснут, а за это время все продумать, подготовить.

Из деревянного гребня я выломала один из зубьев, черти знают, сколько на это времени убила. Получилась длинная тонкая щепка. Затем я приникла к двери и некоторое время напряженно прислушивалась к тому, что происходит в доме. Поначалу до меня долетали редкие звуки: отдаленные голоса и шаги. Потом все стихло. Вроде бы…

Сложно сказать, сколько времени прошло с тех пор, как Терин забрал из комнаты грязную посуду. Часов в комнате не было.

Наконец я решилась.

Щель под дверью довольно большая – с палец толщиной. Я протолкнула в нее кусок жесткой накрахмаленной скатерти. Затем вставила в замочную скважину щепку и, осторожно раскачивая ее, начала выталкивать ключ. Дело продвигалось медленно, я исцарапала пальцы на правой руке в кровь.

Ключ с тихим звяканьем выпал из скважины. Холодея от страха, медленно потянула скатерть к себе – я боялась, что ключ мог упасть мимо или не пролезть в щель под дверью… Когда втащила скатерть в комнату, счастью моему не было предела – на льняной ткани покоился металлический ключ.

Судорожно вздохнула. Ключ от запертой комнаты в моих руках, но это лишь маленькая победа. Надо выбраться из дома, убежать от Ферта так далеко, насколько только возможно.

Я сложила на скатерть смену чистого белья, расческу с выломанным зубцом да десяток наполовину прогоревших свечей. Скрутила ее в узел, привязала к поясу платья. То еще богатство. Но белье и расческа мне самой пригодятся, а свечи, может, удастся на кусок хлеба обменять. Больше из комнаты взять было нечего.

Повернула ключ в замочной скважине, чуть приоткрыла дверь и осторожно выглянула из комнаты. В коридоре темно, тихо – похоже, все обитатели дома и правда отошли ко сну.

Бесшумно ступая, выскользнула в коридор. Закрыла за собой дверь, сам ключ оставила в замочной скважине.

Через несколько шагов я оказалась в просторном холле. Справа от меня высилась лестница на второй этаж, слева распашные двери отделяли какое‑то помещение, вероятно, гостиную или столовую, а прямо… Прямо по курсу был выход из дома.

Вот так просто? Я не верила своей удаче, думала, придется пробираться по мрачному подземелью или блуждать в потемках по незнакомому дому. А вон оно как! Выход прямо передо мной.

Тихой тенью я подлетела к двери, уже собралась взяться за ручку, но в последний момент остановилась. Вблизи, тем самым внутренним зрением, я заметила на двери тонкую паутинку заклинания.

Мысленно выругалась. Ну конечно же, Дэниел – маг! Он не мог оставить дом без охраны.

Какого рода заклинание на входной двери, я сказать не могла. Но в паре вещей не сомневалась: дверь на улицу открыть мне не удастся и, стоит только взяться за дверную ручку, Дэниел это почувствует.

Два окна, расположенные по бокам от двери, тоже защищали паутинки заклинаний. А кроме того, их закрывали ажурные, но даже на вид прочные решетки.

В таком большом доме должна быть не одна дверь на улицу и несколько десятков окон, вот только я не сомневалась, все они защищены магией и крепкими запорами. Мне не выбраться.

Неужели… все? И мне не осталось ничего иного, как вернуться в комнату и смиренно дожидаться участи, которую мне приготовит Ферт?..

Мама говорила, безвыходных положений не бывает. Даже если тебя снедает отчаяние и кажется, выхода из ситуации нет, надо подумать, подождать – путь обязательно отыщется.

Мой взгляд упал на лестницу. Что, если окна второго этажа не прикрыты заклинаниями?..

В растерянности прикусила губу. Подниматься по лестнице было страшно. На втором этаже, скорее всего, располагаются спальни, а значит, велик шанс встретиться с обитателями дома. С другой стороны – что я теряю?..

Я начала медленно взбираться по лестнице. Чувствовала себя так, будто не на второй этаж дома поднимаюсь, а на эшафот. Сердце билось как сумасшедшее, казалось, оно вот‑вот выпрыгнет из груди.

Вдруг подо мной скрипнула ступенька.

Я вся сжалась, замерла. Прошла минута, вторая… В доме было все так же тихо. Наверное, только мне звук показался оглушительным, а для других он был тише, чем комариный писк.

В холл второго этажа выходило восемь дверей. Мне повезло, все они были закрыты. Обнаружилось и большое окно, на котором не оказалось даже следа каких‑либо чар. Запирались створки окна тоже просто – на обыкновенный шпингалет. Открыть их не составит труда, главное, чтобы петли были хорошо смазаны.

Я приникла к окну, пытаясь разглядеть, что меня ждет снаружи. Фасад особняка мага выходил на широкую улицу. Аккурат под окном находилась лестница в несколько ступеней с металлическими поручнями… Нет, ну что за невезенье?! Вроде бы вот он – путь на свободу. Только прыгать с пятиметровой высоты на каменные ступени – самоубийство.

Остается попытать счастье в одной из комнат. Благо их тут восемь, и есть шанс, что не все заняты. Но как определить свободную?..

Тихонько прошлась вдоль дверей. Ни на одной я не заметила заклинаний. Обычные такие двери, абсолютно одинаковые. А вот дощатый пол у одних дверей был истерт несколько сильнее, нежели у других. Я еще пару раз прошлась по холлу, пока не нашла дверь, пол рядом с которой пострадал меньше всего. Гарантий, что в комнате никого нет, это не давало, но вселяло надежду.

Задержала дыхание, как перед прыжком в воду, и осторожно надавила на дверную ручку. Дверь мягко, без скрипа приоткрылась. Хватило одного взгляда, чтобы понять: в своих расчетах я не ошиблась – комната была пуста.

Помещение совсем небольшое. Кровать, рассчитанная на одного человека. Шкаф, письменный стол и кресло. Окно выходит в узкий замусоренный проулок. Стена соседнего дома глухая, ни окон, ни дверей. То, что надо. Можно не опасаться, что соседи, страдающие бессонницей, заметят мой побег.

Из простыней и гардин я соорудила веревку, один конец которой привязала к спинке кровати.

Отодвинула шпингалет, потянула на себя створку, та поддалась с легким скрипом. В лицо дохнуло ночной прохладой. И пусть городской воздух отнюдь не благоухал, по моему лицу расплылась блаженная улыбка.

Я боялась, что ткань порвется или один из узлов не выдержит, что затрещит кровать в комнате или, хуже того, спинка с жутким треском сломается. Моим опасениям не суждено было сбыться, я спустилась на землю без каких‑либо происшествий. Может, обычного человека подобная конструкция и не выдержала бы, но я весила совсем немного.

Если бы мне была доступна хоть толика магии, я бы развязала узел на спинке кровати и закрыла оконную створку. А так простыни свисали из окна второго этажа, как белый флаг, и поделать с этим я ничего не могла.

Несмотря на сильное желание убраться от дома мага как можно дальше, далеко уходить не стала – одинокой девушке разгуливать по ночному городу небезопасно. И пусть в сером арестантском платье, при моем росте и телосложении я выглядела подростком, дела это не меняло.

Спряталась под лестницей, что вела к черному ходу одного из домов по соседству. Из своего укрытия я видела окно, из которого свисали простыни, а вот меня заметить было затруднительно – цвет платья сливался с каменными стенами, а лестница к тому же создавала густую тень.

 

Дверь хлопнула аккурат у меня над головой. Я подскочила на месте и сонно заморгала. Кто‑то шумно зевнул, затем тяжело спустился по лестнице, под которой я пряталась.

Я осторожно выглянула из укрытия и увидела полную женщину с большой корзиной в руке. Скорее всего, это была служанка, которая собралась спозаранку на рынок, чтобы купить продукты к завтраку.

Белая простыня все так же свисала из окна дома мага, но, по счастью, служанка направилась в другую сторону. Наверное, она спросонья мою импровизированную веревку даже не заметила. Или же ей не было дела, что вывешивают из окон соседи.

Убедившись, что людей поблизости нет, я выбралась из убежища. Отряхнула платье и уверенной походкой вышла из проулка на широкую улицу.

В столь ранний час людей вокруг было немного. Я заметила лишь нескольких работяг и слуг, которые спешили по своим делам, да плелся куда‑то, с трудом переставляя ноги, одинокий пьяница.

Вновь порадовалась, что Эллина одарила меня столь невзрачным платьем. В таком наряде я вполне могла сойти за служанку. Слуги же, как известно, внимания не привлекают и вопросов не вызывают.

Грейден я совершенно не знала, и в какой стороне находятся ворота, не имела ни малейшего представления. Пару минут я озадаченно оглядывалась по сторонам, а потом заметила, что над крышами вдалеке виднеются шпили. А где шпили, там, верно, должен быть замок наместника – значит, мне в противоположную сторону. Определившись с направлением, я быстрым шагом направилась по улице.

В столице провинции первый и единственный раз я была восемь лет назад, тогда Грейден на меня особого впечатления не произвел, после Артании показался маленьким, грязным и глубоко провинциальным городком. Рассмотреть в тот раз достопримечательности или просто прогуляться по улицам возможности не представилось – в Грейдене я была проездом.

Сейчас я была вынуждена признать, город не так уж и мал – столица провинции как‑никак. Вот только чище за восемь лет Грейден, увы, не стал.

Улицы напоминали сточные канавы. На моих глазах из окон несколько раз выливали под ноги прохожим ведра помоев и выбрасывали объедки. Мостовой не было, лишь грязная жижа под ногами. Повезло, что, пока я сидела взаперти, погода улучшилась, а то улицы и вовсе утонули бы в грязи.

Многие местные жители носили шляпы или капюшоны, видимо, чтобы спасти головы от дождя из помоев. В одежде грейденцы предпочитали мрачные и немаркие тона.

Дома были такими же безыскусными, как и жители Грейдена, – сложенные из больших валунов, высотой в два‑три этажа. Окна узкие, забранные мутными стеклами, на первых этажах решетки. Ни башен, ни балконов, колонн, лепнины или каких‑либо иных украшений. Конечно, в центре города должны выситься более примечательные сооружения, недаром я те шпили заметила, но оценить мастерство эрлайских зодчих мне опять не удалось.

Вскоре я заметила впереди надвратные башни, а затем увидела и сами ворота. Несмотря на раннее время, они уже были открыты.

У ворот оказалось неожиданно много народа. Из окрестных сел и деревень в Грейден устремился широкий поток торговцев, крестьян и всяческих работяг. То и дело на пустом месте вспыхивали ссоры, слышалось кудахтанье кур, испуганное блеяние овец и коз, которых привели на продажу. А вот желающих покинуть столицу провинции в столь ранний час было немного.

Я тут же пристроилась в конец жиденькой очереди, которая двигалась через ворота прочь из города. Плечи ссутулила, голову опустила. Постаралась придать лицу сонное и скучающее выражение.

Ферт многого мне не рассказывал, Дэниел с Эллиной тоже не спешили поделиться подробностями. Но кое‑какие выводы я сумела сделать на основе имеющихся у меня сведений.

Не знаю, как виконт проник в Грейден: подкупил стражу, прибег к хитроумной маскировке, перелез через стену или воспользовался подземным ходом. Лишь в одном я не сомневалась – ни Ферт, ни его люди не пытались пройти через ворота как обычные граждане Империи.

Если на виконта за что‑то ополчились эрлайские бароны, то логично предположить, что у стражников Грейдена есть детальное описание внешности Ферта и его людей. А значит, в число разыскиваемых могла попасть и я.

Впору порадоваться, что стараниями коршуна моя шевелюра сменила цвет. Если у стражников на воротах имеется портрет рыжей травницы из деревни Заречное, что близ Ольгрейдского замка, вряд ли они признают ее в скромной чернявой служанке…

Я уже почти прошла ворота, как вдруг один из воинов окликнул меня:

– Эй, ты, поди сюда!

Первым порывом было метнуться вперед, юркой белкой проскочить мимо стражников и дать стрекача. Но почти сразу пришло осознание: меня догонят или, того хуже, подстрелят. Если человек бежит, значит, он преступник. Меня же пока ни в чем не обвинили.

На негнущихся ногах подошла к стражнику.

– Вы что‑то хотели, сударь? – голос слегка дрожал, выдавая волнение.

– Звать тебя, девка, как? Откуда будешь? Куда идешь?

– Э‑э‑э… Мартой звать, – назвала я первое пришедшее в голову имя. – Служанка я. Господин отпустил на пару дней погостить в деревню к родителям.

– Служанка, говоришь, – задумчиво протянул стражник. – Командир, посмотрите, не та ли это девица, которую ищут? – Тяжелая рука воина легла на мое плечо.

– Сударь, вы что‑то путаете, меня никто не ищет! – замотала головой я.

– А вот это решать не тебе и не мне, – усмехнулся в пышные усы стражник.

Подошел седой мужчина со стопкой розыскных листов. Судя по плюмажу на шлеме, командир стражи.

– Так‑так… Кого ты у нас выловил? – седой послюнявил пальцы и начал перебирать листы. – Не то… Опять не то. И это тоже не подходит… Ага! С неделю назад бакалейщика, уважаемого мастера Заро, обокрала его служанка – некая девица Ишана.

– Как тебя зовут? – обратился командир стражи ко мне.

– Марта. И я ничего ни у кого не крала!

– Тише, – осадил меня седой. – Сейчас разберемся… Так‑так. Ишана – девица восемнадцати лет. Невысокого роста, худощавая. Волос черный, кудрявый. Глаза голубые.

– Командир, у этой зеленые глаза. Да и выглядит она моложе.

– И то верно. Но в деталях, сам знаешь, жандармы часто ошибаются… Зато на портрет Ишаны девчонка весьма похожа.

Седой показал мне карандашный набросок, на котором была изображена угрюмая девушка. Я не могла не признать, некоторое сходство со мной у воровки прослеживалось. Худое лицо, узкий чуть вздернутый нос, пухлые губы… Веснушек у Ишаны я не заметила. А цвета глаз на черно‑белом рисунке было не разглядеть.

– Это не я.

– Редко кто из преступников сразу в злодеяниях признается, – нравоучительно сказал седой. – Дальше там что?.. Так‑так, Ишана похитила столовое серебро и позолоченную табакерку мастера Заро… Посмотри, что у девчонки в узелке, – обратился командир к подчиненному.

Стражник тут же сорвал с моего пояса завязанную в узел скатерть. Когда мужчины увидели, что я прихватила с собой из дома мага, их лица разочарованно вытянулись.

– Не похоже на злато с серебром, – пробормотал воин, которой задержал меня.

– Это ничего не значит, – заметил седой. – Она могла припрятать награбленное в городе или отдать дружку… Или даже под юбкой спрятать.

– Пожалуйста, не надо! – воскликнула я, испугавшись, что стражники меня при всем честном народе будут раздевать. – Нет у меня ничего под юбкой! Э‑э‑э… то есть золота и серебра там нет, – я густо покраснела.

– Не кричи ты так, – поморщился командир стражи. – Не будем мы тебя обыскивать. Вот опознает мастер Заро в тебе воровку, тогда и… А пока под замок посадим.

– Но я… я спешу. И не делала ничего! Вообще этого мастера Заро не знаю.

– И все же, милочка, тебе придется немного в клетке посидеть, – сказал командир.

За караулкой стражников было устроено что‑то вроде временной тюрьмы.

Одной стороной клетка примыкала к крепостной стене, три другие были сооружены из толстых жердей. Сверху имелся хлипкий настил, который должен был защитить находившихся внутри людей от солнца и дождя. Вдоль двух стен устроены дощатые лавки.

– Не трясись ты так, – напоследок попытался успокоить меня стражник. – Если бакалейщик в тебе воровку не признает, сразу же отпустим.

– И сколько мне его ждать?

– Ну… – воин задумался. – Гонца уже послали. А там, как мастер Заро сумеет подойти. Может, за пару часов вопрос решится, может, за несколько… так или иначе, до вечера ты либо окажешься на свободе, либо – в тюрьме.

В клетке находились несколько человек. Двое мужчин весьма пропитой наружности спали на лавках. В углу, прямо на земле, сидел старик в лохмотьях. Подпирал крепостную стену мальчишка лет двенадцати.

Женщина, не считая меня, была всего одна, и она тоже дремала на одной из лавок. Возраст ее я могла оценить лишь приблизительно – грязные золотистые волосы завесили лицо узницы. Одета девица была столь вульгарно, что вопросов, как она зарабатывала на жизнь, не возникало.

Товарищи по несчастью особым вниманием меня не удостоили, лишь мальчишка и старик скользнули по моей персоне равнодушными взглядами, остальные и вовсе не открыли глаз.

Я присела на край лавки. Закусила губу, чтобы не расплакаться от злости и от обиды.

Ну за что мне все это? Почему так не везет?!

И ведь попалась так глупо!.. Вот ведь дурость! Волос у меня черный и кудрявый, сама я худосочная и ростом невысокая, по возрасту опять же подхожу – вот и все мое сходство с проклятой Ишаной.

Ах да, еще и платье на мне из тех, что пристало носить служанкам…

Самое обидное, будь у меня шляпа или платок, я бы спокойно прошла через ворота. Ну что стоило прихватить с собой полотенце и повязать им голову на манер платка?.. Все мы сильны задним умом.

 

Судя по положению солнца, в клетке я сидела часа два, не меньше. А значит, тут и сомнений быть не может, мое исчезновение заметили.

Ферт погнался за мной в лесу, будет преследовать и в городе… Дьявол, укуси меня за пятку, я слишком много знаю! Одно то, что Дэниел маг, чего стоит… А ведь нутром чую, это лишь верхушка айсберга. Не зря же Шейрана и его людей разыскивают эрлайские бароны.

Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, куда я направлюсь. Конечно, ворота в Грейдене не одни, но времени, чтобы все их проверить, много не потребуется.

Я молилась, чтобы бакалейщик пришел как можно быстрее и меня отпустили. Быть может, у меня еще есть шанс… Понимала, надеяться глупо. Вот только надежда – все, что мне оставалось.

Взаперти сидели уже полтора десятка человек. Время от времени к клетке подходили представители жандармерии и различных ведомств, а также простые граждане, и тогда один или сразу несколько задержанных покидали клетку. Кого‑то отпускали, других провожали в допросную для выяснения обстоятельств, третьих сразу вели в тюрьму.

Никто не разговаривал, все держались обособленно. Уж не знаю почему. То ли боялись, что среди соседей окажется «подсадная утка», то ли опасались, что к разговорам прислушиваются стоящие поблизости стражники. А может, дело в том, что каждый мнил себя невиновным и не хотел и словом перемолвиться с сидящим рядом «преступником».

– Где ваша рыжая? Показывайте! – раздался тонкий, слегка визгливый голос.

Подскочила на лавке, испуганно завертела головой. Но почти сразу опомнилась. Я больше не рыжая, так что пришли явно не по мою душу.

У клетки стояла делегация из семи человек.

Невысокий по эрлайским меркам, грузный мужчина притягивал взгляд – лысая голова, очки в тонкой золотой оправе на кончике носа, тонкие, чванливо поджатые губы. На груди приколота бляха, указывая на принадлежность посетителя к ведомству Тайной канцелярии. Костюм на чинуше дорогой, расшитый золотом. В руках эрлаец сжимал трость с тяжелым золотым набалдашником.

Рядом с чиновником стоял длинный и тощий, как огородное пугало, священник в простой темно‑серой сутане. Сходство с пугалом довершала широкополая, слегка помятая шляпа. Лицо мужчины пряталось в густой тени, виден был только гладко выбритый подбородок.

Четверо мужчин в одинаковых невзрачных черных мундирах держались позади. Интереса они не вызывали, обычные служаки.

Седьмой же… это был Фирдан. Поначалу я решила, что обозналась. Что сыну деревенского старосты делать в столице провинции да в такой компании? К тому же по внешнему облику эрлаец крестьянина больше не напоминал, скорее уж, одного из служак Тайной канцелярии.

Но лицо, осанка, разворот плеч… Все осталось прежним. Я не ошиблась, это и правда мой муж.

Радости от того, что увидела благоверного, не было ни на гран. Если бы Фирдан пожаловал один, с ним еще можно было попытаться договориться, но компания кузнеца доверия не вызывала. От священников я предпочитала держаться в стороне, от Тайной канцелярии и подавно.

Я опустила голову, в сторону Фирдана и вовсе старалась не смотреть. Лучше бы мне пересесть, спрятаться за чью‑то спину, но я боялась, если встану, лишь привлеку внимание.

Двое стражников растолкали гулящую девицу, что спала на соседней лавке. Вытащили узницу из клетки.

По моему мнению, рыжеволосой женщину можно было назвать лишь с большой натяжкой. С другой стороны, в Эрлии даже таких вот условно рыжих в десятки раз меньше, чем черноволосых. А значит, ищут меня, и Фирдан в этой компании для того, чтобы опознать пропавшую жену.

– Что скажешь? – спросил чиновник.

– Не она, – хмуро отозвался Фирдан. – Даже близко не похожа. Алька моложе в пару раз. На голову ниже… Да я же вам все не раз говорил. И рисунок у вас ее есть, – устало закончил кузнец.

– Значит, опять пустышка… – протянул чинуша. – Какого черта вы нас из‑за каждой рыжей девки вызываете? – обратился мужчина к командиру стражи. – У вас описание есть? Есть! Так ищите похожую девку, а не просто подходящую!

Командир что‑то негромко ответил, вроде бы пообещал впредь ошибок не допускать.

– Ладно, пойдем отсюда, – сказал лысый.

Не успела я облегченно вздохнуть, как…

– Деревенщина, ты идешь? Или тебе отдельное приглашение нужно? – окликнул кузнеца чиновник Тайной канцелярии.

Священник с чинушей, как и четверо охранников, успели отойти на несколько шагов. Фирдан же не спешил уходить от клетки.

– Господин Нодэуш… я не уверен, но…

– Чего ты мямлишь? Говори.

– Одна из девиц в клетке, кажется, похожа на мою Альку…

Наверное, никогда в жизни я так не мечтала стать невидимкой, как в этот момент.

– Вот как? – В голосе чиновника послышалась легкая заинтересованность. – Что‑то рыжих я там больше не вижу.

– Это и странно. Не рыжая она… Чернявая…

– Что ж, давай посмотрим, кто там тебе приглянулся.

В клетку вновь зашли стражники, подхватили меня под руки и вывели наружу. Я не сопротивлялась, ничего не говорила. Просто не видела смысла.

– Алька, ты? – с придыханием спросил кузнец.

Смысла отрицать очевидное не было.

– Я… Рада, что ты меня все же нашел, Фирдан, – я попыталась улыбнуться.

– Что ты сделала со своими волосами? Зачем?

– Меня заставили, – вздохнула я. – Похитители не хотели, чтобы я привлекала внимание.

– С этой девицей кто‑нибудь был? При каких обстоятельствах она была задержана? – обратился чиновник к начальнику стражи.

– Одна была. На рассвете пыталась выйти из города.

– Вот как… – задумчиво протянул Нодэуш. – Кто‑нибудь задержанной интересовался?

– Никак нет, господин.

– Что ж, девицу мы забираем с собой. Все обстоятельства задержания прошу изложить в письменном виде… Да, отец Ульрих, – чиновник обратился к тощему священнику, – вы, кажется, хотели прояснить один вопрос?

Священник молча кивнул и шагнул ко мне, только тут я наконец смогла увидеть его лицо. Пожалуй, лучше бы я так и осталась в неведении. Меня чуть не передернуло от омерзения.

Лицо отца Ульриха больше всего походило на обтянутый пергаментом череп. Губы тонкие, щеки ввалились, нос как наконечник стрелы. Глаза, наоборот, чересчур большие, навыкате. Бледно‑серые, водянистые, какие‑то рыбьи.

Возраст священника я не могла определить даже приблизительно.

Ульрих положил холодную ладонь с узловатыми пальцами на мой лоб, зашептал негромко молитву… А затем я увидела, как в мою сторону изо рта святого отца потянулись тонкие, извивающиеся, как змеи, энергетические нити. Только цвет нитей был странный, не золотистый, как обычно, а мертвенно‑синий.

Дьявол, укуси меня за пятку, этот святоша – маг! Пусть весьма странный, но… Как такое может быть?!

С трудом поборола естественный порыв дернуться, вырваться из рук стражников. Ведь я не могла ничего видеть – не должна была ничего видеть! Я обычная крестьянка, которую благословляет святой отец, а не ведьма.

Синие нити достигли моего лица, а затем скользнули в ноздри. Я почувствовала в себе чужеродную, враждебную магию. Некоторое время синие змеи копошились внутри меня. Больно не было, лишь до безумия противно.

Наконец энергетические нити покинули мое тело, втянулись в рот Ульриха. Мужчина опустил руку и пошатнулся. Тут же один из служак поддержал святого отца, смотрел при этом на Ульриха он с благоговением.

– В ней нет скверны, – вынес вердикт святоша.

– Вот как? А говорили, что ведьма… – с некоторым разочарованием протянул Нодэуш.

Не думала, что когда‑нибудь обрадуюсь, что лишилась магических сил. Если бы святоша признал во мне ведьму, то после беседы в Тайной канцелярии я бы угодила прямиком в подвалы Совета святых отцов Эрлии. А так есть шанс из этой передряги выбраться. Хотя, если уж смотреть правде в глаза, шанс призрачный.

Мы не успели далеко отойти от клетки, когда нас догнал командир стражи.

– Постойте! Эта девица задержана по другому обвинению.

Чиновник остановился. Неожиданно резко для своей комплекции развернулся на пятках. При этом его нос уткнулся в начищенную до блеска кирасу стражника. Но чиновника это нисколько не смутило, а вот командиру стражи пришлось попятиться.

Воин явно опасался невысокого пожилого эрлайца. Похоже, Нодэуш не так прост, как кажется на первый взгляд.

– И по какому же? – вкрадчиво спросил лысый.

– Девица подозревается в воровстве столового серебра и позолоченной табакерки у бакалейщика, – отрапортовал командир стражи.

– Вот как? – в излюбленной манере переспросил чиновник. – Просветите‑ка, любезнейший, как выглядела воровка. Кем работала? Когда было совершено преступление?

– Э‑э‑э… дайте вспомнить, господин Нодэуш… Невысокая, черноволосая, худая. Работала у бакалейщика служанкой. Обокрала его с неделю назад.

– Позвольте вас разочаровать, – язвительно усмехнулся чиновник. – Если вы еще не поняли, эта девица, – Нодэуш толстым, как копченая колбаска, пальцем указал на меня, – та самая рыжая, которую мы искали. Из этого следует, что появилась она в городе дня три‑четыре назад и устроиться на работу к бакалейщику, не говоря уже о том, чтобы его обокрасть, не успела бы. Теперь, надеюсь, все понятно?

– Д‑да… господин Нодэуш.

– Не сомневайтесь, о вашей работе я тоже напишу подробнейший отчет. То, как вы поставили службу на вверенном вам объекте, – возмутительно!

Нодэуш вновь развернулся на пятках и быстро пошел прочь, мы поспешили за ним. Больше нас остановить никто не пытался.

Недалеко от ворот замерла черная карета, запряженная шестеркой вороных коней. Поблизости у коновязи были привязаны еще четыре лошади.

Бурлила толпа, сновали крестьяне и горожане, но вокруг телеги и лошадей была некоторая зона пустоты, будто люди даже близко подходить опасались.

Фирдан уселся рядом с возницей. Один из служак помог разместиться в карете отцу Ульриху, который все еще нехорошо себя чувствовал, и Нодэушу. Затем эрлаец забросил в карету меня и устроился рядом со мной на лавке.

Перед тем как дверь в карету закрылась, я почувствовала на себе чей‑то пристальный взгляд. За мной следил бородатый седой мужчина в потрепанной одежде. Я могла бы поклясться, что раньше этого бродягу не видела, если бы не глаза, эти черные, как сама ночь, глаза…


Подписка на новости
Для подписки на новости введите свой email и нажмите кнопку "Subscribe"


Автор в социальных сетях
Купить электронные книги
Сказать Автору «СПАСИБО»

Эл. кошелек. 410011113854539

Эл. кошелек. +79166528891

mizarar@gmail.com