По мере того как мы приближались к побережью, и климат и погода неуловимо менялись.

Непроходимые леса с редким вкраплением полей сменила холмистая равнина, которую, как пучки волос на лысине, украшали небольшие рощицы.

Несмотря на то что мы все время ехали на юг, стало немного прохладнее – с моря дул свежий соленый ветер. В небе кружили белокрылые чайки.

Почти все поля, через которые проходила дорога, были распаханы, на тех же, которые минула сия участь, паслись тучные стада. Куда ни кинь взгляд, всюду вились дымки из печных труб – будь то одинокие кособокие домишки, хутора, деревни или большие села.

В полдень начал моросить дождь, который к вечеру превратился в косой ливень. Все давно промокли до нитки. Струи холодной воды нещадно били в лицо, но мои похитители и не думали о том, чтобы остановиться, переждать непогоду, они все так же подгоняли коней.

К Грейдену мы подъехали, когда уже смеркалось. Дождь к тому времени стих, превратился в противную морось. Впрочем, мне было уже все равно. Я устала, промерзла до костей и, судя по ряду признаков, кажется, заболевала. Не знаю, как бы я вынесла эту безумную скачку, если бы Ферт пару раз не давал сделать глоток своего чудодейственного зелья…

С вялым равнодушием я рассматривала огромную крепость, к которой вела широкая укатанная дорога.

Лет триста назад, а то и все пятьсот Грейден по праву мог считаться одной из самых мощных крепостей на континенте, но за прошедшие столетия фортификационные сооружения мало того что устарели, так и выглядели сейчас не лучшим образом. По стенам во множестве змеились трещины, камень кое‑где раскрошился. Часть башен и стен покрывали леса – полным ходом шли реставрационные работы.

Вокруг крепости все было усеяно трущобами. В утлых, кособоких домишках жила беднота, которой не нашлось места в городе. Здесь же располагались всяческие вредные, вонючие и опасные производства – кузни, конюшни, дубильные мастерские… В случае осады эти постройки можно было без особых сожалений сжечь или разобрать на строительные материалы.

Рука Ферта на моей талии чуть сжалась. Мужчина тихо сказал:

– Не вертись.

Я послушно замерла. Внимание местных жителей мне хотелось привлекать не больше, чем остальным членам отряда. Давно прошли те времена, когда я была маленькой наивной девочкой. Я не верила, что мне кто‑то поможет, спасет от Шейрана Ферта. А вот если по моей вине отрядом заинтересуются стражники, виконт меня точно по голове не погладит.

К моему удивлению, до ворот мы так и не доехали. Свернули к длинному бараку конюшни, не доходя шагов двести до крепостной стены.

Шейран щедро заплатил управляющему конюшни за постой, уход и корм для наших лошадок на десять дней вперед. Каждому животному досталось по просторному чистому деннику.

В один из таких денников зашла и я следом за Фертом. Виконт закинул себе за спину тощий мешок с поклажей. Затем окинул задумчивым взглядом меня, покорно стоящую у стеночки. Взгляд коршуна мне не понравился, он буквально пробрал меня до костей.

– Не бойся. Все будет хорошо.

Мужчина резко бросил в мое лицо щепотку порошка. Я рванулась прочь… Слишком поздно. Успела вдохнуть крупицы незнакомой алхимической субстанции. Перед глазами потемнело… и сознание опять кануло в темноту.

 

У стенки денника неподвижно стояла Алана. Взгляд у травницы был пустой, отсутствующий. На лице спокойное, умиротворенное выражение.

Ферт пару раз щелкнул пальцами перед глазами девушки, негромко позвал спутницу по имени. Затем встряхнул за плечи. Никакого результата действия виконта не возымели. Алана была как кукла, безвольная тряпичная кукла.

В денник заглянул Тони с пухлым от бумаг рюкзаком за спиной. Помощник окинул Алану внимательным взглядом, осуждающе качнул головой, прищелкнул языком, но от комментариев воздержался.

По мнению Тони, тащить девчонку в город было по меньшей мере неблагоразумно. И разумеется, свое мнение до виконта он довел. Сейчас же время оспаривать решения командира, какими бы недальновидными они ни казались, прошло.

Ферт опустил на голову девушки капюшон, полностью скрыв ее лицо, а затем, придерживая травницу за плечо, повел к выходу из конюшни.

Внимательный наблюдатель заметил бы, что походка девушки отличается некоторой механичностью. Руки безвольно висят вдоль тела, плечи слегка ссутулены, голова чуть опущена, а на лице застыло отсутствующее выражение. Но плащ, в который Алана была закутана с ног до головы, скрывал детали фигуры и особенности движений. Да и Ферт по опыту знал, действительно внимательные люди встречаются редко. Большинство не замечают и того, что творится у них перед носом, пропускают мимо глаз и ушей, что происходит с их близкими, до посторонних же им и дела нет.

По сути, Алана спала с открытыми глазами. Точнее, ее сознание спало, а тело вполне себе бодрствовало. Девушка ничего не видела, не слышала и ничего из произошедшего с ней во время этого странного сна не запомнит.

Были у состояния, в котором пребывала Алана, и недостатки. Травница сейчас больше всего напоминала неразумное дитя. Ее приходилось держать под строгим контролем. Она могла выйти через окно второго этажа, как через дверь, или сунуть руку в костер… и при этом девушка бы не проснулась. Такова была суть зелья, которым Шейран одурманил Алану.

Часто прибегать к помощи алхимического порошка тоже не следовало, если, конечно, разум подопытного представлял хоть какую‑то ценность. Всего лишь троекратное использование зелья в течение месяца приводило к нарушениям в кратковременной памяти.

Если бы у Ферта был иной выход, он не стал бы подвергать Алану такой опасности. Но выхода не было. Императорский порученец не имел права показывать случайной спутнице подземный ход в Грейден и дом связного. Оставить травницу с Марком, Ирденом и Кайредом он тоже не мог. Отряд вновь разделился. Трое оставшихся в живых воинов будут дожидаться дальнейших указаний за пределами крепостной стены, в то время как путь Шейрана и Тони лежал в город. Виконт не знал, когда в следующий раз увидит Марка.

Проще и безопаснее девицу было просто усыпить. Но мужчина с тщедушным телом на руках неизменно привлек бы внимание. Конечно, Алану можно было бы засунуть в мешок… вот только человек, который тащит за плечами немалый груз, тоже не останется незамеченным.

Расположенный поблизости трактир не отличался особым архитектурным изяществом. Такой же сарай, что и конюшня, разве что не вытянутый, а квадратный. Как и все здания за крепостными стенами, постройка была одноэтажной и неказистой.

В сумерках к трактиру со всех сторон тянулся народ. Рабочий день подошел к концу, самое время промочить горло, набить желудок, а если помимо прочего можно услышать последние сплетни да ущипнуть за крепкий зад румяную служанку – это ли не предел мечтаний?

Огромный зал слабо освещали чадящие факелы. Из дальнего угла доносилась разухабистая мелодия, которую местный бард весело распевал под аккомпанемент скрипки, гармони и барабанов.

В заведении было не протолкнуться, почти все лавки заняты. А народ все прибывал.

– Отвечаешь за нее! – Шейран вложил узенькую ладошку травницы в руку Тони, а сам не без труда протиснулся к барной стойке.

Над ней возвышался могучий старик. Белоснежные волосы заплетены в длинную, хотя и довольно тонкую косицу. Лицо обрамляет аккуратная борода. Мясистый нос сломан, похоже, неоднократно. Мочка на ухе отсутствует. Глаза выцвели от старости, но сам взгляд все еще ясный, цепкий.

Шейран бросил на барной стойку три медяка и негромко сказал:

– Мне бы номер снять. Тихий уголок у вас найдется?

– Тихо, сынок, только в могиле, – пророкотал хозяин трактира и почесал белоснежную кустистую бровь.

– Я как‑то не спешу там оказаться, – усмехнулся Ферт.

– Все мы там будем. Все… – отозвался старик и выложил на стойку небольшой ключ со стершейся биркой.

– Спасибо, – кивнул виконт.

Старик ответил слабой улыбкой и отвернулся, будто потерял к гостю всякий интерес.

Хозяин трактира – свой человек. Почти тридцать лет оттрубил в имперской разведке, прежде чем вышел в отставку. Но тихой и спокойной его старость сложно назвать. Во‑первых, он владел самым большим трактиром под крепостными стенами Грейдена, а во‑вторых, в его обязанности вменялось обслуживание потайного хода, который располагался аккурат под заведением и вел в город, минуя бдительных стражников на воротах.

Гостевых номеров в трактире было немного, всего два десятка, и располагались они вдоль дальней стены здания. Нужная Шейрану и его спутникам дверь находилась примерно посередине коридора и ничем не отличалась от остальных. Кроме того, что случайные люди никогда в руках ключи от этой двери не держали.

Комната тоже не выделялась из череды себе подобных – небольшая, узкая. Чуть ли не половину помещения занимала кровать. Двуспальная, заправленная старым, слегка пожелтевшим от времени бельем. На стене, противоположной входу, под самым потолком расположено окно – широкое, но совсем небольшое по высоте, забранное решеткой. Под ним стол и пара стульев, рядом с дверью большой сундук. Вот и вся скромная обстановка.

Масляный светильник, одиноко стоящий посреди стола, Шейран зажигать не стал. Тусклого света, пробивающегося через грязное окно, ему было вполне достаточно, к тому же в этой комнате виконту доводилось бывать не раз.

Ферт забрался на стул, выглянул в окно. Сквозь покрытое мутными разводами стекло сложно было хоть что‑нибудь рассмотреть в сгущающихся сумерках. Тут даже особое зрение виконта не могло помочь. Так что Шейран весь обратился в слух.

Пару минут мужчина вслушивался в окружающее пространство, а потом удовлетворенно кивнул – все тихо. Теперь он был уверен, за ними никто не следит.

Шейран открыл сундук, бросил на кровать пару поеденных молью шерстяных одеял. Аккуратно подцепил ногтем небольшой гвоздь, потянул на себя – днище сундука с тихим скрипом отъехало в сторону. В полу комнаты появился лаз, в темное нутро которого вела деревянная лестница.

Первым делом в подземный ход спустился Ферт. Затем Тони подал ему девушку. Помощник уходил последним.

Виконт стукнул кулаком по низкому потолку, и днище сундука встало на место. Ход погрузился в кромешную тьму.

Тони пробормотал несколько слов, и коридор озарило слабое сияние медальона, который висел на его шее. Помощник виконта не был магом, но для того, чтобы пользоваться некоторыми артефактами, не обязательно иметь силу.

В отличие от потайных ходов в замке барона Ольгрейда, этот коридор поддерживался в идеальном порядке и регулярно обновлялся. Здесь не стоило бояться случайного обвала, с потолка не свисали корни, за шиворот не сыпались мокрицы. Одежду и ту запачкать было затруднительно.

Через десять минут путники оказались в одной из глухих подворотен Грейдена. Затем они около получаса блуждали по улицам ночного города, пока не подошли к дому связного.

 

– С каких это пор ты похищаешь детей? – спросил Шейрана высокий беловолосый мужчина.

– Алана не ребенок, – спокойно ответил виконт.

– Так вот, значит, как ее зовут, Алана… – усмехнулась русоволосая девушка.

Помощник виконта сидел в углу комнаты и в разговор не встревал. Одно дело пытаться объяснить всю глубину заблуждений Ферту, когда они находятся наедине, а совсем другое – перечить командиру на глазах его коллег и друзей. Но взгляд Тони, который время от времени Шейран ловил на себе, был красноречивее любых слов.

– Да какая разница, сколько ей лет! – отмахнулся беловолосый эрлаец. – Скажи, зачем было тащить девчонку сюда? Подвергать опасности Элли и меня, всю нашу работу? С каких пор ты стал таким безответственным?

– Дэн, эта девчонка – ведьма. Молодая, необученная, но, насколько я могу судить, с неплохим потенциалом.

– Ведьма?.. Все равно не понимаю, зачем ты привел ее в наш дом?

– Ты сам знаешь, девчонка под воздействием зелья. Она понятия не имеет, в каком районе находится дом, не говоря уже о том, как ваше жилище выглядит.

– Не суть, – отрезала Элли. – Мы, конечно, рады, что ты хоть здесь проявил осторожность, но дела это не меняет.

– Если бы я оставил Алану в деревне, она бы долго не прожила. Эрлайцы не любят чужаков. Из всех народов они более‑менее терпимо относятся лишь к северянам, – кивок в сторону Элли. – Алана сирота, заступиться за нее некому. Да и род занятий она себе выбрала опасный.

– Девочка открыто практиковала? – удивился Дэн.

– Почти. Она называла себя травницей, была ученицей знахарки… Ты без меня знаешь, добрая половина знахарей, травников и прочих лекарей обладает тем или иным уровнем силы. Священники закрывают глаза на них лишь до поры до времени. А затем допрос – и большая часть горе‑врачевателей оказывается на костре… Девчонку видели в моем обществе, так что допроса ей было не избежать.

– Решил в кои‑то веки поступить как благородный аристократ и спасти несчастную сиротку? – фыркнула северняка.

– Элли, хватит! – осадил подругу Дэн. – Что сделано, то сделано… Хотя одного не могу понять. Зачем ты притащил девчонку в город? Почему не оставил с Марком?

– У Марка другое задание, Алана бы только мешала. Да и приметная она…

Беловолосый присел рядом с травницей на диван. Алана не шелохнулась, она все так же безмятежно спала. Дэн положил ей руку на лоб. Замер на пару минут, будто во что‑то напряженно вслушиваясь. Затем недоуменно посмотрел на Шейрана.

– Я не чувствую в ней силы… – нахмурившись, произнес Дэн.

– Это вторая причина, – вздохнул Ферт. – Боюсь, как бы девчонка не перегорела.

– Рассказывай, – велел беловолосый.

Шейран поведал друзьям значительно отредактированную версию произошедших событий. Он не хотел брать на себя вину за произошедшее с Аланой, за то, что спровоцировал ее… По словам императорского порученца выходило, что травница выплеснула больше магической энергии, чем могла себе позволить, когда пыталась спасти свою жизнь во время последней стычки в баронскими воинами.

– Мне жаль твоих людей, – сказал Дэн, когда Ферт закончил рассказ.

– А Марк как? С ним все в порядке? – тихо спросила Элли.

– Твой дядя жив и здоров, – улыбнулся Шейран.

– Теперь я понимаю, – вздохнул Дэн. – Я посмотрю, что можно сделать… и можно ли вообще. Шей, не вини себя, что так произошло.

Ферт промолчал, но от внимания Дэна и Элли не укрылось, что у виконта еле заметно дернулась щека.

– Что‑то мне подсказывает, причин больше двух, – хитро прищурившись, протянула русоволосая девушка. – Зачем тебе девица без роду и племени? У нее, скорее всего, даже фамилии нет.

– Не уверен… – пробормотал Ферт.

– В чем именно? В том, нужна она тебе или нет? – спросила Элли.

– Или, может, девчонка не так проста, как кажется? – добавил ее супруг.

– Не важно. Это значения не имеет.

– Даже так… – удивленно приподняла брови Элли. – Вот чего от тебя не ожидала…

– Эллина, ты и правда думаешь, что я мог увлечься юной деревенской ведьмой настолько, чтобы поставить под удар операцию? – усмехнулся виконт.

– Нет, – фыркнула подруга. – На тебя это не похоже.

– Именно! Считайте, что Алана – мое дополнительное задание. Деталей рассказать не могу. И пока это задание не мешает основному…

– А если будет мешать? – спросил эрлаец.

Шейран не отвел взгляда и даже не поморщился, лишь сухо сказал:

– Значит, Алане не повезет…

– Ладно, – вздохнул Дэн. – Элли, устрой девчонку в гостевой комнате. Тони, будь другом, помоги моей очаровательной женушке.

– А если к ней вернется магия? Не опасно ли держать в доме одаренную, какой бы необразованной она ни была? – спросила северянка.

– Я поставлю маячок на применение магии в гостевой комнате, – отмахнулся Дэн. – Сними с нашей гостьи мокрую одежду и проследи, чтобы у нее было вдоволь теплых одеял. Я зайду позднее, надо травницу подлечить, пока она с простудой не свалилась.

Прекрасное лицо Эллины исказила гримаса, но спорить с мужем она не стала. Подобрала юбки и, гордо подняв голову, направилась к выходу из комнаты. За ней поспешил Тони со спящей Аланой на руках.

Дэн окинул задумчивым взглядом небольшую лужицу воды, которая собралась у ног гостя. Выглядел старый друг неважно. Грязный, продрогший, промокший и, по лицу видно, очень уставший. Эрлаец почувствовал укол совести. Вместо того чтобы дать другу отдохнуть, он его взялся пытать из‑за какой‑то девчонки.

– Шейран, может, сначала переоденешься и поешь? – спросил у гостя Дэн. – Или…

– Или. Разговор не терпит отлагательств, – покачал головой Ферт, – мы и так слишком много времени потратили за пустой болтовней. Но я был бы признателен, если бы принесли вина и закусок, да и камин неплохо было бы разжечь.

– Хорошо, – кивнул Дэн, а затем громко крикнул: – Терин!

И минуты не прошло, как в комнату вбежал слуга. Уже немолодой, горбатый, какой‑то косой на один бок. В руках мужчины, которые свисали почти до пола, чувствовалась немалая сила. Белобрысые волосы острижены коротко, но все же видно, что голову украшают многочисленные проплешины – места страшных ожогов.

Внешне Терин напоминал деревенского дурачка: маленький лоб, пухлые губы, оттопыренные уши, нос картошкой, который, видимо, некогда был сломан… Но стоило взглянуть в водянисто‑голубые глаза, становилось ясно – слуга не так прост. Взгляд у Терина был умный.

После того как хозяин дома отдал ряд приказаний, слуга кивнул и, прихрамывая, удалился.

– Прошу в кабинет, – пригласил гостя Дэн. – Сейчас там накроют стол.

Через десять минут в кабинете весело затрещал огонь в камине, на столе появился кувшин с горячим пряным вином и блюдо с закусками. А сам Ферт сменил грязную и мокрую одежду на теплый халат и шерстяные носки.

Засиделись мужчины до утра. У них было что обсудить.

Так оказалось, что Ферт беспокоился зря – все письма Дэн получил. Ни одну птицу не сбили, послание не перехватили, не подменили. Полученные сведения связной передал, кому следовало.

Затем настал черед папки с отчетами, выкладками и донесениями, которую Шейран захватил из баронского замка. С птицами можно отправлять лишь короткие, тщательно зашифрованные послания. Многостраничный отчет к птичьей лапке не привяжешь. Да и опасно это. Если столь подробная и обстоятельно собранная информация попадет не в те руки, ситуация лишь усугубится.

Дэн в свою очередь поведал о том, что происходит в Грейдене, какие вести идут из других провинций и столицы Империи.

– Сам понимаешь, в Эрлии мне больше делать нечего, – сказал под конец беседы Ферт. – Слишком примелькался я тут.

– Из города быстро выбраться не получится, – вздохнул Дэниел. – Городской совет взял под усиленный контроль порт. Тщательно проверяют все суда, грузы и пассажиров.

– Грейден не единственный порт на побережье.

– В маленьких городах поток грузов и пассажиров меньше, там в толпе затеряться не получится, – покачал головой Дэн.

– И что предлагаешь? Выбираться по суше?

– Не вариант. Сухопутная граница Эрлии протяженностью всего ничего, перекрыть ее труда не составит.

Ферт негромко выругался.

– Корабль я найду, – сказал эрлаец, – но времени поиски займут больше, чем обычно. Вам придется задержаться в городе на несколько дней, может, на неделю…


Подписка на новости
Для подписки на новости введите свой email и нажмите кнопку "Subscribe"


Автор в социальных сетях
Купить электронные книги
Сказать Автору «СПАСИБО»

Эл. кошелек. 410011113854539

Эл. кошелек. +79166528891

mizarar@gmail.com