Рийна Ноорваль

 

22 день Карэль‑лин – 1 день Фарен‑лин 223 года от О.В.

 

– Все еще хуже, чем мы думали, – сказал Джаред.

– Не томи, рассказывай!

– Выпить и перекусить есть что?

– Нет.

– Ален, дуй на кухню. Раздобудь чего‑нибудь перекусить и бутылку хорошего красного вина.

Орол’шай тут же бросил развязывать свертки и отправился исполнять приказание полувампира.

– А хорошо ты его выдрессировал, – заметила я.

Джад пожал плечами и уселся на скамью. Снял широкополую шляпу, положил ее на стол.

Забавно, теперь у всех в нашей компании есть шляпы. Кроме Алена, конечно, но он, как бы, и не совсем с нами… Хотя всё же от головных уборов, что я прихватила с места преступления, лучше избавиться. А то мало ли что…

Помимо шляпы полувампир прикупил себе кожаную куртку, так что теперь он весьма походил на местного жителя.

– Последний Кристалл, как мы знаем, у хэйгэ, – начал говорить Джаред. – Если точнее, то у самого короля, так как вставлен в королевский венец. По понятным причинам правитель Лии с этой своей безделушкой никогда не расстается.

– Джа‑а‑ад! – взмолилась я. – Это все я и без тебя знаю.

– Это да. Другое нет. Может, ты не будешь меня перебивать, и я расскажу все по порядку?

– Конечно, – вздохнула я.

Не знаю, что на полувампира нашло, раньше он не был таким разговорчивым. У него сегодня удивительно хорошее настроение. Знать бы еще из‑за чего…

– Правитель крайне редко покидает территорию Королевского острова. Говорят, он уже несколько лет в город не выбирался… Мы с Аленом дошли до центра Элинии, посмотрели на этот остров. Знаешь, он правда очень большой. Каналы, которые окружают это королевское прибежище, в три десятка метров шириной и какое‑либо движение по ним запрещено. То есть никаких лодок, никаких пловцов. При этом сами воды буквально кишат от стражников хэйгэ.

– А мост есть?

– Есть. Но, во‑первых, он всего один и хорошо охраняется. А во‑вторых, этот мост разводной.

– То есть?

Джаред сначала попытался объяснить, а потом махнул рукой:

– Сама увидишь.

– Хорошо, я все равно примерно поняла.

Вернулся Ален с подносом, полным всевозможных закусок, и бутылкой вина. Начал выгружать добычу на стол.

– Может, переберемся в другую комнату? – я указала на спящего Эрайна. – Ему и так сегодня нелегко пришлось.

– От этого твоего эльфа…

– Джад, не начинай опять, ладно? В этот раз он действительно ни в чем не виноват.

– Что ж, пойдем в другую комнату. Ален, ты с нами?

– Я не голоден и хочу спать, – ответил орол’шай.

– Хорошо, тогда располагайся на кровати рядом с нашим длинноухим другом, – сказал полувампир. – Возражения будут? Нет? Ну и отлично.

Все съестные припасы мы перетащили в маленькую комнату. Сгрузили на табурет, который стоял между кроватями.

– Мы предполагали, что встретим определенные трудности, – сказала я, когда Джад разлил по кружкам вино. – Попасть на остров можно и другим путем, у нас же есть телепорт.

– А выбраться? Сама знаешь, Кристаллом можно пользоваться лишь раз в пять часов.

– Вокруг дворца разбит огромный парк. Можно затаиться там, а на дело пойти, когда энергия в Кристалле восполнится.

– А если нас найдут раньше времени? Парк патрулируется, да и какие‑то магические сигналки там должны стоять.

– Знаю я. Дурацкий план! – я вздохнула и сделала большой глоток вина из кружки. – Точнее, у нас вообще никакого плана нет…

– Вообще‑то у меня есть.

Бывший контрабандист достал из кармана куртки сложенный в несколько раз лист бумаги. Протянул мне.

– Что это?

– Они называют это «газета». Если точнее, то ты держишь в руках «Элинийский вестник».

Я развернула лист. Кусок бумаги был исписан мелкими буковками с двух сторон. Точнее буковки были только с одной стороны, а с другой были какие‑то странные волнистые линии и закорючки.

– Что это? – еще раз повторила вопрос я.

– Новостная листовка, выходит раз в сутки рано утром. Она на двух языках. На том, который мы привыкли называть имперским, здесь же его просто зовут человеческим, и на хэйганском.

– Хм, интересно, но я все равно не понимаю, к чему все это.

– Во‑первых, там внизу страницы есть любопытная новость об одном происшествии в районе складов. Как видишь, тела нашли, но про воронку и мага ни слова. У стражи ни свидетелей, ни каких‑либо зацепок нет.

– Ага… вижу. Думаешь, они не поняли, что там поработал маг?

– Я бы на это не надеялся. Возможно, наоборот, они так хотят усыпить нашу бдительность.

– Может, ты и прав… – кивнула я. – А во‑вторых?

– Вверху листка главные новости. Там написано, что в столицу в преддверии Раугана начали съезжаться гости. Рауган – это праздник, связанный с каким‑то местным божеством. По устоявшейся традиции это один из нескольких дней в году, когда для посетителей открывают Королевский остров. Более того в парке накрывают столы для всех желающих.

– Так… – я заглянула в листовку, – праздник через девять дней, то есть совсем скоро, и Эрайн к тому времени должен выздороветь… Похоже, проблему как попасть на остров мы решили.

– Именно. Осталось придумать, как подобраться к королю.

Я откинулась на кровати и криво усмехнулась:

– Если бы он был человеком, я бы могла использовать на нем свои женские чары.

– Или если бы он был лоэл’ли, – заметил Джад.

– При чем тут?..

– Ри, нужно быть слепцом, чтобы не заметить: мальчишка в тебя влюблен. Не удивлюсь, если узнаю, что он и по голове получил только для того, чтобы оказаться с тобой в одной постели, – усмехнулся полувампир.

– Тут его ждет разочарование, – улыбнулась я в ответ. – Делить ему ложе придется с Аленом.

– А нам спать здесь… Хотя, знаешь, меня в корне не устраивают две раздельные детские кроватки.

– И что ты предлагаешь? Райну лучше некоторое время не вставать. Он, конечно, эльф выносливый, крепкий и все такое, но если ему не обеспечить должных условий, то выздоровление может затянуться.

– А если мы снимем другой номер, то наша парочка детишек опять останется без присмотра, – вздохнул Джад. Откинулся на кровати, посмотрел на меня, – Похоже, веселье отменяется.

Я потянулась к мужчине, обняла его, положила голову на грудь.

– Мы ведь никуда не торопимся.

– Ты права, – Джад нежно провел пальцами по моей руке, по груди… – С другой стороны, эти кровати не такие уж маленькие. К тому же, их можно сдвинуть.

– Можно, только здесь слишком тонкие стены и хлипкие двери, а у одного из наших спутников чересчур острый слух.

– Не хочешь, чтобы он слышал, – рука Джареда на моей груди замерла.

Я скинула руку полувамира, встала и повернулась к мужчине.

– Мы в одной команде. И если что‑то может помешать нашей слаженной работе…

– Ри, о чем ты? От этого мальчишки никакого толку.

– Я верю, что Арелина не случайно отправила его с нами. Я не хочу все испортить только потому, что тебе вдруг захотелось покувыркаться в постели.

– Значит, так? – Джаред поднялся на ноги.

– Да, – прошептала я.

Мужчина развернулся и вышел из комнаты, хлопнув дверью так, что та чуть не слетела с петель. Через пару секунд я услышала, как хлопнула дверь номера.

Я опустилась на кровать, обхватила голову руками. Действительно, о чем я?

Что нам стояло на пару часов снять другой номер? С каких пор меня волнует, что обо мне подумает эльфийский недоросль? И о какой к Хайдашу благожелательной атмосфере в команде можно говорить, когда я только что разругалась с Джаредом?!

И вообще, если уж на то пошло, какие отношения у меня с этим мужчиной? Мы были вместе на корабле, затем в Лайэне, а потом «о нас» даже ни разу нормально не поговорили. Собственно, никаких «нас» на самом деле и нет.

 

* * *

 

Прошло несколько дней.

Тот ночной разговор мы с Джадом больше ни разу не вспоминали, не обсуждали. Оба вели себя так, будто ничего не произошло.

Что ж, раньше мы были приятелями, которые спали вместе, теперь мы просто приятели, у которых есть общая цель. Я понимала, что необходимо выяснить отношения с Джадом. Да и, если уж на то пошло, полувампир мне нравился, меня тянуло к нему, нам было невероятно хорошо в постели. А еще он, как никто, знал и понимал меня, ведь наши судьбы во многом схожи… Но меня бесили собственнические замашки бывшего контрабандиста, его вечное желание все держать под контролем, командовать. К тому же, не так уж много воды утекло с тех пор, как полувампир планировал меня убить. Так что я решила отложить выяснение отношений. Вот разберемся с Кристаллами, а там… там видно будет. Все эти сердечные страдания‑метания только от работы отвлекают.

Хотя, если Джад первым решит со мной поговорить… Но только я сильно сомневаюсь, что он на это пойдет.

Эрайн успел почти полностью выздороветь, но за порог гостиницы пока еще ни разу не выходил. Я знала, что эльфу до печенок надоело сидеть в четырех стенах, но у меня не было ни времени, ни настроения на то, чтобы потакать капризам парня. Справедливости ради стоит сказать, что младший принц держался стойко: не ныл, не жаловался, не закатывал скандалов, лишь иногда он делал скорбное выражение лица и с тоской смотрел в окно.

Ален сначала работал сиделкой у постели принца, затем переквалифицировался в слугу. Я даже как‑то поймала себя на мысли, что удивительно удобно, когда рядом есть такое тихое, незаметное существо, способное быстро и безропотно выполнить практически любую просьбу. Но потом поняла, что своей покорностью и безразличием к жизни Ален до боли напоминал дэйш’ли. Нет, я не имела ничего против слуг, но все‑таки они живые, разумные существа, у них должно быть собственное мнение, какие‑то радости в жизни.

Основная же работа Алена заключалась в другом. Орол’шай провел много лет в рабстве у хэйгэ и за это время успел до последнего закутка изучить Королевский остров. Так что теперь Ален старательно чертил план парка и самого дворца.

Мы с Джадом почти все время пропадал в городе, разведывали, вынюхивали. Иногда мы работали вместе, но чаще поодиночке. Все‑таки некая напряженность между нами осталось, да и методы работы у нас разные.

Я теперь неизменно одевалась в платья, делала макияж, а волосы укладывала в строгую прическу. Из оружия носила лишь небольшой кинжал на поясе. И всячески строила из себя молодую супругу зажиточного торговца из провинции, которая в первый раз приехала в столицу на праздник. Мне удалось завести нескольких подружек, которые с радостью делились с «наивной деточкой» последними новостями, слухами и сплетнями, а также, конечно, рассказывали о самом Раугане.

Оказалось, что на остров в праздник попасть не так легко, как казалось на первый взгляд. Слишком много желающих и среди горожан, и среди приезжих. Более того, все гости проходили строгий контроль. Они должны были быть прилично одеты и не иметь при себе никакого оружия.

– Неужели стражники будут обыскивать меня, как… как преступницу?! – возмутилась я.

– Нет, конечно, – поспешила меня успокоить сухопарая супруга торговца тканями. – Зачем кого‑то обыскивать, если есть магия? Ты просто пройдешь под специальной аркой. Если у тебя есть при себе оружие, то арка засияет.

– А, тогда ладно, – я с облегчением вздохнула. – Знать бы еще, что эта арка может принять за оружие? Не хочу из‑за какой‑нибудь мелочи… Вот, хотя бы из‑за шпильки, – вытащила из волос острую, украшенную полудрагоценными камнями шпильку, – в тюрьму попасть.

– О! На такой пустяк никто не обратит внимания, – воскликнула пышнотелая жена лавочника. – Но кинжал я бы тебе с собой брать не советовала.

Выходило, что никакое оружие на остров пронести не получится. Нет, оставались, конечно, шпильки, у них была неплохая балансировка, и они вполне годились как метательные ножи…

Все наше оружие, как и вещи придется бросить на Лии, так как сразу из дворца мы намеревались телепортироваться на Огненные острова. Мне своих с’каашей было откровенно жаль. Джаред и Эрайн тоже вовсе не обрадовались перспективе потерять любимое оружие. Но, как говорится, выхода нет, и всегда чем‑то приходится жертвовать.

В «Элинийском вестнике» о драке в квартале ювелиров не написали ни строчки. То ли это дело власти не посчитали достаточно серьезным, потому как в нем не было задействовано ни одного хэйгэ. То ли стража опознала в погибших людях разыскиваемых бандитов. Не знаю… Как бы то ни было, к кварталу ювелиров я больше близко не подходила. Да и внешность, манеры поведения и речи я изменила. Так что если бы столкнулась на улице с тем ювелиром хэйгэ, он бы вряд ли узнал в молодой, хорошо одетой девушке свою ночную гостью. Тем более что все люди для хэйгэ на одно лицо.

А вот скандал вокруг происшествия в районе складов все никак не утихал. Каждый день в газете выходили заметки об этом печальном событии. Последние пару дней и вовсе писали, что у стражи появились какие‑то зацепки и со дня на день она должна арестовать группу жестоких убийц.

Такая шумиха нервировала, отвлекала от работы. Хотя при этом и я, и Джад были уверены, что у властей на нас ничего нет, да и никакой слежки за собой мы ни разу не чувствовали.

 

* * *

 

Очередь на остров, как и советовали мне подруги, мы заняли почти за сутки до праздника. И оказались далеко не первыми, хорошо, если во вторую сотню вошли. Но товарки меня утешили, сказали, что на Королевский остров пускают несколько сотен гостей.

Всю ночь и утро дежурил Джаред, потом его на посту сменила я. Затем в течение дня бывший контрабандист меня пару раз ненадолго подменял, чтобы я могла перекусить и чуть‑чуть отдохнуть.

Жаль, что Джад не может без видимых последствий долгое время находиться под солнечным светом. За день я порядком умаялась. Нелегко часами внимать пустой болтовне подружек, притворяться наивной провинциалкой. К тому же, приятельницы замучили вопросами, когда снова появится мой дорогой муженек – полувампиру удалось очаровать этих женщин, неудивительно, что теперь его компания им казалось гораздо привлекательней, нежели моя.

Ни Эрайна, ни Алена отправить дежурить было нельзя. Они могли проговориться, как‑то выдать свою нечеловеческую природу. И потом орол’шай все еще был для меня темной лошадкой. Если подумать, то, смешно, младший эльфийский принц вызывал у меня гораздо больше доверия, чем несчастный, безобидный гермафродит…

Большую часть дня я развлекалась тем, что рассматривала местных жителей. Особенно меня забавляли хэйганки. Вот уж, видят боги, презабавнейшие создания! Телосложение у женщин расы хэйгэ абсолютно такое же, как у мужчин, единственное отличие, по которому можно понять, что перед тобой существо женского пола – чуть отливающие перламутром чешуйки. Плавали хэйганки по каналам Элинии, как и мужчины, практически голыми, лишь в одной набедренной повязке. Но зато у каждой рыбки на спине была прикреплена скатка яркой, непромокаемой ткани. И стоило только амфибии оказаться на суше, как она тут же обматывала вокруг тела в несколько слоев это полотно. Вольно или невольно хэйганки всячески старались походить на человеческих женщин.

Как только начало темнеть, меня вновь сменил Джаред, а я отправилась в гостиницу, чтобы отдохнуть и переодеться. В запасе у меня было несколько часов, празднество начиналось в полночь.

 

* * *

 

За пару часов до полуночи на улицах было уже не протолкнуться. На площади Элинии выкатили бочки с вином, установили столы с немудреными закусками. Так что у тех лийцев, которым сегодня не повезет попасть на Королевский остров, не было особых причин для расстройства. Я вообще заметила, что далеко не все люди и хэйгэ стремились отпраздновать Рауган в парке на острове.

Голова кружилась от обилия ярких нарядов местных жителей. Пожалуй, наша компания даже выделялась на фоне этого красочного безумия.

Джаред и Эрайн оделись практически идентично. Сапоги, брюки, рубашка, куртка – все новое, из хорошей дорогой ткани и все черного цвета. У обоих широкополые, тоже черные, кожаные шляпы. Единственное отличие заключалось в том, что по вороту рубашки Эрайна змеилась тонкая вышивка серебряной нитью.

Ален нарядился почти так же, как старшие товарищи. Разве что юный ташэ шляпой не мог похвастаться.

Я выбрала себе черную блузку с жемчужными пуговицами и широкую плиссированную юбку изумрудного цвета. С помощью доброго десятка шпилек закрутила волосы на голове с тугой узел. На плечи набросила черную шаль, похожую на мелкоячеистую рыболовную сеть.

Ночь обещала быть теплой, а, если учитывать наши планы, то по‑настоящему жаркой. Вообще, не знаю, как в другое время года, но осенью погода в Элинии определенно радовала. Завтра уже наступит последний осенний месяц, но первый снег в столице Лии выпадет не скоро, да и листья на деревьях только недавно начали желтеть.

Все вещи и оружие мы оставили в гостинице. На всякий случай, проплатили номер еще на десять дней, вдруг что‑то пойдет не так, вдруг придется возвращаться…

И вот мы стоим в очереди, которая медленно движется к мосту на Королевский остров. Вдоль толпы празднично одетых лийцев лениво прогуливаются стражники. Время от времени они выхватывают то одного, то другого горожанина и любезно предлагают изменить планы на сегодняшнюю ночь. Выбор стражей падает исключительно на неряшливо или просто бедно одетых людей, на тех, кто ведет себя неадекватно или же слишком пьян. Лишь однажды я видела, как стражники вывели из очереди хэйгэ, но то был совсем дряхлый старик и, судя по бегающему взгляду, безумный.

В начале моста установили металлическую арку. Когда через нее кто‑то проходил, то конструкция озарялась мягким зеленоватым сиянием. Лишь пару раз проход вспыхивал ярко‑алым, и тут же подбегали стражники, утаскивали испуганных, лепечущих оправдания лийцев прочь.

Кто знает, как работает эта хайдашева арка? На что она реагирует? Что считает опасным?.. Эрайн даже предположил, что дело вовсе не в оружии, а в том, что данная конструкция может как‑то считывать намерения проходящих через нее существ.

Эх, лучше бы ушастый промолчал, я бы сейчас так не нервничала.

Джаред обнял меня за талию, нежно поцеловал в щеку.

– Дорогая, ты сегодня прекрасно выглядишь, – негромко сказал полувампир, а затем еле слышно добавил: – Ри, успокойся. Вдруг эта проклятая арка считывает эмоциональное состояние? Или, что более вероятно, твою нервозность могут заметить стражники… А еще поговори со своим дружком. Не хватало, чтобы мальчишка нас выдал.

Эльф действительно нервничал. Все время оглядывался, теребил пряжку ремня.

– Спасибо, любимый, – улыбнулась я.

Вывернулась из объятий бывшего контрабандиста. Прильнула к Эрайну.

– А тебе, братец, праздник нравится? Ты счастлив? – спросила я.

На долю секунды парень растерялся, а потом вдруг немного приподнял меня над землей и чмокнул в нос.

– Конечно, сестренка! Как может быть иначе? – эльф озорно улыбнулся.

Растерянно потерла кончик носа и тихо, на грани слышимости, сказала:

– Веди себя спокойнее. Старайся не привлекать внимания…

– Ах, какие вокруг тебя мужчины! – пропела мне на ухо одна из новых приятельниц. – Ты меня с братом не познакомишь?

Я вздрогнула и повернулась. Передо мной стояла красивая девушка лет восемнадцати. Светловолосая, в голубом платье с глубоким декольте. К слову, грудь у моей подруги была более чем выдающаяся.

– С радостью. Райн, эта очаровательная молодая девушка – Таиша, младшая сестра одного очень уважаемого торговца. Таиша, этот белобрысый и временами несносный человек мой двоюродный брат.

Вернулась к Джаду, взяла мужчину под руку. А принц пусть эту торговку теперь развлекает.

– Не боишься, что наш друг проговорится? – тихо спросил полувампир.

– Вот и проверим, насколько он сообразителен и осторожен. Если же Райн что‑то не то скажет, мы всегда можем вмешаться, – усмехнулась я.

– Хм, может, и к лучшему, что ты Райну подружку нашла, – задумчиво сказал Джаред. – Три одетых в черное человека могли привлечь внимание, а так парень вроде бы и не с нами. Опять‑таки у него есть занятие поважнее, чем нервничать из‑за каких‑то пустяков.

К моему удивлению, Эрайн не предпринял ни одной попытки отделаться от девушки. Неужели эта лийка ему так приглянулась? Таише парень явно тоже понравился, как минимум раз в несколько минут девушка кокетливо смеялась, при этом грудь лийки в глубоком декольте волнительно колыхалась.

Раньше я не замечала, чтобы принц умел с девушками общаться. Хотя я Райна и с девушками‑то не видела. Не принимать же в расчет сестру или жену, или, тем более, многочисленных наложниц. Да что там! Даже со мной в последнее время Эрайн держался скованно, был каким‑то замкнутым и косноязычным.

Я внимательно присушивалась к тому, что говорил эльф своей новой знакомой. Пока не было ни одной оговорки, фразы, которую можно истолковать не так. Парень вообще строил разговор таким образом, что говорила в основном Таиша, а сам Райн лишь время от времени вставлял какие‑то шуточки да задавал вопросы.

Джаред тоже не скучал, в лице старшего брата Таиши он нашел достойного собеседника. Кажется, сейчас они уже договаривались о каком‑то совместном деле… Каюсь, из разговора мужчин я мало что поняла, так как слушала вполуха. Да и не боялась я, что Джад проговорится, все‑таки опыт в торговых делах у него немалый. Другое дело Эрайн и Таиша, за ними нужен глаз да глаз…

Я так увлеклась наблюдением за этой парочкой, что чуть не пропустила момент, когда настала наша очередь проходить под аркой.

Сначала под аркой величаво проплыла Таиша, следом за своей спутницей прошел Эрайн, а затем под арку нырнул Ален…

Выкинула все мысли из головы и смело ступила под арку. Шаг, другой, третий. Никто ничего не кричит, не бежит мне наперерез, не хочет остановить.

Я сделала это. Я прошла. И проклятая магическая конструкция красным не загорелась!

Эта выдумка лийских магов вообще ни на одного из моих спутников не отреагировала.

Где‑то на середине моста я остановилась, замерла. Отсюда и город, и Королевский остров смотрелись по‑другому, сказочно как‑то, волшебно. Город полыхал разноцветными огнями, со всех сторон лилась веселая музыка, слышались радостные выкрики народа… На деревьях островного парка висели фонари, мерцающие призрачным, голубым светом. Этим же необычным, каким‑то потусторонним светом был подсвечен и королевский дворец. Впрочем, сам дворец с этого ракурса еще толком было не рассмотреть, его скрывали деревья. Виднелась только одна башня – Часовая.

Хэйгэ не могли долго обходиться без воды, а потому они старались далеко не удаляться от водоемов, никогда не селились в горах или на холмах, не строили дома выше трех этажей. В этом отношении королевский дворец являлся исключением, так как Часовая башня была самым высоким зданием в городе. Хотя, по слухам, сам король на башню ни разу не поднимался.

Эрайн и Таиша успели уйти далеко вперед, Джаред вместе с компанией торговцев и их жен меня тоже обогнал. Лишь Ален, как и я, стоял посреди моста и с грустью смотрел на остров.

– Ты как? – спросила я орол’шай.

– Не думал, что когда‑нибудь сюда вернулась, – тихо произнес ташэ.

А я не думала, что когда‑то увижу на лице Алена хотя бы какие‑то эмоции. Так привыкла к безразличному состоянию ташэ, что мне и в голову не пришло насколько Алену тяжело вернуться на остров, где он столько лет был рабом, терпел издевательства и насмешки.

– Ты справишься. Я в тебя верю, – легонько сжала плечо орол’шай.

– Эй, вы! Проходите! Здесь нельзя стоять, – крикнул нам один из прогуливающихся по мосту стражников.

– Пойдем, – я взяла ташэ за руку. – Все будет хорошо.

Мы прошли по мосту, затем по извилистой дороге и вышли на большую площадь, которая располагалась прямо перед воротами в королевский дворец. Здесь собралось уже довольно‑таки много народа. Я, все также удерживая на буксире Алена, протолкалась через толпу к Джареду и Эрайну. Непохоже, что кто‑то из мужчин заметил наше с Аленом отсутствие. И полувампир, и эльф были крайне увлечены беседой со своими новыми знакомыми.

Народ на площадь все прибывал и прибывал. Вскоре уже и ступить некуда стало. Наконец, за четверть часа до полуночи, лийцев перестали пускать на Королевский остров. Потянулось томительное ожидание. В толпе было тесно и жарко. От обилия всевозможных запахов, которыми щедро приправили себя торговцы, госслужащие и небогатые помещики, чесался нос. Я уже все губы искусала, силясь побороть желание чихнуть.

Наконец часы на башне отбили двенадцать ударов. На широкий балкон, нависающий над закрытыми воротами, величаво вышло полтора десятка вельмож и сам король. Правитель хэйгэ тут же разразился приветственной речью своему народу…

В то, что говорил Эаган XIII, я особенно не вслушивалась. Кажется, то были какие‑то самовосхваления и поздравления, всякая божественная чушь и рассказ о том, как они хорошо отпразднуют Рауган (при этом сам король вовсе не собирался провести эту ночь с простыми смертными, во дворце намечалась вечеринка для избранных лийцев). Я с любопытством рассматривала самого Эагана и окружающих его существ.

Из четырнадцати лийцев, считая самого короля, лишь трое были людьми, остальные хэйгэ. Трое человеческих мужчин носили пышные, украшенные кружевами и драгоценными камнями одежды и широкополые шляпы с длинными, пышными перьями. Из одежды на мужчинах хэйгэ наличествовали все также лишь набедренные повязки, но грудь каждого из них перехватывали перевязи с орденами. Четыре хэйганки были замотаны в дорогую, расшитую драгоценными каменьями ткань, а их руки и ноги практически не сгибались из‑за обилия тяжелых золотых браслетов.

Сам король разочаровал. Помимо набедренной повязки на нем был еще короткий, подбитый мехом плащик. Перевязей на груди у Эагана было аж две, на одну все ордена и медали просто не поместились. Рыбью голову короля украшал золотой венец с крупным изумрудом посередине – размером и формой камень напоминал мой Кристалл. Я почти не сомневалась, что это именно тот камушек, который нам нужен – по словам рэйи Арелины, уже около тысячи лет древний артефакт украшал корону правителя Лии.

«Я права, Ррэко? Это наш Кристалл?» – мысленно обратилась я к своему лиену.

«Похоже на то, – подтвердил мой невидимый собеседник. – Но достать этот Кристалл будет нелегко».

«И без тебя знаю, – вздохнула я. – Ладно, ты пока отдыхай. Как пойдем на дело, я тебя позову».

Речь Эагана затянулась на добрых полчаса, а потом он, наконец, объявил, что праздник начался. Лийцы на площади ответили своему правителю радостным ревом. Король и его приближенные покинули балкон, а их местно заняли музыканты. Грянула музыка. Заунывная и ритмичная одновременно. Раньше мне не доводилось слышать ничего подобного. Да что там! Я вообще не подозревала, что такое сочетание возможно.

Народ чинно и степенно начал расходиться с площади. Устремился по узким, извилистым дорожкам вглубь парка, где были установлены столы…

Да, теперь я понимала, почему далеко не все лийцы стремились попасть на Королевский остров. В городе Рауган проходил гораздо веселее.

С другой стороны, лийцы, собравшиеся этой ночью на острове, чувствовали себя избранными, этаким привилегированным классом. Ведь они только что видели и слышали Эагана XIII. Более того их всех поздравил сам король! А еще они, как родовитые вельможи, чиновники высокого ранга или прославленные военноначальники, могут прогуливаться на королевскому парку, сидеть на скамейках, любоваться клумбами, статуями и фонтанами, вкушать дорогие вина из королевских погребов и изысканные яства, приготовленные на дворцовой кухне. Это ли не счастье? Не предел мечтаний многих собравшихся здесь людей и хэйгэ?

Все также удерживая Алена за руку, я влилась в толпу. Джареда и Эрайна я не боялась потерять, слишком мои спутники уникальны, слишком они выделяются среди стада лийцев. Алена я бы тоже без труда нашла, но сейчас орол’шай пребывал в несколько неадекватном состоянии. Не стоило его оставлять одного.

Быстро протолкалась к столу. Подхватила блюдо с всевозможными закусками, кувшин сока и пару кубков.

– Пойдем. Та скамейка кажется мне вполне подходящей, – сказала я Алену. – Ночь будет длинная, нам стоит немного перекусить и отдохнуть.

Ташэ кивнул и безропотно последовал за мной.

Я поставила блюдо с закусками по центру скамьи, сама уселась с краю. На другом краю скамьи примостился орол’шай.

– Угощайся, – предложила я. – Только на еду и питье все же сильно не налегай.

Откинулась на спинку скамьи, закрыла глаза и отпустила с поводка свой странный дар.

Я чуяла рядом с собой юного орол’шай, недалеко полувампира и лоэл’ли, а также сотни хэйгэ и людей. Большая часть лийцев толпилась у столов, но некоторые местные жители уже начали разбредаться по парку. Затем я мысленно устремилась дальше, к дворцу… Слишком много вокруг меня народу, ничего не могу рассмотреть. Проклятье!

Лишь одно я могла сказать точно, все пятеро орол’шай находились сейчас во дворце. И это, бесспорно, радовало.

Открыла глаза, улыбнулась Алену.

– Я нашла твоих соплеменников.

– Они вместе?

– Четверо да. Они на первом этаже, где‑то в центральной части дворца.

– Скорее всего, прислуживают Эагану в тронном зале. Король не может долго обходиться без своих питомцев, – с ненавистью произнес ташэ. – А где еще один?

– Определенно, он где‑то ниже уровня земли, в северном крыле дворца.

Стоило мне это произнести, как я поняла, где именно последний ташэ – в тюрьме, так как именно казематы занимали подвалы северного крыла.

Отрыжка Хайдаша. Да что же нам так не везет?!

– Мы не можем его там бросить, – твердо произнес орол’шай.

– Я знаю, – вздохнула я и снова повторила: – знаю…

Задумчиво дотронулась до Кристалла, который комфортно устроился в ложбинке между грудей. Вся эта затея с поиском оставшихся Кристаллов с самого начала попахивала откровенным самоубийством. И, чем дальше, все становилось только хуже.

Единственное, что хотя бы немного успокаивало меня, это наличие телепорта. Знание, что я всегда смогу сбежать и, если повезет, прихватить с собой друзей. Только вот этим самым друзьям, похоже, сейчас нет до меня никакого дела.

Народ вокруг столов рассосался, а потому я прекрасно видела и Джареда, и Эрайна.

Полувампир стоял в окружении доброго десятка людей и что‑то им рассказывал. Судя по тому интересу, с которым лийцы внимали полувампиру, бывшему контрабандисту за крайне малый отрезок времени удалось стать душой компании, очаровать торговцев и их жен. Более того одна молодая вдовушка так и вообще, кажется, решила увести у меня «мужа». Вела себя лийка на грани приличия, всем телом прижималась к Джареду, что‑то горячо шептала ему на ухо… Не похоже, чтобы мужчина был против такой компании, во всяком случае, отвязаться от вдовушки он не спешил.

Эльф тоже не скучал. Он устроился вместе с Таишей на одной скамеек и теперь, как какую‑то зверушку, с рук кормил девушку деликатесами. Это зрелище повергло меня в шок, никак не ожидала, что высокомерный эльфийский принц так долго будет находить компанию презренной человечки для себя привлекательной… С другой стороны, раньше вокруг Эрайна все время крутилось несколько наложниц дэйш’ли, принцу нравились фигуристые девушки – так что Таиша вполне соответствовала вкусам парня.

Совершенно некстати подумалось, что ночью в парке удивительно красиво и романтично. Мягкое сияние звезд и фонарей. Тихий шелест листвы, пение птиц и музыка, которая теперь не казалась мне заунывной, а, наоборот, какой‑то пленительной, волшебной и будоражащей. Неудивительно, что многие скамейки оккупировали влюбленные парочки. Только вот мне насладиться этой ночью было не с кем…

Впрочем, я что‑то увлеклась. Какая ночь? Какая, к Хайдашу, романтика? Меньше чем через три часа нам лезть во дворец, искать детишек орол’шай, воровать королевский венец, а я тут сопли распустила. Ну и дура же я!

Отпущенное мне время протекло быстро. Я успела поесть, прогуляться в компании Алена вдоль стен королевского дворца. Убедиться, что одного орол’шай действительно держат в каком‑то помещении, расположенном ниже уровня земли в северном крыле. Разведала я и возможные ходы внутрь…

По информации Алена во дворец, кроме главных ворот, вело еще двенадцать путей. Половина из них проходила по воде или даже под водой и, по понятным причинам, нам не подходила. Из оставшихся шести мы выделили три наиболее редко используемых. Моя задача состояла в том, чтобы проверить эти ходы и найти наиболее безопасный. Так что, в отличие от эльфа с полувампиром, я не развлекалась, а работала.

Когда часы на самой высокой башне королевского дворца показывали без пяти минут три часа ночи, ко мне подошел Джаред. Один, без свиты, что сопровождала его всюду последнее время, полностью трезвый, собранный и готовый работать.

– А где все? Неужели они так легко тебя отпустили? – спросила я.

– Сказал, что мне надо найти супругу, – хмыкнул полувампир.

– И та вдовушка не увязалась следом? Оставила попытки тебя очаровать?

– Ри, неужели ты меня ревнуешь? – приподнял бровь Джаред.

– К ней?! – непритворно удивилась я.

– Действительно, – усмехнулся мужчина. – Глупый вопрос… Ладно, рассказывай что разузнала.

Я быстро поведала бывшему контрабандисту последние новости. Как и ожидала, весть, что придется лезть в казематы, Джареда совсем не обрадовала.

– А где Райн? – задала вопрос я.

– Похоже, слишком увлекся новой пассией. Думаю, стоит оставить его здесь. И нам без ушастого будет легче, да и сам парнишка только рад будет.

Раз за разом я повторяла себе, что Арелина не случайно отрядила с нами Эрайна. Что, в конце концов, толк от парня уже был, ведь это именно он спас мне жизнь, не дал утонуть… Хотя, с другой стороны, не значит ли это, что лоэл’ли уже сыграл свою роль?

На миг я представила, каково будет Эрайну, если мы действительно бросим его здесь, на Лии. Он никогда не сможет вернуться на родину, увидеть своих соплеменников. Ему всю жизнь придется прятаться, скрывать свою суть. Учитывая, насколько не приспособлен к жизни младший эльфийский принц, эта самая жизнь у него будет недолгой.

– Пойду, потороплю его, – сказала я. – Но, если Райн решит остаться, не буду настаивать.

Народу в парке заметно поубавилось. Лийцы начали потихоньку разбредаться с ночного гуляния домой. Дворец тоже стали покидать некоторые гости.

Принц сидел на той же скамейке, где я его видела в последний раз, и компанию ему все так же составляла лийка. Но диспозиция за время моего отсутствия успела несколько измениться. Корсаж платья девушки был распущен, губы Таиши припухли от поцелуев. Лица самого эльфа я не видела, он сидел ко мне спиной.

Так вот значит как!

Эльф воспользовался своим обаянием, чтобы соблазнить юную, невинную человеческую девушку. Он не подумал о том, что может разбить ей жизнь, сломать судьбу, он просто играл. Я не тени сомнений не допускала, что Эрайн мог испытывать к своей новой знакомой какие‑то чувства, даже крохотную долю симпатии. Нет, Таиша была для принца лишь забавной игрушкой. Как и любая человечка, любая полукровка – дэйш’ли.

И с чего я взяла, что Эрайн изменился?!

Меня подмывало развернуться и тихо уйти. Бросить, как и советовал Джаред, этого эльфийского недоросля на Лии. Но меня заметила Таиша.

– Райн, твоя сестра, – тихонько проблеяла девушка.

Щеки Таиши окрасились нежным румянцем, лийка тонкими, дрожащими пальцами принялась поправлять платье.

Эрайн вздрогнул, резко повернулся. На миг мне показалась, что во взгляде принца я увидела растерянность, сожаление… Но, наверное, действительно лишь показалось.

– Ри? – высокомерно спросил лоэл’ли, он явно был не рад, что я отвлекла его от девушки.

– Таиша, – обратилась я к смущенной лийке, – не возражаешь, если я украду у тебя моего братца? Мне надо с ним серьезно переговорить.

– Да… да! Конечно! – закивала лийка.

– Вот и хорошо, – улыбнулась я и сказала: – Райн, ты все слышал? Тогда иди за мной.

Парень скривился, но все же поднялся со скамейки, одернул куртку.

Несколько минут мы шли по парку. Меня душила ярость, хотелось развернуться и… не знаю, что я бы тогда сделала.

Наконец, в одном из глухих уголков парка я остановилась. Поблизости не было ни людей, ни хэйгэ, нас не могли подслушать. Развернулась к эльфу лицом, взглянула в его бесстыжие зеленые глаза.

– Что ты себе позволяешь? О чем, Хайдаш забери тебя в Пекло, ты думаешь?!

– Я что‑то сделал не так? – удивленно поднял брови принц.

– Время, Эрайн! Время! – указала рукой на Часовую башню. – Для тебя все происходящее настолько несерьезно?

– О. Прости, несколько увлекся, – тут же покаялся несносный нелюдь.

– И это тоже. Она не игрушка, понимаешь?! Она живое, разумное существо!

Принц вдруг метнулся ко мне. Толкнул, так что я была вынуждена сделать пару шагов назад, пока не уперлась спиной в ствол старого дуба. Эрайн навис надо мной, прижал всем телом к дубу и хрипло зашипел на ухо:

– А тебе какое до этой человечки дело? Только не говори, что ревнуешь?!

Боги. Эрайн с Джаредом, что, сговорились?!

Резко ударила ногой по голени эльфа, которая только зажила после стычки с бандитами. Принц пошатнулся. Секундой позже впечатала кулак в солнечное плетение. Парень застонал и рухнул на землю, свернулся калачиком у корней столетнего дуба.

– Кого же я должна ревновать? Неужели тебя? – насмешливо спросила я.

Эрайн поднял голову, посмотрел на меня. В глазах парня плескался океан боли и ненависти. И я вдруг поняла, что сейчас умру. Эльфийский принц мне такого поведения никогда не простит. Он просто не сможет.

Сжала рукой Кристалл, готовясь самым постыдным образом сбежать. Секунды растянулись в вечность. Не знаю, чего я медлила, чего ждала. Наверное, в глубине души еще жила надежда, что все можно исправить…

Принц глубоко вздохнул, прикрыл глаза, встряхнул головой, будто сбрасывая с себя какие‑то оковы. Медленно, опираясь на ствол дерева, поднялся на ноги. А потом глухо сказал:

– Прости.

Вздрогнула, удивленно посмотрела на эльфа. Я не ослышалась?!

– Прости, Ри, – вновь повторил парень. – Я глупец. Идиот. Я был в корне не прав.

Неужели?!

– Я… я просто сорвался. Устал. Последние дни все время пытался доказать вам, что… Аррито хэт! – Эрайн зажмурил глаза, покаянно опустил голову. – Ты права, я слишком заигрался.

Подошла к принцу, дотронулась рукой до его плеча.

– Ты ведь знаешь, что всегда можешь поговорить со мной.

– И что? Ты меня всегда ненавидела и будешь ненавидеть. У тебя на это достаточно причин.

– Мне не за что любить лоэл’ли и более чем достаточно поводов для ненависти к вашей расе, – не стала спорить я. – Но ты для меня уже давно перестал быть безликим эльфом.

Райн поднял голову, взглянул на меня.

– Иногда мне кажется, – негромко продолжила я, – что со временем мы сможем стать друзьями. Если, конечно, ты больше не будешь вести себя как бессердечный ублюдок. Если я буду уверена, что на тебя действительно можно положиться.

Эльф как‑то грустно улыбнулся и кивнул.

– Ладно, твой другой друг нас уже заждался, а эта беседа слишком затянулась.

– Ты прав, – согласилась я. – И, прошу, извини, что я ударила тебя.

– Я сам в этом виноват, – скривил губы в усмешке лоэл’ли.

Если подумать, я знала, в чем кроются причины поведения Эрайн. Почему он опоздал, почему обжимался с той девчонкой на скамейке. Парень вел себя глупо, по‑детски, и, похоже, действительно хотел, чтобы я приревновала. Джаред прав, нужно быть слепой дурой, чтобы не заметить, как ко мне относится Райн. И ведь я все видела, в глубине души понимала, но не признавала, так как понятия не имела, что со всем этим делать.

По парку мы шли молча.

Я заметила, что эльф слегка прихрамывал. Эх, зря я все‑таки ударила парня по больной ноге.

Людей и хэйгэ вокруг становилось все меньше, музыка играла тише. Часть лийцев задремали на скамьях в многочисленных беседках, часть отправились домой, лишь у столов я чуяла большое скопление разумных существ – там еще продолжалось веселье.

– Что так долго? – недовольно спросил Джаред, когда мы подошли.

– Возникли непредвиденные обстоятельства, – не стала вдаваться в детали я.

– Какие?

– Ничего хоть сколько‑то важного. Ладно, к делу, незачем больше время терять.

– Ты права, – согласился Джад. – Мы и так отстаем от графика, а нам еще в казематы лезть.

– Все помнят, что должны делать? – обвела взглядом спутников. – Я иду впереди, Джаред меня прикрывает или идет позади, в зависимости от ситуации. Вы, Райн и Ален, в бой сами не лезете. И еще, Райн, отвечаешь за Алена головой, чтобы его не ранили, не убили, чтобы наш друг не потерялся. Но никакой магии! Будь начеку, держи пару плетений наготове, но не спеши их применять. Колдовать только в самом крайнем случае! Надеюсь, мы и без всякой магии справимся…

 

* * *

 

На первый взгляд дворец больше всего напоминал неприступную крепость. Стены сложены из крупных, идеально ровных каменных блоков. Щели в кладке узкие, не зацепишься, не уверена, что даже нож в такую щель вогнать можно. На высоте до четырех метров отсутствуют какие‑либо окна или декоративные украшения. И хотя на втором и третьем этажах окна есть, но все они узкие, стрельчатые, ни одно из знакомых мне разумных существ туда не пролезет.

Часть входов во дворец была явными, часть потайными и, разумеется, и те и другие охранялись. Первые лучше, вторые хуже.

Тот ход, который мы выбрали для проникновения в святая святых Лии, я бы никогда без помощи Алена не нашла. Все‑таки нам повезло, что Светлейший дал проводника, что у орол’шай такая великолепная память.

Дворец по периметру окружала дорога, шириной в пару метров, на нее, под причудливыми углами, выходило множество тропинок из парка. А потому у стены не было ни примятой травы, ни истоптанной земли, лишь камень.

То, что я чуяла за стеной человека, ничего не доказывало. Дворец – огромный комплекс, с множеством жилых, рабочих и складских помещений.

Единственное, что хоть сколько‑то выдавало тайный ход, отсутствие в некоторых местах между блоками, из которых сложена стена, раствора. Но на такую мелочь я бы вряд ли заметила, если бы не знала где искать.

Джад вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула, показывая, что путь свободен, что пора действовать.

Одна надежда, что ночью в обманчивом свете звезд и мерцающем фонарей мы не будем особо выделяться в черной одежде на фоне стены из темно‑красного камня. Что если нас и увидят, то примут за праздношатающихся горожан.

Полувампир и орол’шай подбежали к стене. На пару шагов позади них держались мы с Эрайном.

Ален быстро, в строго определенном порядке, надавил на пять камней. Тут же, без какого‑либо шума и пыли, часть стены пришла в движение. И это была не магия, нет, заработал какой‑то скрытый механизм. Ррэко, а затем и Эрайн убедили меня, что в конструкцию потайного хода не вплетено ни одной нити силы.

Дверь открылась лишь на пару десятков сантиметров, когда в проеме показалось удивленное лицо стражника.

– Кто… вы?..

Больше человек ничего сказать не успел. Джад резко выбросил руку вперед. Ударил в нос, сминая лицо, вгоняя острые кости бедолаге в мозг. Я тут же набросила на голову человека свою шаль. Еще не хватало, чтобы он залил кровью все вокруг. Джаред подхватил бьющегося в агонии лийца, втащил его внутрь. Следом за ним в помещение вступили Эрайн и Ален. Последней вошла я.

Полувампир милосердно свернул лийцу шею, обрывая мучения.

Орол’шай дернул за рычаг, механизм пришел в движение и дверь закрылась.

Ход привел нас в довольно большую комнату. Как и говорил Ален, это оказалось складское помещение, где королевские садовники хранили свой инвентарь: всякие тачки, тяпки, лопаты да корзины.

– Ри? – обратился ко мне Джад.

Быстро окинула взглядом помещение.

– Двое людей там, – указала в сторону двери в коридор, – метрах в тридцати.

Расстегнула изумрудную юбку и позволила ей упасть моим ногам. Легко переступила через кучку переливающейся в тусклом свете трех фонарей ткани. Под юбкой на мне были надеты тонкие кожаные штаны, на ногах красовались мягкие сапожки. Теперь мое облачение стало полностью черным, как и у моих спутников.

– Надеюсь, тревогу стражник не успел поднять? – спросил полувампир.

Бывший контрабандист снял с лийца перевязь с саблей и кинжалом. Саблю оставил себе, кинжал бросил мне.

– Я никаких магических возмущений не почувствовал, – ответил Эрайн.

– Держать мага в простых стражниках слишком расточительно, – сказала я, прицепляя ножны кинжала к кольцу на поясе. – Не думаю, что лиец успел дернуть за тревожный шнур. Он не показался мне расторопным, да и я не чую, чтобы в нашу сторону бежали стражники.

Проникли во дворец мы на удивление легко. Все указывало на то, что к защите острова лийцы подходили намного серьезней, чем находящегося на нем дворца. И пусть обычно этого было достаточно, но в такие дни, как Рауган, когда на остров пускали посторонних, охрану нужно было, как минимум, утроить.

Впрочем, я не жалуюсь. Чем меньше стражников, тем нам проще.

– Жаль, что стражник такой хилый попался, его форма на меня точно не налезет, – проворчал Джад, оттаскивая лийца в дальний угол. Сверху прикрыл тело перевернутой тачкой.

Я тем временем срезала с блузки жемчужные пуговицы, которые несли исключительно декоративные функции. Теперь можно не бояться, что случайный отблеск жемчуга может меня выдать.

Юбку и горстку жемчужин я спрятала среди корзин. Не дело вообще‑то на месте преступления оставлять свои вещи, при учете, что за расследование обязательно возьмутся маги, но иного выхода нет. К тому же шаль и юбку я носила слишком недолго, чтобы меня можно было по ним отследить.

Другое дело – вещи, которые мы оставили в гостиничном номере, они гораздо более личные, что сабля Джареда, что с’кааши. Хотя кого – меня или принца – своим хозяином считают парные эльфийские клинки – большой вопрос, Эрайн владел ими гораздо дольше, чем я.

Не стоило все же оставлять в гостинице вещи, надо было их где‑то спрятать, но… мы слишком плохо знали город. В любом другом случае ненужное имущество надежнее всего и проще было бы утопить. Только вот Лия не то место, где можно спрятать концы в воду.

В итоге, мы решили оставить все как есть. Даже если вещи пропавших постояльцев свяжут с грабителями королевского дворца… Даже если маги хэйгэ действительно могут по вещам находить их владельцев, в чем лично я сильно сомневалась… Мы к тому времени будем далеко отсюда, на другом материке, куда никто из лийцев никогда не сможет попасть.

Пока я приводила в порядок свой внешний вид, а полувампир прятал тело бедняги стражника, эльф копался среди разнообразного садового инвентаря. Наконец, ушастый подошел к нам, сжимая в руках самый обыкновенный серп. Судя по физиономии парня, своим выбором он был доволен.

Я удивленно приподняла брови, но промолчала.

Джаред, вопреки обыкновению, оказался более многословен:

– Интересный выбор. Ты вообще знаешь, что это такое?

Эрайн явно озадачился. Ну да, действительно, откуда лоэльскому принцу знать для чего применяется какой‑то там серп. В полевых работах Эрайн точно участия не принимал.

Парень, пробуя, несколько раз взмахнул серпом. Мы с Джаредом одновременно сделали пару шагов назад. Кто знает до чего лоэл’ли домахается?

– Из того, что я здесь видел, это больше всего похоже на оружие, – сказал лоэл’ли, – Все остальное имеет длинное древко, а в узких коридорах…

– Ясно, – перебил принца полувампир, – значит, не знаешь. Это серп или, так называемый жатвенный нож, им срезают траву. А еще у одного из человеческих народов востока, серп – атрибут смерти.

– То есть? – не понял ушастый.

– Те люди считали, что когда человек умирает, то за его душой приходит прекрасная дева в белых одеждах и с серпом в руке – жница.

Готова биться об заклад, что того народа больше нет, что он, как и многие другие, был полностью уничтожен в Последнюю войну. Надеюсь, у Эрайна хватит ума больше не задавать вопросов.

– В любом случае, если попадется вооруженный противник, пусть лучше у меня в руках будет этот ваш серп, чем ничего, – заметил эльф.

– Ага, только будь осторожнее. Сам случайно не порежься и никого из нас на острие своего несуразного оружия не насади. Все, больше ни звука. Идем, – поставила я точку в разговоре и, осторожно приоткрыв дверь, выглянула в коридор.

Так, никого нет. Те люди, которых я почуяла, находятся в одной из комнат.

Коридор в ширину метра полтора, в высоту около трех. Отделан скупо, я бы даже сказала бедно. Фонари горят через один. Явно, этим ходом пользуются только слуги.

Неслышно ступая, добежала до ближайшего поворота. В комнатах вокруг я чуяла присутствие нескольких человек, но все они, похоже, как и положено в столь поздний час, спали. В коридорах было пусто.

Поманила спутников к себе. Эрайн и Джаред двигались совершенно бесшумно, а вот сапоги Алена еле слышно шаркали по полу. Раздраженно поморщилась. Впрочем, звук действительно на грани слышимости, вряд ли кто‑то из лийцев обладает таким же чутким слухом, как я.

Мысленно сверилась с отпечатавшейся в сознании картой. Если Ален ничего не напутал, то нам налево, потом два перекрестка прямо, затем опять налево и мы выйдем в зал, из которого ведет лестница на нижние уровни дворца.

Добежала до следующего перекрестка. И тут все чисто. Но людей вокруг я чуяла все больше. Как бы не натолкнуться на какого‑нибудь припозднившегося гулену.

На следующем перекрестке меня ждал сюрприз. Все‑таки я накаркала. Проклятье! Пошатываясь, опираясь на стену, чтобы не упасть, по коридору плелся слуга. Человек явно был вусмерть пьян, что‑то неразборчиво напевал под нос.

Я метнулась к лийцу. Легонько приложила мужчину затылком о стену коридора. Подхватила обмякшее тело и опустила на пол. Человека я не убила, только легко оглушила. Сомневаюсь, что он успел меня разглядеть, что он вообще меня заметил. Если проснувшись, лиец меня вспомнит, то невелика беда.

До зала с лестницей мы добрались без каких‑либо приключений, больше – слава богам! – никого не встретили. Зал был невелик, но зато отделан и освещен гораздо лучше, чем коридоры, по которым мы до этого шли. Похоже, местные властители все же иногда самолично спускались в казематы.

Вот он один из самых опасных участков пути. В зале сходилось шесть коридоров, сюда выходили десять дверей, а лестница, ведущая вниз, по сути, тупик. Лезть на нижние уровни дворца – самоубийство, если что‑то пойдет не так, мы оттуда сможем выбраться только с помощью телепорта.

Джаред тронул меня за плечо. Я повернулась к мужчине и еле слышно сказала:

– Не могу. Слишком много всего. Слишком сложно. Вроде бы никого, кто нас бы может увидеть, нет… Но точно сказать не могу.

– Внизу кто‑нибудь есть?

– Нет, никого не чую.

Полувампир беззвучно вздохнул и принял решение:

– Рискнем. Бегом до лестницы и дальше вниз. И чтоб ни звука.

Мы пронеслись через зал, скатились по лестнице и оказались в еще одном зале, точной копии предыдущего, только хуже освещенном. Нырнули в ближайший коридор и там остановились.

Все было тихо. Никто не кричал, никто к нам не бежал. Я не чуяла никакого подозрительного движения. Спасибо, Такима‑покровительница!

Ален тяжело дышал, физическая подготовка орол’шай оставляла желать лучшего. Джад и Эрайн выжидательно смотрели на меня.

– Все в порядке, идем дальше. Ален, держись рядом со мной, схему нижних уровней дворца я плохо помню. Кто ж знал, что нам придется сюда лезть?..

Пока в огромных подвалах королевского дворца я не чуяла ни души. Вокруг нас тянулись многочисленные складские помещения. Воздух в коридорах был затхлый, на стенах крепились не фонари, а простые факелы, которые, к тому же, довольно сильно чадили.

Ален уверено вел нашу компанию, по хитросплетению коридоров. На мой взгляд, правители Лии допустили колоссальную ошибку, когда взяли заложников у орол’шай, а потом поселили их в собственном дворце. Аборигены Огненных островов люто ненавидели хэйгэ и, к тому же, обладали практически абсолютной памятью. За несколько лет юные ташэ успевали хорошо изучить дворец и прилегающую территорию, узнать распорядок жизни в святая святых Лии, место расположения и численность постов стражи.

С другой стороны, откуда лийцам было знать, что в растянувшееся на века противостояние ввяжется третья сторона, что у орол’шай появятся нежданные союзники? Ведь гермафродиты – совершенно безобидные, миролюбивые, никчемные создания, более того, они заперты на своих островах.

Вскоре я почуяла впереди больше скопление разумных живых существ. Если точнее, то людей, в большей степени, и хэйгэ, в меньшей степени. Определенно, мы приближались к казематам.

Коридор уперся в массивную, обитую железом дверь. Я провела пальцами по петлям. Хорошо смазаны, скрипеть не должны. Затем медленно, осторожно потянула дверь на себя… Тут же по ушам резанул пьяный смех. Затем несколько луженых глоток затянули какую‑то песню.

Довольно большая, хорошо освещенная комната. Посередине нее длинный, сбитый из плохо отесанных досок стол и пара скамей. Стол буквально завален всевозможными объедками, на полу стоит большой бочонок с вином.

Хайдаш! Вот попали!

Впрочем, глупо было надеяться, что даже в праздник мы не встретим тюрьме никого, кроме самих заключенных.

Так же тихо, осторожно прикрыла дверь. Затем повернулась к спутникам.

– Сколько? – спросил Эрайн.

– Восемь. Шестеро людей и двое хэйгэ. Все пьяны, но, думаю, еще могут стоять на ногах.

– Обойти никак? – спросил Джаред у орол’шай.

Ташэ покачал головой.

– Они как‑нибудь могут поднять тревогу?

Ален пожал плечами, а потом добавил:

– Вряд ли. Не думаю.

– Если только среди них нет магов, – вставил Эрайн.

– Надеюсь, удача еще не совсем отвернулась от нас, – сказала я.

Процент магически одаренных среди хэйгэ примерно такой же, как и среди людей, то есть очень и очень небольшой. Глупо, нерационально держать ценные кадры в таком месте, как тюрьма.

– Ри, что будем делать? – спросил Джад.

– А у нас есть выбор? – нервно усмехнулась я.

– Так. Райн, Ален, вы остаетесь тут, – распорядился бывший контрабандист. – Подоприте дверь. Никто, ни в коем случае не должен выбраться наружу. Ри, пошли…

Мужчина выхватил саблю, а затем тихо, бесшумно отворил дверь. Я вытащила из прически пару дротиков‑шпилек и нырнула следом за полувампиром.

Джаред прыгнул вперед. Снес голову неожидавшему нападения хэйгэ. Ударил ногой по голени, начавшего подниматься из‑за стола человека. Извернулся, рассек клинком бок другого лийца. И тут же пригнулся, пропуская над головой тяжелую, глиняную кружку.

С обеих рук, почти одновременно, я метнула два дротика. Первый вонзился человеку в глаз. Тюремщик завизжал, забился, как припадочный… Второй бросок оказался менее удачен. Немыслимым образом хэйгэ успел увернуться, так что шпилька лишь оцарапала щеку амфибии.

Увидела краем глаза, как приоткрылась дверь и в привратницкую влетел эльфийский принц с серпом в руках.

Вот дуррак!!! Ему же сказали сидеть в коридоре, охранять орол’шай!

То, что я на секунду отвлеклась, чуть не стоило мне жизни. Пьяно взревев, на меня бросился огромный, полуголый тюремщик с топором в руках. Уходя с линии удара, я рухнула на пол, изогнулась и полоснула кинжалом под коленями лийца. Быстро откатилась в сторону. Ноги тюремщика подкосились, он с грохотом рухнул на каменные плиты пола. Подлетела к поверженному врагу, резким движением перерезала ему глотку. И тут же почувствовала, как что‑то просвистело мимо моего уха.

Хэйгэ! Я совсем забыла про хэйгэ!!!

Взвилась на ноги, прыгнула в сторону, уходя от еще пары дротиков. Повезло, что амфибия находилась в неслабом подпитии, а потому не показывала чудес меткости.

Быстро, один за одним, метнула в чешуйчатую тварь еще три шпильки. От одного дротика хэйгэ увернулся, два других отбил трезубцами‑сай. Больше шпилек у меня не было… Нырнула в темный коридор, ведущий к тюремным камерам.

Через несколько секунд осторожно выглянула из‑за угла, амфибия потеряла ко мне всякий интерес, переключилась на Джареда. Правильно, я далеко, достать его никак не могу, а вот Джад… Полувампир как раз отправил к праотцам еще одного стражника‑человека и теперь подбирался к чешуйчатой твари. Отбил пару ножей, схлестнулся с лийцем в ближнем бою.

Я ни секунды не сомневалась, что бывший контрабандист справится с хэйгэ, для полувампира какой‑то пьяный мокрозадый тюремщик – не противник!

С последним человеком сцепился Эрайн. И, судя по тому, как лиец неуверенно сжимал нож в левой руке (от правой остался лишь обрубок, из которого хлестала кровь), не похоже, чтобы эльфу нужна была помощь. Еще один стражник с жуткой, зияющей раной на шее лежал недалеко от двери. Определенно, серп более серьезное оружие, чем кажется на первый вгляд.

Вдруг я почуяла за спиной чье‑то присутствие, а секундой позже услышала тихие, крадущиеся шаги.

Чистокровный человек! А людей‑союзников у меня на Лии нет. И уж тем более не стоит ожидать добра от того, кто подкрадывается к тебе со спины по темному, тюремному коридору.

Резко развернулась и вогнала кинжал туда, где у моего неведомого противника должен был быть живот. Не прогадала!

Выдернула кинжал и отпрыгнула в сторону, метнулась за спину тюремщика и быстро перерезала лийцу глотку.

Прислушалась. Тихо. В камерах дальше по коридору полно народа, но больше никто к нам не подкрадывался. В привратницкой тоже все кончено. Мне даже не нужно было это видеть, чтобы с уверенностью сказать, живых людей и хэйгэ рядом с моими спутниками нет.

Вернулась в комнату.

Почти десяток окровавленных, неподвижных тел. Опрокинутый бочонок красного вина, и не понять уже, где пролилась кровь, а где разлилась пьянящая жидкость. Битая посуда, всевозможные объедки на столе и под столом.

Смуглый, темноволосый мужчина не спеша, тщательно вытирает кровь с сабли. В пылу сражения Джаред потерял шляпу, теперь она лежит в луже на полу. Лицо полувампира невозмутимо, на одежде ни капли крови – Джад умеет убивать быстро и чисто.

Высокий, затянутый в простую, черную одежду эльф. Если присмотреться, на черной одежде видны брызги крови… Серебристые волосы лоэл’ли лишь чуть прикрывают мочки ушей. На голове широкополая шляпа, тоже простая, без каких‑либо украшений. В руках младший лоэльский принц сжимает самый обыкновенный серп, с острия которого медленно, капля за каплей, стекает кровь.

Боги, а ведь, если подумать, все это сделала с парнем я. Если бы мы не встретились пару месяцев назад ночью на улице вольного города, то всего бы этого не было бы. Эрайн жил бы во дворце, кувыркался в постели с наложницами и, как и положено, посещал спальню молодой жены лишь шесть раз в месяц. Продолжал бы, как и прежде, читать древние книги, интересоваться культурой и историей людей… Хотя, вполне вероятно, младшего принца уже могло и не быть в живых. Не стоило сбрасывать со счетов те покушения…

А вот мое вмешательство в жизнь Джареда было минимальным. Полувампир вообще не из тех, кто легко идет на поводу и принимает решения, руководствуясь эмоциями.

Впрочем, по большому счету, «благодарить» за изменения в своей жизни и Эрайну, и Джареду нужно не меня, а рэйю Арелину. Они такие же марионетки, как и я.

– А этот откуда взялся? – полувампир указал на тюремщика, лежащего в коридоре. – Ты говорила, людей всего шестеро.

Я пожала плечами.

– Откуда я знаю. Может, этот дурень отлучался до отхожего места?

Последний стражник точно был дураком, а бы даже сказала клиническим идиотом. Отсиделся бы в какой‑нибудь кладовке или камере – сами бы мы его ни за что не нашли – не только остался бы жив, но еще и тревогу бы объявил. Но, Такима‑покровительница, ты не подумай, что я жалуюсь. Никоим образом!

– Еще какие‑нибудь сюрпризы будут?

Я опять пожала плечами.

– Откуда мне знать.

Джаред переключил внимание на Эрайна, замершего с окровавленном серпом в руках. Эльф выглядел бледнее обычного. Как бы он не пытался это скрыть, участие в этой небольшой потасовке далось ему нелегко. Одно дело убивать магией издалека, другое дело собственноручно перерезать серпом противнику горло.

– А серп, оказывается, – страшное оружие даже в неумелых руках, – задумчиво проговорил полувампир.

– Но все же, думаю, мне стоит подыскать что‑то менее экзотичное, – вымученно улыбнулся Эрайн и запустил серп в дальний угол комнаты. Затем вытер окровавленную руку о старый, поеденный молью ковер, который висел на стене.

В ответ Джаред лишь усмехнулся и обратился ко мне:

– Ри, приводи своего друга в чувство, я пойду, проведаю юного гермафродита.

Эрайн скривился, но промолчал.

Полувампир прошел мимо лоэл’ли и вышел из тюрьмы, тихо притворив за собой дверь. К моему удивлению, Джаред ни словом не обмолвился о том, что эльф ослушался прямого приказа. Мне даже показалось, что во взгляде бывшего контрабандиста, в его словах чувствовалась нотка уважения…

Я решила последовать примеру Эрайна и тоже подобрать себе более подходящее оружие. Так что через пару минут, помимо кинжала, стала счастливой обладательницей лийской сабли. Клинок, на мой взгляд, был немного длинноват и тяжеловат, но в целом своим выбором я осталась довольна… Принц же разжился аж двумя саблями. Мысленно я порадовалась, что парень больше не считает зазорным обыскивать тела мертвецов.

Вернулся Джаред вместе с Аленом. Орол’шай вид имел бледный, на окровавленные тела пытался не смотреть, через лужи на полу старательно переступал. Больше всего ташэ сейчас напоминал до смерти перепуганную лань.

– Дверь изнутри не запирается, – сказал Джаред. – Надо спешить. Не дай Фиерт, кто‑нибудь тюремщиков решит проведать.

– Может, кого‑то оставить здесь? – предложил Эрайн.

– А смысл? Тогда в случае чего он не сможет с нами сбежать. Нет, нам лучше держаться вместе, – покачала головой я.

Мы шли по темным тюремным коридорам. С потолка время от времени что‑то капало, право, я пожалела, что у меня не было при себе шляпы. По полу, который имел небольшой уклон, бежали мутные ручейки. Было холодно, так что вскоре я непроизвольно начала постукивать зубами. Чем дальше, тем тяжелее становилось дышать. Собственно воздуха уже и не было, лишь одна непередаваемая, непереносимая вонь, заполнившая все вокруг без остатка – запах нечистот, какой‑то гнили, всевозможных отходов.

Невольно, к горлу стали подкатываться рвотные позывы. И, судя по бледному виду Джареда и Эрайна, не у меня одной. Лишь Алену, казалось, все было нипочем.

Сначала вдоль стен тянулись двери в тюремные камеры. Потом камеры от коридора стали отделять лишь ржавые решетки, через которые к нам тянулись руки – дрожащие, заскорузлые от грязи, с вырванными ногтями, изуродованные.

Всюду нас преследовали крики, мольбы, угрозы. Одни заключенные требовали, чтобы их немедленно освободили, другие умоляли, чтобы их убили, оборвали страдания. Третьи спрашивали кто мы, какой сейчас год, что происходит в мире… Но мы тихо, безмолвно проходили мимо.

Я не знала, за что бросили в казематы всех этих людей и хэйгэ. Ни один проступок не заслуживает столь тяжкого наказания, уж лучше смерть, чем заточение в холодной, влажной, покрытой плесенью камере. Где нет окон, где нет вообще ничего, кроме кучки полусгнившей соломы на полу. В камерах предназначенных хэйгэ вместо соломы была небольшая, затянутая мутной пленкой, зловонная лужа – ведь амфибии не могли долго обходиться без воды…

Казалось, что коридору нет ни конца ни края, что мы уже давно вышли за территорию дворца и, возможно, самого Королевского острова.

– Долго еще? – негромко спросил меня Джад.

– Мы почти на месте.

Чем дальше, тем больше я боялась того, что ждет нас в конце пути. Да, орол’шай несомненно жив. Но в каком он состоянии узник? Сможет ли ташэ идти? Проживет ли еще хотя бы пару часов?

И вот, наконец, коридор уперся в старую, полусгнившую дверь.

– Он там? – тихо спросил Ален.

– Да, и еще двое людей и трое хэйгэ, так что надо быть осторожнее.

Эрайн дернул дверную ручку, ржавые петли заскрежетали. Внутрь комнаты с обнаженной саблей в руках ворвался Джаред, следом за ним последовала я… и чуть не налетела на остолбеневшего мужчину.

– Твою ж мать! – хрипло прошептал полувампир.

За моей спиной витиевато выругался эльфийский принц. Тихо вскрикнул Ален.

Мы оказались в камере пыток. Здесь не было стражников или тюремщиков, лишь одни заключенные. Бедняги…

Уж сколько всего я за свою жизнь поведала, но тут не выдержала. Отбежала в сторону и меня вырвало прямо на груду каких‑то жутких инструментов.

На людей и хэйгэ я старалась не смотреть. Подошла к орол’шай, которого пытался привести в чувства Ален. Заложник пострадал гораздо меньше остальных сокамерников, его всего лишь заковали в колодки, сильно иссекли спину кнутом да вырвали ногти на руках – сущие пустяки по сравнению с тем, что изверги палачи сотворили с другими существами.

Ален привел своего соотечественника в чувство и теперь быстро что‑то объяснял ему на языке орол’шай. Ташэ с безумно‑счастливым выражением лица растерянно кивал, а вот обычно такой спокойный Ален с трудом сдерживал ярость. Полувампир с эльфом тем временем освобождали заложника из колодок.

Наконец ташэ с трудом поднялся на ноги, тяжело оперся на локоть Алена и тихо проговорил:

– Спасибо вам. Меня зовут Омин’ташэ, – орол’шай с трудом, морщась от боли, слегка поклонился.

– Джаред, Ри, Райн, – быстро представил нашу компанию полувампир. – Остальное, будет время, обсудим позже. Сейчас надо убираться отсюда.

Омин был ниже Алена на полголовы. По‑человеческим меркам ташэ выглядел лет на четырнадцать. Заложник был хрупкий, смазливый и рыжеволосый, как и все орол’шай. Из одежды на нем были лишь окровавленные бриджи. Ален пожертвовал соплеменнику свою куртку.

Мои спутники вышли из пыточной, я уходила последней и уже собиралась закрыть за собой дверь, как услышала тихий шепот:

– Подождите!..

– Ри? – обернулся ко мне полувампир, без сомнения шепот он тоже расслышал.

– Я сейчас. Идите. Догоню.

Вернулась в пыточную, подошла к одному из столов, на нем лежал молодой и, верно, когда‑то красивый парень. На тело человека было страшно смотреть, он был настолько слаб и изуродован, что ему никакие кандалы или путы не требовались.

– Убей меня. Пожалуйста, – тихо попросил узник.

– Хорошо, – после секундного сомнения кивнула я.

– Спасибо, – прошептал парень и улыбнулся.

Резко вогнала кинжал узнику в сердце. Человек пару раз дернулся и умер со счастливой улыбкой на бледных, потрескавшихся губах.

Затем, решившись, я оборвала жизнь оставшихся заключенных. На душе было тошно, муторно, но я знала, что сейчас поступила правильно.

Когда я направилась к выходу из пыточной камеры, то увидела Эрайна, который стоял в дверях и молча на меня смотрел.

– Я должна была… – как бы оправдываясь, прошептала я. – Нельзя было просто так бросать их здесь.

Принц взял меня за руку, вывел из камеры и закрыл за моей спиной дверь.

– Знаю, Ри. Знаю, – эльф тихонько сжал мою руку, а затем отпустил. – Ты все сделала правильно.

Мы быстро догнали спутников, благо уйти они успели совсем недалеко – Омин просто не мог идти быстро. Джаред вопросительно посмотрел на меня, но я лишь покачала головой, давая понять, что не хочу ничего рассказывать. Впрочем, уверена, полувампир и так все прекрасно понял.

Бывший контрабандист, не слушая возражений Омина, подхватил ташэ на руки. Наше продвижение по коридору значительно ускорилось.

– За что Омина так? – спросила я у Алена.

Не то что бы меня сильно интересовал этот вопрос, но мне жизненно необходимо было отвлечься. Не видеть протянутых сквозь прутья решеток рук, не слышать голосов узников.

– Какая разница, – процедил сквозь зубы наш проводник. – Каждый заложник‑ташэ обязательно попадает в камеру пыток и не раз.

– И ты?

– И я. Нас нельзя убивать, а так… с нами можно делать все что угодно.

 

* * *

 

Слава богам, в привратницкой нас никто не ждал. Вообще не похоже было, чтобы кто‑то после нас там побывал. Мы вышли из тюрьмы, прошли по коридорам и уперлись в лестницу на первый этаж… и тут все было тихо. Вроде бы.

Как ни странно, но мы почти укладывались в отведенное для операции время. Было лишь немногим больше четырех часов утра. Дворец после безумного ночного празднества еще спал. Но надо было спешить, уже через час должны начать просыпаться слуги.

Теперь нам предстояло самое сложное – пробраться в апартаменты короля. Именно там хранился венец с Кристаллом, когда Эаган XIII изволил отдыхать. Заложники‑рабы тоже обычно ночевали в королевской гардеробной.

Покои короля находились на первом этаже в глубине дворцового комплекса. Если бы Эаган был человеком, то такое месторасположение показалось бы странным, но король был проклятой амфибией, а потому не мог долго обходиться без воды – соорудить же большой водоем на верхних этажах дворца по ряду причин было затруднительно.

Мы опять шли ходами, предназначенными для служебного пользования. Я впереди, Джад позади, в центре процессии двигались Эрайн и Омин, тяжело опирающийся на Алена.

В коридорах по‑прежнему никого не было. Лишь однажды нам не повезло, дверь распахнулась и прямо на Джареда вывалилась отчаянно зевающая служанка. Пришлось полувампиру оглушить девицу и оттащить ее обратно в комнату. Повезло, что жила служанка одна.

И вот осталось сделать последний рывок – за поворотом коридора скрывался вход для слуг в покои короля. У дверей стояло двое стражников – к сожалению, лийцы оказались не столь беспечны, как бы нам хотелось. Впрочем, наличие охраны перед входом в королевские апартаменты не было для нас сюрпризом.

Джаред с нечеловеческой скоростью бросился вперед. Свернул шею осоловевшему, не ожидавшему нападения стражнику.

Я отстала от полувампира всего на пару шагов. Уже на бегу поняла, что ни я, ни Джад не успеем помешать второму стражнику поднять тревогу. Остановилась, метнула кинжал в человека, всем сердцем моля Такиму, чтобы в этот раз не промахнулась.

Слава Ясноокой, я попала! Стражник захрипел и рухнул, как подкошенный.

На несколько секунд замерла у двери в королевские покои. Прислушалась.

– Четверо орол’шай точно здесь. Какого‑то хэйгэ поблизости тоже чую, – я вытащила кинжал из тела стражника, быстро вытерла об одежку покойника, спрятала клинок обратно в ножны. – Не так далеко есть еще пара десятков людей и несколько хэйгэ.

– Не так далеко? – переспросил Джад.

– Планировку королевских покоев я знаю только по чертежам Алена, мне сложно судить.

И я, и Джад понимали: шанс, что в королевских апартаментах нас ждет засада, есть. Но он крохотный, я бы даже сказала мизерный. Если бы о том, что мы проникли во дворец, узнали, нас перехватили бы задолго до того, как мы добрались бы до спальни венценосной амфибии.

Служебная дверь бесшумно отворилась, и мы проскользнули внутрь…

В апартаментах короля было тихо и темно. Через пару секунд мои глаза привыкли к скудному освещению, и я смогла осмотреться.

Потолок высотой в два, а то и все три этажа, поддерживали тонкие, резные колонны. Сама крыша была стеклянной и пропускала внутрь мягкий свет звезд.

По центру покоев находился большой бассейн или, вернее, озеро. Мягкая береговая линия, песчаное дно. В бассейне даже плавали кувшинки!

Недалеко от воды прямо на песке было устроено королевское ложе. На горе шелковых подушек безмятежно спал лийский правитель. Чуть в стороне от ложа стоял низкий стол, на котором лежали королевские регалии, перевязи с орденами и оружие. Венец с Кристаллом тоже был там.

Я тронула Джада за плечо. Указала на стол с регалиями, потом на себя. Полувампир, соглашаясь, кивнул. Потом я махнула рукой в сторону двери в королевскую гардеробную, где я чуяла присутствие четверых орол’шай. Джад снова кивнул.

Все было обговорено давно. И, как бы этого не хотелось делать, но сейчас нам придется разделиться. Чем быстрее мы достигнем цели, и в наших руках окажутся и детишки орол’шай, и злополучный Кристалл, тем лучше.

Медленно, осторожно я направилась к спящему королю.

Вдруг над головой раздался какой‑то странный звук. Я вздрогнула и подняла голову. Надо мной кружила птица. Огромная, яркая, диковинная.

Хайдаш, если это пернатое создание не успокоится, оно короля разбудит!

И, будто услышав мои мысли, птица уселась на прикрепленный к одной из колонн насест, перестала хлопать крыльями. Чуть наклонив голову, уставилась своими глазами‑бусинами на меня.

Я беззвучно вздохнула и продолжила путь.

При ближайшем рассмотрении покои короля напоминали джунгли, этакий сказочный сад. Кругом множество разнообразных цветов, кустарников и растений. Передвигаться можно только по извилистой, выложенной диким камнем тропинке. Если бы я направилась к столу с регалиями напрямик, то мне пришлось бы продираться через заросли низкорослого кустарника, топтать клумбы…

Тем ближе я подходила, тем неувереннее начинала себя чувствовать. На меня волнами накатывала паника. Казалось, что сейчас нас раскроют, схватят. Что все это огромная, колоссальная ошибка!

В нерешительности замерла. По лицу струился пот, меня била мелкая дрожь.

Всегда, сколько себя помнила, я доверяла своим инстинктам. И сейчас эти пресловутые инстинкты буквально вопили мне, что нужно хватать друзей за шкирку и уматывать отсюда. Быстро! Пока еще не поздно.

«Ррэко, – мысленно позвала я, – ты какую‑нибудь опасность видишь? Может плетение, сигналку, что‑нибудь?!»

«Нет, – через пару секунд отозвался лиен, – все чисто».

«Арелина, ничего говорила? Ее ведь все время посещают эти видения, сны… Может, ты что‑то забыл мне передать?»

«Нет, – опять пришел ответ, – владычица считает, что вы справитесь… с большой степенью вероятности».

«Значит, все, как и раньше…»

Обернулась. У хода для слуг собралась уже вся моя компания: Джаред, Эрайн и шестеро орол’шай. Полувампир жестами показывал, чтобы я поторапливалась. И он был прав, я знала. Мне осталось преодолеть всего несколько метров, схватить венец, а потом стрелой пронестись обратно, влететь в центр круга, образованного моими спутниками, и активировать портал.

Только почему мне кажется, что стоит коснуться венца, как мышеловка захлопнется?..

Встряхнула головой. Я сама себя накручиваю. К Хайдашу сомнения! У меня все равно выбора нет.

Не медля больше, направилась к столу. Наклонилась, за венцом. Уже почти коснулась его пальцами… Как вдруг чудовищная сила отбросила мне прочь.

…Время замедлилось. Стало тягучим, словно кисель.

«Это ловушка! Засада!!!» – надрывно закричал Ррэко.

В покоях короля зажегся нестерпимо яркий свет.

Отодвинулись стеновые панели и в комнату вбежали стражники с оружием в руках…

Я пролетела добрый десяток метров. Ударилась спиной о водную гладь, подняв фейерверк брызг. Меня оглушило, удар вышиб из меня дух, лишь в последний момент я успела глотнуть воздуха, а потом с головой ушла под воду.

Медленно погружалась на дно. Мимо меня дружной стайкой проплыли золотые рыбки. Внизу, немного правее я видела заросли водорослей.

Наконец я упала на песчаное дно, взбаламутив в воду.

Вот и все… Далеко верху я видела яркий свет. До поверхности всего несколько метров. Это так ничтожно мало… Только мне это расстояние никак не преодолеть.

Страх сковывал меня. Я не могла пошевелиться. Казалось, я уже была мертва.

В голове у меня что‑то рычал, шипел мой кошачий компаньон.

«Заткнись! – рявкнула я. – Прошу, заткнись!»

«Ри, ты должна бороться! Ты можешь, я знаю», – твердил Ррэко.

«Нет, нет… я не могу…»

С детства я боялась большой воды. Казалось бы, странно, ведь я родилась и выросла в вольном городе на полуострове, большая часть местных жителей добывала пропитание в море или на берегу. Я же… Стоило мне зайти глубоко в воду, перестать чувствовать под ногами опору, как меня тут же охватывала паника.

Откуда росли корни моего страха, я помнила. Мне было шесть лет, когда ребятишки из враждебной шайки сбросили меня в воду с обрыва. В тот день море штормило, я вдоволь наглоталась воды… чудо, что поблизости оказалась рыбачья лодка и меня спасли. Вот с тех пор я и боялась глубины, боялась воды.

Я пыталась с собой бороться, но… есть вещи, которые нам неподвластны.

Воздух заканчивался. Еще десяток‑другой секунд и я умру – пришла ясная, спокойная, наполненная какой‑то безысходностью мысль.

«Тогда хотя бы используй Кристалл, – взмолился лиен. – Телепортируйся!»

Точно! Кристалл! Это выход!!!

Но если я сбегу, что будет с моими друзьями?..

А если я умру, тоже им ничем не помогу…

Я больше не одиночка! Не сама по себе! От меня зависят Эрайн и Джаред, эти несчастные орол’шай… судьба всего мира, наконец!

Ррэко прав, я должна бороться! Должна отринуть свой страх. Найти в себе силы. Должна хотя бы попытаться!

Только воздуха уже почти не осталось. Легкие горят огнем, голова кружится.

Собрав последние силы, я оттолкнулась от дна ногами. Неловко загребая, поплыла.

Я больше бултыхалась на месте, нежели двигалась вперед. Но все же я пыталась, боролась. Такима видит, чуть ли не впервые со времен далекого детства я действительно боролась с водной стихией!

Поверхность уже совсем близко… Вдруг чья‑то рука схватила меня за волосы, буквально выдернула из воды.

Жадно, судорожно я хватала воздух ртом. Боги, я жива! Все еще жива!

Меня все так же за волосы выволокли на берег, бросили к ногам какого‑то хэйгэ. Нет, не какого‑то – короля!