Рийна Ноорваль

28‑й день Атанарил‑лин – 4‑й день Тарен‑лин

223 года от О. В.

Фургон больше не раскачивался и не подпрыгивал, а быстро и плавно катился вперед. По мере приближения к столице Таэн Лаэссэ дороги изменились в лучшую сторону: пропали ямы и колдобины, а само дорожное покрытие стало удивительно ровным. Больше в фургоне меня не укачивало, хотя, может, мой организм наконец‑то смирился с неизбежным, или я просто привыкла? Неважно, путешествие подходило к концу – уже через пару часов мы должны прибыть в Талрэй.

К сожалению, насладиться красотами предместий эльфийской столицы, а затем и самого города у меня не было никакой возможности. Ошейник опять красовался на шее, а запястья и лодыжки обнимали парализующие браслеты. Мало того, ушастые решили подстраховаться и привязали меня обычными, лишенными всякой магии, веревками в глубине фургона так, чтобы ни я ничего увидеть не могла, ни меня кто‑то с улицы не мог заметить.

Старший эльф и раньше мне не доверял, а после нападения орков и недавнего показательного поединка с тэлиаком ситуация еще больше усугубилась. Эх, и что мне стоило выиграть поединок с меньшим перевесом? Немного затянуть бой, дать себя ранить для пущей достоверности?.. Одно радует: я успела подготовить почву и стравила Эрайну весьма правдоподобную байку про то, что мне приходилось работать телохранителем. И ведь не врала, тут ко мне не подкопаешься, действительно пару раз приходилось в охрану наниматься.

А вот количество висящих на мне мертвяков я несколько преуменьшила. Одиннадцать было до того, как я отправилась в Старый город за шкатулкой и от меня отвернулась удача…

После событий в Каланаре прошло четыре дня, и практически все это время я была предоставлена самой себе, с Эрайном хорошо если перемолвилась парой десятков слов. Не думаю, что принц утратил ко мне интерес, просто у нас не было ни единой возможности нормально побеседовать. Рядом с фургоном, в котором я ехала, все время крутились несколько тэлиаков, на привалах меня тоже ни на секунду не оставляли одну. А стоило Эрайну заговорить со мной, как тут же появлялся Ареин или другой эльф, присоединившийся к отряду в Каланаре.

Принц недвусмысленно дал понять, что хочет меня пока оставить при себе. И я тешила себя надеждой – да что там, была почти уверена! – что интересна я ему как личность, пусть и в привлекательной оболочке, а не как пустоголовая кукла. Но вот удастся ли Эрайну меня отстоять хотя бы на время? Да и вообще будет ли он за меня бороться? Что‑то подсказывало, что будет… хотя бы из‑за чистого упрямства, из‑за того, что ему надоело всеобщее пренебрежение. А еще, пожалуй, из‑за любопытства, кажется, мне удалось его зацепить.

Фургон остановился. Я задержала дыхание, неужели все? Неужели приехали?.. Нет, нас просто остановили стражники на въезде в эльфийскую столицу. Ареин сказал несколько слов, и наш отряд тут же, без досмотра, пропустили дальше. Путь по талрэйским улицам занял еще где‑то полчаса, из чего я сделала вывод, что лоэл’ли построили себе город совсем нескромных размеров. И вот моя передвижная тюрьма в последний раз дернулась и остановилась…

Все. Теперь точно приехали.

Ареин, Эрайн и третий, так и оставшийся для меня безымянным ушастый, обменялись приветствиями с вышедшим нас встречать эльфом, а затем все стихло. Тэлиаки молчали, лоэл’ли тоже… Да быть такого не может! Я чувствовала всего в десятке метров от себя четверых эльфов. Ни за что не поверю, что эти гады ушастые просто так собрались в кучку, чтобы дружно помолчать. Особенно после того как второй по старшинству эльфийский принц вернулся из длительного и, как оказалось, весьма опасного путешествия.

Нет, готова спорить, лоэл’ли не молчат, а, наоборот, весьма оживленно общаются между собой. Просто меня оградили от этой беседы. Магия, чтоб ее!

Тишина оборвалась так же внезапно, как и наступила, я услышала голос Эрайна:

– Фургоны можете разгружать, но ора дэйш’ли пока не трогайте. И раз уж вам, Миолин‑Таали, так не дает покоя моя рабыня, то пусть ее судьбу решит таэ Луорен. Все равно сразу по прибытии в столицу я намеревался нанести ему визит, так что заодно и этот вопрос решу.

Бьюсь об заклад, что эти слова предназначались не только другим эльфам, но и мне. Неужели Эрайн всерьез намерен обсуждать судьбу какой‑то девчонки с эльфийским правителем? И если он на это пошел, не значит ли это, что мои дела совсем плохи?

– Эн Эрайн, позвольте мне составить вам компанию, – сказал Ареин. – Я также хотел бы засвидетельствовать почтение таэ Луорену и отчитаться о проделанном путешествии.

– Извините, Миолин‑Таали, но больше я в няньке не нуждаюсь и дорогу до кабинета отца в состоянии найти сам, – холодно ответил принц. – А на словах о путешествии могу рассказать и я.

– Что ж, хорошо. Но, эн Эрайн, не сомневайтесь, что я подготовлю подробный письменный отчет обо всех произошедших событиях.

Кем бы ни был вышедший нас встречать эльф, но в его присутствии Ареин старался держаться с принцем максимально корректно. И я с уверенностью могла сказать, что давалось это ему нелегко. В последнее время отношения между Ареином и Эрайном сильно ухудшились. Отчасти причиной конфликта этих двух эльфов была я, отчасти то, что Миолин‑Таали вполне справедливо считал, что именно принц виноват в бедах, которые обрушились на отряд. Старший эльф безумно устал потакать капризам своего избалованного подопечного, терпеть его выходки. Беда в том, что, по мнению Ареина, я как раз и была одним из таких капризов. И, помимо всего прочего, могла угрожать жизни младшего эльфийского принца, которого Миолин‑Таали поклялся защищать.

Если на секунду абстрагироваться от ситуации и поставить себя на место Ареина, то впору удивиться – почему дикая получеловечка все еще жива, а принц последние дни путешествовал верхом на лошади, а не лежал связанный в одном из фургонов. Так что выдержке Миолин‑Таали впору позавидовать.

– Я нисколько не сомневаюсь, что вы, Миолин‑Таали, в скором времени положите на стол таэ Луорена свое сочинение. От меня отец тоже получит письменный отчет.

– Даже так?

– Даже так. Боюсь, в противном случае отец может неправильно интерпретировать некоторые события. Мой же долг, как одного из представителей правящей династии, чтобы таэ невольно, даже в мелочи, не был обманут.

– А мальчик‑то повзрослел, – услышала я незнакомый насмешливый голос. – Ладно, пойдем, Эрайн. Думаю, Ареин тебя хорошо понял, и с твоей рабыней ничего не случится… Скажи, а с чего такая забота о какой‑то дикарке?

И мне вот тоже интересно. По‑моему, Эрайн несколько переигрывает, слишком явно показывает свой интерес ко мне, и вряд ли это для одной неудачливой воровки хорошо закончится.

– Я обзавелся новой, весьма любопытной игрушкой, Тэлиан. Не понимаю, почему тебе кажется странным то, что я раньше времени не хочу ее терять или ломать. Ареин же за время путешествия стал настоящим параноиком, он видит опасность там, где ее и в помине нет.

Тэлиан? Он сказал «Тэлиан»?! Понятно теперь, почему Ареин так осторожно строил беседу, ведь «моего хозяина» встречал старший брат, наследный принц Таэн Лаэссэ. Тот самый сын погибшей в плену у людей эльфийской королевы. При этом, насколько мне известно, Тэлиан не просто старше Эрайна, разница в возрасте между братьями составляет около тысячи лет.

– Работа Ареина – тебя защищать, – серьезно, без тени насмешки сказал старший принц. – Знаю, что чрезмерная опека может раздражать, но все‑таки ты бы попытался более уважительно вести себя с Ареином. Что касается этой новой «игрушки», ты ведь не будешь утверждать, что у Миолин‑Таали нет ни малейших поводов для опасений?

Что ответил Эрайн, я не услышала, закрывшаяся дверь лишила меня этой возможности.

Ареин быстро отдал ряд приказаний, которые сводились к тому, чтобы фургоны разгрузили, лошадей отправили в конюшню, а тэлиаков в казармы. Лишь меня было приказано не трогать. Но, разумеется, Миолин‑Таали оставил у моего фургона четверых охранников.

 

Уже часа три, не меньше, я мертвым грузом лежала на дне фургона. Впору подумать, что обо мне забыли, но я не настолько наивна.

Ожидание, неизвестность и то, что я сейчас полностью беззащитна, убивали меня, буквально разъедали изнутри. Я тихо сходила с ума и в очередной, наверное, уже сотый раз корила себя, что выбросила горошину с ядом, что не воспользовалась ликсией по назначению, уцепилась за призрачную надежду. Что не сбежала, когда могла.

Чтобы как‑то отвлечься, хотя бы чем‑то себя занять, я все время вслушивалась в окружающее пространство. Напрягала слух, пытаясь уловить каждый шорох, каждое слово, которыми нет‑нет да перекидывались окружающие меня дэйш’ли. С помощью своего странного дара пыталась понять, сколько полукровок меня окружает и есть ли поблизости эльфы.

Парадокс, но мне доступно чувств больше, чем остальным людям. Помимо слуха, зрения, осязания, вкуса, обоняния и пресловутой интуиции, у меня есть еще и непонятное, сверхъестественное чутье. И иногда этот странный дар вполне может заменить зрение, особенно вкупе с присущим мне нечеловечески острым слухом. Вот и сейчас я с уверенностью могла сказать, что фургон с моим бренным телом стоит в углу весьма обширного двора. То ли конного, то ли какого иного… Хайдаш знает, как ушастые это место называют. Но здесь явно находятся многочисленные конюшни, мастерские, и сюда чуть ли не каждые пять минут приезжают повозки, которые дэйш’ли шустро разгружают. Помимо щедро выделенных мне Ареином охранников, эльфийских выкормышей вокруг крутилось много, а вот присутствие самих ушастых господ я чуяла лишь время от времени. Все‑таки даже в эльфийской столице основную массу населения составляют именно дэйш’ли.

Появление на сцене еще одного полукровки я пропустила, точнее, не обратила на него должного внимания, пока он не приблизился к фургону.

– У меня приказ. Я должен забрать ора дэйш’ли, – сказал новоприбывший.

– Хорошо, – не стал возражать мой охранник.

Мне хотелось закричать: «Как забрать? Куда забрать?!» – но, как и прежде, я не смогла вымолвить ни слова. Я вообще ничего не могла, а потому полукровка, не встретив каких‑либо препятствий, вытащил меня из фургона, взвалил на плечо и понес в неизвестном направлении. Слабым утешением могло послужить лишь то, что я не ошиблась в назначении двора. Но что с того?.. Рассмотреть двор мне толком не удалось, дэйш’ли сделал всего десяток шагов – и вот уже толстая дубовая дверь закрылась за нами, возможно навсегда лишив меня призрачной и эфемерной надежды на освобождение.

Я гадала, кто отдал приказ и куда меня несли. То, что наш путь проходил по мрачным, унылым, хотя и довольно широким коридорам, не вселяло оптимизма. Время от времени нам навстречу попадались другие дэйш’ли: слуги с подносами и стопками белья, уборщики с тележками. Присутствие эльфов я уловила лишь несколько раз, но ушастых от меня всегда отделяли стены коридора. Пожалуй, небольшую надежду внушало лишь то, что уже пару минут дэйш’ли неутомимо взбирался по лестнице. Вряд ли казематы или лаборатории эльфы разместили так высоко. Хотя кто этих ушастых сволочей знает?

Наконец наше восхождение закончилось, и мы оказались в небольшом холле, из которого вело две двери. Дэйш’ли подошел к одной из них, приложил к замку, находящемуся на уровне груди, медальон. Еле слышно щелкнул какой‑то механизм, и плавно, бесшумно дверь отъехала в сторону, открывая проход в другой холл – светлый, просторный, изящно отделанный и полукруглый по форме. Меня сгрузили прямо на мозаичный пол, а затем дэйш’ли прошел внутрь апартаментов, чтобы сообщить, что дикарка доставлена. Голос, который ему ответил, заставил мое сердце радостно забиться. Кажется, я попала в гости к Эрайну, а значит, не все потеряно.

Хайдаш, никогда бы не подумала, что буду так радоваться встрече с каким‑то ушастым отродьем!

Дэйш’ли ушел, скрылся за деревянной панелью, которая ничем не отличалась от других, украшавших стены холла.

И как я сразу не догадалась?! Те коридоры, ведь они были для слуг, для презренных дэйш’ли! Эльфы не хотели, чтобы их рабы все время сновали у них перед носом с помойными ведрами и корзинами грязного белья.

Рядом со мной присел Эрайн, снял браслеты.

– Все. Теперь ты опять можешь двигаться и говорить, – сказал по‑лоэльски эльф, поднимаясь на ноги.

Ошейник с меня принц снимать был не намерен, значит, жуткая, всепоглощающая боль может скрутить меня в любой момент. Сволочь этот Эрайн! Гад!

Хотя чего я ожидала? Радоваться надо, что я все еще жива, что не в казематах…

– Так, значит, к тебе уже вернулась магия? – как ни в чем не бывало спросила я, растирая ноги и руки.

– Что ты об этом знаешь? – сразу подобрался принц.

Я заметила, что за время, пока мы не виделись, принц успел освежиться и переодеться. Сменил запыленный и замызганный черный мундир на более приличествующее эльфийскому принцу облачение. Теперь на моем собеседнике красовалась голубая, причудливо расшитая серебром туника длиной по колено, без рукавов и с высоким воротником‑стойкой. Под нее Эрайн надел рубашку и узкие штаны из жемчужного шелка. На ногах у эльфа были мягкие, лишь немного более темные, чем туника, сапоги, высотой до середины голени. Свои белобрысые волосы эльфенок тоже уложил, заплел в какую‑то хитрую косу. На поясе принца висели короткие, чуть изогнутые парные клиники, традиционное лоэльское оружие – с’кааши.

В общем, выглядел «мой хозяин» красиво, но как‑то неестественно и очень непривычно. Если бы можно было бы перевести эльфийские года на людские, укоротить Эрайну уши, немного изменить пропорции лица и тела – то принц вполне бы сошел за весьма смазливого и холеного человеческого паренька лет девятнадцати. А раньше, до этого преображения, он выглядел года на два‑три старше.

– Так ты сам мне сказал, что магия куда‑то пропала. Ну, помнишь, сразу после боя с орками, когда истекал кровью…

– Аррито хэт! Я и забыл!.. Впрочем, неважно. Впредь настоятельно советую тебе эту тему не поднимать, для собственной же безопасности. А еще не кричать о том, что ты знаешь лоэльский, и обращаться ко мне согласно моему статусу и положению… во всяком случае, в присутствии других лоэл’ли и дэйш’ли.

Тут я увидела, что в холл вышла Аша с подносом, заставленным грязной посудой.

Хайдаш, я так была увлечена диалогом с Эрайном, что девушку и не почуяла! Какой толк в моем даре, если я все время им пренебрегаю?! Я так обрадовалась, когда увидела Эрайна, и так сильно захотела это чувство скрыть, что утратила всякое представление об осторожности.

– Аша, – обратился Эрайн к дайрэн, – оставь нас… Хотя подожди! – Принц окинул меня оценивающим взглядом. – Подбери для Ри какую‑нибудь одежду и насчет ванны для нее распорядись. Кстати, Ри, ты голодна?

– Да.

– Тогда, Аша, для начала принеси нам что‑нибудь перекусить, а уже потом все остальное.

Полукровка ушла, мы с принцем наконец остались одни. Я еще не знала расположение комнат в апартаментах Эрайна, но все равно могла с уверенностью сказать, что поблизости лишних ушей нет. Вопрос: могут ли нас подслушивать с помощью магии?

– Она ведь никому ничего не скажет?

– Дайрэн глупы и безынициативны, – скривил губы в презрительной усмешке эльф. – К тому же, по сути, она и не слышала ничего. О нашем диалоге Аша расскажет только в том случае, если кто‑то сможет правильно сформулировать вопрос, да и то не факт – хорошая память не относится к достоинствам дэйш’ли. Но впредь…

– Поняла я все. Ты абсолютно прав.

Я могла бы не согласиться с оценкой принца умственных способностей Аши, но предпочла этого не делать. За время путешествия, за эти немыслимо долгие пятнадцать дней я имела возможность наблюдать за поведением сразу двух эльфийских наложниц. И Аша не произвела впечатления такой уж тупой куклы, в отличие от ее коллеги по несчастью Яни. Вот и сейчас мне показалось, что из нескольких моих так небрежно оброненных фраз полукровка сделала какие‑то свои выводы. Надо будет присмотреться к Аше. Возможно, удастся ее как‑то использовать…

– Раньше ты не стеснялся разговаривать со мной в присутствии дайрэн, – сказала я, раздумывая, смогу ли самостоятельно подняться с пола. Тело за полдня, что я валялась в фургоне, затекло. Очень не хотелось показывать Эрайну, насколько я слаба.

– Раньше ты не была столь разговорчива, и нас не связывало столько тайн и различных… обстоятельств.

– Что ж, не могу с тобой не согласиться. Скажи, а нас могут подслушивать… не знаю, как правильно выразиться… ну, магическим путем?

– Могут теоретически. Но мои комнаты от такой прослушки защищены. Сеть взломать можно, но завязана она лично на меня, так что, если это случится, я почувствую. А вот за пределами этих комнат, даже на балконе, я тебе распускать язык не советую… И да, касательно магии, так уж и быть отвечу на твой вопрос – она начала ко мне возвращаться. Пару часов назад мы с Ареином наведались в сокровищницу и воспользовались кое‑каким артефактом. Сил у меня пока немного (восстановлюсь в полном объеме я где‑то дней через десять), но все же достаточно, чтобы снять браслеты и разрушить плетение, запирающее речь.

Очень хотелось расспросить Эрайна поподробнее о том, почему и он, и Ареин на время оказались лишены возможности пользоваться магией. И почему эта способность восстанавливалась так медленно. Но я задавила любопытство на корню, решила не искушать судьбу. Принц и так со мной излишне откровенен, а это знание вряд ли принесет мне сейчас какую‑то пользу. Вместо этого я спросила:

– Кстати, как там Найри? Аша ведь его рабыня?

– Я зашел к нему, – вздохнул эльф. – Дела Найри плохи, он слишком долго принимал кархи, но целители говорят, что у него еще есть шанс выкарабкаться. Аша сейчас Найри совсем ни к чему, вот я и забрал ее к себе. Все‑таки эта дайрэн кое‑что видела и слышала, так что лучше, если она пока будет рядом со мной.

Значит, пока я сходила с ума от неизвестности, Эрайн занимался своими делами. Успел принять ванну, переодеться, поесть… последнее, возможно, и не один раз. Наведаться в сокровищницу и воспользоваться каким‑то таинственным артефактом. Даже выделил время на то, чтобы проведать этого наркомана Найри!..

Не кипятись, Ри. Не стоит забывать, что для Эрайна ты всего лишь игрушка. Да, вас, как заметил сам принц, многое связывает. Да, ты не раз спасала ему жизнь, но ведь и эльф тебя тоже по возможности прикрывал… Так что для Эрайна ты лишь вещь сомнительной ценности. О сохранности своего имущества лоэл’ли заботятся, но вот то, какие чувства, эмоции и переживания испытывают их приобретения, ушастых нисколько не волнует.

Еще повезло, что Эрайн всего лишь спустя три часа обо мне вспомнил. Мог ведь и на пару дней забыть. Или даже избавиться от опасной игрушки перед въездом в столицу.

– А с отцом, ну с вашим правителем, ты насчет меня поговорил? – вот он, очень важный вопрос. И задать его нужно было намного раньше, но все медлила… Может, потому, что боялась услышать ответ? Или из‑за того, что не хотела Эрайну лишний раз напоминать, что моя жизнь целиком и полностью зависит от него?

– Во‑первых, он и твой правитель. А во‑вторых… да, поговорил. И мне теперь еще подробнейший отчет надо написать. Притом желательно предоставить его таэ раньше, чем это сделает Ареин.

– И что таэ Луорен решил? Что меня ждет?

– Пока ты побудешь при мне.

– Как долго?

– Я признал тебя своей собственностью при свидетелях, так что не думаю, что кто‑то будет оспаривать мое право на владение тобой.

Эрайн что, не понимает, о чем я его спрашиваю? Или просто не хочет отвечать?

– Ладно, задам вопрос по‑другому. Как долго я еще буду оставаться собой? – прямо спросила я.

– Не знаю, Ри. Это не мне решать. Это не в моей власти, – после некоторой паузы ответил принц и отвел глаза, чтобы не встречаться со мной взглядом.

Ему что… стыдно?! Неудобно?!

Надо же, никогда бы не подумала. Если так и дальше пойдет, то, может, у эльфийского принца еще и совесть проснется?

– Тебе ведь известен закон, – меж тем продолжил Эрайн, все так же избегая смотреть мне в глаза. – Ты понимаешь, что тебе могли дать лишь отсрочку…

– И все‑таки, сколько у меня времени? – продолжила допытываться я, не желая облегчать участь принца.

– Дней десять точно, а там многое зависит от тех отчетов, что мы с Ареином предоставим.

– Ясно, – вздохнула я. Перспективы не обнадеживали, но все‑таки немного времени у меня было. – Надеюсь, ты не собираешься раскрывать перед отцом все детали нашего знакомства и совместного путешествия?

– Нет, конечно, – скривил губы в легкой усмешке принц. – Буду придерживаться той же версии, что рассказал Ареину. Не у одной тебя могут быть неприятности, если узнают правду.

Хоть какая‑то хорошая новость.

– Ладно, поднимайся с пола. Пойдем, покажу тебе, как я живу.

Руку мне протянуть эльф, разумеется, не догадался. Но ничего, я и так справилась, встала на ноги с первой попытки и, чуть прихрамывая, отправилась следом за принцем.

 

Апартаменты Эрайна впечатляли. На какое‑то время я и думать забыла о своих неприятностях, ходила по комнатам и разинув рот глазела по сторонам. Иными словами, полностью соответствовала образу толком не образованной дикарки, получеловечки, выросшей вдали от современной цивилизации. И я почти не играла, не притворялась – жилище принца действительно потрясало воображение.

Эрайну принадлежало несколько комнат, расположенных на последнем этаже башни. Из холла вели только две двери (не считая скрытого панелью хода для слуг): одна в коридор, на парадную лестницу, другая в просторную светлую гостиную.

Комната для приема гостей не была обременена излишками мебели, лишь по центру ее располагались несколько низких диванчиков и пара невысоких столиков. Стены гостиной задрапировали тканью, расшитой так искусно, что создавалась иллюзия зеленого леса. А может, и не только в мастерстве вышивальщиц было дело и без магии тут не обошлось?.. Под потолком висел большой озаряющий шар, еще несколько шаров поменьше стояли на треногах около диванов. Пол покрывал мягкий, пушистый зеленый ковер.

Из гостиной двери вели в спальню, тоже отнюдь не скромных размеров, и в кабинет, который пусть и уступал по площади двум предыдущим помещениям, но ненамного.

Единственным предметом мебели в спальне было огромное ложе, назвать это сооружение кроватью язык не поворачивался. Спальное место принца было невысоким, круглым, диаметром метра четыре, не меньше. Ложе шатром окутывал спускающийся с потолка балдахин из воздушной полупрозрачной темно‑синей ткани, расшитой жемчугом. Сам потолок тоже украшали крохотные, отличающиеся по яркости, озаряющие шары. Если я правильно поняла задумку, то и балдахин и потолок имитировали звездное небо… Стены, выкрашенные в серебристо‑серый цвет, покрывала тонкая рельефная резьба, на полу лежал пушистый темно‑зеленый ковер с серебристым отливом.

Из спальни вело еще две двери: в ванную и гардеробную комнату. Оба этих помещения тоже поражали размерами. Первое было украшено мозаикой, изображающей морское дно, с хищными рыбами, подводными растениями и скалами. Свет от хитроумно скрытых озаряющих шаров отбрасывал на пол и стены блики, заставлял иллюзию оживать, колыхал плавники рыб и стебли растений.

Гардеробная по обилию заполняющего ее разноцветного тряпья, количеству сундуков и различных шкатулок скорее подходила какой‑нибудь моднице‑девице, чем мужчине. Точнее, даже доброму десятку модниц. Но не мне судить Эрайна – лоэл’ли живут долго, так что нет ничего странного в том, что они умудряются обрасти колоссальным количеством вещей, а принц, судя по его виду, еще и старательно пытается следовать всем тенденциям весьма переменчивой эльфийской моды.

Единственным нормальным, в моем понимании, помещением оказался кабинет. Наверное, в первую очередь, потому, что он был настоящим – здесь эльфийские зодчие не попытались воспроизвести ни морское дно, ни бархатную ночь, ни лесной луг, ни Хайдаш знает что еще. Кабинет был таким, каким и должен быть. Теплый деревянный пол и стены, отделанные деревянными панелями. Большой, заваленный бумагами и книгами письменный стол. Мягкий уютный диван, пара удобных кресел около камина и, главное, громадный, во всю стену и до потолка, книжный шкаф, который мне тут же захотелось исследовать.

Так что нет ничего странного в том, что апартаменты принца произвели на меня такое сильное впечатление, ведь это была сказка, чудо из чудес! Другое дело, будь моя воля, я бы ни за что не согласилась тут жить. От этих просторов, от потолка высотой чуть ли не в два этажа, от огромных пустых пространств я чувствовала себя маленькой, какой‑то потерянной и беззащитной. Здесь было красиво? Да, бесспорно. Но как же неуютно! Стерильно! Лишь кабинет показался мне действительно жилым помещением, а не залом музея. Но и площадь этой комнаты без потерь можно было уменьшить на треть.

Интересно, все лоэл’ли живут так? Или только «мой хозяин» болен гигантоманией? Хотя если вспомнить те постройки, что я успела увидеть по дороге к Талрэю, и интерьеры дома управителя в Каланаре, то, надо сказать, эльфы любят простор, и у них весьма своеобразное чувство стиля…

Разумеется, я не просто глазела по сторонам, но и высматривала хотя бы что‑нибудь для меня небесполезное. И поиски увенчались успехом. Впрочем, искать‑то как раз ничего не пришлось – эльфы и не думали от меня ничего прятать.

В гардеробной я заметила лук с колчаном стрел, пару кинжалов и латару.

Целый шкаф в кабинете оказался набит древним человеческим оружием. Правда, по ряду причин, орудия смертоубийства находились не в лучшем состоянии. Заточить и почистить бы! Но многим и это бы не помогло, только на перековку железяки и годились.

Даже на письменном столе и то лежал нож для бумаг, который вовсе не выглядел милой игрушкой.

Про кочергу, прочие каминные принадлежности и различные статуэтки я вообще молчу!

Казалось, эльфов нисколько не беспокоило, что они оставили своего принца наедине с опасной, непредсказуемой ора дэйш’ли. Эти ушастые просто ужасающе беспечны!..

Хотя о чем это я? На мне ошейник. Один неверный шаг, жест, даже взгляд – и меня опять скрутит боль. И я буду, скуля и задыхаясь, кататься по полу у ног своего хозяина…

– Красиво, – протянула я, когда экскурсия подошла к концу, – и очень необычно. Никогда не видела ничего подобного!

– Откуда тебе! – отозвался эльф и усмехнулся.

Мне показалось или улыбка Эрайна не нашла отражения в его глазах?

– Раньше мне как‑то по апартаментам принцев гулять не приходилось… – вырвалось у меня. И тут же, пытаясь избежать возможного конфликта, я спросила: – Скажи, а твоя башня, она ведь круглая?

– Да, – немного удивился моему вопросу Эрайн. – Почему ты это спрашиваешь?

– Ну, – я замялась, – может, я чего‑то не понимаю? Но мне кажется, что твои комнаты занимают только половину этажа. Э‑э‑э… полукруг? Да и по окнам так выходит.

– Ты права, – кивнул эльф, – здесь есть еще апартаменты, и они являются точным отражением моих. Но те комнаты пока пустуют, ждут свою хозяйку.

– Кого? – сразу подобралась я.

– Мою супругу.

– Так ты женишься? Скоро?

– Раньше, чем хотелось бы. Дата свадьбы еще не назначена, но не ошибусь, если скажу, что сие знаменательное событие состоится дней через десять‑двадцать.

Я мысленно выругалась. Только этого мне не хватало! Как мне поддерживать интерес принца к своей персоне, если он вскоре собирается жениться?

– Чувствую, ты совсем не рад.

– Моя кузина та еще змея!

– Кузина? – удивилась я.

– Да, Миэна – дочь брата моего отца.

– А… ясно, династический брак, значит? Общий этаж, но разные постели…

– Не совсем, пару‑тройку детишек от нашего с Миэной союза все‑таки ждут.

Зачем я сказала про разные постели? Не мое это дело! Не иначе как Хайдаш за язык дернул.

– Ты сказал, что те комнаты – полное отражение твоих. Это как? – быстро перевела я разговор на нейтральную тему.

Разговаривать с принцем – это все равно что пробираться по запутанному лабиринту, полному хитроумных ловушек. Не знаешь, куда наступить, и можешь только догадываться, что ждет тебя за поворотом.

– Просто. Планировка зеркальная, что же касается отделки комнат… На этаже, пока я отсутствовал, прошел ремонт – практически полностью поменяли отделку и мебель, лишь мой кабинет не тронули. Дизайном занималась кузина лично. В общем, все это свадебный подарок от моего любимого дядюшки Вэйона…

Вот, значит, как?.. Похоже, подарок Эрайну не особо понравился.

Аша с подносом появилась удивительно вовремя, как раз тогда, когда наша беседа с эльфенком зашла в тупик. Нет, я могла задать Эрайну десяток‑другой вопросов про его будущую супругу и дядю‑тестя, но что‑то мне подсказывало, что это совсем не та тема, на которую принц будет рад со мной беседовать. К тому же стоило мне только взглянуть на блюда с выпечкой и легкими закусками, на небольшой пузатый чайник, как я поняла, что безумно, просто зверски голодна.

– Ты, кажется, хотела есть, – сказал Эрайн.

– Кажется, – несколько заторможенно повторила я за эльфом, провожая взглядом поднос с едой.

В желудке предательски заурчало, и рот наполнился слюной. Такима‑покровительница, как же я давно нормально не ела! Хотя вместо пирожных и забавных башенок, сооруженных из нанизанных на маленькие палочки кусочков копченого мяса, сыра и овощей, я бы предпочла банальное жаркое с картошкой. Но я не привередлива.

С едой я расправилась быстро. Я была слишком голодна, чтобы даже попытаться поразить принца хорошими манерами. И потом, предложенные мне яства были такими… такими, что пальчики оближешь! Что пару раз я и не преминула сделать. Ведь еще никогда мне не приходилось есть ничего настолько вкусного. Нет, жаркое хорошо, но это совсем другое. Хотя я бы не отказалась отпробовать жаркого по эльфийскому рецепту.

– Теперь иди в ванную. Приведи себя в порядок, переоденься.

– А…

– Яни уже подготовила тебе ванну и чистую одежду… Только не задерживайся.

– Конечно, принц. Я не заставлю вас ждать.

Задерживаться в ванной комнате я определенно не собиралась. Не та ситуация, да и отделка помещения давала пищу моему давнему страху – боязни глубины.

Первым делом я проверила, что же за одежду для меня подготовила Яни. Оказалось, что мне предстояло облачиться в бледно‑голубое платье без рукавов из тонкой, летящей ткани. С одной стороны, наряд довольно скромный, с другой – стоит расстегнуть фибулу на плече, как он тут же соскользнет к моим ногам. Под платье полагалась лишь полупрозрачная сорочка длиной до середины бедра… Не значит ли это, что принц не отказался от идеи затащить меня в постель? Хайдаш, только этого мне не хватало!

Я быстро ополоснулась и вымыла голову. Когда я вылезла из небольшого бассейна, который служил принцу вместо ванны, и ступила на горячий, имитирующий песчаное дно пол, то на миг вокруг меня закружился маленький смерч. Закончилось все так быстро, что я и испугаться толком не успела, зато в полотенцах теперь отпала всякая нужда – хайдашево плетение удалило не только всю лишнюю влагу с тела, но и высушило волосы.

Так как выбора особого у меня нет, глупо сейчас спорить с Эрайном из‑за одежды, я натянула предложенное платье. Затем взялась за расческу – смерч высушил волосы, но при этом их еще и довольно сильно спутал…

Я стояла перед зеркалом и не спеша расчесывала свою гриву. Хорошо, что у меня волосы от природы не вьются, и перед отъездом из Танниса я их длину укоротила до плеч, а то и за час бы эти колтуны не распутала. Наконец и с этим делом было покончено. Я еще раз провела гребнем по ровным блестящим прядям, разделяя волосы на пробор, и тут заметила тонкую, пока еще еле заметную полоску волос у корней моего родного цвета. В бессильной ярости я тихо выругалась, прислонилась лбом к зеркалу, закрыла глаза.

Что делать?! Вряд ли в эльфийском дворце удастся отыскать рыжую краску для волос, как, впрочем, и любую другую. Не слышала я, чтобы ушастые увлекались изменением цвета своих шевелюр. Мои же запасы остались на корабле контрабандистов.

Пока еще мой истинный цвет волос очень сложно углядеть. Но эльфы, они ведь такие глазастые! Мне бы очень не хотелось, чтобы и этот покров тайны был с меня сорван…

Немного успокоилась я только после того, как мне удалось зачесать волосы так, чтобы отросших корней не было видно. Но я прекрасно понимала, что это не выход и скоро данный мне от рождения цвет волос таким образом уже не удастся скрыть. Вот и еще одна проблема к целому сонму, что уже имеются. Боги, ну почему мне так не везет?!

Все, Ри, соберись! Вдохни, выдохни, улыбнись. Сейчас ты не можешь давать волю эмоциям – они твоя слабость. Ты сильная, ты обязательно справишься, что‑нибудь придумаешь, как‑нибудь выкрутишься. Иначе и быть не может!

А теперь улыбнись своему отражению в зеркале и на выход. Новый раунд игры начат.

Когда я вышла из ванной, то увидела, что принц сменил свои до приторности изысканные тряпки на более простой костюм: черные узкие брюки и белоснежную, украшенную тонкой вышивкой рубашку.

– А ничего, это платье на тебе неплохо сидит, – сказал Эрайн, раздевая меня взглядом.

Значит, я все‑таки была права… Такима, помоги мне!

– Смотрю, ты тоже переоделся, – удивилась я, ловко ускользая от очередной опасной темы.

Эльф пожал плечами:

– Так гораздо удобнее. Да и тот костюм не относился к числу моих любимых.

– Почему же ты тогда его надел?

– Я принц, а положение обязывает меня одеваться строго определенным образом. – Эльф грустно усмехнулся. – И потом, не мог я к таэ Луорену заявиться в грязном мундире.

Да уж, Эрайну не позавидуешь! Мало того что его никто всерьез не воспринимает, так и с мнением его не считаются. Ни жену, ни обстановку жилища, ни даже костюм он себе выбрать не может. «Мой хозяин» тоже раб, только своего происхождения и положения в обществе, разве что клетка у него золотая. Впору эльфенка пожалеть…

Ну уж нет! Жалости от меня этот избалованный юнец не дождется!

Если Эрайн с таким отношением к себе мирится, то или его все устраивает – а это не так! – или он слабак. Похоже, пора брать дело в свои руки, мне такой нерешительный «хозяин» не нужен.

Я знала, чувствовала, что у Эрайна бунтарская натура и ему надоело всеобщее пренебрежение. Уже то, что он решил меня на время оставить при себе, было вызовом, нарушением всех правил и законов лоэльского общества. Да и с Ареином он в итоге пошел чуть ли не на открытый конфликт. Так что если я понемногу буду подкладывать хворост в костер, то от этого, может статься, смогу выиграть.

– Знаю, что не должна этого говорить. Я последняя, от кого ты вообще хотел бы это услышать… – начала я и как бы в нерешительности замолчала.

– Что? Не бойся, говори! – сразу заинтересовался принц.

– Старших, конечно, надо уважать, – медленно, все так же разыгрывая неуверенность, сказала я. – Особенно если они, эти старшие, облечены большой властью. Но и ты… Ты принц, а значит, уважение должно быть хотя бы чуточку взаимным.

– Да знаю я, – вздохнул эльф, – но объясни им!

– Тут я тебе ничем не могу помочь, – покачала головой я. – Заставить себя уважать, считаться со своим мнением в твоем случае будет нелегко. Но иначе отношение к тебе изменится не скоро.

– И что ты предлагаешь?

– Все просто. Либо ты действуешь, пытаешься что‑то изменить. Отстаиваешь свои желания, мнения и поступки. Или ты тихо возражаешь, но продолжаешь вести себя так, как от тебя ожидают… И это затягивает, это может продолжаться долго, а в твоем случае и вообще вечно.

– Хорошую перспективу ты мне нарисовала, – скривил губы в грустной усмешке принц. – И ты права, хотя это и не твое дело. Более того, это не та тема, которую я согласен с тобой обсуждать. Так что впредь…

– Я поняла, – тут же откликнулась я. – Извини.

Как мило, вот и пополнился список запретных тем!

– Ладно, – сказал после небольшой паузы эльф, – пойдем, покажу еще кое‑что. Уверен, тебе понравится.

Принц распахнул стеклянные двери и, улыбнувшись, поманил за собой. Я сделала шаг, другой… и оказалась на широком, открытом всем ветрам балконе, который опоясывал башню.

В комнатах было светло как днем, и за всеми этими треволнениями я не заметила, что уже вечереет и солнце клонится за горизонт. Я сделала еще несколько шагов, облокотилась на кованый поручень…

Открывшийся вид заставил меня замереть от восторга. И подумать не могла, что апартаменты принца находятся так высоко! Сейчас внизу, где‑то в пятидесяти метрах подо мной раскинулась эльфийская столица во всей своей красе.

Да‑а… По крышам сбежать не получится. Даже если забыть про магию, всевозможные хитроумные плетения, которыми, без сомнения, окутан дворец, с башни самостоятельно спуститься невозможно. А даже если бы мне это и удалось, то что? Куда бежать дальше?..

Талрэй эльфы построили в лесистой местности на берегу самого большого из Танарских озер – озера Тан. Да что там большого – это озеро было всего лишь в три раза меньше Скалистого моря. И сейчас диск заходящего солнца прочертил на водной глади золотистую дорожку.

Медленно, шаг за шагом, я обходила башню по кругу. Панорама, разворачивающаяся передо мной, завораживала. Талрэй был огромен! От королевского дворца в стороны расходились широкие проспекты‑лучи, и сейчас, в наступающих сумерках, один за другим, от центра к окраинам на улицах загорались фонари. Одно слово – магия!

А сколько в городе было особняков! Утопающих в зелени, построенных в неповторимом эльфийском стиле и безумно красивых, несмотря на всю чуждость для человеческого восприятия. И отнюдь не маленьких по размеру, мне казалось, что в любом из них можно было с комфортом разместить чуть ли не половину всего населения Танниса. Но, конечно же, ни один из этих дворцов не шел ни в какое сравнение с королевским…

Да, королевский дворец заслуживал особого внимания. Еще никогда мне не доводилось видеть такого большого здания, я и помыслить не могла, что подобное вообще возможно. К сожалению, находясь на одной из его башен, толком рассмотреть этого монстра было невозможно. Я лишь могла сказать: у дворца множество башен с острыми шпилями – высоких и не очень, больших и довольно тоненьких – и все их соединяют между собой мостики переходов. Настоящая паутина! Вот и башня Эрайна была вплетена в эту сеть, но все переходы располагались на этажах ниже.

Архитектура дворца тоже была для эльфов типичной. Лоэл’ли, по непонятным мне причинам, старательно избегали прямых углов, но обожали углы острые, заковыристые дуги и окружности. Ну и конечно, везде, где можно, их постройки украшали роспись, резные деревянные и кованые элементы. Цвета в архитектуре эльфы предпочитали пастельные, но не имели ничего против ярких или темных деталей.

Прогуливаясь по балкону, я не стеснялась выражать свои восторги, чем, кажется, немало льстила самолюбию эльфенка.

– А ниже? Там кто живет? – Я легкомысленно перегнулась через поручень балкона, чтобы рассмотреть окна нижнего этажа.

– Моя младшая сестра Лэйана, ее этаж тоже разделен на две части, для нее и будущего супруга, – пустился в объяснения принц. – Учитывая то, что она лишь на пару месяцев младше Миэны, то жилец там появится скоро… А еще ниже обитает мой братишка Ириат, и вот ему, в отличие от нас с сестрой, повезло.

– Как?

– Учитывая нежный возраст, Ириату женитьба в ближайшем будущем не грозит.

Солнце село. Я вздохнула. Ночью Талрэй, причудливо расцвеченный огнями, был не менее прекрасен, чем на закате. Только вот сейчас эльфийская столица как‑то неуловимо напоминала развалины Старого города Танниса. Те же широкие улицы‑лучи, причудливые контуры особняков вполне можно было принять за развалины, огни за костры. Свое «море» у Талрэя тоже было. Право, не город, а какая‑то пародия на разрушенную столицу Империи людей… Или это я так просто воспринимаю? Неважно! С башни открывается действительно чудесный вид, но это не отменяет того, что вся эта красота построена руками рабов, что принадлежит она безжалостным захватчикам лоэл’ли.

– Я слышала, что во времена Империи где‑то в этих местах стоял город.

– Да, – кивнул принц, – Танара.

– От него что‑нибудь осталось?

– К сожалению, нет. Не знаю, сможешь ли ты рассмотреть… Вон там, севернее, видишь скопление огней?

Эльф подошел близко‑близко, так, что его дыхание щекотало мне висок. Не самое приятное соседство, но придется потерпеть.

– Ага, – кивнула я.

– Там раньше и стоял человеческий город.

– А что там сейчас? Что за огни?

– Замок моего дяди Вэйона. Инкубатор.

То самое место, куда я ни за что не хотела бы попасть.

Тот самый лоэл’ли, которого я никогда не хотела бы встретить.

Хотя… будь у меня такая возможность, я бы с радостью выпустила этому дядюшке Вэйону кишки. Ведь поначалу рабами у эльфов были люди, а полукровки… – они просто рождались. Именно Вэйон все изменил, именно он создал дэйш’ли.

– Пожалуй, я пока не буду настаивать на экскурсии в те края, – усмехнулась я и сделала пару шагов в сторону, подальше от принца.

– Да, я бы тоже хотел, чтобы твой визит в то место так и не состоялся, – сказал Эрайн, приближаясь ко мне.

Хайдаш!

– Что‑то я замерзла, – пробормотала я, отступая.

Вернуться в комнату? Начать бегать вокруг башни кругами? Спрыгнуть с этого проклятого балкона?.. В голову, как назло, никакого решения не приходило.

– Ри… – сказал Эрайн, делая еще один шаг ко мне.

Я ловко ускользнула от принца и метнулась к двери в комнату… Не успела. Эльф поймал меня за руку и притянул к себе.

Одна рука Эрайна лежала на талии… Нет, Хайдаш, уже ниже! Пальцы второй нежно скользнули по моей щеке, заправили прядку волос за ухо.

– Не так быстро, – горячо прошептал принц. – Обещаю, этой ночью тебе не будет холодно.

И мне тут же стало жарко.

Мама, помоги!!!

Это ведь не физиология, нет! Это все она, проклятая магия!

У меня оставался только один вариант – одна карта, которую я могу разыграть. Риск велик, но выхода нет.

– А ты уверен, что это именно то, что тебе нужно? – произнесла я со всей возможной холодностью.

– Что ты имеешь в виду? – спросил принц, целуя меня в ушко.

– Есть одна вещь, которую тебе следует знать.

– И какая же? – Эльф не оставлял своего занятия.

– Ты можешь получить мое тело. Но я никогда не разделю постель с тобой по своей воле.

– А если это будет не постель? – промурлыкал Эрайн. – А, к примеру, ковер в гостиной?

– Какая разница? Если тебе так нужна послушная постельная игрушка, отвел бы меня сразу к дядюшке Вэйону. Уверена, он бы тебе с этим вопросом помог.

Эльф немного отстранился, но держал меня, паршивец, все еще крепко. Встретился со мной взглядом.

– Ты можешь сломить мою волю, – продолжила я, – заставить мое тело хотеть тебя. Но это будет не потому, что я испытываю к тебе хоть какие‑то чувства. Это будет всего лишь магия. Так зачем тебе это?

– Ты мне нравишься.

– Я? Или мое тело?

Принц задумался:

– И ты не боишься, что завтра же утром прямиком отправишься в Инкубатор?

– Пусть так. Ведь тогда я умру. Все мои воспоминания, мечты и желания будут стерты. Меня уже не будет волновать, что происходит с моим телом.

– Так, значит, принц Таэн Лаэссэ тебе противен? За это тебя следовало бы наказать…

– Так действуй. Чего же ты медлишь? Если это, конечно, то, чего ты действительно хочешь. – И я холодно усмехнулась принцу в лицо.

Если я хотя бы немного ошиблась в оценке характера Эрайна и его отношении ко мне, то об этом разговоре скоро сильно пожалею.

На лице эльфа отражалась буря раздирающих его эмоций. А потом вдруг лоэл’ли с силой оттолкнул меня. Чтобы удержаться на ногах, я была вынуждена схватиться за кованое ограждение балкона.

– Сделай милость, постарайся пока не попадаться мне на глаза! – прорычал принц, резко развернулся на каблуках и ушел. Хлопнула дверь, на балконе я осталась одна.

Прикрыв глаза, я облегченно вздохнула.

Я смогла, прошлась по краю пропасти и выиграла. Опять.

И пусть победа дала лишь отсрочку. Но это не отменяет того факта, что этот раунд все‑таки остался за мной.

Некоторое время я стояла на балконе, возвращаться в апартаменты Эрайна не хотелось. Уже по‑осеннему холодный ветер трепал мои волосы, забирался под юбку, гладил ноги. Где‑то через час у меня уже зуб на зуб не попадал. И тогда я сдалась, решила вернуться. Тем более я знала, что эльфенку сейчас точно не до меня – принц нашел утешение в компании сразу трех дайрэн.

Я тихонько проскользнула в кабинет и свернулась клубочком на диване.

 

Последний, оказавшийся для меня судьбоносным, месяц лета подошел к концу, в права вступила осень. С того памятного ночного разговора на балконе прошло несколько дней, Эрайн вел себя так, как будто ничего и не было. Меня забывчивость принца тоже полностью устраивала, а никаких покушений на мою девичью честь он больше не предпринимал.

Полдня эльф где‑то пропадал – занимался своими делами, общался с друзьями и родственниками, а ночью ему неизменно составляли компанию дайрэн. Но даже при таком насыщенном графике для меня принц время тоже находил – не меньше двух часов в день было отведено на наши беседы. И я чувствовала, что «мой хозяин» с удовольствием увеличил бы это время в несколько раз, но дела… Собеседником эльф оказался великолепным. Не раз и не два я ловила себя на мысли, что во время этих разговоров забываю, что Эрайн представитель ненавистной мне расы, что он принц и я его рабыня.

Впрочем, тогда, когда была предоставлена самой себе, мне тоже было чем заняться – я с головой залезла в библиотеку принца. В кабинете Эрайна хранилось множество книг на имперском языке, попадались свитки с клинописью орков, имелись фолианты, написанные на других человеческих языках, к несчастью, мне неизвестных. Книг на лоэльском тоже было немало, но их я читала тайком. Пусть принц и к дайрэн, и всем прочим дэйш’ли относился легкомысленно, но я понимала, что у полукровок тоже есть глаза и уши и они вполне могут быть чьими‑то соглядатаями.

Меня порядком раздражало и нервировало, что рядом со мной все время крутилась Аша. С одной стороны, это было понятно – принц сам сказал, что хотел бы держать эту рабыню поближе к себе. Как объект любовных утех Аша его не интересовала, но вполне подходила для того, чтобы прислуживать мне, следить за мной… С другой стороны, те взгляды, которыми изредка одаривала меня дайрэн, заставляли задуматься. К тому мнению, что эта дэйш’ли не так глупа, как кажется на первый взгляд, я уже пришла раньше и теперь гадала, не работает ли Аша на еще одного хозяина, кроме Эрайна.

Как бы то ни было, но Аша раздобыла для меня простую и удобную одежду и, чему я была особенно рада, ярко‑голубую ленту, которую я повязывала вокруг головы. Этот аксессуар мне очень шел, подчеркивал цвет глаз, придавал облику еще большую экзотичность и в то же время надежно прятал мой истинный цвет волос.

Свою увлеченность библиотекой Эрайна я и не думала скрывать, да и сложно было бы это сделать, если учесть, что я фактически поселилась в кабинете: и спала там, и все свободное время проводила, и наши беседы с эльфенком тоже большей частью в этом помещении проходили. Так что я демонстративно увлеченно листала сборники человеческих сказок и легенд, украшенные многочисленными красочными иллюстрациями, и потихоньку изучала законы и историю лоэл’ли.

Жаль только, что все книги, которые мне попадались, описывали времена уже после прихода эльфов в Срединный мир через Врата. То ли Эрайна ранняя история своего народа не интересовала, то ли эти книги хранились на верхних полках, до которых я еще не добралась. Шутка ли – залезть на шкаф высотой в добрых пять метров, если к этой махине даже никакая лестница не прилагается, да и сам шкаф отнюдь не изобилует различными украшательствами, за которые можно уцепиться. Я бы, наверное, все‑таки взяла штурмом и эту вершину, мне не впервой по отвесным стенам карабкаться, если бы действительно видела в этом смысл. Причина, по которой лоэл’ли двести с лишним лет назад были вынуждены покинуть свой мир, была окутана тайной и занимала умы многих разумных существ. Другое дело, что для меня сейчас этот вопрос представлял чисто академический интерес. Вряд ли в тех книгах, если бы они действительно нашлись, я сумела бы отыскать решение своей проблемы… А ведь прошла уже половина отпущенного мне Эрайном срока – целых пять проклятых дней! – и мое время утекало, как песок сквозь пальцы. Я все еще ничего не придумала, все так же топталась на месте.

Когда я с головой залезла в изучение лоэльского законодательства, то еще надеялась, что удастся отыскать какую‑то лазейку, какой‑то прецедент – ведь не каждый день презренная полукровка спасает жизнь принцу, пусть даже и младшему. Но, увы…

Эрайн по‑прежнему оставался единственным, на кого я возлагала свои весьма слабые и призрачные надежды. Понемногу во время наших приватных бесед я лелеяла уязвленную гордость и самолюбие принца, по чуть‑чуть подталкивала его к тому, чтобы он начинал отстаивать свое мнение. Пламя негодования в душе Эрайна давно тлело, временами оно даже рождало небольшие всполохи огня, и вот сейчас я старательно раздувала его.

Отчет для правителя принц закончил еще пару дней назад. Я несколько раз заглянула Эрайну через плечо, когда он строчил свое сочинение, и в целом осталась довольна. Только, пожалуй, эльфенок уделил моей персоне слишком много внимания, а доблесть и подвиги слишком уж расписал, даже назвал меня «на удивление разумной и здравомыслящей ора дэйш’ли». И теперь меня мучили сомнения, что таэ Луорен может воспринять слова своего среднего сына с точностью да наоборот…

Обычно вопросы во время наших бесед задавал Эрайн. Его интересовало, как устроена жизнь в Старом и Новом городе Танниса, в каком состоянии находятся постройки имперских времен, что говорят об эльфах люди, какие сейчас наиболее популярны сказки, баллады и даже анекдоты. Песен я, конечно, Эрайну не пела, сразу сказала, что не знаю и не умею, а вот сказки баяла и анекдоты травила. В этот вечер разговор у нас как‑то сам собой зашел об эльфах. Тех самых. Первых.

Принц, как обычно, сидел в кресле у камина, а я с комфортом устроилась на диване. Том, который в последние дни служил мне постелью.

– Эрайн, я понимаю, почему люди обычно зовут вашу расу эльфами, – сказала я. – Это название более привычно, оно гораздо проще заковыристого и чужеродного «лоэл’ли». Во всяком случае, я понимаю, почему такое правило установилось поначалу, когда ваша раса только пришла в наш мир. Но я не могу понять, почему вы сами упорно продолжаете именовать себя эльфами, ассоциировать себя с ними? Ведь вы – не они!

– Много ли ты знаешь, – усмехнулся Эрайн и щелкнул пальцами, зажигая огонь в камине. – Ты несколько дней полистала книги и теперь считаешь, что тебе известно все?

– Не все, конечно, – фыркнула я. – Всего не знает никто, даже твой отец. Но я считаю, что знаю не так уж и мало.

– Да? – поднял бровь Эрайн. – Позволь усомниться… Хотя раз у нас зашел разговор на столь интересную тему, расскажи, что тебе известно про эльфов и лоэл’ли.

– Для начала то, – приняла вызов я, – что это две разные расы. Никто никогда не видел представителей этих двух рас вместе, но по иллюстрациям, описаниям, мнениям некоторых долго живущих существ был сделан вывод, что внешне эльфы и лоэл’ли очень похожи, если не сказать идентичны.

– Все так, – с важным видом кивнул Эрайн, хотя глаза его при этом смеялись. – Продолжай.

– Известно также, что обе эти расы являются для Срединного мира пришлыми. То есть я не знаю, может, когда‑то в нашем мире жила своя, очень похожая на эльфов и лоэл’ли раса, но история об этом умалчивает.

– Тут я тоже не буду с тобой спорить, – сказал принц и легко взмахнул рукой.

Повинуясь его жесту, из бутылки, стоявшей на столике, выскочила пробка и весело попрыгала по полу. Сама бутылка плавно поднялась в воздух, наклонилась, и рубиновым водопадом из нее в бокал устремилось вино.

Я поморщилась, такое показушное использование магии меня нервировало. Впрочем, раздражалась скорее я уже по привычке, за эти дни к выходкам эльфа я успела привыкнуть. Тем более как признался сам принц, он никак не мог нарадоваться постепенно возвращающимся к нему магическим силам, а потому старался использовать магию везде, где только можно.

– Ты будешь? – спросил Эрайн, указывая на вино.

Я кивнула.

До того, чтобы угостить меня во время беседы вином, принц додумался только на третий день, и не без моей помощи. Зато теперь распивать драгоценное имперское вино в компании с дикаркой‑рабыней было для Эрайна совершенно естественным.

– Что молчишь? – спросил принц, движением руки посылая ко мне, полулежащей на диване, бокал с вином. – На этом твои знания и предположения исчерпываются?

– Нет, конечно! – Я подхватила бокал, сделала небольшой глоток и блаженно зажмурилась. – Большинство исследователей сходятся в том, что лоэл’ли и эльфы пришли в Срединный мир из разных миров. Ты согласен с этой теорией?

– Да. Продолжай.

– При внешнем сходстве у этих рас много различий.

– Каких?

– Ну, эльфы, насколько мне известно, были очень миролюбивым народом. Если верить книгам, они не употребляли в пищу мясо и рыбу, жили в гармонии с природой, никогда не держали в руках оружия…

– И это‑то их и погубило. Точнее, погубили наших наивных собратьев люди.

Я в этот момент делала очередной крохотный глоток из бокала с вином и, услышав высказывание принца, поперхнулась и закашлялась

– Эрайн, нельзя винить людей в том, что несчастные восемнадцать эльфов – а именно столько их прошло через Врата! – погибли. Да, некоторые из них прожили несколько десятилетий, но как минимум один из них прожил в нашем мире больше трех столетий! Наш мир принял эльфов с распростертыми объятиями, а их имена сохранились в веках. Ведь они были выдающимися художниками, скульпторами, архитекторами и менестрелями. Не секрет, что до Последней войны долгое время существовал даже культ Восемнадцати, и многие творческие натуры возносили тем эльфам молитвы.

– Триста лет – для лоэл’ли пустяк… Мы исследовали останки двух эльфов, так что с уверенностью можно сказать, что эта раса действительно была идентичной нам, и их срок жизни никак не ограничен.

– И что? Ты будешь утверждать, что в смерти всех восемнадцати эльфов виноваты люди?

– Может, и не восемнадцати, но двенадцать эльфов точно, так или иначе, погибли по вине людей – мы провели расследование.

– Но как? Если мне не изменяет память, то между смертью последнего эльфа и вашим приходом в этот мир прошло больше ста лет.

– Ты забываешь, что магия значительно расширяет пределы возможностей, – самодовольно усмехнулся принц.

– Думаю, что если бы не люди, а, к примеру, орки были в те времена самой многочисленной расой, результат вашего исследования изменился бы. Банальная статистическая вероятность.

– Что ты хочешь сказать?

– Лишь то, что люди не корень всех зол. Да, среди нас много подлецов и негодяев. Но свои отбросы у любой расы есть.

– Среди лоэл’ли их нет! – вскинулся эльф.

Что‑то наш разговор совсем не туда зашел. Но я не могла остановиться, отступить. Не сейчас!

– Эрайн, скажи честно, ты знаешь всех представителей своей расы?

– Нет, конечно!

– А как ты можешь утверждать, что все лоэл’ли являются образцом чести, порядочности и добродетели? Да что там говорить, даже ты сам… твои моральные принципы далеки от эталона.

– То, что у меня или у кого‑то еще много наложниц, вовсе не значит, что он беспринципный убийца.

– Да что ты говоришь?! А ты знаешь, сколько во время Последней войны было убито человеческих детей, женщин и стариков?! Знаешь?!!

– Они были людьми!

– Вот как? Значит, люди – низший сорт?! Они не живые и разумные существа?! Значит, невинные дети заслужили смерть только из‑за того, что родились людьми?! Так чем же тогда лоэл’ли лучше нас? И как после этого вы можете обвинять людей в жестокости и двуличности? Ведь это именно вы, лоэл’ли, целых два года притворялись безобидными эльфами, пока вероломно не начали войну!

– Ри, замолчи!

Эрайн встал с кресла и ушел.

Я горько усмехнулась и залпом допила оставшееся в бокале вино. Надо же, а на вопрос, почему лоэл’ли так любят называть себя эльфами, принц так и не ответил. Не верится мне как‑то, что дело только в идентичности этих двух рас. Более вероятно, что это следствие пропагандистской политики Таэн Лаэссэ.

Чуть ли не каждая вторая беседа у нас с принцем заканчивалась именно так – принц уходил и тем самым признавал поражение: ему просто нечем было ответить на мои слова. Хотя Эрайн, конечно, с этим бы не согласился.

Сначала я боялась, что однажды принц на меня всерьез обидится и не придет. Но Эрайн всегда возвращался. То ли его влекло ко мне любопытство, то ли он в глубине души признавал истину моих слов. А может, что‑то еще. Не знаю.

 

Этой ночью я никак не могла заснуть, что‑то тревожило меня, не давало покоя. То ли недавний разговор с Эрайном был тому причиной, то ли безысходность моего положения… но сегодня как‑то особенно неспокойно было на душе.

Я попыталась найти успокоение в книгах. Не помогло. Каждое несчастное предложение приходилось перечитывать по нескольку раз, чтобы вникнуть в его смысл. Я допила оставшееся в бутылке вино, надеясь, что это позволит мне расслабиться и наконец забыться блаженным сном. Бесполезно. Ночь уже перевалила за половину, часа через три должен был забрезжить рассвет, а сна все так же не было ни в одном глазу.

Всегда, сколько себя помнила, я любила ночь и предпочитала бодрствовать в темное время суток, а потому и бессонница не была для меня в новинку. Но сейчас со мной происходило нечто иное, что‑то, чему я не могла дать внятного описания и объяснения. И это пугало меня.

Неужели я ошиблась в Эрайне и в этот раз он так обиделся на меня, что решил отомстить? Или, может, кто‑то запустил в моем организме процессы, которые должны превратить неудачливую воровку в тупую куклу?

Чтобы хотя бы как‑то успокоиться и отвлечься, я стала раскладывать по полочкам то немногое, что мне было известно о дэйш’ли.

В свое время Серый рассказал мне о процедуре, посредством которой дикие полукровки становятся безвольными рабами, лишь в общих чертах. Так, я знала, что сначала лоэл’ли убивали личность объекта, чтобы освободить тело‑носитель. Этот процесс занимал от пары часов до нескольких дней, тут многое зависело от силы личности. Добивались цели эльфы разными методами, они не мелочились и не брезговали, пускали в дело и свою проклятую магию, и различные зелья, и пытки… Серый рассказывал, что в первое время каждый третий объект эту самую процедуру не переживал и умирал прямо там, на холодном железном столе. Но потом эльфы сумели как‑то сократить потери, и вроде бы объекты почти перестали погибать.

После того как личность умирала, а от объекта оставалось только тело, этакий пускающий слюни болванчик, лоэл’ли принимались за вторую часть процедуры. Уж не знаю, каким образом, но они закладывали в носитель новую, весьма ограниченную и шаблонную матрицу личности.

Затем следовало несколько месяцев интенсивного обучения, больше не требовалось, ведь механическая память, доставшаяся вместе с телом в наследство от старой личности, сохранялась – и все! Верный, преданный, готовый выполнить малейшую прихоть и умереть по приказу раб готов. Конечно, с рабами‑специалистами все было уже не так просто, их обучение могло затянуться и на несколько лет.

Подавляющее большинство дэйш’ли бесплодны, и им чуждо сексуальное влечение любого рода. Особняком стоит модификация дайрэн. Этих дэйш’ли, хотя они и тоже стерильны, бесчувственными не назовешь.

Но существует отдельная группа дэйш’ли, задачей которой является воспроизведение потомства. Да‑да, именно воспроизведения, а не воспитания! Своих детей эти полукровки никогда не видят и, думаю, даже не осознают, что они у них вообще есть.

Лоэл’ли активно занимаются селекционной деятельностью – выводят рабов с определенными, изначально заданными характеристиками. Добиваются они этого путем тщательного отбора кандидатов в родители, а затем влияют на развитие плода в утробе матери. Именно так появляются на свет прекрасные дайрэн, великолепные воины‑тэлиаки, силачи аршет и другие модификации дэйш’ли.

С рабами‑младенцами все проще и сложнее одновременно. Новорожденные чисты и невинны, заложить в них определенные характеристики, направить развитие в правильном направлении… а затем вовремя притормозить не составляет для эльфов труда. Другое дело, что детишек надо еще взрастить и привить им определенные навыки и умения.

Вот поэтому и получалось, что обычные дэйш’ли стоили совсем недорого, в то время как на модифицированных дэйш’ли последних поколений цены были заоблачные.

Но, главное, все преобразования над рабами‑полукровками происходят в залах Инкубатора. Отделения Инкубатора есть во многих эльфийских городах, но центральная лаборатория находится недалеко от Талрэя. Я никогда не слышала, чтобы ора дэйш’ли перековывали в ином месте, нежели Инкубатор. Ведь сделать из дикого полукровки тупого дэйш’ли совсем непросто. Тут и знания особые нужны, мало кто из лоэл’ли ими обладает, и амулеты, и эликсиры… Так что, Ри, отставить панику! Что бы с тобой сейчас ни происходило, к той процедуре, которой ты так боишься, это не имеет никакого отношения!

Мне становилось все хуже, если раньше я испытывала лишь легкое недомогание и тревогу, то сейчас… Меня била нервная дрожь, все тело покрылось испариной, а сердце колотилось так, будто готовилось выпрыгнуть из груди. Что же, Хайдаш побери, со мной творится?!!

Мысли путались, на меня волнами накатывала паника, которая сменялась приступами тихого отчаяния… Если это не Эрайн (принц ведь не стал бы меня так мучить, верно?) и не процедура, то, может, в том, что мне сейчас так паршиво, виноват Ареин? Ведь этот ушастый гад определенно хотел меня извести!.. Или это вообще некто, кого я и в глаза не видела? Вряд ли всем понравилось, что принц привез из путешествия такую игрушку, как я, да еще и поселил ее в своих апартаментах.

Какая разница, кто или что стало причиной моего состояния! Если я ничего не сделаю, не предприму, то до утра могу просто не дожить. Банально сердце не выдержит или еще что‑нибудь в моем организме сломается… Мне нужна помощь! Помощь!!! Но только где ее отыскать в апартаментах принца?..

Точно, принц! Эрайн! Он спит, но я его разбужу… «Мой хозяин» маг, он должен мне помочь! Ну или хотя бы добить, чтоб не мучилась.

С неимоверным трудом я поднялась с дивана и на дрожащих, заплетающихся ногах поковыляла вперед. Путь длиной в десяток метров до выхода из кабинета, казалось, увеличился в десятки, сотни раз. Хайдаш, а мне ведь еще как‑то полигон гостиной пересечь надо!

«Стой!» – раздался вдруг приказ.

Я не поняла, кто обратился ко мне, в кабинете, как и прежде, я была одна. Да и голос мне незнаком… Но я все равно замерла. Не потому что послушалась приказа, нет. Совсем рядом с собой я почуяла присутствие другого, неизвестного мне разумного существа. Нет, не просто рядом! Очень близко!.. Я завертела головой. Точно, никого!

Такима‑покровительница, кто же это?! Невидимка Страж, как тогда в Старом городе?.. Невидимка – возможно. Но это точно не Страж, если чутье меня не обманывает…

– Кто ты? – прошептала я.

«Тише! Не говори вслух, тебя могут услышать!»

– А как мне тогда говорить? – в раздражении произнесла я чуть громче. – Ты ведь не боишься, что тебя услышат.

«Малышка, а с чего ты взяла, что меня может слышать кто‑то, кроме тебя? – В голосе послышалась легкая усмешка. – Тебе известно такое понятие, как телепатия?»

То, что мой неизвестный собеседник назвал меня «малышкой», я пока решила проигнорировать.

– И что ты хочешь сказать? Я телепат? С каких пор?

«Ты нет. А вот я да. Тот голос, который ты слышишь, раздается лишь у тебя в голове».

– И как мне тогда к тебе обращаться, если не вслух?

«Попробуй произнести тот же самый вопрос мысленно. Ты должна думать, что обращаешься ко мне, проговаривать вопрос про себя, но ни звука не произносить вслух».

Он надо мной что, издевается? Это какая‑то дурацкая шутка эльфов?

«Ну же, попробуй! Обратись ко мне мысленно!»

– А ты разве не слышал то, о чем я сейчас думала?

«Эх, а мне говорили, что ты более сообразительная, – произнесло неведомое существо с разочарованием. – Ладно, попробуем еще раз… Я не копаюсь у тебя в мозгах и не знаю, о чем ты думаешь. Но мы с тобой можем беседовать. Для того чтобы все получилось, чтобы наш разговор не был однобоким, ты должна мысленно обращаться ко мне».

– К тебе это к кому? Кто ты? Где ты?!

«Задашь вопросы мысленно – отвечу».

– Ладно, сейчас попробую, – тихо проворчала я. – Но если это какая‑то дурацкая шутка…

«Не шутка, поверь».

И тут вдруг я поняла, что мне полегчало. Меня все еще немного потряхивало, но не так, как еще несколько минут назад.

Уж не связано ли улучшение моего состояния с появлением этого неизвестного существа? Похоже на то. Значит, и вина за то, что мне было так плохо, лежит на госте?!

Эх, выбить бы из него правду! Схватить за грудки да врезать как следует!!!

Но драться с тем, кого не видишь, невозможно, да и чутье мое сейчас практически бесполезно. Я ведь только знаю, что существо есть, но где оно – справа от меня, слева или надо мной – неизвестно. Такое чувство, что неведомый гость вообще во мне…

Нет, бред!

Или?..

В любом случае надо попробовать сделать так, как сказал гость.

«Эй, ты!!! Ты меня слышишь?! Ну же, отзовись, гад!» – старательно думала я.

«Не так громко! Не кричи, – тут же откликнулось существо. – И не обзывайся!»

Надо же! Получилось!

Ладно, поиграем еще немного по правилам гостя.

«А как мне еще к тебе обращаться? Ты ведь не назвался. Или не назвалось? Не назвалась? Я даже не знаю, какого ты пола!»

«Малышка, думай тише, не так старательно. И, Высшими заклинаю, поменьше экспрессии!»

«Во‑первых, не называй меня малышкой. – Я попробовала уже спокойней донести мысль до невидимого собеседника. – Во‑вторых, о каких Высших речь? В‑третьих, ты все еще не ответил ни на один вопрос».

«О, так уже лучше. Ты молодец, быстро учишься!.. То, как я тебя называю, только мое дело. Ты сейчас не в том положении, чтобы мне указывать… Нет, не перебивай меня! Хотела ответов – слушай! Про Высших узнаешь в свое время, пока тебе эта информация ни к чему. Зовут же меня Ррэко, если хочешь быть услышанной и получить от меня кое‑какую помощь, то настоятельно советую обращаться ко мне именно так. И да, раз уж тебе так интересно, то я – существо мужского пола».

«Что за существо?»

«А вот это тебе знать пока еще рано».

«А когда станет поздно?»

«Все в свое время».

«Как мило… Ты, неведомый Ррэко, кажется, что‑то говорил о том, что можешь оказать мне помощь. Так чем ты можешь помочь? Или это тоже один из тех вопросов, ответы на которые я пока недостойна узнать?»

«Я могу вытащить тебя отсюда. Помочь сбежать».

«Каким образом?»

«Сейчас это не имеет значения. Главное – верь, это в моих силах».

Нет, этот гад надо мной точно издевается!

«Чудесно, раз уж ты так настаиваешь, детали и условия (а я не сомневаюсь, что они есть!) предоставляемой тобой помощи обсудим позже. Но пока, будь добр, ответь, где ты находишься и какого Хайдаша делаешь у меня в голове?!»

«Малышка, сколько раз повторять, я не у тебя в голове».

«Да? А где? Раньше я за собой особенности слышать голоса что‑то не замечала…»

«А ты та еще язва! – усмехнулся Ррэко. – Интересно, ты глупа или просто безрассудна?»

«Если хочешь начистоту, то пока я не рассматриваю возможность общаться с кем‑то мысленно всерьез. Проще поверить, что все это мне лишь снится, что я валяюсь в бреду».

«И как же мне убедить тебя, что наша беседа не сон?»

«Ну ты можешь вытащить меня из эльфийской столицы. Тогда, думаю, я тебе поверю».

«Нет, так не пойдет! – рассмеялся Ррэко. – Малышка, ты хитра, но провести меня так легко тебе не удастся».

Да, я немного слукавила. Может, это и глупо, но я как раз верила, что моя беседа с невидимкой абсолютно реальна. Наверное, потому, что прекрасно осознавала, что, как дура, стою ночью посреди кабинета принца и строю мысленный диалог с кем‑то невидимым. Какая бы богатая фантазия у меня ни была, такое не могло привидеться даже в бреду. Все‑таки я девушка вполне здравомыслящая, а не какая‑то там сумасшедшая!

«Тебе не кажется, что у нас какой‑то бессодержательный диалог получается? Я задаю вопросы, а ты тем или иным способом уходишь от ответа».

«Ладно, ты права, шутки в сторону. Спрашивай, постараюсь по возможности удовлетворить твое любопытство».

«Я уже спросила. Имя мне твое известно, пол, слава богам, тоже. Расовую принадлежность ты пока не хочешь раскрывать, что ж – твое право… Но вот то, где ты находишься, каким образом со мной общаешься и почему в собеседники решил выбрать именно меня, я бы очень хотела узнать».

«Нахожусь я очень далеко от тебя. Где – неважно, все равно это название тебе ничего не скажет. Тебе достаточно знать, что нас разделяет пара тысяч километров…»

«Так далеко?! А тогда почему я тебя…» – вовремя оборвала мысль. Хайдаш, чуть не сболтнула лишнего!

«Почему ты знаешь, что я здесь? Что я близко? Ты ведь можешь как‑то чувствовать меня, так?»

«О чем ты?»

«Рийна, не отпирайся!»

Этот Ррэко еще и имя мое знает!!! Притом не сокращенную версию, которую я сообщила эльфам!

«Я не совсем понимаю, о чем ты. Да, я крайне удивлена, что ты так далеко. Если честно, то даже не верю. Я мало знаю о телепатии, но все‑таки слышала, что на больших расстояниях этот дар не работает. И потом, свое приветственное «стой» ты крикнул очень вовремя, будто видел меня…»

«Рийна, бесполезно. Ты можешь обмануть многих, но не меня, во всяком случае, не в этот раз. Так что можешь не отпираться, я знаю, что у тебя есть некая особенность, необычный дар. Ты же не думала, право, что лишь одна им владеешь?»

Хайдаш!!! Неужели?!

«О каком даре речь?» – недоверчиво уточнила я.

«А ты осторожна! Уважаю».

«Ррэко, не томи. Начал уж говорить, так договаривай».

«Эх, – вздохнул собеседник, – вот только похвалишь тебя, как… Ладно, что об этом говорить. В общем, ты, как бы понятнее выразиться, всегда знаешь, кто поблизости от тебя находится. При этом окружающие тебя существа могут быть хорошо замаскированы, так что их и увидеть невозможно, и звуков они никаких не издают, но ты все равно знаешь, что они есть. Более того, ты можешь определить расовую принадлежность этих самых существ. Я понятно выразился?»

«Да‑а…» – Я потрясенно молчала.

Никому и никогда я не рассказывала об этой своей способности. Но как тогда такое возможно?! Откуда Ррэко узнал о моем даре?! Неужели собеседник меня все‑таки обманул, и он может читать мои мысли и копаться в памяти? Или Ррэко сам обладает таким же даром, как и я?

«И что ты хочешь сказать? У тебя тоже есть эта способность?»

«У меня нет. Но я знаю тех, у кого этот дар есть».

«И кто же это?»

«Еще один вопрос, на который я не могу ответить».

«Но я все узнаю в свое время?»

«Да».

«Хорошо, раз ты так все прекрасно понимаешь, то скажи, почему я чую твое присутствие здесь? И только не говори, что и этот вопрос останется без ответа!»

«Малышка, все очень просто. Ты ощущаешь не меня, а лишь нашу связь».

«Не поняла. Что? Как? Какую, к Хайдашу, связь?!!»

«Все дело в браслете».

«В каком браслете?!»

«Том самом, что у тебя на плече».

– Брасле‑э‑эт! – простонала я вслух, нисколько не заботясь о том, что меня могут услышать.

«Рийна! Я же просил…»

«Помолчи! Мне нужно подумать».

И, как ни странно, собеседник послушался и действительно замолчал.

Медленно, пребывая в каком‑то заторможенном состоянии, я подошла к креслу. Забралась в него с ногами, свернулась уютным комочком. Мне нужно многое обдумать, пересмотреть некоторые свои решения, проанализировать события, которые привели меня к текущему ужасающему положению.

Разрозненные кусочки вертелись у меня перед глазами и медленно складывались в жуткую картину. В полотне было все еще много прорех, но я теперь ясно видела, что то, что раньше казалось досадным стечением обстоятельств, было чьим‑то хитроумным планом.

Я обвиняла себя в дурости и невезении. Не понимала, что на меня временами находит, почему я совершаю такие глупые и необдуманные поступки. Вспомнить хотя бы ту историю, когда я надела проклятый браслет? Или как я познакомилась с Эрайном? Вот уж точно образец дурости, достойный занесения в анналы!

Браслет! Я хихикнула. И думать про него уже забыла. Столько событий произошло, все так закрутилось, что о татуировке на плече я и не вспоминала.

Сначала, помнится, меня еще посещали опасения, что необычная татуировка может привлечь внимание лоэл’ли. Боялась, что браслет может как‑то магически фонить… Но ушастые вообще вниманием рисунок на моем плече не удостоили. И я забыла…

А вот оно как оказалось – браслет и есть корень всех моих бед. Точнее, не браслет, а Ррэко и его друзья! Не верю, что этот подлец действовал в одиночку.

Я надела браслет, когда находилась на чердаке притона в Новом городе Танниса, а Ррэко заговорил со мной лишь через месяц, когда я путем бесчисленного множества дурацких совпадений добралась до Талрэя. Точно, прошел ровно месяц! День в день!

Не верю я в такие совпадения!

«Ррэко, скажи, а почему ты решил пообщаться со мной лишь спустя месяц?»

«Ты правильные вопросы задаешь, – усмехнулся собеседник. – Вижу, ты уже поняла, что твоя история не так проста, как кажется на первый взгляд? Право, я удивлен, что ты отреагировала так спокойно».

«Месяц, Ррэко. Почему именно месяц?»

Каково узнать, что вся твоя жизнь – это кем‑то тщательно срежиссированный спектакль?.. Шок? Да. Злость? Без сомнения. Желание отомстить тоже присутствует. Но главный вопрос – «почему». Почему это произошло со мной? Почему именно я?!

Ррэко, ты ждешь от меня проявления эмоций? Хочешь насладиться моей ненавистью, злостью и растерянностью? Обойдешься!

«Если и на этот вопрос ты не ответишь, то, боюсь, наша беседа закончится окончательно и бесповоротно».

«Ты мне угрожаешь? Я неясно выразился, что от меня зависит, окажешься ли ты на свободе или превратишься в дэйш’ли?»

«Почему же? Я это прекрасно поняла… Как и то, что я тебе зачем‑то нужна».

«Ты в этом так уверена? Полукровок, как ты, сотни! Тысячи!»

«Да что ты? – усмехнулась я. – Давай теперь уже ты не будешь врать. Мы оба знаем, что я если и не уникальна, то представляю собой большую редкость. И браслет этот оказался у меня на руке не случайно. Есть причина, почему выбрали меня и почему я оказалась в эльфийской столице. Так?»

Ррэко некоторое время молчал, а потом будто нехотя, через силу произнес:

«Как я уже сказал, твоя история не так проста, как кажется на первый взгляд».

«Это не тот ответ, который я жду».

«А чего ты от меня хочешь?»

«Ответов на вопросы».

«Есть вопросы, на которые я не могу ответить».

«Почему?»

«Ты забыла, где ты находишься?»

«Не отвечай вопросом на вопрос».

«Хорошо. – Собеседник устало вздохнул. – Ты сейчас полностью во власти лоэл’ли. И можешь вольно или невольно проговориться им, рассказать то, что знать им совсем ни к чему».

«Так вы враги?»

«Кто?»

«Ты прекрасно понял мой вопрос. Ррэко, или как тебя там на самом деле, я устала от этих игр. Я могу заключить с тобой некий договор о сотрудничестве. Ты помогаешь мне, отвечаешь на вопросы, я делаю нечто необходимое тебе. Или я могу выброситься с балкона башни. Вариант с превращением в дэйш’ли не рассматриваем».

«Ты угрожаешь мне собственным самоубийством? Оригинально!»

«Да нет, по мне так уже вполне обыденно. И со смертью, да будет тебе известно, я успела смириться… Я устала быть пешкой. Либо игра идет на равных, либо – вон из моей головы!»

«Я тебя разочарую, но если прыгнешь с балкона, то вряд ли долетишь до земли. Почти уверен, что лоэл’ли натянули внизу ловчую сеть, которая не даст разбиться ни тебе, ни кому‑либо еще».

«Пусть так. На столе лежит нож для бумаг, и у меня хватит смелости им воспользоваться. Не сомневаюсь, вы за мной долго наблюдали и неплохо успели изучить, а потому ты сейчас знаешь, что я не вру».

Ррэко ничего не отвел. А потом пропало и ощущение присутствия неизвестного существа. Я даже посмотрела на браслет‑татуировку, но рисунок на коже ничуть не изменился, остался таким, как прежде.

Неужели Ррэко ушел навсегда, и я оказалась совсем не так важна, как сама себе навоображала?.. Хотя какая разница?! Ушел так ушел! Хуже было бы, если бы меня опять использовали втемную, а потом выбросили.

Я подошла к столу, взяла в руки тот самый нож для бумаги. Задумчиво повертела его в руках.

Как‑то совершенно некстати вспомнилась недавняя стычка эльфов с орками. Урги тогда использовали какую‑то хитрую штуковину, которая лишила лоэл’ли возможности пользоваться магией, а все амулеты с эликсирами сделала полностью бесполезными. Но тогда почему с моим браслетом ничего не случилось?! Почему он остался у меня на плече? Почему со мной смог выйти на связь этот гад Ррэко?!

Хотя какая теперь разница? Отвечать на вопросы все равно никто не собирается, а гадать я могу до конца жизни. До него, к слову, не так уж и много времени осталось.

Посмотрела на ножик… А может, хватит тянуть? Может, стоит покончить со всем прямо здесь и сейчас? Ведь каков шанс, что мне удастся избежать участи дэйш’ли? Да никакого! Хватит заниматься самообманом! Единственное, на что я могу рассчитывать, это на небольшую отсрочку. Но что это мне даст? Лишь продлит агонию…

Я задумчиво вертела в руках нож, прикидывая, как бы лучше им воспользоваться. Может, просто вскрыть себе вены? А что? Не самый плохой способ свести счеты с жизнью. Я как раз примеривалась, как лучше порезать вены на запястьях… когда услышала окрик:

«Стой! Не делай этого!»

Все‑таки я не ошиблась!

«Значит, ты можешь как‑то видеть, что я делаю? – как ни в чем не бывало спросила я. Откладывать нож в сторону я пока не собиралась.

«Иногда я могу видеть твоими глазами. И слышать то же, что слышишь ты».

«Ну и как? Интересно было наблюдать за моими приключениями?»

«Я редко пользовался этой возможностью».

«Почему?»

«Ничто не дается просто так. Нашу связь поддерживает браслет. Если бы не он, то ни наше мысленное общение, ни все остальное было бы невозможно. Но даже в этом случае за все приходится платить».

«Кому?»

«Мне. У тебя, как видишь, пока никаких негативных последствий от нашего общения не было».

«Тут все зависит от того, что именно называть негативными последствиями».

«Головная боль, тошнота, рвота, галлюцинации и общий упадок жизненных сил».

«И у тебя сейчас?..»

«Да. На само мысленное общение сил затрачивается хотя и много, но все‑таки приемлемо. А вот подглядывать и подслушивать я стараюсь как можно реже, не хочу умереть в самом расцвете лет… Кстати, скажи, это была игра? Или ты действительно была готова покончить с собой?»

«А что? Есть разница?»

«Нет. Все равно ты правду не скажешь?»

«Как знать… Так почему ты вернулся? Изменил решение?»

«Да».

«Бегал обсудить с начальством?»

«Можно и так сказать».

Ого, значит, я правильно догадалась! И Ррэко действует не в одиночку.

«Тогда я тебя внимательно слушаю».

«Значит, так, – после небольшой паузы начал Ррэко, – мы согласны заключить с тобой договор. Я отвечаю на те вопросы, ответы на которые не повредят нам. Ты выполняешь одну услугу для нас. После этого мы тебя вытаскиваем из Талрэя и вообще из Таэн Лаэссэ».

Как интересно! Мой собеседник может меня каким‑то образом вывезти не просто из столицы, но из самого лоэльского государства?

«Какого рода услуга?»

«Позже…»

«К Хайдашу все эти твои «позже»! Втемную больше играть не собираюсь. Я, кажется, ясно выразилась, либо говоришь все как есть, либо можешь проваливать!»

«Ладно. Хорошо. Успокойся. Тебе нужно будет стащить у лоэл’ли одну безделушку».

Значит, все‑таки я была права, и то, что я оказалась в эльфийской столице, не случайность.

«Так вам потребовались услуги Ночной гостьи?»

«Да».

«А к чему тогда все эти игры? Почему просто не заключили со мной контракт?»

«А ты бы согласилась на такую работенку?»

«Хм, хороший вопрос… Так что за безделушка? И главное, где ее искать?»

«Это кулон. Серебряная цепочка и небольшой, с ноготь, искусно ограненный кристалл. Прозрачный. Бесцветный. Кристалл оплетает тонкая паутина серебряной оправы».

«Кристалл, говоришь? А уж не бриллиант ли это, часом? По описанию похоже».

«Да, кристалл действительно внешне неотличим от бриллианта, но это не он. У этого камня уникальная структура».

«А магия в этом твоем камушке есть?»

«Как бы так сказать… и есть, и нету. То есть магия в кристалле есть, но она спит, и лоэл’ли о ней даже не догадываются. В противном случае они бы охраняли кулон тщательнее».

«Мы подошли к самому интересному. Где хранится эта безделушка?»

«В музее. Этот кристалл – одна из регалий власти правителей Империи Алрин».

Ах вот оно как! Сейчас, когда Ррэко упомянул про регалии, я вспомнила, что не раз и не два в книгах встречала изображение похожей подвески на портретах императоров. И если художники не наврали с пропорциями, то кулон и правда миниатюрный.

«Подожди, а разве все эти регалии не ушли на дно морское вместе с островом, на котором был императорский дворец?»

«Нет. Человеческий правитель в последний момент узнал о готовящейся атаке лоэл’ли и предпринял попытку бежать. И это ему даже почти удалось. Право, Император пожалел, что не остался на своем острове, смерть его была бы намного легче и быстрее… Так что у лоэл’ли в музее хранится полный комплект регалий Империи».

«Надо же! А я об этом и не слышала!.. Впрочем, ладно, поверю на слово. Так как, по‑твоему, я должна пробраться в музей? Пока я даже из апартаментов принца ни разу не выходила… Где вообще этот музей находится?»

«Как – не моя забота. Думай! Если будут какие‑то идеи, понадобится совет, можешь обсудить со мной. Ну а находится музей здесь, во дворце».

«Уже легче! А что с охраной? Там ведь, наверное, магических ловушек понатыкано».

«По нашим сведениям, музей почти не охраняется, все действительно ценное лоэл’ли хранят в сокровищнице. А там лишь безделушки, дань истории… И потом, я могу видеть магические потоки. Так что, когда пойдешь на дело, сообщи. Я буду твоими глазами».

«Так ты маг? И колдовать через меня сможешь?.. Что же ты сразу не сказал?!»

«Не совсем. И колдовать я через тебя тоже не смогу. Как уже сказал, я могу только видеть».

«Хоть на этом спасибо…»

«Так что? По рукам?

«Подожди. Я хотела бы внести в наше соглашение кое‑какие уточнения и поправки».

«Я слушаю».

«Пока я нахожусь в плену, ты отвечаешь лишь на те мои вопросы, на которые можешь. Когда я выполню ваш заказ и окажусь на свободе, мы с тобой еще раз поговорим, и ты ответишь на оставшиеся вопросы».

«Хорошо».

«Ты очень легко согласился».

«Я ждал от тебя этого уточнения. И был бы разочарован, если бы ты не включила этот пункт в наш договор».

«После того как я добуду кулон, ты сразу же вытаскиваешь меня из столицы и из Таэн Лаэссэ».

«Сразу, может, не получится. После того как ты добудешь кристалл, нам может потребоваться еще день‑два на подготовку…»

«Так не пойдет! Если я не исчезну сразу, то кулона могут хватиться…»

«Не думаю. Насколько нам известно, музей не страдает от обилия посетителей».

«Все равно. К чему такая задержка?»

«Рийна, это один из тех вопросов, на которые я не могу пока ответить. Но я обещаю, мы сделаем все возможное, чтобы вытащить тебя как можно быстрее. Идет?»

«Ладно…»

«Еще какие‑то уточнения?»

«После того, как я окажусь на свободе, ни вы, ни существа, работающие на вас, не должны пытаться меня убить, как‑то мне навредить или захватить меня в плен. Согласен?»

«Да. И хочу сразу оговориться, что ничего подобного ни у кого из нас и в мыслях не было. Теперь все?»

«Нет. Еще мне должны заплатить. Очень хорошо заплатить».

«Так ты еще и денег хочешь?»

«А как ты думал? Я по вашей вине потеряла все свои сбережения. И когда окажусь на свободе, не хочу оказаться без средств к существованию. Так что я хотела бы потерянные богатства не только вернуть, но и увеличить вдвое. Ты ведь согласен, что работа с таким риском для жизни должна хорошо оплачиваться?»

«Справедливо. Сколько ты хочешь?»

«Семь тысяч л’релей. Но чтобы лишь десятую часть этой суммы мне предоставили в л’релях, а оставшуюся в драгоценных камушках. Некрупных, неприметных, таких, которые с удовольствием возьмет любой скупщик краденого».

«Интересное условие. Почему так?»

«Я не знаю, что ты и те, кто за тобой стоит, затеваете. Но думаю, что для эльфов ближайшее будущее может быть совсем не радужным. Война эльфов с орками… Кстати, ты, случаем, не представляешь сторону орков?»

«Нет, мы, если так можно выразиться, третья сторона».

«Любопытно… Так вот, я боюсь, что в связи с ожидающимися событиями эльфийские деньги могут несколько обесцениться. А на драгоценные камни есть спрос всегда».

«Умно, признаю. Теперь все?»

«Условия все, но мне хотелось бы иметь какие‑то гарантии, что меня не обманут».

«Тебе придется поверить мне на слово. Иного выбора у тебя нет».

Да, тут Ррэко прав. Либо довериться и согласиться, либо воспользоваться тем замечательным ножичком для бумаги… Как ни крути, но выбор очевиден.

«Я согласна».

«Договорились!»

«А теперь ответь на первый мой вопрос. Почему ты связался со мной лишь спустя месяц?»

«Именно столько времени понадобилось, чтобы установилась наша связь».

«Кстати, о связи. Эти мысленные беседы, они как настоящие. Я чувствую твои эмоции, интонации, с которыми ты произносишь ту или иную фразу… Мне доводилось кое‑что читать о телепатии, и там говорилось совсем об ином…»

«Я понял тебя. Тут все дело в браслете. Он служит проводником, связывает нас. Собственно говоря, термин «телепатия» в данном случае не совсем верен. Мы называем такое общение мыслесвязью. Еще вопросы?»

«Да. Почему вы все‑таки выбрали меня?»

«Извини, но на этот вопрос я пока не могу дать ответа. Единственно, что я могу сказать, – ты уникальна, таких, как ты, больше нету. Если бы кто и смог справиться с нашим заданием, то только ты».

Похоже, я слишком мало денег запросила…

«В чем именно заключается моя уникальность, ты, конечно, не скажешь?»

«Конечно. Но я обещаю, что когда эта история закончится, ты все узнаешь».

«Ладно, – вздохнула я, – а как вам удалось добиться того, чтобы я оказалась в Талрэе? Многие события, которые меня сюда привели, были более чем случайны».

«Один из моих друзей обладает удивительной способностью влиять на решения других существ, подталкивать их к тем или иным поступкам».

Ах вот как! Что‑то подобное я и подозревала!

«Сейчас он на меня тоже… влияет?»

«Нет. Хотя так было бы для всех намного проще… Лоэльская столица, да и вообще, собственно говоря, большая часть Таэн Лаэссэ закрыта для нас. И потом этот браслет. После того как он активировался, после того как установилась наша связь, мы уже никак не можем влиять на твои решения и поступки».

«Хоть тут спасибо. Если ты не врешь, конечно».

«Не вру. Как я сказал, намного проще было бы управлять некоторыми твоими решениями, чем придумывать, как подсунуть тебе браслет, а сейчас гадать, справишься ты с заданием или нет».

«А при чем тут Стражи?»

«Стражи? Кто это?»

«Когда я нашла шкатулку, то увидела поблизости Стража. Только не говори, что эти существа не имеют к вам никакого отношения!»

«Опиши этого своего Стража».

«Что‑то типа духа или призрака, как их рисуют в книжках. Полупрозрачная серовато‑синяя фигура, длинные волосы… Больше я рассмотреть не успела».

«Так вот кого вы зовете Стражами! – Ррэко рассмеялся. – Вот кем люди пугают своих детей!.. Да будет тебе известно, что если бы не те, кого вы называете Стражами, то ни вольных городов, ни свободных людей уже бы и не было».

«А кто они, эти Стражи?»

«Извини, Рийна, но пока тебе это лучше не знать».

«Твои друзья имеют какое‑либо отношение к Стражам?»

«Еще раз извини, я не могу ответить на этот вопрос».

Уже ответил! Готова спорить, что если сам Ррэко и не мифический Страж, то его подельники точно.

Хайдаш, во что же я ввязалась?!

И почему эти твари выбрали меня?! Чем я так уникальна?

Да, у меня необычный цвет волос, который я чуть ли не с рождения прячу под рыжей краской, и этот странный, толком не понятный дар… Но почему мне кажется, что это далеко не все? Что есть что‑то еще, чем я выделяюсь среди других полукровок…

Надеюсь, мне все‑таки представится шанс получить ответы на все эти вопросы и как‑нибудь отомстить неведомым кукловодам. А пока об этом лучше не думать. Ррэко утверждает, что не может читать мысли, но кто его знает…

У меня появился призрачный шанс выбраться из этой истории. Дело за малым – придумать, как добраться до музея и выкрасть проклятый кулон.

 

Отступление первое

Ррэко закончил доклад и молчаливо ждал, что скажет рэйа Арелина. Его напряжение выдавал лишь хвост, который нервно подергивался – у лиена хватало поводов для беспокойства.

– Можешь быть свободен. Отдыхай, – произнесла Арелина и недвусмысленно указала своему подданному на дверь.

– Да, моя рэйа, – склонил голову лиен и тихо вышел из кабинета.

Арелина поднялась с кресла и подошла к окну.

Осень только началась, но в долине, затерянной среди северных отрогов Велайских гор, было уже по‑зимнему холодно. Если же учесть, что кабинет располагался на одном из последних этажей самой высокой башни столицы эйсин, а сама башня была высотой в пару сотен метров и гордо стояла на вершине горы – то холодно в кабинете было в любое время года. Другое дело, что эйсин, этих легендарных повелителей льдов и ветров, низкие температуры нисколько не тревожили. Вот и сейчас на рэйе была лишь легкая белоснежная туника, а стройные ноги Арелины овивали тонкие серебристые ремешки сандалий.

Узкая ладонь рэйи прикоснулась к оконному стеклу, расписанному причудливыми морозными узорами… и тут же лед растаял, а стекло стало чистым и прозрачным.

Далеко внизу переливалось в лучах восходящего солнца зеркало озера, а на его берегах и на склонах гор темнел вечнозеленый лес. Могучие, огромные, великолепные деревья! Возраст многих из них насчитывал не одну тысячу лет, некоторые были даже ровесниками самой рэйи. А между деревьями стояли иглы белоснежных башен.

Умиротворяющая картина. Завораживающая.

В минуты раздумий Арелина любила смотреть на свою столицу Алрэйну – город тысячи башен.

– Что вы думаете? – не оборачиваясь, спросила владычица у двух находившихся в комнате эйсов. Ее советников и по совместительству мужей. С тех пор как ушел Ррэко, ни один из них не проронил ни звука.

– Ррэко слишком молод. Малышка вертит им, как хочет, – сказал Итэрлен, старший муж Арелины.

– Знаю, но выбора у нас особого не было. Свободных лиенов осталось всего пятеро, а из них связать свою жизнь с Рийной согласился только один.

– И поступил так Ррэко явно не от большого ума, – заметил Олиани, младший муж. – Не иначе им овладела жажда приключений, а жизнь в горах показалась слишком скучной.

– Я не могу его за это винить, – сказала Арелина. – Ррэко пусть и молод, но, что бы ты ни говорил, совсем не глуп. Это мы просто Рийну недооценили. Даже я не ожидала от малышки такого, что уж говорить про лиена.

– Меня волнует, что Рийна слишком много знает. Ты разрешила поделиться с малышкой некоторой информацией. Но, по моему мнению, откровенность Ррэко превысила все допустимые пределы, – вздохнул Итэрлен.

– Да, это тоже меня беспокоит, – задумчиво кивнула Арелина, продолжая как ни в чем не бывало любоваться пейзажем за окном. – С другой стороны, девочка заслужила узнать хотя бы малую часть правды.

– А если она не справится? Не сможет достать кристалл? – спросил Олиани.

Рэйа отвернулась от окна и посмотрела на младшего мужа. Тонкие сливовые губы Арелины украсила грустная улыбка.

– Значит, мы проиграли. Если у Ри не хватит решительности, изворотливости и сообразительности выкрасть у эльфов кристалл, то и со своей миссией в дальнейшем она справиться не сможет.

– Олиани прав, мы сильно рискуем, – сказал Итэрлен. – И дело не только в способностях Ри. Кристалл может взять в руки только человек…

– Ри верит в то, что она человек, – перебила мужа и советника Арелина. – Она осознает себя именно как человека, думает о себе как о человеке. А значит, у нас есть шанс. Если Ри сможет взять кристалл в руки, то и потом она его тоже сможет использовать.

– Но если с малышкой что‑нибудь случится, нам некем будет ее заменить…

– Все так. Но, как я уже сказала, выбора у нас нет. Этот ход целиком и полностью зависит от Рийны.