Рийна Ноорваль

15 – 20‑й день Атанарил‑лин 223 года от О. В.

Я не могу находиться на перепутье вечно, пора решать, что делать с горошиной. Когда за щекой притаилась капсула с ядом, есть и пить становится несколько затруднительно. По этой же причине я больше двух суток не спала, так, дремала вполглаза… При таком раскладе о том, чтобы набраться сил и сбежать, не стоило и мечтать.

Во время разговора за собой тоже приходилось внимательно следить. А то сделаешь неосторожное движение языком, и все – отправишься прямиком в Пекло к Хайдашу. Принц же оказался большим любителем поговорить. С одной стороны, это и хорошо, что мне удалось его заинтересовать, а с другой… я так могу когда‑то и договориться.

Моя дилемма обострялась еще и тем, что капсула начала саморазрушаться, стала мягкой и очень хрупкой. А значит, надо определяться. Или к хайдашевой матери разжевать горошину и перестать мучиться и трепыхаться. Или продолжить играть, но уже без страховки.

Какой выбор! Какие перспективы! Прямо дух захватывает.

Меня начал бить нервный смех, я закашлялась и чуть не задохнулась. Нелегко смеяться, когда ты, парализованная, лежишь в трясущемся фургоне.

Приступ, как ни странно, прочистил мозги. Я поняла, что все уже решила в тот миг, когда положила злополучную горошину за щеку, – я выбрала жизнь.

Сразу пришел на память вчерашний эпизод с Найри. Когда прибежала наложница принца, я была уже на грани того, чтобы раскусить капсулу. Но все обошлось. Более того, Найри я могла теперь не опасаться, ночью его через портал отправили в столицу. Так что в отряде осталось только двое эльфов: мрачный и пугающий меня чуть ли не до икоты Ареин Не‑Помню‑Как‑Его‑Там и младший эльфийский принц. И пока моя жизнь находилась в руках последнего. Что не могло не радовать – Эрайн молод, самоуверен и самовлюблен, до ужаса избалован и… вполне предсказуем.

Решено – долой капсулу с ядом!

Горошину я выплюнула перед обедом и в кои веки нормально поела. А затем даже вздремнула несколько часов в фургоне. А что? К тряске я уже почти приноровилась, и спать в дороге намного безопасней, чем в обществе Эрайна.

После того как солнце село, один из тэлиаков взвалил меня на плечо и оттащил в шатер принца. Там дэйш’ли сгрузил меня на ковер и тихо удалился. И только я подумала, что все как обычно…

Недалеко от входа стояла большая бадья, на три четверти наполненная водой. Ванну буквально окутывали клубы ароматного пара. Рядом на столике лежали полотенца и какие‑то губки, щетки, многочисленные баночки.

Что же этот ушастый гад задумал?! И не поспешила ли я избавиться от капсулы с ядом?

– Ри! Я тебя, право, заждался.

Эльф был само радушие и доброжелательность. Только вот глаза его как‑то странно блестели… Неужели Эрайн тоже наркоман?

– Если бы я знала, что вы изволите принимать ванну, то не спешила бы, – в тон ответила я принцу.

– Так это не для меня ванна. – Лоэл’ли улыбнулся. – Для тебя.

– Н…но зачем?

– Посчитал, что был несправедлив к тебе. Что ты такого отношения не заслужила… Приняв ванну, ты не только смоешь грязь со своего тела, но и царапины с синяками заживут. Яни добавила кое‑какие эликсиры в воду.

Я ошарашенно замерла. Зачем Эрайну передо мной извиняться? Такая доброта со стороны высокомерного ушастого, «моего хозяина», эльфа, который в лучшем случае воспринимал меня как забавную игрушку, явно неспроста. Если только…

Хайдаш!!! Неужели?! Только не это!!!

А что это еще может быть? С чего эльфенок вдруг таким добреньким стал?!

От ванны при других обстоятельствах я не отказалась бы…

Но мыться здесь?! В присутствии этого проклятого ушастого?!!

Да лучше сдохнуть!!!

Возможно, это глупо, но у меня есть пунктик.

Когда ты выросла в Веселом доме, когда твоей матери долгое время приходилось торговать собой…

Когда ты всю свою сознательную жизнь была вынуждена доказывать, что ты не шлюха, что твоя любовь не продается за деньги… Когда твой отец эльф…

Может, я и слишком бурно отреагировала на вполне невинное предложение принять ванну. Может, мне стоило поддаться, ступить на скользкую дорожку. Но, Хайдаш меня забери, у меня все‑таки есть принципы. И я лучше умру, чем нарушу некоторые из них.

– Нет, – твердо сказала я. – Вы меня недавно уже почистили. А ссадины и так заживут. Мне не привыкать.

– Я знал, что жители вольных городов сплошь неряхи и грязнули, но не думал, что до такой степени. Милая, я ведь по‑хорошему к тебе. Я могу и заставить…

– Попробуйте. – Я усмехнулась и встретилась взглядом с Эрайном. Нехорошие были у эльфенка глаза, злые. – Нет, я вовсе не угрожаю, и, возможно, вы даже добьетесь своего. Но, поверьте, потом я сумею свести счеты с жизнью. Я лучше выберу смерть, чем судьбу дайрэн.

Эльф некоторое время раздумывал, а я замерла в ожидании его решения. А что мне еще оставалось делать? Только сломанной куклой лежать у выхода из шатра, ведь мои руки и ноги все еще украшали парализующие браслеты.

– Право, жаль, что ты так глупа, – протянул эльф. Голос принца буквально источал презрение и разочарование. – Но не бойся, неволить тебя не буду. Слишком много чести для какой‑то ора дэйш’ли.

Я незаметно облегченно вздохнула…

Остывала вода в бадье, принц развлекался на кровати с дайрэн, а я лежала и думала, как же дошла до жизни такой… И что теперь со мной будет? Ведь Эрайн мое непослушание не забудет и не простит.

 

Следующие два дня ничего особенного не происходило. Днем я, все так же скованная и парализованная, валялась в фургоне, а по ночам развлекала беседой эльфийского принца. Эрайн, казалось, забыл о том инциденте с ванной. Ни разу даже словом не обмолвился о нем, как будто и не было ничего… Но, так или иначе, «мой хозяин» не страдал из‑за недостатка женского общества – помимо Яни принцу досталась теперь еще и Аша, рабыня его друга‑наркомана. А уж куда мне тягаться с такими профессионалками своего дела, как эти две дайрэн? Хотелось надеяться, что Эрайн и думать забыл о том, чтобы уложить меня в кровать, но я не настолько наивна.

Историй о Старом городе я знала немало, но все‑таки не бесконечно много. А значит, рано или поздно интерес младшего эльфийского принца ко мне либо угаснет, либо окончательно перейдет в другую плоскость.

Днем, когда была предоставлена самой себе, я ломала голову над планом побега. Но идей не было, во всяком случае, таких, которые можно было бы реализовать. Часто вспоминала маму и свою прошлую, теперь уже безвозвратно потерянную жизнь. Меня терзали мысли о том, что сейчас творится в Таннисе, дошли ли до моих близких вести о войне. И что, если Эрайн ошибся и орды зеленомордых вскоре будут штурмовать Таннис?.. Гадать – только себе душу травить. Все равно в этих дебрях, куда мы забрели по воле неугомонного младшего принца, туговато с источниками информации.

Вспоминала я и Джареда с его воспитанником. Может, я и сентиментальная дура, но я надеялась, что у полувампира с Сажей все в порядке. Несмотря ни на что, я не желала Джареду зла и уж точно не хотела, чтобы с мальчишкой случилось что‑нибудь дурное…

А потом мы наконец прибыли в Дэлион.

Не сказать, что меня эти развалины сильно впечатлили, во всяком случае, издалека. Что мне какой‑то провинциальный городишко, если я выросла в городе, построенном на развалинах столицы Великой Империи Алрин? Но как горели глаза эльфенка, этого не передать словами. Такой чистый детский восторг! Столько предвкушения и надежды!

Эх, не зря лоэл’ли своих отпрысков до Второго совершеннолетия всерьез не воспринимают. Дети – они дети и есть. И неважно, что выглядят как взрослые, вовсю спариваются и даже занимаются воспроизведением себе подобных…

Но все‑таки в Дэлионе было на что посмотреть. Начать с того, что этот город не подвергся такому разрушительному воздействию войны, как Таннис. По кирпичику его тоже разобрать не пытались – поблизости не было никаких поселений. Нет, Дэлион просто поглотил лес. Живописная такая чащоба получилась, и завтра утром я в компании Эрайна отправлюсь ее исследовать.

Эльфы разбили лагерь на окраине затерянного в лесу города. Ареин выставил усиленное охранение, призванное не столько защитить лагерь от внешней опасности, сколько не выпустить некоего неугомонного эльфа за периметр. Уж очень Эрайн рвался поскорее исследовать развалины. Даже несмотря на то, что Ареин клятвенно пообещал, что отряд задержится в Дэлионе на день‑два.

На завтрашнюю прогулку я возлагала много надежд. Ведь впервые за последние дни я окажусь на длительное время без парализующих браслетов. Кто знает, может, мне удастся затеряться в развалинах Дэлиона?

 

Увы, но надеждам не суждено было сбыться. Браслеты с меня сняли, но ошейник остался. И Эрайн, гаденько так улыбнувшись, предупредил, что если я отойду от него дальше чем на двадцать шагов, то боль скрутит меня так, что жить не захочется. В общем, выгуливать меня будут на коротком поводке.

Мало того, Ареин щедро выделил в охрану принцу аж десяток тэлиаков. С моей стороны наивно было думать, что мы отправимся исследовать развалины вдвоем или под присмотром всего одного‑двух эльфийских выкормышей.

Ну и как мне бежать при таком раскладе? Разве что мечтать, что ошейник внезапно сломается, а у меня вырастут крылья и я смогу улететь… Нет, я не отчаивалась и не опускала руки. Если не получится сегодня, то, возможно, удача мне улыбнется завтра, а если не завтра, то… я что‑нибудь придумаю.

Мы выдвинулись сразу после восхода солнца, даже позавтракать не успели – так эльфенку не терпелось приступить к осмотру разрушенного человеческого города.

Я шла рядом с Эрайном, также поблизости держались трое воинов дэйш’ли, остальные рыскали по развалинам вокруг. В принципе правильно, а то кто знает, какие твари здесь обитают.

– Ты вспомнила что‑нибудь об этом городе? Или как? – спросил меня эльфийский принц.

Еще вечером эльф забросал меня вопросами, что я знаю о Дэлионе. Пришлось Эрайна разочаровать: об этом захолустном городке я знала не больше его самого. Ареин, как я поняла, тоже никакой особой информацией об этих руинах не обладал.

– Ну, так. Немного, – пожала плечами я.

А что еще я могла ответить? Мне сейчас явно не стоило лишний раз разочаровывать принца. Я и так уже не оправдала его ожиданий… Тем более что я действительно кое‑что вспомнила, а деталей мое богатое воображение добавило так, чтобы история красками обросла. Но даже при всей моей фантазии рассказ получился коротким. Дэлион – обычный городишко, абсолютно ничем не примечательный, таких до Последней войны в Империи Алрин была чуть ли не сотня. Страшное захолустье! Вот был бы у меня сейчас доступ к библиотеке таннисской Академии, я, может, пару каких‑нибудь любопытных фактов и нарыла. А так… Врать, конечно, можно и нужно, но совсем завираться не следует. Чревато.

Сейчас, при свете солнца, Дэлион впечатлял. Не ошибусь, если скажу, что помимо каменных построек в городе раньше было много и деревянных, но они не выдержали испытания временем и войной. А вот камень, он остался. Все строения лишились крыш, и обрушились некоторые стены, но то, что сохранилось… Изящные колонны, каменные статуи, барельефы, некоторые стены так и вовсе чуть ли не полностью покрывала искусная резьба. И не просто там какие‑то завитки‑цветочки, а сцены из легенд и мифов. А ведь это провинциальный город!.. Эх, все‑таки даже немного жаль, что Эрайну не удалось увидеть Старый город Танниса. Вот там да, развалины действительно поражают воображение и размерами и величием. Да и как вообще можно сравнивать столицу Империи Алрин и какой‑то захолустный городишко?.. Но по улицам Старого города так просто прогуляться не получилось бы. Там не только десяти, но и ста тэлиаков было бы мало. Прав был Ареин, что не пустил своего подопечного исследовать развалины столицы Империи Алрин.

Дэлион давно стал частью леса. Корни мощных, чуть ли не в два моих обхвата толщиной, деревьев буквально вспахали мостовую. Другие деревья нашли себе пристанище во дворах и даже внутри самих домов, а некоторые как‑то угнездились на стенах, на чудом сохранившихся перекрытиях и балконах. Дома, как гирлянды, украшали мохнатые лианы и многочисленные вьюнки.

Ну и конечно же, все кругом цвело и пахло, жужжало и стрекотало. Настоящие джунгли! Может, я из вольного города, расположенного на скалистом, засушливом Нисском полуострове, никогда и не выбиралась, но джунгли представляла себе именно так. Хорошо еще, что здесь не так жарко, как у меня на родине. Сказывается, наверное, большое количество источников тени и то, что последний месяц лета уже перевалил за половину. Да и находится Дэлион на несколько сот километров севернее, чем вольный город Таннис.

Пока никаких опасных тварей нам не встретилось. Так, воины дэйш’ли сняли с деревьев парочку змей, маскирующихся под лианы, да прибили здорового мохнатого паука… И все! И это за добрый час, что мы гуляли по этому саду камней! Удивительно мирная картина, какая‑то сказочная, нереальная – кругом живописные развалины, буйство зелени, благоухающие цветы, пестрые крылья бабочек. Единственное, что выбивается из всеобщего благолепия, – это пара выжженных прогалин. Странно. Климат не тот, чтобы тут что‑то само по себе загорелось… Хотя может, просто молния ударила?

Ни принц, ни его почетный эскорт никакого внимания на черные пятна пепелищ не обращали. А я что? Я вроде как не местная, и забот у меня и без того хватает, чтобы размышлять о возможных причинах пожаров. Вот надо еще сиятельного эльфа беседой развлекать…

На небольшой центральной площади Дэлиона принц топтался уже чуть ли не два часа. Я не спорю, здесь действительно было на что посмотреть: развалины ратуши, храма Восьмерых Светлых Богов, богатые дома местных купцов и дворян и даже неплохо сохранившийся фонтан. Но не столько же времени!

Я устало опустилась на бортик фонтана. Сам фонтан давно не работал и сейчас больше всего напоминал заболоченный пруд, но вода на вид казалась довольно чистой. Сильно хотелось пить… Эрайн, разумеется, флягу с водой захватил, да и у тэлиаков на поясах таковые болтались, а вот о бедной рабыне никто не подумал. Но из этого болота я пить не рискну, неизвестно еще, какую заразу подхватить можно. Я развела ряску рукой, умыла лицо. Стало немного легче. Передышка получилась недолгой – Эрайн опять отправился исследовать очередные примечательные развалины, так сказать, изнутри. Я поднялась с бортика фонтана и поплелась за ним, дабы в меру сил продолжить развлекать младшего эльфийского принца беседой.

Никогда не понимала, что можно находить интересного в том, чтобы по всяким развалинам лазить. Я вот этих развалин столько повидала да излазила, что на десяток‑другой жизней хватит. Век бы этой разрухи не видела! Все эти руины городов, может, и примечательны, но только если забыть о том, немыми памятниками чему они являются.

А вот принцу нравилось, с его лица весь день не сходило выражение неземного восторга. Он с какой‑то затаенной грустью и нежностью касался колонн и статуй, водил пальцами по тонкой резьбе, будто пытался впитать в себя наследие давно умерших людей. Странное поведение для эльфа, очень странное!

Когда принц в очередной раз замер у безголовой статуи и принялся черкать карандашом в блокноте, я не выдержала:

– Неужели все эльфы так трепетно относятся к наследию презренных людишек?

Эрайн с удивлением и некоторым раздражением посмотрел на меня.

– Нет, я скорее исключение. Другие лоэл’ли в большинстве своем это мое увлечение не разделяют. Скорее даже осуждают и считают недостойным.

– Хм, так вы, лоэл, сочувствующий? – О, я наглею! Как бы мне по мордам за такое от этого ушастого не получить… Но, Такима сохрани, как же меня все достало! Да и любопытство заело.

– Не угадала, – криво и как‑то зло усмехнулся эльф. Похоже, мне удалось полностью завладеть вниманием ушастого, о статуе он уже забыл, вон даже блокнот и карандаш обратно в сумку убрал. – Я всегда считал, что мы слишком милосердно обошлись с людьми. А после того как повидал Таннис, посмотрел на людишек – убогих… жалких… опустившихся, погрязших в грязи и пороке… – еще больше убедился в своем мнении.

Про «погрязших в пороке» – это ушастый зря. «Мой хозяин» в этом вопросе большинству жителей вольного города сто очков вперед даст.

– И все же вас, лоэл, творения этих самых жалких людишек очень интересуют, – теперь моя очередь криво усмехаться. Эх, чую, аукнется мне эта беседа, еще как аукнется! Но просто не могу удержаться.

– Кто‑то изучает муравьев и муравейники, а я вот людей и их города. Так почему первое не зазорно, а второе – да?

Это он меня спрашивает?

И, Хайдаш побери, этот наглый, самодовольный эльфенок только что сравнил людей с какими‑то… букашками?!

– Наверное, потому, что муравьи признаны существами полезными, этакими хранителями леса. А людей вы, лоэл’ли, истово ненавидите и сделали (и продолжаете делать!) все возможное, чтобы полностью искоренить людской род.

– Искореняем. Ненавидим, – кивнул эльф. – А как еще надо поступать со зловредными насекомыми?

– Но… почему?! – вырвалось у меня.

Доподлинно никто не знал, почему эльфы вдруг так взъелись на людей, ходили слухи, строились предположения, но не более… С орками у нас были давние счеты, с троллями тоже имелась некоторая напряженность в отношениях, с гномами… Коротышки просто присоединились к сильнейшим, к тому же им пообещали большой кусок пирога – Габийские горы. Но эльфы? Ведь минуло не более пары лет, как они прошли через Врата, люди выделили эльфам землю под поселение на границе Империи и Ургостана, и, насколько я знаю, ничто дальнейших печальных событий не предвещало. Но именно ушастые были инициаторами Последней войны, а другие нелюди вступили в коалицию уже потом. И если бы не эльфы, то войны бы не было, и до сих пор процветали бы Империя Алрин и другие человеческие государства.

– А ты не знаешь? – удивился Эрайн.

– Мне как‑то забыли сообщить, как и всем остальным людям!

– Ты – не человек.

– Это уже детали. Важно другое! Что никто в Таннисе, а скорее всего, и в других вольных городах не знает, почему лоэл’ли вдруг воспылали такой ненавистью к людям.

– Как… не знает?..

– Так. Строятся догадки, выдвигаются версии, одна невероятнее другой. Вон в таннисской Академии уже несколько десятков диссертаций накатали по поводу причин, вынудивших эльфов начать войну.

– Подожди! – Принц предупреждающе поднял руку. – Не мы начали войну. После Исхода последнее, к чему мой народ стремился, так это к новой войне… Нет! Элиарай ару начали люди.

– Люди? – прошептала я. – Как? Почему?

– Один ваш правитель очень много о себе возомнил.

– Какой правитель?

– Император. Надеюсь, далее уточнять не надо, ведь Империя у людей была всего одна.

– И что он сделал? – Я проигнорировала издевку принца.

– Покусился на святое. На наших женщин. Посчитал, что беглецы из другого мира с радостью уступят ему одну лоэл’лину. В качестве жеста доброй воли, как он сказал.

Так вот оно что! Неужели война разразилась из‑за какой‑то эльфийки и тешущего свою похоть императора?.. Хотя почему бы и нет? Войны случались и из‑за меньшего. Тем более что женщин у лоэл’ли крайне мало, и берегут они их как зеницу ока.

– И вы не уступили?

– А нас и не спрашивали, просто поставили перед фактом, что надо делиться… – Эрайн зло усмехнулся. – Однажды ночью люди императора выкрали из палаточного городка, который мы разбили на щедро выделенном людьми болоте, таэни.

Таэни? Королеву?!

– Вашу мать?! – ахнула я.

– Нет, – покачал головой эльф, – моя мать тогда еще не родилась.

Ну да, точно! У эльфиек же крайне короткий репродуктивный срок. Мать Эрайна еще сама до Второго совершеннолетия не доросла, так что родилась она явно уже после войны.

– Предыдущую жену таэ Луорена, мать Тэлиана, моего старшего брата, – добавил принц.

Этого не может быть!!! Неужели последний император был таким идиотом?!

Хотя мне как‑то попадался дневник одного из переживших Последнюю войну. Я читала, что эльфов, когда они только пришли в наш мир, никто не воспринял всерьез. Лоэл’ли было всего несколько тысяч, они были измотаны войной и истощены. Разве такая жалкая кучка нелюдей могла представлять какую‑то угрозу многомиллионной Империи?.. Но люди не учли, что лоэл’ли не только искусные воины, многократно превосходящие по всем показателям людей, но и все, без исключений, маги. А вот то, что пришельцы необычайно красивы, люди, на свою беду, заметили.

– И что с ней сталось? – тихо, уже заранее предвидя ответ, спросила я.

– Предпочла покончить с собой, чем достаться какому‑то человечишке… Так ты все еще считаешь, что у нас не было повода объявлять войну?

– То есть вы из‑за ошибки одного выродка практически истребили целую расу?! Ведь другие люди, ну, большая часть людей, были ни в чем не виноваты. Никто вообще до сих пор не знает, из‑за чего началась эта проклятая война!!! – сорвалась я.

Эльф отвесил мне звонкую пощечину. Я пошатнулась, сделала пару шагов назад, пытаясь сохранить равновесие. Удалось, в пыль у ног эльфенка я не упала, хотя, может, и стоило бы… Разумеется, принц не стал марать белы рученьки о щеку какой‑то презренной дикой полукровки, а опять прибег к магии.

– Успокойся. Ты уже давно перешла все разумные границы, – процедил эльф. – А касательно твоего вопроса… Что ж, так и быть, отвечу. Правитель отвечает за страну, страна отвечает за правителя.

– А другие страны?

– Там жили такие же люди, которые были ничем не лучше имперцев. То, что случилось с таэни, стало последней каплей, у нас и без того был большой счет к насквозь прогнившей человеческой расе.

– О чем вы?! Какой счет?..

Краем уха я уловила странный шелест. Нет, не листвы. Лес шумит иначе. Затем к шелесту добавился еле уловимый запах серы, и я, не раздумывая ни секунды, нырнула в фонтан. А мгновением позже на площадь обрушился огненный шквал.

Хайдаш!!! Слава всем богам, я успела, и фонтан оказался достаточно глубоким! Огненный вихрь на поверхности стих, но вылезать из болота я не спешила. Вряд ли виверна далеко улетела… Да‑да, на нас напала именно эта крылатая чешуйчатая тварь, в этом я была уверена. Очевидно, Дэлион входил в охотничьи угодья виверны, недаром же я заметила те горелые проплешины.

Надеюсь, тварь разберется с принцем и его воинами. И у меня хватит воздуха. И в этом болоте не водится никаких опасных тварей. И что, когда ушастый подохнет, чары на ошейнике саморазрушатся, а не убьют и меня за компанию.

Воздух заканчивался. Грудную клетку сдавило болью, в глазах стало темнеть… Сколько я сижу в фонтане? Минуты три, пять, больше? Совершенно потеряла счет времени. Проклятье! Не могу, больше не могу! Иначе просто потеряю сознание и захлебнусь!

Осторожно приподнялась, так чтобы можно было только сделать вдох и в случае опасности нырнуть обратно… Эрайн, этот несносный лоэльский выродок, стоял прямо передо мной и улыбался.

Я грязно выругалась. Ну почему хайдашев нелюдь не мог просто подохнуть? Почему мне так не везет?!

– А у тебя хорошая реакция, – сказал принц, продолжая мерзко ухмыляться.

В воздухе кружились хлопья пепла, пахло гарью и горелым мясом.

От виверны осталась только куча мяса и изломанных костей. А ведь большая была тварюга!.. Трое воинов‑тэлиаков превратились в обугленные туши, еще двое имели довольно серьезные ожоги. Один из дэйш’ли пытался оказать помощь своим пострадавшим собратьям, оставшиеся четверо настороженно всматривались в окрестности, выискивая признаки хотя бы малейшей опасности для их господина. Живописная цветущая площадь превратилась в место битвы, но на самом эльфийском принце не появилось ни царапинки, ни подпалины, даже хлопья пепла и те будто облетали его стороной.

– Захочешь жить – и не так попрыгаешь.

– Могла бы и предупредить, а только потом в фонтан прыгать!

– А вы бы мне так сразу поверили? Да и что бы это изменило?

Тэлиаки, которые находились рядом с Эрайном, погибли бы и так и так. А сам принц… Это ведь именно он с виверной разделался, без магии тут явно не обошлось.

Кстати, о крылатых тварях. Не я ли недавно мечтала о том, чтобы у меня выросли крылья и я смогла улететь? Ага. Улетишь тут. Как же. Появится принц и каким‑нибудь заковыристым плетением собьет!

– Впредь, заметишь что‑нибудь странное, сразу говори. А я уже решу, верить тебе или нет.

И тут вдруг я поняла, что эльфенок сам жутко перетрусил и перенервничал! Вон бледный какой, зрачки расширены, руки трясутся… За всей этой напускной бравадой и мерзкими ухмылочками Эрайн пытается скрыть, что на самом деле ему безумно страшно.

– Не думаю, что где‑то поблизости есть еще виверны, – к собственному удивлению вдруг сказала я. – Эти твари жуткие индивидуалисты и свою территорию всячески охраняют.

– Хорошо… Но почему ты так думаешь?

– В Старом городе обитало как минимум несколько подобных тварей. Мне волей‑неволей пришлось изучить их повадки.

На площадь высыпало три десятка воинов дэйш’ли с Ареином во главе. Тэлиаки шустро взяли принца в кольцо, при этом оттеснив меня в сторону. Старший эльф, всегда такой сдержанный, буквально набросился на эльфенка с расспросами.

Я устало опустилась на бортик фонтана. С волос и одежды текло. Ряска и кувшинки, которые еще минут десять назад роскошным ковром покрывали воду, превратились в пепел. И теперь эта противная субстанция была у меня на лице, на одежде и волосах…

Кто там недавно мечтал о ванне? Вот и искупалась, называется.

По‑прежнему хотелось пить… А теперь еще и заболела левая половина лица, похоже, мою щеку опять украшал роскошный синяк.

После того как на место боя прибежал Ареин Миолин‑Таали, наша экскурсия закономерным образом завершилась. Старший эльф быстро опросил своего подопечного и выживших тэлиаков, а затем мы отправились обратно в лагерь. От возражений принца, что до захода солнца еще несколько часов и больше никаких опасных тварей в этих руинах не таится, Миолин‑Таали только отмахнулся.

Обратная дорога заняла чуть ли не час. Воины дэйш’ли проверяли каждый камень, каждый куст, да и сам Ареин время от времени останавливался и что‑то такое магичил… Бедняга эльф, похоже, сильно за принца перепугался. Хотя если подумать, что ждало бы Миолин‑Таали, если бы с «моим хозяином» что‑то случилось? Скорее всего, Изгнание, а то и вообще казнь, хотя применительно к своим сородичам лоэл’ли ее официально и не практикуют.

Так что нет ничего удивительного в том, что всю дорогу до лагеря я наслаждалась невиданным зрелищем – Ареин и Эрайн самозабвенно ругались. И пусть излагали они свои претензии максимально корректно, витиевато и практически не повышая голоса, это ничего не меняло… Спор затянулся. Эрайн настаивал на том, чтобы завтра исследовать оставшуюся часть города, раз уж сегодня полдня пропало. Ареин – что утром отряд отправится в путь, прямиком в столицу и больше никаких непредвиденных остановок делать не будет. И сожалел о том, что так не вовремя был использован амулет с телепортом.

По мере того как мы приближались к лагерю, спор постепенно сходил на нет. Что бы там ни возомнил о себе принц, но фактическим главой отряда был именно Ареин. Да, Эрайн мог оспорить многие его решения, но не более, последнее слово оставалось за Миолин‑Таали, хотя старший эльф частенько потакал капризам своего подопечного. Кто знает почему? Может, питал к принцу определенного рода слабость, а может, просто не хотел наживать себе врага… Но на этот раз Ареин отмел все возражения Эрайна, так что завтра поутру отряд все‑таки отправится в столицу.

Жаль, что принцу не удалось настоять на своем. При всем моем более чем противоречивом отношении к руинам в целом и Дэлиону в частности, я бы не отказалась еще денек‑другой погулять по разрушенному городу. Во‑первых, может, мне выдалась бы возможность сбежать, а во‑вторых, это всяко лучше, чем валяться весь день в фургоне.

Ареин проконвоировал принца, ну и меня заодно, до самого шатра.

– Лоэл Эрайн, – обратился он к эльфенку, – настоятельно прошу вас без надобности шатер не покидать. Ужинайте, отдыхайте, завтра нас всех ждет тяжелый день.

То есть, по сути, Миолин‑Таали только что посадил своего подопечного под арест. Здорово же, наверное, Эрайн его за время путешествия достал!

– Благодарю вас, лоэл Ареин, и, насколько возможно, постараюсь следовать вашим советам, – максимально учтиво ответил принц. Но я достаточно успела изучить «моего хозяина», чтобы за внешней холодностью и отстраненностью уловить сдерживаемую ярость.

Ой‑е! Как бы мне под горячую руку эльфенка не попасть. Не получилось бы так, что злость на старшего эльфа Эрайн решил сорвать на одной неудачливой воровке…

Про ужин Ареин сказал не просто так, в шатре действительно был накрыт стол. Да какой! Интересно, а мне хоть что‑нибудь от этих щедрот перепадет?.. Я, может, девушка и крепкая, да только не ела со вчерашнего дня.

Ареин ушел, пара тэлиаков, которая конвоировала меня всю дорогу от Дэлиона, тоже. В шатре, кроме меня и принца, остались только две эльфийские наложницы.

– Так, – Эрайн упал на стул, – Яни, бокал вина. Красного! И да помогут тебе арриты, если оно не будет холодным… Аша, позаботься о девчонке. Ну, там помой ее, чистую одежду подбери. И накорми эту бледную немощь чем‑нибудь, мне она пока живой нужна.

Надо же. На меня соизволили обратить внимание. И даже (о чудо!) вовсе не спешат сорвать злость!.. А еще, слава Такиме, у Эрайна нет желания самостоятельно заниматься моей чисткой.

Привести меня в порядок точно не помешало бы. С одежды и волос текло, жажда, несмотря на купание в фонтане, тоже никуда не делась. Ну и голод, при виде ломящегося от яств стола, не на шутку разыгрался. Что и говорить, состояние у меня сейчас довольно паршивое.

Эрайн еще сильнее ослабил привязывающий меня к нему поводок, но в помощь Аше придал аж четырех тэлиаков.

– На всякий случай, – сказал он мне, – чтобы у тебя не возникло желания испытать дальность действия плетения в ошейнике.

– И мысли такой не было, – в ответ честно призналась я.

Чтобы бежать, нужны силы и какой‑никакой план, в противном случае побег будет подобен трепыханью птицы в силках, которая не понимает, что чем дальше, тем больше запутывается…

Разумеется, Аша баловать ванной меня не стала, а предоставила лишь два ведра холодной воды. Ну хоть так. Главное, я грязь и пепел смыла.

Комплект чистой одежды дайрэн опять милостиво выделила из своих запасов. Так что на мне снова красовались шаровары и жилетка, ну и сандалии, которым купание в фонтане сильно не повредило. Смешно, я кричу, что не дайрэн, что не хочу и никогда не буду эльфийской шлюхой, но выгляжу практически как она…

Вместе с миской наваристой похлебки Аша вручила мне небольшой ароматно пахнущий тканый мешочек. И, к моему удивлению, сказала:

– Вот. Здесь заваренные травы. Приложи к щеке, пока будешь есть. Снимет боль и отек. – Говорила по‑имперски дайрэн как‑то странно, будто произнесение каждого слова давалось ей с трудом.

Хм, а я и не знала, что Аша говорит еще на каком‑то языке, кроме лоэльского. Интересно, зачем Найри было учить свою наложницу языку людей?

Я всегда считала, что дайрэн умом не блещут, что они лишь бездушные куклы, которые исполняют малейшие прихоти хозяев‑эльфов. А тут (надо же!) наложница проявила инициативу. Ведь Эрайн и словом не обмолвился о моей щеке, а самой дайрэн пришлось потратить время, чтобы эти травы собрать и заварить… Но, как бы то ни было, мешочек мне помог – боль действительно немного отступила.

Когда я вернулась в шатер, Эрайн уже успел перебраться из‑за стола на кровать. Аша бросилась помогать Яни в уборке стола, а мне не осталось ничего другого, как опуститься на свою лежанку.

Может, хотя бы в этот раз Эрайн решит не застегивать на мне парализующие браслеты? Вон как лениво этот ушастый изверг на своем ложе развалился… Когда принц поднялся и не спеша направился ко мне, мне не осталось ничего иного, как мысленно выругаться и морально приготовиться к ставшему уже привычным ритуалу.

– Скажи, – вдруг спросил меня эльф, когда защелкивал последний браслет, – а что все‑таки люди говорят про Последнюю войну? Из‑за какой причины, по их мнению, лоэл’ли ее развязали?

О, как его эта тема заинтересовала!.. Да только не зря ли я о курсирующих среди людей догадках по поводу этих самых причин обмолвилась? Как бы тут помягче выразиться и не соврать.

– Понимаете… – замялась я, пытаясь подобрать правильные слова, – это действительно не более чем слухи, никакой реальной информации в себе эти разговоры не несут.

– И все‑таки мне было бы интересно узнать, о чем больше всего говорят люди. Какого мнения придерживаются?.. Я хочу услышать правду, какой бы она ни была. И обещаю, тебе, что бы ты ни сказала, ничего не будет.

Заманчивое предложение. Но могу ли я ушастому верить? Нет, я еще не настолько сошла с ума. Только что‑то отвечать все‑таки надо.

– Много чего говорят, – осторожно начала я, – но большая часть считает, что люди ничем не заслужили к себе такого отношения…

– И?! Это ведь далеко не все? – подтолкнул меня эльф.

– Некоторые думают, что, возможно, причина в том, что эльфы по натуре своей довольно воинственные создания…

– Иными словами, люди считают нас неуравновешенными и агрессивными?

– Ну да…

Весь следующий день прошел как обычно: ранняя побудка, скорый завтрак всухомятку и – здравствуй, любимый фургон! Правда, теперь у меня несколько увеличилась компания, и к паре неизвестно где и когда раненых тэлиаков добавилась еще парочка воинов, получивших серьезные ожоги во время стычки с виверной. В фургоне, и без того отнюдь не просторном, стало очень тесно и душно. И при этом я лишилась последней радости – возможности по дороге лицезреть небо. Оставалось только слушать редкие немудреные разговоры эльфийских выкормышей, строить планы по поводу побега и думать о том, чего бы еще такого рассказать своему ушастому «хозяину».

Кстати, как ни странно, но эльф меня за те слова не убил, не ударил и не применил ко мне никакого каверзного плетения. Эрайн просто развернулся и пошел спать, и даже той ночью никого из дайрэн не позвал составить компанию.

Может, эльфенок хотя бы отчасти был согласен с тем, как я охарактеризовала лоэл’ли? Или знал что‑то?.. Какой смысл гадать, все равно я этого никогда не узнаю!

Эрайна я не видела с утра и до самого позднего вечера. Нет, разумеется, эльфенок никуда не делся, я все время чуяла поблизости его и старшего эльфа. Просто никакого желания пообщаться со мной принц не выказывал. Вечером, практически уже ночью, когда меня принесли в шатер Эрайна, беседы тоже не состоялось.

Принц уже пару часов как угомонился и теперь мирно посапывал в своей постельке в обнимку с двумя дайрэн, а вот мне не спалось. Отчасти потому, что я успела вздремнуть днем в фургоне, дабы не зевать во время полночной беседы с «моим хозяином», отчасти потому, что этой самой беседы так и не было. И теперь меня мучили вопросы… Эрайн лишь на время потерял интерес к моей персоне или навсегда? И если последнее верно, то что меня ждет? Явно ничего хорошего.

Сна не было ни в одном глазу, я лежала и думала, как же дошла до жизни такой, сокрушалась о полной невозможности побега и строила планы, как вернуть расположение принца, когда почуяла что‑то невероятное! Точнее, кого‑то.

Если бы мои лодыжки и запястья не украшали парализующие браслеты, я бы подскочила с лежанки. И мне стоило определенных усилий, чтобы не заорать, чтобы никак, ни единым звуком не выдать себя…

Этого не могло быть! Этого просто не могло быть!!! Но я чуяла поблизости большой, не меньше пятидесяти голов, отряд орков!

Да, между орками и эльфами сейчас война. Но уж слишком далеко отряд ургов забрался в тыл врага. И слишком мало шансов, что он случайно вышел на лагерь младшего эльфийского принца… Лагерь, который разбит посреди диких джунглей, вдалеке от основных дорог! Нет, таких совпадений просто не бывает!!!

Последняя надежда на то, что урги оказались здесь случайно и, возможно, обойдут лагерь стороной, развеялась, когда зеленокожие начали нашу стоянку окружать…

Хайдаш!!! Что же делать?! Разбудить принца, предупредить его?

А он мне поверит? И если да и нападение орков удастся отбить, то как мне потом объяснить эльфам свое сверхъестественное чутье?

Нет, уж лучше я буду молчать… И может, мне выдастся возможность сбежать?

Главное, чтобы урги не прирезали меня, пока я буду валяться беспомощным кулем, или не подожгли шатер, в котором я нахожусь.

Шло время, но ничего не происходило. Я напряженно, до головной боли, вслушивалась в окружающее пространство. Зеленокожие давно взяли лагерь в кольцо, но почему‑то не спешили подойти поближе… Может, их сдерживало какое‑то защитное плетение? Ведь должны же были ушастые вокруг стоянки хотя бы сигнальную сеть натянуть?.. В магии урги, конечно, далеко не так сильны, как эльфы, но у них тоже есть свои колдуны, так называемые шаманы и жрецы. Не уверена, что какой‑нибудь из жрецов (не говоря уже о шаманах) смог бы сразиться на равных с тем же Ареином, но ведь зеленокожие могут задавить эльфов и числом. Ни за что не поверю, что орки отправились на охоту за эльфийским принцем без тщательной подготовки и продуманного плана!.. Может, нам культура и весь образ жизни ургов настолько чужды и непонятны, что мы привыкли считать этот народ варварами, но это вовсе не значит, что они таковыми являются.

Да, неспроста урги так стоят. Они чего‑то ждут. Что‑то готовят…

Тишина стоит такая, что в ушах звенит, нервы напряжены до предела. Сколько длится эта пытка неведением? Полчаса? Думаю, никак не меньше. Орки маячат на границе лагеря… А Эрайн и, не сомневаюсь, Ареин сладко спят. Как и большинство тэлиаков. Ни бедняги ушастые, ни их воины‑рабы не догадываются, что враг так близко.

Эрайн вдруг проснулся и резко сел на кровати, сонно заморгал, принялся испуганно озираться. Чувствовалось, что «мой хозяин» не понимает, что его разбудило, и даже не осознает, на каком свете он находится.

А затем несколько событий произошли практически одновременно…

Щелкнули, раскрываясь, браслеты на руках, и моему телу вернулась полная подвижность. И я еще успела подумать: кто же с меня эти аксессуары снял? Точно ведь не Эрайн!

Шикарное ложе «моего хозяина» мгновенно сдулось, превратилось в плоский блин. Завозились проснувшиеся дайрэн.

Огромный шатер начал складываться… Да нас всех тут сейчас погребет!!!

Эльф, лицо которого наконец приняло осмысленное выражение, вскочил и, как был в одних пижамных черных штанах, бросился к выходу. Я, больше не мешкая, устремилась за ним.

Еле успела! Шатер рухнул на землю, превратился в кучу тряпья. А я метнулась под фургон. Лучше здесь пока полежу, чтобы не мозолить глаза ни эльфам, ни их выкормышам.

Из своего, тоже сложившегося, шатра выбрался Ареин. Неодетый, но зато с латарой в руках. А вот младший принц о том, чтобы схватить оружие, даже не подумал…

Ареин бросился раздавать приказы, попытался выстроить вокруг себя и принца кольцо из воинов‑тэлиаков… Да только было уже поздно – лагерь захлестнула волна орков.

Неужели я ошиблась и ургов значительно больше пятидесяти? Нет‑нет… это просто у страха глаза велики!

И что же, Хайдаш забери меня в Пекло, здесь происходит?! Неужели ургам как‑то удалось нейтрализовать всю эльфийскую магию? Похоже на то.

Браслеты сами с меня свалились. А ошейник? Магии в нем тоже не осталось?

Я ухватилась руками за тонкий металлический обруч, потянула в разные стороны… И ошейник распался на две половинки!

Значит, я свободна?

Лагерь превратился в поле боя, орки ожесточенно рубились с эльфами и дэйш’ли. До меня никому не было дела.

Вот он, мой шанс! Та возможность, которую я так ждала, о которой так мечтала!

На несколько секунд я отпустила с поводка свой дар, нырнула в транс.

Я – центр круга диаметром метров пятьсот… Нет, пусть будет триста! Больше не потяну. Вокруг меня вспыхивали разноцветные образы, запахи, ауры… разумных существ. Я никогда толком не понимала природу своего странного дара, я просто чуяла.

Открыла глаза. Выдохнула, вроде за время моего отсутствия ничего не изменилось. Хорошо бы исследовать окружающее пространство получше, подальше, но времени нет. Я и так слишком долго тяну, бойня не будет длиться вечно… Все, что нужно, я узнала, на западе от меня меньше орков, да и тэлиаков всего двое‑трое, значит, прорываться буду туда.

Я осторожно выбралась из‑под фургона и метнулась обратно к шатру Эрайна. Затаилась среди кучи тряпья. Сейчас глубокая ночь, темная, безлунная, даже беззвездная. Так что есть шанс, что обладающие ночным зрением нелюди меня не заметят.

Приготовиться… Новый бросок, теперь до треноги с громадным пустым котлом. Вот я уже почти на границе лагеря…

Всего в тридцати метрах от меня яростно дрался с двумя орками тэлиак. Орки сильно проигрывали эльфийскому рабу в скорости и силе. Зеленокожие не противники тэлиакам, во всяком случае, если драка идет один на один.

Мелькнула мысль: а может, эльфы все‑таки отобьются…

Позже!

Тренога с котлом была плоховатым укрытием, но я ждала, медлила. Я не боялась сделать последний рывок, нет, просто не хотела уходить с пустыми руками.

Я вытащила пояс‑ленту, которая поддерживала мои шаровары.

Вот тэлиак разделался с последним орком, и я стремительно прыгнула к нему. Накинула на шею ленту, затянула. Эльфийский выкормыш зарычал, затрепыхался. Бесполезно. Этот воин, может, и немного сильнее меня, но наши позиции не сравнить. Так что пусть и не мечтает, я и не таких уламывала.

Опрокинула задыхающегося тэлиака на землю, ни к чему внимание привлекать. И так чудо, что меня еще не заметили.

Вроде я достаточно этого дэйш’ли придушила. Насмерть или нет, не знаю, но вывела из строя тэлиака точно. Быстро, все так же лежа на земле, я стащила с воина пояс с двумя короткими, парными, чуть изогнутыми клинками в ножнах. Это, конечно, не совсем привычные мне с’кааши, длина и форма примерно соответствуют, но металл другой. Эльфы бы разорились, если бы для всех своих рабов делали оружие из бесценного сердолла… На длинный клинок, который тэлиак все еще сжимал в руке, я покушаться не стала. Эта дешевая копия другого излюбленного эльфийского оружия – латары – мне ни к чему.

А теперь бежать отсюда!.. Но не успела я еще тронуться с места, как почуяла, что ко мне стремительно несется орк. Хайдаш, меня все‑таки заметили! Убежать не успею, значит, бой.

Я резко развернулась, вскочила и оказалась прямо перед орком. Воин, не ожидавший от меня такой прыти, на мгновение раскрылся, сделал шаг назад… Поздно, голубчик! Одним клинком я с силой ударила снизу вверх, чтобы выпотрошить урга, вторым резанула по незащищенной шее.

И бросилась бежать. В лес! Как можно дальше! Как можно быстрее!

Я неслась по джунглям как очумелая. Перепрыгивала через поваленные деревья, спотыкалась о корни, падала в овраги, путалась в лианах… Ненавижу джунгли! Ненавижу лес! Такима‑покровительница, ну почему я не в городе?!

И все‑таки я бежала. Все время, до ломоты в висках, чуть ли не до потери сознания я вслушивалась в окружающее пространство. Так, на бегу, я могла охватить только метров сто, но хоть что‑то. Вдруг не все орки бросились в лагерь, а кого‑то оставили отслеживать таких вот, как я, беглецов?

Но я не чуяла ни одного разумного существа… Только бы не напороться на столь любимых орками ящеров. Этих созданий хорошо если за несколько шагов смогу почуять.

Споткнувшись об очередную корягу, я остановилась. Присела на поваленное дерево, чтобы немного перевести дух. Эта пробежка по пересеченной местности неожиданно сильно вымотала меня. Да, я сейчас не в лучшей форме, но никогда бы не подумала, что в лесу так тяжело. Прав был Серый, нужно больше времени уделять тренировкам на природе!..

Позже будешь предаваться самобичеванию, Ри!

Так, осмотреться, прислушаться, призвать свой странный дар и наконец решить, что делать дальше. Если я продолжу, как сумасшедшая, нестись по лесу, то или ноги сломаю, или на какую‑нибудь тварь налечу.

Хайда‑а‑аш!!! Я отбежала от лагеря совсем недалеко, где‑то метров семьсот, не больше. А если учесть, что я не все время бежала строго на запад и в какой‑то момент начала двигаться по дуге, – до лагеря, если напрямик, получалось всего‑то около пятисот метров!!!

И сейчас, когда кровь перестала бешено стучать в висках, я отчетливо услышала звуки боя в лагере, который был в самом разгаре. Надо же, так много всего произошло, но с начала нападения орков прошло не больше шести‑семи минут…

С ненавистью я посмотрела на окружающий лес и вдруг отчетливо поняла, что это не выход. Что если останусь в этих проклятых землях, то пропаду.

Мысли понеслись вскачь…

Я не умею выживать на природе, не знаю элементарных правил. Я даже банально не умею охотиться! Если не считать, конечно, охоту на крыс, которая помогла нам когда‑то с мамой не умереть с голоду… Я не умею разводить огонь, не знаю, какую воду можно пить, а какую нет, какие растения и плоды ядовитые, а какие вполне съедобные… Мои шаровары из тонкой струящейся ткани превратились в лохмотья, этакие короткие, до середины бедра, оборванные штанишки. Сандалии тоже отнюдь не лучшая обувь для прогулки по лесу, наступлю на змею или какую‑нибудь местную разновидность скорпиона – и все!

А еще я совершенно не знаю, куда идти! Так здорово мечтать о побеге, строить планы… Но действительность такова, что мне просто некуда податься! Хайдаш, и почему я об этом не подумала? Мне казалось, что самое сложное сбежать, оторваться от погони…

В Таннис я не могу вернуться, он для меня недосягаем. И не только из‑за главы Гильдии Теней, который, стоит только мне появиться в вольном городе, спустит с меня шкуру. Нет, я просто не смогу перебраться обратно – на другой берег широченной реки Велайи, да и через Скалистое море мне не переплыть… И это если опустить такую мелочь, что мне еще придется пройти не одну сотню километров по суше, а у меня даже никакой завалящей карты нет!

До Вольгорода мне тоже не добраться, он от меня очень далеко. И по дороге мне пришлось бы не раз переправляться через крупные реки… Но проблема даже не только в том, что я плавать не умею и панически боюсь воды, с этим я, может, как‑нибудь справилась бы. А в том, что Вольгород окружен орками.

Остававшиеся четыре вольных города от меня находятся еще дальше, а значит, добраться до них еще сложнее.

Проклятье, но и это не все! Даже если я смогу выжить в этих диких условиях и не заплутать, то не стоит скидывать со счетов орков и эльфов.

Начать с того, что если эльфам все‑таки удастся отбиться, то и особого труда выследить меня с помощью какого‑нибудь хитроумного плетения им не составит. Эрайн с Ареином меня найдут, схватят и больше церемониться уже не будут.

А вот если победят орки, за мной никакой погони не будет. Но сколько я встречу по пути различных поселений, воинских отрядов и патрулей?.. Да, я смогу успешно уклоняться от встречи с ними при помощи моего странного дара. Но мне ведь тоже надо хотя бы изредка спать, да и по следам в лесу меня могут выследить. Рано или поздно я попадусь. И что тогда?

Орки сначала позабавятся, а потом прирежут. Я отнюдь не соответствую ургским канонам красоты, да и рабыня им в глубоком рейде по эльфийским землям ни к чему.

А эльфы? Сначала меня будут пытать, а потом либо жестоко казнят, либо отдадут на перековку.

Воодушевляющие варианты, не правда ли?! И это если не считать смерти в когтях какой‑нибудь твари или банального отравления, лихорадки и прочего.

В общем, так или иначе, я умру. И, если подумать, под крылышком младшего эльфийского принца у меня и то больше шансов выжить.

И что же мне теперь делать? Вернуться? Сделать вид, что я никуда не убегала? Ну да, по моему виду никак не скажешь, что я все это время сидела в укрытии.

Бой все еще идет, я слышу. Без магии эльфы быстро с орками не расправятся, тем более что последних в полтора раза больше, чем тэлиаков. Что, если эльфы проиграют?.. Какая ирония – теперь я молю богов, чтобы лоэл’ли выиграли этот бой, чтобы Эрайн остался жив.

Надо подобраться поближе к лагерю, разведать обстановку, а там уже действовать по обстоятельствам.

С орками до недавнего времени мне сражаться не приходилось, а противники они более чем специфические. С тем орком мне просто повезло, если бы я решила ограничиться одним, первым ударом, то была бы мертва. Все урги носят жилетки и штаны из кожи ящеров, а это необыкновенно прочный материал и пробить его обычным, несердолловым клинком очень сложно. Так что бить орков можно только по незащищенным участкам кожи: рукам, шее и голове… К тому же орки не самые удобные противники, ростом эти твари мне по плечо, а эльфам и того ниже…

Обратно я, как мне кажется, бежала быстрее и значительно тише, осторожнее. Во всяком случае, падала и спотыкалась намного реже. Метрах в ста от лагеря я остановилась и опять отдалась своему странному дару, вошла в транс. Картина, открывшаяся мне, не обнадеживала. Количество орков теперь уже почти в два раза превышало тэлиаков, первых было около двадцати, вторых от силы десять. Оба эльфа еще живы, но их разметало по разным концам лагеря. И что‑то мне подсказывало, что Эрайн без своей хваленой магии и без помощи Ареина долго не продержится…

Нет, тут одним чутьем не обойдешься, надо взглянуть на бой своими глазами, а уже потом принимать решение.

Я забралась на дерево. Моего ночного зрения вполне хватило для того, чтобы понять, что творится в лагере.

Ареин рубился довольно далеко от меня, практически на восточной границе лагеря. И окружало старшего эльфа – ни много ни мало, семеро орков. Миолин‑Таали приходилось нелегко, но и его противникам я тоже не завидовала – в бою лоэл’ли страшен!

Еще где‑то семеро орков и примерно столько же тэлиаков парами и поодиночке сражались в разных концах лагеря… Интересно, как оркам удалось рассеять своих противников по всему лагерю? Отогнать Ареина от эльфийского принца?..

Но тяжелее всего приходилось Эрайну. Его и одного тэлиака прижали к фургону сразу трое ургов. Принц, в отличие от своего воспитателя, чудес фехтования не показывал, наоборот, дрался как‑то скованно, будто был тяжело ранен.

Вот теперь у меня и выбора нет. Если Эрайна убьют, то и моей жизни придет конец.

Я соскользнула с дерева и бросилась к фургону, около которого орки зажали Эрайна. Вовремя! Урги как раз прирезали последнего защитника принца.

Ну, Ри, давай! Либо ты этот бой выиграешь, либо нет. Третьего не дано.

К счастью, орки меня пока еще не заметили, и этим преимуществом я не замедлила воспользоваться.

Резко, с силой я дернула одного из ургов за длинный хвост и резанула клинком по шее. Вот и сослужила своему хозяину недобрую службу длинная шевелюра… Толкнула задыхающегося, харкающего кровью воина под ноги соплеменнику. И резко присела, уходя от удара третьего орка. Вонзив клинок в подмышку, так удачно открывшуюся при очередном замахе воина, откатилась в сторону. Вскочила на ноги я уже рядом с принцем.

Не ожидали от меня такой прыти твари зеленокожие! Никак не ожидали!

Мельком бросила на недоросля взгляд – действительно тяжело ранен: глубокая рана на левом боку. И как эльфенок не только на ногах держится, но еще и защищаться пытается? В руке Эрайн сжимал латару, но не настоящую, а ту дешевую подделку, которой вооружают тэлиаков.

Противник у нас с принцем остался только один, вооруженный двуручным мечом, куда мне против него с моими короткими сабельками. Повезло, что он меня на мелкие кусочки не разрубил, пока я по земле каталась. Что я ему под ноги того первого орка успела толкнуть и тем самым выиграла немного времени.

Орк хищно усмехнулся и пошел на меня.

– Эрайн, под фургон! Быстро!

К моему удивлению, принц послушался. Он буквально рухнул на землю и быстро, насколько смог, пополз в укрытие. Впрочем, этого я уже не видела, а все внимание сосредоточила на противнике.

– А ты у нас, оказывается, шустрая баба! – по‑имперски, с диким акцентом прорычал орк и сделал резкий взмах мечом наискось, будто надеялся разрубить меня на две половинки.

От удара я легко уклонилась и даже попробовала контратаковать. Бесполезно. Не достать!

– Ты ответишь мне за моих собратьев! Я порублю тебя на мелкие кусочки, – сказал орк и снова атаковал.

Ударил низко, по ногам. И когда я уже почти подпрыгнула, чтобы пропустить лезвие меча под собой, резко изменил направление удара. Но не достал, потому что я прыгнула в сторону, а не вверх.

Мысли бешено проносились в голове. Что же делать? У моего противника так мало уязвимых мест, а еще этот длиннющий меч, которым орк очень даже неплохо владеет… Отобрать у принца латару? Нет времени, да и не уверена я, что это что‑то изменит… Бежать? Да, сбежать я все еще могу, но это означает бросить Эрайна.

Орк ударил опять, каким‑то хитрым финтом, которого я не знала. Мне не оставалось ничего другого, как заскочить в фургон, чтобы спастись от яростной атаки нелюдя.

У меня есть несколько секунд, орк с наскока в фургон не запрыгнет. Рост у моего противника около полутора метров, а высота у борта фургона не меньше метра двадцати. И этот самый борт сделан из досок толстых, крепких, мечом просто так не изрубишь… Краем глаза я увидела большую корзину с овсом. То, что надо!

Главное, чтобы орк не прирезал принца, пока я в фургоне сижу. Я оглянулась. Слава богам, воин и думать забыл про принца и теперь примеривался, как бы ему посподручнее залезть в фургон.

– Трусливая эльфийская шлюха! – прорычал орк. – Думаешь, сможешь от меня в этой телеге спрятаться?

– А ты залезь и проверим! Или боишься?! Кишка тонка?! – ответила я орку и издевательски рассмеялась.

Воин что‑то злобно прорычал по‑ургски, что именно, я не поняла. И, все так же продолжая сжимать в правой руке здоровенный, чуть ли не ростом с него самого, меч, полез в фургон. Попался, тварь!

Я опрокинула на урга корзину с овсом и толкнула вниз на миг растерявшегося, отплевывающегося и ругающегося орка. И сама рухнула с ним в обнимку. Вонзила клинок в основание шеи орка раз, другой, третий… Все. Мертв.

– Не смей называть меня шлюхой! – прошептала я и откатилась в сторону. Тяжело поднялась на ноги, осмотрелась… Вроде никого не видно.

Устало прислонилась к борту фургона. Ноги дрожали, хотелось рухнуть прямо здесь и проспать часов двадцать… Но вместо этого я неимоверным усилием воли заставила себя войти в транс, при этом голова чуть ли не взорвалась от острой боли. Но я должна была знать, что творится в лагере!

Когда я через несколько секунд открыла глаза, то облегченно вздохнула – все почти закончилось. У Ареина осталось только двое противников, но с ними он справится, в этом я даже не сомневалась. Помимо этого в лагере оставалось еще семеро тэлиаков и один орк, еще двое, кажется, удирали на север.

Надо же, мы все‑таки победили!..

Точнее, победили они, эльфы.

Я села прямо на землю, заглянула под фургон.

– Эй, ты там как? Жив еще? – позвала я принца.

– Да, – прохрипел эльф. – Орки?

– Все чисто. И, кажется, вы победили… Сам вылезти сможешь?

– Попробую…

Когда ушастый выполз из‑под фургона, я ужаснулась. Ой, худо! Как нелюдь еще не подох к хайдашевой матери?! Рана на боку мне очень не нравилась, да и крови из лоэл’ли вытекло столько… Эрайн никогда не мог похвастаться смуглой кожей, а сейчас так и вообще был белее смерти.

На миг у меня в голове возникла ужасная мысль: что будет, если Ареин застанет меня у бездыханного тела принца? Ведь отговориться, что я ни при чем и, наоборот, эльфам помогала, не получится. Просто не поверят!

Принц должен не просто не умереть до прихода Ареина. Нет, он обязательно должен остаться в сознании! И тогда, возможно, у меня будут неплохие шансы прожить еще немного, если, конечно, эльфенку не чуждо чувство благодарности. В противном же случае… Нет, об этом лучше не думать.

– Подожди, – бросила я принцу и метнулась в фургон.

Кажется, я там видела кое‑какое тряпье… По дороге я стащила с себя пояс с оружием и отбросила его в сторону. Недалеко, в случае опасности успею схватить, да и вообще оружия валяется кругом немало, а никакой орк ко мне просто не сможет незаметно подобраться. Лучше остаться безоружной, чем ненароком спровоцировать Ареина или кого‑то из тэлиаков. Кто знает, как они могут отреагировать, если увидят дикую полукровку с оружием в руках?

Я вернулась к принцу, опустилась перед ним на колени и осторожно приложила сложенное в несколько раз полотно (кажется, это была скатерть) к ране эльфа. На мои действия Эрайн отозвался болезненным стоном, часто, прерывисто задышал.

– Кровь, конечно, это не остановит. Но, может, ты хотя бы перестанешь терять ее с такой бешеной скоростью… Больше ничем помочь не могу.

– Спасибо, – неожиданно хрипло сказал эльф и тут же спросил: – Почему ты не убежала? Почему осталась?

Никак не ожидала, что этот самодовольный, чванливый нелюдь меня поблагодарит. Видимо, он от боли несколько повредился рассудком… И тут ко мне пришла мысль, что я и сама веду себя странно – обращаюсь к эльфенку исключительно фамильярно, на «ты». А Эрайн на такое неуважение, непочтение к его царственной персоне никак не реагирует. И если бы только в горячке боя, тогда было не до расшаркиваний и прочих любезностей, но и сейчас… Похоже, эльфенку действительно худо. Подумав, я решила и дальше придерживаться дружественной манеры общения, посмотрим, куда меня это приведет.

– Да нет, я как раз убежала, а вот потом вернулась. – Я усмехнулась.

Сил на то, чтобы изворачиваться и врать, не осталось. Да и не видела я в этой правде ничего плохого…

– Почему? – удивился принц и попытался приподняться с земли. Но, застонав, рухнул обратно.

– Не двигайся, даже не шевелись. Тебе осталось совсем немного продержаться до прихода Ареина.

– Думаешь, он жив?!

– Уверена. И, думаю, он с минуты на минуту будет здесь.

– Хотел бы я поверить… Я не дурак, понимаю, что с такими ранами долго не живут. Что если кто и сможет меня сейчас спасти, так это Миолин‑Таали. – Принц немного помолчал, а затем как‑то обреченно добавил: – Да и то вряд ли, магии ведь больше нет.

– Как нет? – не поняла я.

– Я не знаю, что сделали эти зеленокожие твари, но мой резерв мгновенно опустел. Да и резерв Ареина тоже. Все амулеты, артефакты, ну, как твои парализующие браслеты, перестали работать… Так почему ты вернулась?

– А куда мне бежать? – ответила вопросом на вопрос я. – Ни до одного вольного города мне не добраться.

– И ты решила вернуться…

– Ага.

– Удивительно вовремя, – слабо улыбнулся эльф. – Ты неплохо разделала тех орков. Я знал, что ты не проста, но чтоб настолько…

Эрайн говорил все тише, чувствовалось, что поддержание беседы давалось ему с неимоверным трудом. И только ниточка разговора удерживала его от падения в пропасть – потери сознания.

Хайдаш, где этот проклятый Ареин?! Почему его так долго нет?!!

Во мне начинала нарастать паника… Вдруг старшего эльфа все‑таки убили? Нет, мне Миолин‑Таали совсем не жаль. Но Эрайн прав – без помощи Ареина у него практически нет шансов выжить.

– Скажи, как ты вообще продержался так долго?.. Ранили тебя серьезно, практически вывели из строя. А один тэлиак долго удерживать трех орков вряд ли бы смог…

– Эти дикари и ранить‑то меня не хотели, случайно это получилось… – сказал эльф, а потом, как бы нехотя, через силу, добавил: – По сути, я сам подставился. Орки знали о том, кто я. Думаю, эти твари и напали‑то на лагерь исключительно с целью захватить меня.

Значит, я была права, и орки вышли на лагерь не случайно…

Как интересно! Тут либо попахивает предательством, либо у ургов разведка хорошо поставлена. И то и другое для эльфов плохо. А еще эта внезапно пропавшая магия…

– А кто ты? – решила сыграть в дурочку я. – Извини, конечно, но как‑то с трудом верится, что орки напали на лагерь только для того, чтобы выкрасть молодого эльфийского вельможу…

– Ри, прекрати. – Принц болезненно усмехнулся. – Ты ведь прекрасно знаешь, кто я.

– Да? И кто? – Я попыталась придать своему лицу невинно‑удивленный вид.

– Ри‑и! – В голосе Эрайна явно слышалась угроза. – У меня сейчас нет сил на то, чтобы играть с тобой… Ты ведь понимаешь лоэльский язык, так?

Наткнувшись на мой недоуменный взгляд, принц добавил:

– Я видел, как ты пыталась незаметно прислушиваться к нашей с Ареином беседе. Не знаю, насколько хорошо ты говоришь по‑лоэльски, но наш язык ты точно понимаешь.

Хайдаш, так глупо попалась! А ведь знала, чувствовала же, что надо быть осторожнее. Опять все из‑за моего проклятого любопытства!..

И я даже отрицать никак не могу. Ведь не докажешь же, что я не понимаю этот дурацкий лоэльский язык.

– Ареин знает?

Принц слабо победно улыбнулся, принял мою капитуляцию.

– Нет, во всяком случае, мне он ничего такого не говорил.

– Ты ему скажешь?

– Думаю, что тоже нет… И мне только кажется или я действительно уже многовато храню твоих секретов?

– Я тоже, не забывай об этом.

– Угрожаешь?

– И не думаю. Если бы я хотела твоей смерти, то дала бы тем оркам прирезать тебя или захватить в плен. Или сама прирезала бы, а потом все списала на орков.

Эльф ничего не ответил.

Я вгляделась в его лицо и тут же грязно выругалась. Ударила эльфенка по щеке раз, другой, третий… Сильнее… Бесполезно. Эрайн все‑таки потерял сознание, и теперь лишь слабое прерывистое дыхание указывало на то, что он еще жив…

Такима‑покровительница, ну почему мне так не везет! Почему этот недоросль лишился сознания именно сейчас? Почему не потерпел еще немного?!

Я быстро огляделась по сторонам, всерьез раздумывая, а не броситься ли все‑таки в бега… И вдруг почуяла совсем близко Ареина. Он наконец пришел…