Эрайн Элиар‑Тиани

14‑й день Атанарил‑лин 223 года от О. В.

Спать хотелось жутко. Не помогли ни несколько пиал чайлиса, ни даже заковыристое плетение…

Ну что стоило Ареину не будить меня в семь утра, а дать поспать еще два‑три часа? Такая небольшая задержка не сказалась бы особо на скорости передвижения нашего отряда.

Ага. Скорости. Это даже не смешно.

Дорога через лес на восток, прочь от паромной переправы и от войны, всего одна. И сейчас она оказалась буквально запружена беженцами‑дэйш’ли, которые гнали скот, управляли многочисленными телегами и повозками, тащили на своих плечах мешки и тюки. И посреди всего этого стада вынужден был путешествовать я!

Эх, сейчас бы пришпорить коня и понестись наперегонки с ветром… И я бы сбросил оковы сна!

Но об этом оставалось только мечтать.

До ближайшей развилки полторы сотни ири. Обычно такое расстояние можно преодолеть за день, но в текущих условиях путь займет три‑четыре дня. Да и после развилки сомневаюсь, что скорость нашего отряда значительно увеличится.

Найри дремал, сидя в седле. Я, пытаясь хотя бы как‑то побороть сонливость и снедающую тоску, читал книгу. На корабле контрабандистов оказалась на удивление неплохая библиотека.

– Не выспался? – спросил Ареин Миолин‑Таали.

Как будто я не высказал ему все пару часов назад за завтраком!

В ответ я пожал плечами и скривился, пытаясь подавить зевок.

– Эрайн, мне казалось, ты более разборчив.

И что этому Миолин‑Таали так неймется?

– Ну, ты же знаешь… свежие впечатления, новые ощущения… – Я опять пожал плечами.

– Ты этой ночью вообще спал?

– Если можно так сказать… Пару часов вздремнул.

– Надеюсь, ты вдоволь насладился сомнительными прелестями этой получеловечки.

– Почему вас, Миолин‑Таали, это так заботит? – перешел я на подчеркнуто официальный тон.

– Девчонка – балласт. Я бы предпочел оставить ее в следующем форте.

Теперь понятно, Ареин решил возобновить вчерашний разговор. Посчитал, что ночи в компании получеловечки мне хватило, чтобы насытиться, что девчонка уже успела наскучить.

– Она моя собственность!

– Да никто у тебя эту девчонку не отнимет. В Талрэе через месяц‑другой получишь ее обратно.

– Эта игрушка мне интересна сейчас. Она хоть как‑то скрашивает это утомительное путешествие.

– И все‑таки я предпочел бы настоять…

– Но ты не можешь. Не в этом вопросе!

– Это не совсем так. Девчонка может угрожать твоей безопасности, а это…

– Миолин‑Таали, неужели вы действительно считаете, что какая‑то напуганная дикарка может чем‑то навредить мне?.. Разве что она расцарапает мне спину. – Я криво усмехнулся.

– Она уже смирилась? – удивился собеседник.

– А у нее был выбор? И потом, ты забываешь о моем природном обаянии… Неужели ты думаешь, что какая‑то ора дэйш’ли, какая‑то дикая полукровка сможет устоять передо мной?

– Подожди, Эрайн! Ты ведь не раскрыл ей свое имя, не сказал, кем являешься?..

– Не сказал что? То, что я т’раэн Таэн Лаэссэ, путешествующий инкогнито?..

Нас с Ареином мгновенно накрыл полог тишины.

Я поймал обеспокоенный взгляд Миолин‑Таали, которым он окинул беженцев дэйш’ли.

Временами этот лоэл’ли, которого отец приставил ко мне в качестве охранника и советника, чересчур ревностно относился к своим обязанностям.

– Ареин, ты думаешь, что мне может грозить какая‑то опасность со стороны этих?.. – Я указал на оборванцев дэйш’ли. – Да они с радостью умрут, стоит мне только приказать!

– Иногда опасность может прийти оттуда, откуда ее совсем не ждешь. Слишком многим уже известно, что ты младший принц.

– И что? Мы давно не в вольном городе, мы даже не на восточном побережье Скалистого моря, где можно было опасаться орочьих лазутчиков. Что мне может грозить здесь?!

– Мы уже говорили об этом. Урги могут и сюда добраться, про фанатиков Охотников тоже не стоит забывать. У тебя, у твоего отца и брата врагов намного больше, чем ты думаешь.

– Да? Так кого мне еще следует опасаться в своем королевстве?

– Этот не тот вопрос, который я могу обсуждать с тобой. Но, может, когда прибудем в столицу, твой отец таэ Луорен не откажется тебя просветить… А теперь ответь на мой вопрос. Получеловечка знает, что ты принц?

– Нет, конечно. Не говорил я ей ничего! За кого ты меня принимаешь?

– Но кольцо с иллюзией ты снимал? Она видела твое лицо?

– Да, – кивнул я. – Сам же знаешь, что я не могу носить кольцо все время. Но что с того?

– А то, что девчонке придется либо путешествовать с нами до столицы, либо умереть. Риск невелик, но из ее головы можно вытащить воспоминания о твоем истинном облике.

Фразу «Да кому это нужно копаться в голове какой‑то ора дэйш’ли!» я подавил в зародыше. Вместо этого сказал:

– Она останется. По крайней мере, пока… Рад, что нам удалось прийти к соглашению в этом вопросе! – И я уткнулся в книгу, давая тем самым понять, что разговор закончен.

Сосредоточиться на тексте никак не получалось, мысли все время кружились вокруг моего последнего приобретения, вокруг Ри. С раздражением захлопнув книгу, я засунул ее в седельную суму. Время тянулось медленно‑медленно, под стать неспешному шагу моего коня, и я не мог дождаться вечера.

Зря я утром сплел парочку узоров, чтобы придать себе бодрости и сил. Когда действие этих энергетических конструкций закончится, я практически моментально усну. И случится это, по моим расчетам, часов через десять. Так что побеседовать мне сегодня с пленницей вряд ли удастся.

Прошлая ночь вышла очень… насыщенной. Чуть ли не добрую ее половину я потратил на то, чтобы приручить получеловечку, внушить ей мысль, что меня не стоит опасаться, что именно от меня зависит ее дальнейшая судьба, что, если мы договоримся и она будет мила и учтива, все в ее жизни еще может сложиться не самым худшим образом. Нет, конечно же, я ничего не обещал пленнице, а просто дал надежду… А вот вторая половина ночи прошла необыкновенно плодотворно, любопытно, интригующе. И не раз, и не два я возблагодарил Творца за то, что мне на пути попался тот корабль контрабандистов, что мне удалось заполучить такую во всех отношениях примечательную ора дэйш’ли.

Вопреки мнению Ареина, я не выспался не потому, что всю ночь кувыркался с получеловечкой на кровати. Нет, я нашел более интересное занятие.

Я, может, и т’раэн, но последнее слово в любом вопросе остается за Ареином. Именно он отвечает за мою жизнь, а потому мне волей‑неволей приходится подчиняться этому лоэл’ли. Если бы старший эльф узнал, о чем я ночью с пленницей беседовал, то ему бы это сильно не понравилось. Миолин‑Таали вообще никогда не нравилась моя увлеченность историей и культурой людей. Да и не только ему одному…

Так что пусть он лучше думает, что я соблазнился сомнительными прелестями дикарки. Правду знает только Найри и моя дайрэн Яни. Друг будет молчать, Яни тоже никому слова не скажет. Дайрэн просто не сможет нарушить мой прямой запрет.

Ри оказалась удивительно хорошей рассказчицей, она хорошо знала не только Старый город, но и историю людей. Без сомнения, новая игрушка была умна и, в отличие от большинства людей, хорошо образованна. Даже нескольких часов общения с ней хватило, чтобы понять: девчонка отнюдь не проста. Вряд ли она поведала всю свою биографию. Но давить на получеловечку я не стал. Потом. Еще успеется. Благо у меня есть дней пятнадцать‑двадцать, чтобы насладиться своим приобретением. В Талрэе с этой ора дэйш’ли придется расстаться, сильно сомневаюсь, что отец разрешит мне оставить при себе получеловечку в ее нынешнем виде… Хотя о чем это я? Ри не должна добраться до столицы. Ведь там ее «перекуют» в обыкновенную дэйш’ли, но перед этим допросят и выяснят все детали нашего знакомства… Как ни жаль, но до приезда в Талрэй мне придется избавиться от девчонки.

Я отрешенно любовался лесными красотами, когда заметил в зеленой стене небольшой просвет. Привстал на стременах, пытаясь лучше рассмотреть.

Да это же… просека! А если впереди просека, то там может быть и какая‑нибудь дорога, тропа. Ведь не может вырубка просто так пересекать дорогу в чаще леса?!

К сожалению, так заинтересовавшая меня просека была довольно далеко, и ничего толком рассмотреть не удавалось. Быстро добраться до просвета в лесном массиве тоже не представлялось возможным, разве что пришлось бы прожечь, прорубить себе дорогу в стаде беженцев.

И тут я заметил, что пара телег свернула на просеку. Вряд ли дэйш’ли решили остановиться на обед, эти арритовы выродки скорее упадут от усталости, чем решат отдохнуть раньше времени. Значит, все‑таки…

– Ареин, что скажешь? Куда это они?

Старший эльф нахмурился:

– Если мне не изменяет память, то где‑то здесь проходит заброшенная, оставшаяся еще со времен Империи дорога. Похоже, эта просека – все, что от нее осталось.

– Дорога! – оживился я. – А куда она ведет?

– Эрайн, – устало вздохнул Миолин‑Таали, – этой дорогой почти не пользуются. Даже если кони и пройдут, то насчет фургонов я сильно сомневаюсь.

– А я сомневаюсь, что эти дэйш’ли направили свои телеги в болото! У тебя же где‑то была карта?

Миолин‑Таали на несколько секунд задумался, а потом кивнул.

– Ладно. Я объявлю короткий привал.

Я толкнул Найри воздушным кулаком. Эльф покачнулся в седле и чуть не упал.

– А?! Что?.. – встрепенулся друг. Осоловело заморгал.

– Просыпайся! У нас тут, видишь ли, привал!

– Эрайн! – прорычал Найри, потирая ушибленное плечо. – Я ведь и упасть мог!

– Ну ведь не упал, – пожал плечами я. – Нечего спать, все самое интересное пропустишь.

– Что, например?

Я указал на просеку:

– Видишь?

– И что я должен увидеть? – раздраженно спросил друг.

– Это старая имперская дорога. И ты поможешь мне убедить Ареина на нее свернуть.

 

Ареина долго уговаривать не пришлось. Старший эльф только для вида немного посопротивлялся. Притом доводы он приводил более чем сомнительные. Ну, к примеру, какая мне может грозить опасность, если мы поедем по заброшенной дороге? Глупо думать, что там нас может поджидать засада. А то, что нам придется сделать большой крюк и проехать лишние пятьсот ири, вообще бред. Наоборот, так мы доберемся в столицу быстрее, чем если бы продолжили тащиться вместе со стадом дэйш’ли.

К тому же внимательно изучив карту, мы увидели в той стороне несколько небольших рабочих поселков, а значит, за состоянием дороги должны хотя бы немного следить.

Но главное – другое! Заброшенный тракт вел в Дэлион! Сейчас, конечно, этот человеческий город разрушен, но мне никто не помешает посетить его развалины. Не посмеет помешать!

А в крайнем случае, если дорога станет непроходимой или просто опасной, то мы всегда можем вернуться.

Мы обогнали первый обоз дэйш’ли, потом еще два… Больше нам на дороге до самого вечера никто не встретился. Пару раз мы видели уходящие в чащу леса грунтовки; если верить карте, там располагались те самые поселения дэйш’ли.

Я все‑таки заставил Ареина признать, что он ошибался, – дорога оказалась вполне проходимой. Да, неизвестно, что нас ждало впереди, но пока наш путь пролегал по укатанной грунтовой дороге, ни каких‑либо рытвин, ям и заболоченных участков, которыми нас так стращал старший эльф, не было и в помине. А время от времени встречающиеся на обочинах плоские валуны наводили на мысль, что еще пару сотен лет назад дорога была замощена, а потом дорожное покрытие разобрали за ненадобностью и камни пустили на строительство новой дороги. Той самой, с которой мы недавно свернули.

А что? В этих краях с камнем проблемы. Тут его приходится либо возить издалека, либо пытаться добывать в Скалистом море и болотах дельты Велайи, либо разбирать оставшиеся от людей постройки.

Кстати, о последних. До Элиарай ару (или Последней войны, как говорят люди) этот тракт был весьма оживленным, а сама местность вокруг густонаселенной. А вот нами за прошедшие с войны двести с лишним лет эти места так и не были толком освоены. В итоге сады превратились в леса, поля тоже заросли… И мы получили то, что получили. Постройки, как ни старались, мы тоже не сумели полностью разобрать. В лесной чаще то виднелся дом с ввалившейся крышей и пустыми темными провалами окон и дверей, то из‑за деревьев выглядывала покосившаяся башня. Дорогу от разбушевавшейся растительности хранило какое‑то старое человеческое колдовство, иначе бы и она давно затерялась в лесу. Наш путь пролегал по узкому зеленому коридору, справа и слева – густая стена леса, над головой – чистое голубое небо. Даже ветви деревьев не могли нарушить незримую границу. Травы под ногами тоже не было, лишь голая земля да редкие камни – остатки былого мощения.

Несколько раз я порывался поближе рассмотреть то или иное заинтересовавшее меня сооружение. Но всякий раз меня останавливал Ареин, которому эти затеи были совсем не по душе. После седьмой такой попытки Миолин‑Таали сдался. Мы заключили своеобразный договор, по которому я обязался больше не пытаться исследовать развалины, а старший эльф обещал, что в Дэлионе мы задержимся на день‑другой. И мне даже дадут разрушенный город немного осмотреть! Конечно, все мои прогулки по Дэлиону будут совершаться с ведома Ареина и под тщательной охраной тэлиаков.

Лагерь для ночлега пришлось разбить прямо посреди заброшенного тракта. По мне, так невелика беда, и уж точно намного лучше, чем ночевать вместе со стадом беженцев дэйш’ли, но Ареин остался недоволен.

Сил еле хватило, чтобы дождаться, пока поставят шатер. Нет, как все‑таки не вовремя закончилось действие плетения! Я так надеялся, что у меня в запасе есть хотя бы час‑полтора!

Безумно хотелось растянуться на кровати и отдаться блаженному сну. Но я не мог. Пока не мог.

Дайрэн кружилась по шатру, расставляла треноги с озаряющими шарами. Любого лоэл’ли всегда и везде должны окружать уют и комфорт. Да только сейчас мне абсолютно неважно, насколько идеально заправлена кровать и украшает ли ваза с фруктами походный стол.

– Яни, прекрати!

Рабыня тут же подлетела ко мне, почтительно склонила голову:

– Лоэл Эрайн, что желаете?

– Разыщи получеловечку. Быстро! Она давно уже должна быть здесь!

– Да, мой лоэл, – кивнула дайрэн.

– Быстро! – снова прорычал я. – А то я уже начинаю задумываться о твоем наказании…

Последние слова я договаривал в пустоту, Яни в шатре не было.

Дайрэн вернулась через несколько минут. И не одна. За ней в шатер вошли Найри и получеловечка. Причем пленницу конвоировал мой друг лично.

Я сразу понял – что‑то не так.

Ри немного растрепанна, и… у нее какое‑то непонятное выражение лица, я не мог его прочитать. А вот с другом такой проблемы не возникло, все‑таки Найри я знал очень давно. И сейчас этот лоэл’ли был раздражен, зол и тоже немного растрепан.

Но, мало того, под глазом у пленницы начинал наливаться кровью синяк.

– Что это значит?! Тебе было что‑то непонятно? Ты забыл, что Она! Моя! Собственность! – сразу набросился я на друга.

В ответ этот Найри Тоэн‑Маринэ лишь пожал плечами. А затем сказал:

– И что? Эта Яни, – кивок на дайрэн, – тоже твоя собственность, но ведь ею ты со мной делишься.

– У нас был уговор, если не помнишь. Про пленницу там ни слова не было!

Я начинал терять терпение. Да что этот лоэл’ли себе позволяет?! А еще друг называется!..

– Если ты не забыл, то я тоже принимал участие в поимке этой получеловечки, – нагло усмехнулся Тоэн‑Маринэ. – Обоих поимках! Так почему я не могу поразвлекаться с ней? Все равно ты сегодня без сил и на какие‑либо подвиги не способен.

Найри, конечно, тот еще хэт, но сейчас его наглость и самоуверенность превысили все разумные пределы. Еще никогда друг так не забывался, не зарывался.

– Так ты под кайфом? – вдруг понял я.

– Угостить? – усмехнулся друг.

Найри легко толкнул Ри, и та, как сломанная кукла, упала на землю.

Точно! Парень даже парализующие браслеты с получеловечки не снял! Пленница смогла идти лишь потому, что друг временно ослабил действие ножных браслетов.

Найри вальяжно развалился на стуле напротив меня.

– Так тебя угостить? – повторил свой вопрос друг.

– Чем? Только не говори, что…

– Ага, – расплылся в блаженной улыбке этот идиот, – у меня кархи. И я даже могу угостить тебя забесплатно! Все‑таки я не такая жадина, как некоторые… – Похотливый и весьма злобный взгляд в сторону пленницы.

Точно идиот!

Кархи – наркотик, который действует только на чистокровных эльфов. Очень сладкий наркотик, мало кто из тех, кто попробовал кархи единожды, может воспротивиться искушению отведать его вновь. Ведь кархи дарует могущество. И отнюдь не иллюзорное, вполне реальное! У лоэл’ли, находящихся под действием кархи, значительно возрастает энергетический резерв – они могут управлять гораздо большим количеством нитей силы… Но с каждым разом кархи требуется все больше и больше, а потом наркоман как‑то незаметно начинает сходить с ума. Становится рассеянным, нервным, раздражительным, неоправданно жестоким, а затем вовсе перестает контролировать свою магическую силу.

– И давно ты? – с трудом сдерживая зевок, спросил я. – Надеюсь, ты понимаешь, как это опасно?

– Опасно?! Да брось! – махнул рукой Найри и покачнулся на стуле, чуть с него не упав. Пока он судорожно размахивал руками и ногами и пытался восстановить равновесие, с его пальцев сорвалось какое‑то непонятное, больше всего похожее на запутанный узел, плетение.

Я быстро деактивировал непонятную структуру.

Пресветлый Единый, как же я хочу спать! Как я устал! И почему все так не вовремя?!

– Уже три года почти, – как ни в чем не бывало продолжил Найри. – И никаких последствий, побочных явлений… Все врут! Зато сила есть. И силы много!

Аррито хэт! И как я не заметил?! Три года!!!

Слишком занят был собой, вот и не обратил внимания, что характер друга детства стал меняться, и отнюдь не в лучшую сторону. Это Найри меня раньше сдерживал от опрометчивых и просто глупых поступков, да и жестоким его никто бы не решился назвать, наоборот, для лоэл’ли он излишне мягкосердечен. А его энергетический резерв?! Ведь должен я был обратить внимание, что плетения, которые творил Тоэн‑Маринэ во время недавнего боя с гидрой, значительно превышали его силы!

Наверное, потому Найри и решил прибегнуть к кархи – устал чувствовать себя слабаком. Верил, что сумеет остановиться, а вон оно как получилось.

– Думаешь, я просто так увязался за тобой в этот человеческий городишко… ну, в Таннис? – продолжал Найри.

– А что, нет?

Лоэл’ли аж фыркнул от возмущения:

– Что я там потерял?! Никогда не понимал, что тебе нравится в этих людишках, ну а про развалины я вообще молчу. Нет, тот вольный город – одно из немногих мест, где можно купить кархи… Так будешь? Уверен, тебе понравится!

Интересно, если я скажу «нет», как друг отреагирует? Судя по его состоянию – возможно всякое…

Я максимально тихо и незаметно стал плести узор, наводящий сон. А пока нужно Найри как‑то отвлечь.

– Скажи, а бить было зачем? – Я указал на Ри, забытой куклой лежащую на ковре. – Ведь есть более действенные методы… Она бы сама тебя захотела. Даже стала умолять.

– Так скучно. Мне всегда хотелось попробовать с дикаркой, но их сейчас не сыскать – большая редкость. Знаешь, за сколько можно такой необработанный алмаз продать? На ора дэйш’ли есть любители, готовые заплатить очень большие даже для тебя деньги.

Еще недавно такие мысли Найри и в голову бы не пришли… Или я совсем друга не знал?

– Так почему ты не попросил Наместника Танниса сыскать тебе какую‑нибудь человеческую девчонку посимпатичнее?

– Посимпатичнее? Ты вообще этих девок видел? Одна страшнее другой! Я вообще начал задумываться, как первые полукровки появились… Неужели эльфы тогда так неразборчивы были? – Найри скривился. – А вот эта получеловечка – другое дело. Да ты сам посмотри!

Поддавшись искушению, я сравнил обеих девчонок, благо обе перед глазами.

На первый взгляд по всем статьям выигрывала Яни.

И фигура у нее – то, что надо. Узкая талия, крутые бедра, отнюдь не маленького размера грудь. Таких фигур не бывает у лоэльских девушек, у моей дайрэн вполне человеческое тело. Как говорится, есть за что подержаться… Симпатичная ухоженная мордашка, длинные русые волосы. И главное, покладистый характер.

Ри – другое дело! Рост у нее для обычной полукровки довольно высокий, дикарка на полголовы выше той же Яни.

Фигура по эльфийскому типу, то есть, на мой взгляд, излишне худощавая. Потому девчонке вместо ее лохмотьев пришлось подбирать одежду из гардероба Аши, дайрэн Найри. Черты лица тонкие, изящные, но, помимо свежего синяка, их портит множество ссадин… Как и руки, как и другие открытые участки тела. У пленницы я залечил только неглубокую рану на боку, все‑таки она, хотя и маловероятно, могла угрожать здоровью, еще какое‑нибудь заражение произошло бы. На другое не стал тратить ни силу, ни время.

Но, пожалуй, самое необычное в облике девчонки то, что неизменно притягивало взгляд, – это глаза и волосы. Сказать, что у Ри просто голубые глаза – все равно что признаться в косноязычии. Еще никогда мне не встречался такой глубокий, яркий, насыщенный цвет глаз… А этот невозможный, как для эльфов, так и полукровок, цвет волос? Шевелюра у получеловечки была огненно‑рыжая, без сомнения, крашеная, длиной всего до плеч.

Да, что‑то меня потянуло на экзотику…

– Ну, что? Видишь?

– Вижу, – кивнул я. – По мне, так эту замухрышку даже сравнивать с Яни глупо. А если тебе нравятся худышки, то у тебя под боком Аша, которой эта получеловечка тоже не конкурентка.

– Ну, раз ты так считаешь, то точно не будешь против, если я немного с этой девкой поразвлекусь, – сказал Найри, тяжело поднимаясь со стула.

– Я думаю иначе.

Зевнув, я тоже встал на ноги. Демонстративно щелкнул пальцами, отпуская на волю готовое плетение.

У друга тут же закатились глаза, подкосились ноги. Я еле успел его подхватить. Аккуратно опустил тело Найри на пол шатра.

Не хватало еще, чтобы он лицо разбил или мой походный стол сломал.

С минуту я раздумывал, оставить все так, как есть, или…

Найри должен проспать до полудня. Но именно, что «должен». Как поведет себя его организм, отравленный наркотиком, я мог только гадать.

В очередной раз судорожно зевнув и мысленно выругавшись, я махнул Яни:

– Позови Ареина. Быстро! Скажи, что дело не терпит отлагательства.

Дайрэн упорхнула. А я, чуть пошатываясь от усталости, подошел к Ри. Неправильно, если эта получеловечка будет всю ночь валяться посреди шатра, да и показываться лишний раз на глаза Ареину пленнице не следует.

Распустил плетение, запирающее речь, снял браслеты.

С пола девчонка подниматься не спешила. В ее глазах таились непонимание и испуг.

Ну да, правильно, мы же с Найри беседовали по‑лоэльски. Получеловечка ни слова не поняла, а вот что она себе за это время успела напридумывать… Неужели теперь из‑за этого идиота Найри все мои труды насмарку и пленницу придется заново приручать?

– Ты как?.. – тихо спросил я.

– Н‑нормально, – настороженно ответила пленница.

– Найри больше тебя не тронет. Но если что, сразу зови меня. Поняла?

Девчонка кивнула.

– Умница. Теперь быстро ползи к той стене. Готовься ко сну. У тебя минута, потом я опять надену на тебя браслеты. Уже до утра.

Ответом мне был еще один испуганный взгляд пленницы.

– Да не сделаю я ничего с тобой. Во всяком случае, этой ночью!

Получеловечка быстро поползла к отведенному ей для ночлега месту. Я только успел защелкнуть браслеты, когда в шатер ворвался Ареин.

– Эрайн, что случилось?!

И куда подевалась вся степенность старшего эльфа?

– Случился Найри, – я указал на спящего на полу друга.

– Что с ним? – сразу успокоился Ареин.

– Кархи. По его словам – три года. И он уже не совсем владеет собой.

Миолин‑Таали опустился перед своим дальним родственником на колени. Коснулся рукой его лба…

Я видел, как несколько неизвестных мне энергетических конструкций оплели тело Найри, потом их сменили другие, тоже мне неизвестные.

Ареин застыл над телом Найри, а у меня уже не было сил бороться со сном. И все‑таки я не мог отдаться блаженному отдыху. Пока не мог.

Наконец последние окутывающие друга плетения развеялись, и Ареин поднялся с пола.

– Ты прав, – вздохнул он. – Найри действительно давно принимает кархи. И по темной тропе безумия он ушел далеко.

– И что теперь?

– Я заберу его. Ни о чем не думай. Отдыхай.

Ареин наклонился и легко подхватил тело парня.

Я знал, что помочь тому, кто давно принимает кархи, практически невозможно. Но в столице хорошие врачи…

– Подожди! А если Найри отправить в Талрэй? Сейчас! У меня ведь есть Амулет Иракэны.

– Нет. Ты же знаешь, что это твоя страховка на крайний случай, – покачал головой Ареин.

– Но он же твой двоюродный племянник! Единственный сын твоего лучшего друга! Ты же знаешь, что, чем раньше выявлена зависимость от кархи, тем больше шансов от нее излечиться… И так, учитывая, как давно Найри подсел на эту отраву, шансов у него ничтожно мало.

– Извини.

– Ну хотя бы свяжись с… да хоть с моим отцом! У нас особый случай, не принимай решение сам! Вдруг они согласятся использовать Амулет. Тем более что мне сейчас никакая опасность не угрожает.

Немного подумав, Ареин кивнул:

– Хорошо. Я свяжусь с Талрэем. Утром.