Рийна Ноорваль

6 – 8‑й день Тарен‑лин 223 года от О. В.

– Хайдаш, – потерянно прошептала я.

Принц, скрючившись, лежал на полу посреди гостиной. Бледное до синевы тело содрогалось от спазмов, на губах эльфа пузырилась пена.

Если я буду просто стоять и смотреть, то Эрайн умрет. Я знаю этот яд! Знаю, как он действует! И, Хайдаш побери, знаю, как с ним бороться! Но если я попытаюсь помочь, то выдам себя…

Плевать! Я не могу смотреть, как этот ушастый подыхает!

– Аша, Яни, кто здесь еще есть?! Выходите, курицы бестолковые! Ну же, быстро!!! – закричала я по‑лоэльски. В Пекло конспирацию!

Я бросилась к принцу, упала перед ним на колени. Перевернула тело на бок, голову подняла повыше, еще не хватало, чтобы Эрайн захлебнулся. Надо попытаться вызвать рвоту. Но как? Парень так зубы стиснул, что рот ему не открыть…

«Ри, что случилось?.. Ох, да как же так?! Этого не должно было произойти!..» – раздался у меня в голове голос Ррэко.

«Помочь чем можешь?» – оборвала я стенания невидимого собеседника.

«Не знаю… вряд ли…»

«Тогда отвали!»

«Ри…»

– Отвали, я сказала! Не мешай мне! – прорычала вслух.

Эрайн захрипел, его начало трясти сильнее.

– Звали?..

– Что случилось?..

– Что делать?..

Нас с Эрайном окружила стайка из пяти дайрэн, и теперь девушки наперебой задавали вопросы. Глупые курицы!

Я окинула взглядом собравшихся дэйш’ли. По именам я знала только двух, запоминанием кличек остальных дайрэн себя не утруждала.

– Вашему хозяину плохо, он заболел. И мне нужна ваша помощь, чтобы его вылечить. Понятно?

– Да, – чуть ли не хором ответили девицы.

– Есть здесь какая‑нибудь крупная посуда? Ну, может, бутылки из‑под вина остались?

– Две бутылки, не успели выбросить.

– Хорошо, ты, – я ткнула пальцем в одну из девиц, – ополосни бутылки и до краев наполни теплой водой из‑под крана. Поняла? И еще нож для бумаг, который лежит на столе в кабинете, тоже принеси. Быстро! Так, Яни, приведи сюда целителя. Любого, и как можно быстрее… Хотя стой, подожди! Целителя не надо. Найди Ареина Миолин‑Таали, скорее всего, он еще на свадебном пире. Никому, кроме него, – никому, слышишь! – не говори, что принц заболел. Ну? Чего стоишь? Побежала!!! Вы, двое, раздобудьте мне какой‑нибудь ковшик и горелку. Бутылку граны и немного поваренной соли. Корень абискуса в любом виде. Можно целиком, но лучше в виде порошка, его еще добавляют в тесто при выпечке. И еще немного семян сельдерея. Где возьмете, не знаю. На кухне, в кладовке, украдете у кого‑нибудь. Главное, быстро! У вас всего несколько минут. Если не успеете, то принц погибнет, и вас поджарят на медленном огне. Ясно? Выполнять!

Сомневаюсь, что у этой пары дайрэн что‑нибудь получится, что они сумеют найти все ингредиенты и уж тем более раздобыть их вовремя. Но вдруг!..

Принцу становилось все хуже. Хайдаш, где дэйш’ли, которую я послала за водой?!

– А мне что делать? – услышала я голос Аши.

Эта дайрэн была единственной, которой я не дала задания, и неспроста.

– А ты просто стой так, чтобы я тебя видела! И, богами заклинаю тебя, не делай лишних движений! Я сегодня очень нервная.

– Но я…

– Заткнись!

Прибежала дайрэн с двумя бутылками воды. Я с помощью ножа разжала зубы принцу и заснула ему в рот горлышко бутылки. Осторожно, так, чтобы Эрайн не дай боги не захлебнулся, стала вливать в него жидкость.

Единственное, что я сейчас могла сделать, это попытаться промыть эльфу желудок. А для этого мне надо заставить выпить Эрайна много воды, очень много.

– Слушай внимательно, – обратилась я к дайрэн, – как только одна бутылка опустеет, ты хватаешь ее, бежишь в ванную и наполняешь вновь. И так по кругу. Понятно?

Девчонка судорожно кивнула.

Я влила в Эрайна уже три бутылки. Попыталась вызвать рвоту, засунув два пальца принца ему же в рот (я еще не настолько сошла с ума, чтобы своими руками в пасть к ушастому лезть, откусит ведь напрочь!). Без толку. Ничего не получилось.

Время заканчивалось, Эрайну осталось совсем немного… И я ничего не могла сделать!!! Я предприняла все, что только возможно, и теперь все упиралось в проклятое время. Хайдаш, ну почему принц живет на вершине башни, а не где‑нибудь поближе к кухне и другим лоэл’ли?!

После четвертой бутылки дело наконец пошло на лад. Эрайна скрутило, а потом вывернуло наизнанку прямо на ковер, покрывающий пол в гостиной. И в этот момент я почуяла, что в башню быстро поднимается какой‑то эльф. Надеюсь, это Ареин, а не сестренка принца или кто‑нибудь еще!

На всякий случай я переместилась так, чтобы Эрайн оказался между мной и входом в гостиную. Если совсем припечет, использую принца как живой щит. Нож для бумаги забросила под диван – дойдет до крайностей, мне он не поможет, скорее, наоборот, усугубит мое положение.

В гостиную ворвался Ареин. Одного взгляда на нашу скульптурную композицию ему хватило, чтобы понять – дело плохо.

– Что случилось? Что ты опять с ним сделала?!

– Сначала выслушай! А потом бей! – затараторила я по‑имперски. – Принца отравили. Я послала за тобой и попыталась промыть ему желудок.

– Отравили? – Ареин отпустился рядом с принцем на колени, не обращая внимания на то, что пачкает праздничные одежды. Эльф положил руку Эрайну на лоб, на несколько секунд замер, а потом в сердцах выругался: – Аррито хэт! Это чайранка!

– Знаю.

– Откуда?.. Ты‑ы?!

– Если это я, то зачем мне было посылать за помощью? Чтобы узнать яд, достаточно посмотреть на белки глаз и язык… Что‑нибудь сделать можешь?

– Нет. От чайранки нет противоядия. Во всяком случае, никто из лоэл’ли его не знает! – Ареин вздохнул и сказал уже спокойнее: – Я прочищу ему желудок, немного облегчу состояние принца, волью в него сил. Это даст Эрайну еще немного времени. Но чайранку из организма никак не вывести, она мгновенно всасывается в кровь.

Хайдаш! Значит, все‑таки придется… Серый порезал бы меня на мелкие кусочки, если бы узнал, что я собираюсь открыть один из секретов Охотников.

Ареин сосредоточенно уставился в одну точку. Похоже, это он так колдовал, во всяком случае, Эрайна вывернуло наизнанку еще несколько раз, и цвет лица у принца несколько улучшился.

Стоп! А где Яни? Паршивка не вернулась вместе с Ареином. Не значит ли это, что дайрэн как‑то замешана в отравлении принца?

– Куда делась Яни? – быстро спросила я.

– Я ее сразу отправил за целителем. Хэт, они оба уже должны быть здесь!.. Так, ты! – приказал эльф Аше. – Бегом за целителем! Паники не поднимать, никому не говорить, что с принцем что‑то случилось. – Эльф быстро назвал имя целителя и где его найти.

Мне не хотелось упускать из вида Ашу, были у меня насчет этой дайрэн кое‑какие подозрения. Но что я могла сделать? И потом, кроме Аши, за врачом послать некого. Когда кого‑то рядом с тобой выворачивает наизнанку, то это обычно не проходит бесследно и для твоего внешнего облика. Меня бы Ареин точно за порог не выпустил, а вид второй дайрэн определенно вызвал бы лишние вопросы, так что пусть бежит Аша. Будем считать, что это проверка. Если Аша не вернется, значит, с ней действительно не все чисто.

И, Хайдаш побери, куда подевалась Яни?!

– Целитель сможет принца вылечить? Как‑то помочь?

– Нет, – вздохнул Ареин, – тут он сможет сделать не больше меня.

Значит, Ареину просто нужен свидетель. Тот, кто подтвердит, что он сделал все возможное для спасения принца. Этот эльф уже записал Эрайна в покойники.

– Сколько у принца есть времени? Максимум?

– Минут двадцать, может, полчаса.

– Постарайся продержать его как можно дольше.

– Ты мне указывать будешь?! Я сделаю для своего принца все, что только возможно.

Хайдаш, где дайрэн, которых я послала на кухню?! Может, дать список ингредиентов Ареину? Не факт, что эльф мне поверит, но я должна попытаться!

– У меня есть одна идея.

– Идея?..

В гостиную вбежали две дайрэн, те самые, которых я так ждала. Я буквально подлетела к девушкам. Хотела спросить, все ли они раздобыли, но вовремя прикусила язык. Пока Ареин еще не задался вопросом, как я, не зная лоэльского языка, отдавала приказы дэйш’ли, был шанс, что он об этой детали не вспомнит. Я молча вырвала из рук девчонок добычу и быстро осмотрела ее. Вроде бы действительно то, что нужно. Даже корень абискуса дэйш’ли раздобыли в виде порошка, что значительно упрощало дело.

Я сразу засыпала в ковшик пригоршню семян сельдерея, пару щепоток соли и одну щепотку порошка абискуса. Лучше было бы ингредиенты тщательно взвесить и отмерить, но я вроде и так пропорции соблюла. Серый учил меня составлять яды и противоядия в полевых условиях и всегда очень хвалил мой глазомер. Затем я сбегала в ванную комнату и наполнила ковшик до половины водой. С сомнением посмотрела на горелку. Нет, с ней возиться слишком долго. У меня нет времени!

– Ареин, мне нужна твоя помощь, – осторожно начала я.

– Что? – Эльф повернулся ко мне. Лицо у Ареина осунулось, глаза глубоко запали, похоже, поддержание жизни принца давалось лоэл’ли нелегко.

Глубоко вздохнув, я собралась с духом и выпалила:

– Я знаю противоядие!

– Ты?! Чайранка – очень специфический яд. Противоядия не существует!

– Поверь мне хотя бы один раз, дай принцу шанс. Что бы я ни сделала, Эрайну не станет хуже. Хуже уже просто некуда! Дай мне попробовать.

Ареин с сомнением посмотрел на меня и на ковшик, который я держала в руках.

– Хорошо. Что тебе нужно?

– Быстро нагреть эту воду и дать ей прокипеть хотя бы пять минут.

– Что здесь? – Кивок в сторону ковшика.

– Ничего особенного. Соль, семена сельдерея и абискус.

– И как это поможет Эрайну?

– Ареин, время! Прошу.

Эльф бросил еще один недоверчивый взгляд на ковшик, а потом кивнул. И буквально через пару секунд вода забурлила, а потом и вовсе закипела. Запоздало я подумала, что ручка должна нагреться, и тогда я выроню драгоценный сосуд. Но, видно, Ареин оказался предусмотрительнее меня – ручка ковшика так и осталась холодной.

Бесцветная жидкость начала постепенно окрашиваться в странный зеленовато‑бурый цвет. Хорошо, значит, я пропорции рассчитала верно!

Удерживая ковшик с кипящей водой, я наклонилась под диван и вытащила оттуда ножик для бумаг. Принялась помешивать ножом варево. Ареин настороженно посмотрел на меня, но, слава богам, промолчал.

– Все, хватит, – сказала я.

– Остудить? – деловито уточнил Ареин.

– Нет.

Я поставила ковшик на пол. Затем, осторожно помешивая немного загустевшее варево, влила стакан граны. По сути, разбавила зелье один к одному. Готово!

– Теперь надо, чтобы принц это выпил.

– Если Эрайн из‑за этого умрет…

– Он умрет, если не примет это!

Ареин кивнул, взял у меня ковшик и осторожно стал вливать в Эрайна противоядие.

– Сколько он должен выпить?

– До дна, – сказала я и, когда эльф влил практически все зелье, добавила: – Прошу, не делай поспешных выводов. Я уверена, зелье поможет принцу!

Сделала пару шагов назад.

Я молила всех богов, чтобы противоядие спасло Эрайна и чтобы, пока это будет происходить, Ареин не прибил меня. Очень уж специфические признаки выздоровления после отравления чайранкой!

– Что ты имеешь в виду? – настороженно спросил эльф, отставляя пустую тару в сторону.

Эрайн выгнулся дугой и забился в припадке. Изо рта принца пошла зеленоватая пена, а потом беднягу вывернуло наизнанку жижей болотного цвета. Все кончилось так же неожиданно, как и началось, Эрайн в последний раз дернулся и замер.

– Ты!!! – Ареин медленно поднялся на ноги и двинулся ко мне.

– Подожди! Он жив! Проверь! Он должен быть жив! Подожди!!! – затараторила я, быстро пятясь.

Я стремилась оставить между собой и Ареином как можно больше препятствий. Но какое значение для мага имеют какие‑то там низкие диванчики?

Эльф резко взмахнул рукой, и я взлетела в воздух. Пронеслась десяток метров и врезалась в стену. Расшитые полотнища, которыми была задрапирована гостиная, немного смягчили удар. Но все равно меня приложило так, что напрочь выбило дух. Я рухнула на пол, сверху на меня обрушились тяжелые гобелены.

– Подожди, Ареин! Подожди! Выслушай! – кричала я, выпутываясь из тряпок.

Но Ареин и не думал меня слушать, он молча, неумолимо приближался.

Невидимые тиски сомкнулись вокруг моей шеи, медленно начали сжиматься.

Вот и все. Добегалась!

– Эрайн! – задыхаясь, захрипела я. – Эра‑а‑айн!!!

Легкие горели огнем. Перед глазами все начало меркнуть.

– Что происходит? – Откуда‑то издалека я услышала слабый голос принца, как ответ на свои молитвы.

Хвала богам!

Ареин тут же отпустил меня и метнулся к Эрайну. Как в тумане я видела, что старший эльф склонился над принцем, начал осторожно ощупывать его, задавать вопросы…

Где‑то через пару минут прибежал целитель и буквально набросился на Эрайна: стал вливать в принца какие‑то настойки и при этом восторженно восклицать, сыпать непонятными терминами. Похоже, лоэл’ли был необычайно удивлен, что принц выжил, и, не сомневаюсь, если бы целитель мог, то с удовольствием забрал бы «моего хозяина» на опыты.

Да, тут главное, чтобы после всего случившегося я сама не отправилась сегодня же на эти самые опыты, ну или в казематы для занимательной беседы. Впору подумать, что Эрайн пришел в себя слишком рано. Помедлил бы он еще немного, и Ареин бы меня придушил. А что? Не такая уж плохая смерть, если подумать, и, главное, быстрая!

К моему невероятному удивлению, вместе с целителем вернулись и Аша с Яни. Вроде как Аша столкнулась со своей подругой и целителем по дороге… Сбрасывать со счетов Яни пока не следовало, эта курица вполне могла работать на кого‑то еще, кроме Эрайна. Хотя я и сомневалась в этом – слишком дайрэн была прямолинейна, глупа и безыскусна. Другое дело Аша! Вот она‑то как раз давно вызывала у меня массу вопросов и подозрений. Если я выпутаюсь, если переживу эту ночь, то с Ашей надо будет очень серьезно поговорить.

Я сидела на куче гобеленов и судорожно пыталась отдышаться. В легкие будто угля насыпали, горло болело, перед глазами все немного расплывалось, и, ко всему прочему, меня еще и подташнивало.

Вдруг двери, выходящие на балкон, с грохотом распахнулись, и на пороге появилась незнакомая молоденькая эльфийка.

– Где Эрайн и что здесь происходит? – Лоэл’лина буквально источала всем своим видом, голосом и манерами горделивую холодность.

Зуб даю, что это к нам пожаловала супруга принца. Бедняжка, небось уже и на кровать легла, приготовилась. Солнце село, а возлюбленного все нет и нет. Истомилась от ожидания молодая жена, изнемогла! Отправилась вытаскивать своего благоверного из лап порочных дайрэн… В бледной немощи, которая лежала посреди зловонной лужи, своего супруга девчонка, разумеется, не узнала.

Мне безумно захотелось подать голос из своего угла и язвительно спросить: «А ты что, не видишь?» Но я, конечно же, промолчала.

– О, Эрайн! Что с тобой случилось?! – воскликнула девица.

Надо же, все‑таки узнала! И быстро‑то как!

Эльфийка стремглав подлетела к принцу, ничуть не испугавшись, что испачкает свое нежно‑розовое платье. Миэна – кажется, супружницу «моего хозяина» зовут именно так, – начала взволнованно расспрашивать Эрайна о самочувствии, о том, что случилось и как это произошло…

Ого, как девчонка расчувствовалась! А на первый взгляд и не скажешь, что эта фарфоровая куколка на какие бы то ни было эмоции способна. Эх, похоже, это любовь! Ну, или игра на публику… Кто этих эльфов разберет?! У них все не как у людей.

Насчет самочувствия принца целитель Миэну успокоил. Сказал, что жизни и здоровью Эрайна ничего не угрожает. Более того, часа через полтора, после того как принц немного придет в себя, он будет даже в состоянии исполнить свой супружеский долг.

Бедняга Эрайн, даже после покушения не может нормально отдохнуть! Поспать бы ему часов десять, и уже завтра отравление чайранкой покажется лишь кошмарным сном. Никаких последствий, осложнений или недомоганий. Ничего! Но нет. У эльфов ведь церемония! Ритуал! Эрайн обязан этой ночью лишить свою супругу невинности. Принц уже и так невольно отклонился от традиции, потому как не пришел к Миэне на закате. Плохое это предзнаменование для брака, видите ли!

А вот ни одного вразумительного ответа на другие свои вопросы эльфийка так и не получила. Целитель почти ничего не знал и благоразумно предпочитал помалкивать. Эрайн был еще слишком слаб и тоже отнюдь не горел желанием делиться подробностями. Но больше всего не хотел, чтобы Миэна узнала детали случившегося, Ареин. В итоге он чуть ли не силой выпроводил девицу из комнаты. При этом эльф как заведенный все время повторял: «Никому не слова! Поняла? Я приду и все объясню». Похоже, у Ареина имелись довольно большие сомнения насчет умственных способностей Миэны.

После того как девчонка ушла, лоэл’ли наконец пришли к выводу, что принцу хватит валяться на ковре в гостиной. Не без посторонней помощи Эрайн поднялся на ноги, а потом, тяжело опираясь на плечо целителя, поковылял в сторону спальни.

– Я подойду к тебе немного попозже, – сказал принцу Ареин.

Не к добру это! Последнее, что бы мне сейчас хотелось, так это остаться в комнате наедине с Ареином. Нет, я не тешила себя иллюзиями, что старший эльф про меня забыл, слишком большую роль я сыграла в этой истории. Но все‑таки я наивно надеялась, что моя беседа с ним будет происходить в присутствии Эрайна.

– Ареин… – Принц остановился и обеспокоенно посмотрел на меня. Взгляд этот не ускользнул от внимания старшего эльфа.

– Не волнуйся. Ничего с твоей игрушкой не случится.

– Ареин!..

– Да не трону я ее. Ни руками, ни магией, никак. Я просто задам девчонке несколько вопросов. Иди отдыхай.

Эрайн с сомнением посмотрел на меня, потом на Ареина, тяжело вздохнул и кивнул.

– Если что, кричи, – сказал мне принц и продолжил путь в сторону спальни.

А если я не смогу закричать? Если этот ушастый садист каким‑нибудь магическим образом заткнет мне глотку? Ну или просто сделает так, чтобы никакие звуки до спальни не доходили?.. Хотя наверное, если Ареин начнет колдовать, то Эрайн это как‑то почувствует. Слабое утешение.

После того как Эрайн и целитель ушли, Ареин выпроводил из комнаты и всех дэйш’ли. По мановению руки эльфа одно из кресел передвинулось так, что оказалось напротив меня. Мужчина устало опустился в кресло, вытянул ноги… Эльфы не регенерируют с немыслимой скоростью, как вампиры, но все же восстанавливаются довольно быстро. Еще полчаса назад Ареин был похож на обтянутый кожей скелет, а сейчас он выглядел почти нормально.

– Откуда тебе известно противоядие чайранки? – резко, без каких‑либо предисловий спросил эльф.

– Ну как, я…

«Ри, осторожно! – раздался у меня в голове взволнованный голос Ррэко. – Эльф запустил плетение, распознающее ложь!»

Я мысленно выругалась. Только этого мне не хватало! Если я провалю допрос, если у Ареина возникнут хотя бы слабые сомнения в моих словах, то уже никакой принц мне не поможет.

– Что замолчала?

– Лоэл Ареин, – подчеркнуто вежливо опять начала я, время для фамильярностей прошло, – это специфика моей работы. Я знаю, как протекает отравление, по каким симптомам его можно вовремя увидеть, какое нужно противоядие, какие могут быть побочные эффекты после выздоровления.

– И какие побочные эффекты ожидаются у Эрайна?

– Никаких.

– Кем именно ты работала? Чем занималась?

Хайдаш! А я так надеялась, что он не задаст этот вопрос. И ведь испуганную дурочку, как на первом допросе, уже не сыграешь. С Ареином этот номер больше не пройдет.

– Я много чем занималась. В частности, работала телохранителем.

– А кем еще?

– Ну, портнихой я тоже работала…

– Верю. Но меня интересует работа другого рода.

Я вздохнула и нехотя, будто через силу, произнесла:

– Иногда я отправлялась на вылазки за Стену – это…

– Мне прекрасно известно, что такое эта ваша Стена, – оборвал меня Ареин. – Зачем ты туда ходила?

– Искала, что осталось ценного со старых времен.

Надеюсь, этого эльфу хватит, и дальше он копать не будет.

– Это все, чем ты занималась?

Отрыжка Хайдаша!

– В последнее время – да.

– А раньше?

– Ну… – я замялась, – моя мать работала в борделе, и я… Ну, мне приходилось…

– Была шлюхой?

– Я не люблю, когда меня так называют! – резко вскинула голову.

– Ты – вещь! И я могу называть тебя так, как хочу. Ладно, вернемся к твоим последним занятиям. Убивать на заказ тебе когда‑либо приходилось? В том числе ядами?

– Нет, – совершенно честно ответила я.

– Но ты знаешь, как сделать чайранку?

– Да.

– Это запрещенное знание. За одно это тебя могут казнить.

– Знаю.

– Мне вот интересно, как так получилось, что ты знаешь противоядие, в то время как никому из лоэл’ли оно не известно?

– Некоторые тайны людям еще удалось от вас сохранить.

– И ты вот так просто рассталась с этим бесценным знанием? Раз в несколько лет один, а то и двое лоэл’ли погибают от чайранки.

– Своя жизнь мне дороже. – Я слабо усмехнулась. – Если бы принц погиб, то и я сегодня ночью либо умерла бы, либо отправилась в Инкубатор. А так у меня есть небольшая отсрочка.

– Это ты сделала яд, которым отравили Эрайна?

– Нет.

– Ты знала или хотя бы догадывалась, что в вине может быть яд?

– Нет.

– Ты видела, кто принес бутылку с ядом?

– Нет.

– Почему ты позвала меня, а не целителя? Почему не обратилась за помощью к Миэне?

– Я подумала, что если принца отравили, то это мог сделать кто угодно. В том числе и его молодая жена. А целитель… он тоже мог быть в этом замешан. Кроме принца, единственные, кого я знаю, это Найри и вы. Но Найри болен, да и толку в данной ситуации от него было бы мало, так что оставались только вы.

– Предусмотрительно.

– Я просто хочу жить.

– Ты заметила что‑нибудь странное?

– Кроме покушения на принца?

– Да. Может, Эрайн себя как‑то необычно вел? Или ты что‑нибудь слышала, видела, подозреваешь кого‑то?

Я ненадолго задумалась. Можно было бы рассказать эльфу про Ашу, и, уверена, Ареин очень внимательно присмотрелся бы к дайрэн. Но разгадать тайну этой рабыни я хотела сама. Возможно, Аша сможет мне помочь, а если нет, то сдать девчонку эльфам я могу в любой момент.

– Принц, когда пришел с пира, немного странно себя вел. Он был какой‑то нервный, взвинченный, я еще подумала, что он много выпил. Жаловался на усталость и сильную жажду. И потом за раз вылакал полбутылки вина… Знаете, а ведь принцу могли на пиру что‑нибудь в еду или питье подмешать. Ну, чтобы этот приступ жажды вызвать.

– Да, – кивнул Ареин, – такое возможно. А ты прекрасно подходишь на роль убийцы. Если бы Эрайн погиб, то ты была бы первой кандидатурой, а возможно, и единственной.

– Но я не травила принца.

– Это не значит, что не могла бы. Что ж, я получил ответы на все вопросы, которые меня сейчас интересуют, – сказал Ареин, поднимаясь с кресла. – Не надейся, что это наш последний разговор. У тебя осталось два дня, а потом мы с тобой побеседуем снова. Ты мне расскажешь обо всех ядах и противоядиях, которые тебе известны. Поведаешь, какие еще тайны от нас скрывают люди. У меня будет много вопросов.

Ареин ушел, я осталась одна. Наконец‑то!

Я облегченно вздохнула и слабо улыбнулась. Допрос прошел не так плохо, как мог бы, и у меня все еще были два дня. А значит, и шанс на спасение!

 

Кутаясь в плед, я стояла на балконе. Меня знобило, зубы выбивали замысловатую дробь. Паршиво мне было, иначе и не скажешь. Отчасти потому, что я замерзла – этой осенней ночью было удивительно холодно, а я создание теплолюбивое. Отчасти потому, что меня с головой накрыл так называемый отходняк. Все защитные свойства организма, которые не давали мне в последние часы сломаться под натиском судьбы, бесследно испарились. На меня обрушилось осознание того, как близко я была к смерти. Нет, я ни о чем не жалела, в этот раз все было сделано правильно, но… но… Хайдаш забери меня в Пекло, как же я устала! Уже больше месяца живу на пределе сил: и душевных, и физических.

Немалую роль в моем отвратительном самочувствии играло и то, что после тесного общения с Ареином меня никто подлечить так и не догадался.

Принц добросовестно отправился исполнять долг перед родиной в спальню Миэны. Эх, надо было видеть, какое несчастное лицо было у Эрайна! Право, мне его молодую супругу даже немного жаль.

Целитель и Ареин ушли. Дэйш’ли быстро наводили порядок в гостиной.

А я просто вышла подышать, привести мысли в порядок.

Из разговоров между эльфами мне стало известно, что историю с отравлением решили замолчать. Во всяком случае, до решения короля.

«Ррэко! – позвала я. – Ррэко, надо поговорить».

Через несколько секунд я ощутила присутствие рядом с собой незримого собеседника. Кстати, во время выяснения отношений с Ареином и до этого, когда я пыталась вылечить принца, Ррэко почти все время был рядом. Ушел он только после того, как все закончилось.

«Слушаю, – устало произнесло существо. – О чем ты хотела поговорить?»

«Во‑первых, спасибо тебе, что предупредил об Ареине. Это было очень своевременно».

«Не за что. Ты могла бы и сама догадаться, – проворчал Ррэко. – Кстати, поздравляю. Малышка, ты у нас сегодня героиня! Самого принца спасла! Только вот лоэл’ли тебе за это орден не дадут, от них ты вообще никакой благодарности не дождешься».

«Да знаю я. А что мне было делать? Смотреть, как этот ушастый недоросль подыхает? Если бы принц умер, то первой подозреваемой стала бы я. Нет, потом эльфы бы поняли, что такое дело я никак не смогла бы провернуть, во всяком случае, в одиночку».

«Но было бы уже поздно».

«Ага».

«Ты меня только за этим позвала? Обсудить сегодняшние события? Если да, то давай как‑нибудь в другой раз, я слишком устал».

«Подожди! Мне нужна твоя помощь».

«Опять?» – В голосе собеседника прорезалась некоторая язвительность.

«Я тут не просто так стою, не свежим воздухом подышать вышла, а по делу».

«А, все‑таки решила поговорить с Эрайном? Давно пора!»

«Раньше не было времени, – огрызнулась я. – А сейчас и повод есть, и обстановка вроде как благоприятная».

«Тебе видней. Так что от меня нужно?»

«Хочу принца кое о чем попросить, но мне совсем не нужны лишние уши. То, чтобы никто посторонний к нам близко не подобрался и беседу не услышал, беру на себя. А вот если нас кто‑то захочет подслушать с помощью магии…»

В связи с грядущими событиями меньше всего я хотела, чтобы о моей просьбе кто‑то узнал. В комнате нас могут подслушать дэйш’ли. Но, как я уже убедилась, их никто не воспринимает всерьез. В противном случае эльфы бы уже знали и о содержании моих бесед с принцем, и о том, что я читаю книги на лоэльском языке. Только кто сможет гарантировать, что ушастые не вспомнят о рабынях после того, как я проверну свою операцию? На балконе есть вероятность пасть жертвой любопытства Миэны или того же Ареина. Незамеченным к нам близко никто не подберется, но что помешает лоэл’ли использовать магию? Если эльфы начнут колдовать, то сможет ли Эрайн это вовремя заметить и придаст ли этому должное значение? Так что вся надежда на моего невидимого друга.

«Ясно, я тебя подстрахую. Только, малышка, беседу не затягивай, я очень устал».

«Хорошо. Ррэко, я хотела узнать… Когда принца отравили, ты почти тут же связался со мной. Но как ты узнал?!»

«Все дело в твоих эмоциях, малышка, – усмехнулся собеседник, – я чувствую наиболее сильные их всплески».

«То есть когда я чего‑то пугаюсь, ну или там удивляюсь…»

«Я тут как тут!»

«Удобно!.. Кстати, по поводу твоего присутствия, все время забываю спросить. В ту ночь, когда на нас напали орки, пропала вся магия. Эльфы потом еще долго не могли колдовать, никакие амулеты не действовали. Но почему с браслетом ничего не случилось? Почему на него эта орочья антимагическая штуковина никак не повлияла?»

«Хороший вопрос! Правильный! – опять усмехнулся Ррэко. – Во‑первых, наша связь – это не только магия, это гораздо глубже. Во‑вторых, арриты, конечно, хорошие мастера, но им далеко не вся магия по зубам».

«Ты хочешь сказать, что если бы тогда уже истек месяц, который был нужен для закрепления этой нашей связи, то ты смог бы со мной общаться как сейчас?»

«Нет, с общением возникли бы трудности. Но как только ты бы вышла из зоны действия поглотителя магии, я бы вышел на связь».

Стоп! Ррэко сказал «арриты»? Не этим ли словом и производными от него постоянно ругается Эрайн?!

«Ррэко, а кто такие эти арриты?» – подозрительно спросила я.

«А вот это тебе лучше у своего принца спросить. Он об этих существах может рассказать больше, чем я».

Вдруг я почувствовала движение… Иногда пользоваться моим даром сродни тому, чтобы подглядывать. Я чуяла, что единственная пара эльфов на последнем этаже башни некоторое время находилась в непосредственной близости друг от друга. И тут вовсе не надо иметь богатое воображение (а на него я никогда не жаловалась), чтобы понять, чем молодые супруги занимались.

«Ррэко, принц идет! Если что‑нибудь почувствуешь…»

«Да понял я!»

Я повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эрайн показался из‑за округлого бока башни. Черная длинная рубашка распахнута, из‑под широких тоже черных штанин выглядывают босые ступни. Пепельные волосы, рваным саваном рассыпавшиеся по плечам, отливают серебром в лунном свете. Кожа белее мела, лицо осунувшееся, только зеленые глаза лихорадочно горят. У эльфов черный цвет вовсе не считается траурным, но все же вид у Эрайна какой‑то похоронный.

Принц остановился около меня, облокотился на ограду балкона. Заводить разговор Эрайн не спешил, просто стоял и смотрел на спящую эльфийскую столицу. Что ж, значит, надо парню помочь.

– У тебя есть какие‑нибудь мысли по поводу того, кто мог бы желать твоей смерти?

– Нет. Меня и Ареин об этом спрашивал. Но я понятия не имею.

В мою сторону эльф не смотрел. Опасался встречаться со мной взглядом? Неужели совесть замучила? Сомневаюсь!

– Ничего не бывает без причины. Для покушения на принца, пусть и младшего, должен быть серьезный повод.

– Да знаю я! – воскликнул эльф. – А потому и не понимаю. После нападения орков Ареин практически сразу предположил, что это неспроста, что, возможно, за варварами стоит кто‑то еще. Я с Миолин‑Таали согласился, но, по правде говоря, не поверил. Ведь кому я нужен? Мое слово почти ничего не значит, как и я сам. И так будет еще не один десяток, а скорее, и сотен лет.

– Кто‑то так не считает. Кому‑то ты мешаешь. Оба покушения были тщательно спланированы. Сомневаюсь, что Ареину удастся выйти на заказчика.

– Ареин думает, что за покушениями стоит Эсриан Амирин‑Саурэ, наш военный министр и главнокомандующий.

– Но зачем ему желать твоей смерти?

– Если бы я знал, – вздохнул парень. – Разве что… При дворе существует две партии. Одну из них возглавляет мой дядя Вэйон, во главе другой находятся Эсриан и мой старший брат Тэлиан, который женат на дочери военного министра.

– А женившись на дочке Вэйона, ты сам невольно присоединился к партии дяди?

– Да.

– Твой брат, думаешь, он тоже может быть в этом замешан?

Пальцы Эрайна впились в поручень ограды балкона так, что побелели костяшки.

– Нет, не думаю. Всем известно, что я никогда не интересовался политикой, наоборот, старался держаться от нее как можно дальше. К тому же Тэлиан, он… Нет, брат точно не мог так поступить! Если даже Ареин прав, если его подозрения не беспочвенны, то за покушением стоит Эсриан или кто‑то из его клики, но точно не мой старший брат!

Бедняга Эрайн! Такой наивный, такой доверчивый, видно, его еще ни разу не предавали. Надеюсь, его брат действительно ни при чем.

– Как бы то ни было, два покушения уже было. Кто бы ни хотел твоей смерти, не думаю, что он откажется от своих планов.

– Спасибо, что помогла мне опять – вдруг сказал Эрайн. – Спасать мне жизнь входит у тебя в привычку.

Надо же, Ррэко ошибся! Один эльф все‑таки расщедрился на благодарность, но при этом встречаться со мной взглядом ушастый, как и прежде, опасался. Да и толку мне от признательности принца? Все равно это ничего не изменит!

– Похоже на то, – усмехнулась я. – Только скоро уже моя жизнь подойдет к концу.

– Извини… я… – Эрайн наконец повернулся ко мне, вымученно улыбнулся, – я бы очень хотел что‑то изменить, но не могу.

– Знаю.

– Понимаешь, в законе насчет ора дэйш’ли не предусмотрено никаких исключений, – все никак не мог успокоиться принц. – Наоборот, особо оговорено, что все полукровки должны либо умереть, либо быть подвергнуты определенного рода процедуре. Даже то, что тебе дали отсрочку в десять дней, можно расценивать как большую удачу… Ри, я пытался, правда, как‑то увеличить этот срок, но чуть было не сделал только хуже. Прости.

Я удивленно посмотрела на Эрайна. Надо же! Никак не ожидала от парня таких слов. Принц смог меня сильно удивить.

– Эрайн, я все понимаю. Знаю, что ты не всесилен, что, будь твоя воля, все сложилось бы иначе. Но пока я все еще осознаю себя как личность, могу тебя кое о чем попросить? – Я зябко передернула плечами, посильнее закуталась в плед.

Кажется, эльфу, в отличие от меня, было совсем не холодно. Но Эрайн маг, что с него взять? Странно было бы, если бы принц не умел поддерживать комфортную температуру собственного тела.

– Если это будет в моих силах.

Хорошая оговорка!

– Эрайн… – Я опять почуяла движение. Похоже, женушка решила навестить принца. И что ей не спится?!

– Ты замерзла? – спросил Эрайн и легко коснулся моей шеи. Я вздрогнула от неожиданности и удивления, но нашла в себе силы не отстраниться. Мне вдруг стало болезненно любопытно, что же будет дальше.

Я чувствовала, как тает снедающая меня боль, как исчезают синяки на шее и спине, как теплые волны обнимают меня.

– Так лучше? – услышала я тихий голос Эрайна.

– Да, спасибо. – Я встряхнула головой, приводя мысли в порядок.

Сегодня просто ночь благодарностей какая‑то!

– Это меньшее, что я мог сделать.

Я отступила от принца и успела заметить искаженное от злобы лицо Миэны. Девушка быстро скрылась за изгибом башни. Эрайн свою женушку так и не увидел.

На кого была направлена эта злость? Уж не на Эрайна ли? Ведь Миэна вполне могла быть тем загадочным отравителем. Или на меня? Или… С того места, где эльфийка стояла, благодарность принца, наверное, выглядела несколько двусмысленно. Особенно если учесть, что девчонка не знала о моей роли в недавних событиях. А даже если Эрайн подробностями с ней поделился, что с того? Я всего лишь вещь, рабыня!

– Что я могу для тебя сделать? – спросил принц.

Так, поблизости нет ни дэйш’ли, ни эльфов. Слух, конечно, и у тех и у других хороший, но, надеюсь, не настолько, чтобы услышать, о чем я с парнем говорю. Тем более что диалог мы ведем на имперском, а из всех обитателей этажа этот язык знает только Аша.

«Ррэко?»

«Все спокойно. Действуй!»

– Я бы хотела выйти из этих комнат.

– Выйти?

– Да. Талрэй – столица мира, а этот дворец – ее сердце! С балкона открывается чудесный вид, в твоей библиотеке много всего интересного, но я бы хотела успеть увидеть что‑то еще.

– Ри, я не уверен, что смогу вывести тебя из дворца…

– О, об этом я даже не мечтала! Но, может, в самом дворце есть что‑то интересное?

Принц ненадолго задумался.

– В сокровищницу тебя, конечно, никто не пустит. Погулять по залам и галереям тоже вряд ли удастся, там есть риск даже глубокой ночью наткнуться на кого‑нибудь из эльфов. Можно попробовать пробраться в оранжерею, где растут некоторые растения из Вэллата, нашего родного мира. Но там очень любит бывать моя мать, да и другие лоэл’лины часто гуляют. Еще есть музей и библиотека. Притом библиотека не чета моей, она, наверное, раз в сто больше.

– И в библиотеке, наверное, мне тоже появляться рискованно, – с грустью в голосе сказала я.

– Да, пожалуй. Рискнуть можно, все‑таки среди книжных стеллажей затеряться не составит труда, но если нас поймают, то возникнет вопрос, почему я неграмотную дикарку отвел в библиотеку.

– А музей? – вскинула голову я.

– Думаю, это лучший вариант. Его сделали большей частью для образовательных целей, просто так в него мало кто заглядывает. Если пойти в музей рано утром, то, я уверен, мы никого не встретим.

– А что в этом музее?

– Много всего. Там собрана информация и о нашем родном мире, и о нашей расе, и про Срединный мир тоже много чего есть, опять‑таки про Элиарай ару. Да, тебе точно должно понравиться!

– Звучит очень заманчиво. – Я улыбнулась эльфу.

Сейчас я ничуть не врала и не играла. Даже если бы этого проклятого кулона, который мне надо выкрасть у эльфов, не существовало, а вместе с ним и вероятности сбежать из плена, я бы все равно с удовольствием наведалась в музей. Как можно отказаться от возможности узнать о таинственных лоэл’ли чуть побольше?

– Тогда решено, – вернул мне улыбку эльф.

– И когда я отправлюсь на экскурсию?

– Как я уже сказал, лучше бы нам в музей наведаться с утра пораньше.

– Пойдем завтра? То есть, – я посмотрела на звезды, – уже сегодня.

– Да, – кивнул Эрайн, – не стоит откладывать.

 

Принц отправился отдыхать, вымотался бедняга, я же спать пока не спешила. Сказать, что я совсем не устала, значит, соврать – денек выдался еще тот! Но, во‑первых, когда Эрайн лечил меня, то он и усталость немного снял, а во‑вторых, оставалось еще одно незаконченное дело. Не могла я больше откладывать беседу с Ашей, никак не могла. После сегодняшних событий просто необходимо узнать, что эта полукровка собой представляет и на кого работает.

Дайрэн заканчивали уборку в гостиной, среди них была и так заинтересовавшая меня рабыня.

– Аша, подойди, – негромко позвала я из дверей кабинета. Ничего удивительного в моей просьбе не было, я регулярно обращалась к этой девушке за помощью. Именно Аша приносила мне чистую одежду и еду.

Пропустив рабыню в кабинет, я закрыла дверь.

– Что нужно? – Со мной дайрэн общались подчеркнуто нейтрально.

Я зажала рабыне рот и резкой подсечкой свалила на пол. Оседлала девицу, крепко придавив коленями ее ноги так, чтобы она вырваться никак не могла.

– Что нужно? Поговорить мне с тобой нужно! – зловеще прошептала я на ухо пленнице.

Аша, похоже, никак не ожидала столь решительных действий с моей стороны, да и падение на пол не прошло бесследно. Только сейчас девчонка вяло завозилась и возмущенно замычала, даже попыталась укусить меня за руку. И тут же сдавленно захрипела – я надавила на весьма болезненную точку на груди рабыни.

– Дергаться не советую, кричать тоже. И потом, зачем тебе кричать? Дайрэн не кричат, они с радостью принимают волю своих хозяев, какой бы она ни была.

Я чуть убрала руку и услышала злое шипение рабыни:

– Ты мне не госпожа!

– Почему же? – хищно усмехнулась я. – Госпожа! Еще какая госпожа! Ведь твоя жизнь находится в моих руках, и мне ничего не стоит оборвать ее жалкую нить.

– Если ты меня убьешь, то лоэл’ли это не понравится.

– А кто говорит об убийстве? – притворно удивилась я. – Пока я хочу с тобой лишь побеседовать, задать тебе ряд вопросов.

– Каких? Я всего лишь простая дайрэн, смиренная рабыня…

– Аша, милая, а вот врать не надо, – резко оборвала я пленницу. – Ты, может, и рабыня, но никак не смиренная и уж точно не простая. Слишком уж ты выделяешься среди прочих дэйш’ли.

– Я такая же, как все!

– Тогда почему ты сейчас преспокойно ведешь со мной диалог на имперском? На этом языке уже никто не говорит за пределами вольных городов и уж точно никто бы не стал обучать ему «простую дайрэн». Так что говори, на кого ты работаешь?! Ну, живо! И врать не советую, я, может, и не маг, но ложь чую.

Держалась девица неплохо и кого‑то, может, смогла бы обмануть, но не меня.

– Язык… я… в общем, я отношусь к первому поколению дайрэн, потому, наверное, и помню этот самый язык.

– К первому поколению? – удивилась я. – Это же получается, что тебе лет двести, а то и больше?

– Да, наверное, где‑то так.

– Но точный свой возраст ты не знаешь?

Девушка замотала головой.

Хотя какая она теперь девушка?! Аша мне в прапрапра… (тьфу ты! сбилась) не знаю, какие бабки годится! Но, с другой стороны, выглядит дайрэн не старше меня и ведет себя соответственно… Хайдаш, нашла, о чем думать!

– А откуда ты тогда знаешь, что принадлежишь к первому поколению?

– Мне лоэл Найри так говорил.

Не верю, что все странности Аши объясняются так просто. Быть такого не может!

– Аша, – устало вздохнула я, – ведь просила же тебя не врать. У меня очень сложный выдался день, и играть с тобой в игры – это последнее, что мне сейчас нужно. Честно говоря, я сама до сих пор не знаю, почему не выдала тебя Ареину. Почему пожалела курицу бестолковую?

– Лоэлу Ареину? Меня? Почему? Я ничего не сделала.

– А вот я в этом не уверена. У меня есть ряд причин думать, что это ты принесла бутылку с ядом.

– Нет! Я никогда!..

– Тише! – зашипела я и легонько встряхнула пленницу. – Думаю, Ареин тоже очень бы заинтересовался твоими странностями.

– Я бы тоже ему много чего могла про тебя рассказать! – шепотом выпалила пленница. – И про то, что лоэльский знаешь, и какие книги читаешь, и какие разговоры с принцем ведешь…

Вот и попалась!!!

– Аша‑Аша, дурочка ты наша! – усмехнулась я.

Дайрэн, обескураженная моими словами, замолчала.

– А ведь так все хорошо начиналось. Ты так мастерски врала, так профессионально играла и так по‑глупому попалась. Знаешь одно из самых основных отличий дэйш’ли от всех остальных разумных существ? Дэйш’ли не проявляют инициативу! Они следуют приказам, правилам, законам и традициям, но никогда и ни по какому вопросу не имеют своего мнения, отличного от хозяйского. Настоящая дайрэн не испугалась бы разговора с Ареином и уж точно не стала бы грозить, что меня выдаст. Так что последний раз спрашиваю… Кто ты такая? На кого работаешь?

Пленница молчала.

– Не хочешь по‑хорошему? На твоем теле существует множество болевых точек, а до рассвета еще несколько часов… Ты ответишь на все мои вопросы, не сомневайся. Только вот зачем тебе это? Зачем молчать?

– Затем, что если я расскажу тебе то, что ты просишь, то об этом вскоре узнают и эльфы, – горько усмехнулась Аша. С лица пленницы будто спала маска, оно стало более эмоциональным и живым.

– Все зависит от того, что ты мне расскажешь.

– Глупая! Они из тебя все вытянут! Это принц с тобой любезничает, а когда тебя в Инкубаторе возьмут в оборот… Они тебе в душу залезут и вывернут ее наизнанку. От ушастых ничего не скроешь, можешь об этом даже и не мечтать!

Аша, оказывается, у нас еще и эльфоненавистница! Все интереснее и интереснее.

– Если, как ты говоришь, я эльфам все расскажу, то и о нашем с тобой разговоре они узнают, а значит, и с тобой побеседовать захотят. Так что рассказывай, не тяни время.

Дайрэн некоторое время раздумывала, а потом сказала:

– Хорошо, я отвечу на все твои вопросы. Для начала, может, слезешь с меня?

Не став спорить, я отпустила пленницу. Указала Аше на диван в глубине кабинета.

– Поговорим, как цивилизованные люди?

– Люди? – удивленно переспросила дайрэн. – Ты, как и я, человек лишь наполовину.

Я могла бы прочитать рабыне целую лекцию на эту тему. Сказать, что расы полукровок попросту не существует. Ведь у них нет ни истории, ни культуры, ни традиций и законов. Полукровки – рабы отчасти еще и потому, что ничего собой не представляют. У таких существ, как мы с Ашей, есть выбор: быть скотиной бессловесной, человеком или лоэл’ли. И нет ничего удивительного в том, что, при таком хайдашевом раскладе я предпочитаю быть именно человеком. И потом, моя мать – человек, я выросла среди людей, глупо было бы считать себя кем‑то иным… Только какой смысл раскрывать душу перед этой рабыней. Зачем? Все равно не поймет.

– Ладно, как цивилизованные существа, – усмехнулась я. – Такой вариант тебя устроит?

– Вполне.

Аша устроилась на диване, я выбрала кресло. Забавно, сейчас я как бы примерила на себя роль Эрайна, а Аша стала мной.

– Говори же. Не томи! – зевнула я.

– Это будет длинная история, – грустно и как‑то обреченно улыбнулась Аша.

– Слушаю тебя.

– Наверное, даже хорошо, что ты меня поймала, – вздохнула дайрэн, – уже очень‑очень давно я ни с кем нормально не говорила… Это правда, я действительно принадлежу к первому поколению полукровок, детей человеческих женщин от лоэл’ли. Но истина в том, что я помню свое детство и юность…

– Как помнишь?! – подскочила я.

– Ты будешь меня слушать?

Я кивнула.

– Тогда не перебивай.

О, как она заговорила! Ладно, послушаем, что нам эта девица расскажет.

– Так вот, – меж тем продолжила дайрэн, – я многое помню. Моя мать была настоящей красавицей, она принадлежала к знатному роду, получила соответствующее воспитание… а в итоге стала эльфийской шлюхой. Не потому, что выбрала такую судьбу, нет, этот выбор сделали за нее. Я не знаю своего отца, у моей матери было много мужчин, слишком много. На окраине Талрэя был построен целый поселок, где жили свезенные со всей Тауры красивые человеческие женщины. У лоэл’ли и сейчас женщин очень мало, а тогда, двести с лишним лет назад, их было еще меньше. Эльфы ненавидели людей, но это ничуть не мешало им пользовать человеческих женщин – против природы не пойдешь.

Аша замолчала, взгляд рабыни затуманился, сейчас она была очень далеко.

– И что? Что было дальше? – спросила я.

Если подумать, то история Аши во многом схожа с моей, если только дайрэн не врет, конечно. Но что‑то мне подсказывало, что Аша говорила правду.

– Я была одной из первых детей, родившихся в том поселке. Сначала лоэл’ли не обращали на подобных мне детей внимания, так что воспитывали нас наши же матери. Через некоторое время у меня появились брат и сестра… К матери эльфы стали ходить все реже. Люди стареют, да и рождение троих детей не прошло для мамы даром. Мне было пятнадцать лет, когда лоэл’ли забрали из поселка маму и брата. Я до сих пор не знаю, куда их увезли и что с ними сделали. Нас с сестрой оставили в поселке, и всего через полгода меня посетил первый эльф… Человеческие женщины стали исчезать из поселка одна за другой, а их дети (только девочки) оставались. Через пять лет людей в поселке уже не осталось, а у меня уже была пара детей. Поселок постепенно рос, его обитателей, точнее обитательниц, становилось все больше. Мальчиков забирали практически сразу после их появления на свет, а все девочки оставались в поселке… Почти все. Некоторые лоэл’ли не хотели делиться игрушками, а поэтому забирали молодых девушек в свои дворцы. Но таких случаев было немного.

Рабыня опять замолчала, но в этот раз я ее не стала тревожить. Что я могла сказать?

История Аши не была для меня откровением – в вольном городе ходили слухи, да и Серый многое, в пору моего ученичества, успел поведать. Но одно дело – знать исторические факты, а другое – беседовать с реальным участником событий, с женщиной, чью судьбу исковеркали и втоптали в грязь проклятые эльфы.

– Знаешь, – вдруг сказала Аша, – а ведь я в том поселке прожила без малого сорок лет! У меня было семь дочерей и десять… нет, одиннадцать сыновей. Четыре дочки уже работали вместе со мной, утоляли мужской голод лоэл’ли, пятой в своем роде повезло – ее забрали во дворец, еще пара девиц подрастала. Эльфы начинали проявлять все больше интереса к первому поколению полукровок, ведь мы, в отличие от человеческих женщин, не старели, и фигуры от родов у нас не портились. Все больше и больше полукровок лоэл’ли стали забирать в личное пользование… А потом все кончилось – ушастые издали тот самый закон.

– По которому все полукровки должны либо умереть, либо стать стерильными, либо плодиться и размножаться в Инкубаторе, – тихо сказала я.

– Да, – так же тихо ответила мне Аша. – Дальше я мало что помню. Первую свою процедуру, к счастью, я забыла… Ко мне приходят воспоминания, туманные, как будто это было во сне, что я немало лет провела в Инкубаторе. Потом меня признали неперспективной для разведения и списали, так я снова стала шлюхой. Долгое время я принадлежала семейству Тоэн‑Маринэ, потом меня подарили Найри. Остальное ты знаешь.

– А как давно ты осознаешь себя?

– Не знаю. Какие‑то туманные, похоже на полузабытые сны, воспоминания начали появляться лет тридцать назад.

– Но почему? Как? Существует какой‑то способ снова стать собой?

– Не думаю, – покачала головой Аша. – Скорее всего, дело в том, что глубокую очистку полукровки проходят лишь первый раз, а потом, каждые десять лет, нас стирают весьма поверхностно. А может, это я просто особенная? Кто знает?! Но иногда думаю, что было бы лучше, если бы я вообще не помнила ничего.

– Другие такие, как ты, есть?

– Не встречала. Хотя может, кто‑то из старушек тоже проснулся? – усмехнулась дайрэн. – Кстати, скажи, как ты меня вычислила? Ведь помимо моего знания имперского языка было и еще что‑то, что меня выдало. Так?

– Да, – кивнула я. – Взгляд. Временами он у тебя слишком осмысленный. Ну и то самое проявление инициативы. Пожалуй, заподозрила я тебя после того, когда ты взялась меня лечить.

– Вот, помогай другим после этого!

– С твоей стороны это было довольно глупо. Но спасибо.

– Так что? Я ответила на твои вопросы?

– Нет, не на все. Что ты знаешь про отравление?

– Взялась мальчишку защищать? Думаешь, принц тебя спасет? Зря! Многие из нас делали ставки на своих покровителей, но никому это не помогло.

– Откуда ты это можешь знать? Ты ведь многое не помнишь?

– Если бы в Талрэе или окрестностях жила какая‑нибудь ора дэйш’ли, я бы знала. Так что можешь и не пытаться.

– Эрайн дал мне отсрочку, а это не так уж и мало. Так все‑таки какова твоя роль в недавних событиях?

– Ее нет. Ты еще не поняла, что я просто пытаюсь выжить?

– И что? Тебе вполне могли приказать принести ту бутылку, и, как «простая дайрэн», ты не посмела бы ослушаться. Или же ты могла что‑то видеть или слышать.

– Нет, я ничего не делала и ничего не знаю. Можешь не верить, можешь меня пытать, но другого ответа ты не получишь.

– Почему же, я тебе верю. Во всяком случае, очень хочу верить. А Яни и другие дайрэн? Они могут быть как‑то причастны к покушению на принца?

– Не знаю. Не думаю. Вряд ли.

– Ясно, – вздохнула я. – Но если ты вдруг что‑нибудь вспомнишь или заметишь, то сообщи мне. Ладно?

– Хорошо, – кивнула Аша. – Ну, так все? Разговор окончен, и я могу быть свободна? Не только у тебя одной был сложный день, я тоже устала.

– Да.

Аша поднялась с дивана и направилась к выходу из кабинета.

– Подожди! – Я вскочила с кресла. – Я сделаю все возможное, чтобы о твоей истории никто не узнал. Обещать не могу, но я очень постараюсь.

– Спасибо, – кивнула дайрэн, – вряд ли тебе удастся сохранить нашу беседу в тайне. Но все равно спасибо. Я тоже о тебе никому не расскажу. Хотя бы потому, что пока мне рассказывать просто некому.

Дайрэн ушла, а я еще долго ворочалась на диване и не могла уснуть. Не выходила у меня из головы история Аши, я очень боялась повторить ее судьбу. Еще больше я уверилась в том, что если не смогу выкрасть кулон, если Ррэко не сможет меня вытащить, если хотя бы что‑то пойдет не так, то я покончу с собой.

А еще мне не давала покоя мысль, что, возможно, и другие дэйш’ли не так просты, как кажутся. Только притворяются лучше, чем Аша.

 

Утро выдалось странное.

Во‑первых, меня разбудила Аша, когда солнце еще даже не показалось из‑за горизонта. Во‑вторых, дайрэн притащила охапку одежды, среди которой оказался похожий на чепец головной убор. Эх, какая все‑таки Эрайн предусмотрительная зараза! Догадался ушастый, что рыжий цвет волос может привлечь к моей персоне нездоровое внимание! Никак не ожидала, что эльф к планированию нашей экскурсии столь серьезно подойдет.

Несмотря на раннее утро, принц выглядел бодро и свежо. Если бы не знала, что вчера произошло, ни за что бы не подумала, что эльф был на пороге смерти.

– Как ты себя чувствуешь? – на всякий случай спросила я.

– На удивление хорошо. Спасибо, – улыбнулся парень.

Перед выходом из апартаментов Эрайн прочитал мне целую лекцию на тему того, как я должна себя вести, что говорить, делать и прочая. Так, мне строго‑настрого запрещалось заговаривать с другими эльфами и разглядывать их. Но перед каждым встречным‑поперечным ушастым я была обязана склонять голову. Правда, Эрайн очень сильно надеялся, что никто из лоэл’ли по пути в музей нам не встретится, не случайно же этот изнеженный засоня выбрал столь раннее время для нашего похода. А вот на обратном пути могут возникнуть проблемы.

Также я клятвенно пообещала беспрекословно слушаться принца. Ну, наобещать я много чего могу, а действовать все равно буду еще исходя из обстоятельств. Опыт у меня в некоторых вещах такой, что Эрайну и не снилось.

– Ладно. Раз ты готова и вопросов больше нет, то пойдем. – Принц потянулся к ручке двери, выходящей на парадную лестницу.

– Подожди! – остановила я Эрайна. – А почему не воспользоваться ходом для слуг?

Я, конечно, с удовольствием полюбовалась бы красотами дворца, но изучить дорогу до объекта по служебным ходам гораздо важнее.

– Для слуг? – удивленно переспросил принц.

– Ну да! Там мы вряд ли натолкнемся на твоих соплеменников. Или я неправа?

– Иногда служебными коридорами и эльфы пользуются, но ты права, вероятность встретить там кого‑то из них так рано утром крайне невелика… Только я никогда не был в служебных коридорах.

– Боишься заблудиться? Или ты просто дверь в ход не сможешь открыть?

– Да нет, дорогу я найду, и с дверью проблем не возникнет, – немного рассеянно произнес принц.

– Тогда почему бы нам не выбрать этот путь? И разве тебе самому не интересно посмотреть на изнанку дворца?

Эрайн ненадолго задумался, а потом кивнул:

– Да, это было бы весьма любопытно. Только обратно пойдем уже парадными коридорами. Если меня какой‑нибудь эльф заметит в служебных ходах, то это вызовет слишком много вопросов.

Парень прикоснулся рукой к стене, и тут же деревянная панель отъехала в сторону. Эрайн нерешительно шагнул в проход, я последовала за ним.

Эльф с любопытством рассматривал маленький холл и убегающую вниз узкую винтовую лестницу. Цвет стен, пола и потолка – серый. Нет ни окон, ни каких‑либо архитектурных излишеств и прочих украшений. Все подчеркнуто практично. Единственное, что вносило легкое разнообразие в унылый интерьер, это небольшие озаряющие шары, прикрепленные к стенам и потолку. Но и светильников было немного, так что в холле царил легкий сумрак.

– Как здесь все убого, – уныло произнес принц.

– А чего ты хотел? Эти же помещения не предназначены для глаз сиятельных лоэл’ли.

Эрайн как‑то странно посмотрел на меня, но промолчал.

– Ну, так мы идем? – поторопила я принца.

– Да, здесь смотреть особо не на что.

Честно говоря, я немало удивлена, что Эрайн ни разу не был в служебных коридорах. Эх, была бы я на месте принца, то исследовала бы весь дворец снизу доверху! Эти ходы дают такую свободу передвижения! А ведь Эрайну даже в голову не приходило, что можно воспользоваться коридорами для слуг. Какие же все‑таки у эльфов, пусть даже и таких молодых, закостенелые мозги!

«Ррэко!» – позвала я.

«Да, я тут».

«Внимательно запоминай дорогу, ночью мне может понадобиться твоя помощь».

«У тебя что, с памятью проблемы? Слабая да старческая?» – ворчливо отозвалось существо.

«Прекрати! Делать мне нечего, как с тобой пререкаться. Поможешь или нет?»

«Помогу, куда деваться», – вздохнул невидимый собеседник.

«Вот и договорились».

Лестница кончилась, за ней последовали коридоры – первый, второй, третий…

По дороге нам, несмотря на ранний час, встречалось множество дэйш’ли. И большинство из них, в отличие от дайрэн и прочих окружающих эльфов слуг‑полукровок, были не так уж и хороши собой. В основном коридоры в это время заполняли различные чернорабочие, прачки да мусорщики. При виде некоторых, а точнее, при виде нош, что они тащили на себе или везли на тачках, принц брезгливо морщился и, похоже, только усилием воли не бросался в сторону.

– Не думал, что дэйш’ли во дворце так много, – удивленно проговорил Эрайн.

– А кто, по‑твоему, на кухне работает, одежду и белье стирает, убирает все? Само по волшебству, что ли, делается? – спросила я.

– Э‑э‑э… как‑то раньше не задумывался, – растерялся принц.

Я старательно запоминала дорогу и все время внимательно вслушивалась в пространство, не появится ли на горизонте какой‑нибудь другой жаворонок‑эльф. Конечно же, лоэл’ли вокруг были, но, как и при первой моей прогулке по служебным ходам, их всегда отделяли от меня стены коридоров. Другое дело, что сразу не всегда удавалось понять, поджидает ли нас ушастый злыдень за поворотом или же просто мирно дрыхнет в своей спаленке.

Еще неоднократно нам с принцем приходилось спускаться и подниматься. Кажется, пару раз парень все‑таки немного заблудился, хотя и не признался в этом. Наконец Эрайн остановился перед одной, на первый взгляд ничем не примечательной дверью.

– Кажется, мы пришли.

«Ррэко, что скажешь?»

«Плетение даже проще, чем на двери в апартаменты принца. Думаю, медальон любого дэйш’ли, прописанного во дворце, сможет открыть ход».

– Уверен? – Я задала вопрос одновременно обоим собеседникам.

«Почти. Но проверить это можно только опытным путем».

– Да. Пожалуй, что да, – кивнул принц и отворил дверь в музей.

Стоило мне только окинуть взором зал, как я мысленно застонала. Да я же и за год тут все не осмотрю!

И помыслить я не могла, что у лоэл’ли музей – это такая махина. Мне наивно представлялось, что эльфийское собрание древностей находится в каком‑нибудь небольшом зальчике. Ну, как у нас в Таннисе, разве что эльфы отвели под нужды музея помещение побольше. Понятно, что в музее вольного города ничего хоть сколько‑нибудь ценного не хранилось, и сам он носил сугубо пропагандистский характер. Да, как людям тяжело жилось под гнетом Империи и как хорошо стало, когда власть оказалась в руках сиятельных эльфов.

Лоэльский же музей был поистине огромен! И если ширина зала составляла всего метров двадцать, то протяженность помещения в длину я даже не пыталась угадать, тут можно было смело говорить о сотнях метров. Высокий сводчатый потолок музея подпирали витые, сияющие призрачным светом колонны, а между ними стояли бесчисленные стеклянные витрины с экспонатами.

Как мне здесь найти кулон?! Разве что у Эрайна прямо спросить? Должен же он мне показать захваченные эльфами императорские регалии.

– Ого, – только и смогла произнести я.

– Что? Впечатляет? – самодовольно усмехнулся эльф.

– Еще как! – воскликнула я шепотом.

Хотя поблизости я никого постороннего и не чуяла, но все‑таки терять бдительность не следовало. Мало ли кто нас может услышать.

«Ррэко, какие плетения видишь?»

«Хм, на всех витринах – именно витринах, а не экспонатах! – стоят плетения, защищающие находящиеся в них предметы от пыли и вредных факторов окружающей среды. Но вон те стеклянные ящики, что стоят слева, метрах в пятидесяти от тебя, вроде бы защищены сильнее. Более точно пока сказать не могу, далековато, да и другие плетения заслоняют. Между проходами никаких плетений и нитей не вижу».

«Заметишь что‑то интересное, тут же говори!»

– Так что бы ты хотела посмотреть в первую очередь? – спросил эльф. – К сожалению, времени у нас не так много, обойти весь зал никак не получится.

– Если честно, то мне бы очень хотелось побольше узнать о вашей расе, о вашем родном мире, – немного неуверенно произнесла я. – А еще, пожалуй, тема Последней войны мне интересна.

– Мы не очень любим о своей истории чужакам рассказывать, – неуверенно сказал принц. – Есть своего рода негласное правило…

– Но мне скоро сотрут память. Я никому и ничего не смогу рассказать.

– Ладно, уговорила, – улыбнулся парень.

Принц отвел меня к витринам, где были выставлены экспонаты, относящиеся к истории лоэл’ли. Я с удивлением осмотрелась. Так мало! Всего три деревянных манекена, одетых в вычурные платья. Горка посуды и инструментов. Несколько изящных, хотя на вид и не особо ценных, украшений. Пара с’каашей в потертых ножнах и лук со стрелами. Все!

«Ри, – услышала я голос Ррэко, – это те витрины, про которые я говорил. На них стоит такая защита, что не стоит и пытаться их вскрыть».

«Значит, хорошо, что меня не интересуют лоэльские древности».

– Не удивляйся, – сказал Эрайн, – у нас осталось не так уж и много предметов с Вэллата. Большинство из них бережно хранятся в семьях, в музей отдали лишь малую часть. Одежда так и вовсе реконструкция.

– А‑а‑а… – разочарованно протянула я.

Ничего необычного в выставленных экспонатах я не увидела. Да, покрой нарядов, на мой вкус, немного странен, а назначение некоторых инструментов непонятно. Но от иномирских раритетов я ожидала чего‑то большего. Какой‑то чуждости, инакости! Того, что они захватят воображение и перевернут весь мой мир! А так даже обидно как‑то.

– Как ты знаешь, наш родной мир называется Вэллат, – меж тем начал рассказ мой ушастый экскурсовод.

Я кивнула.

– Но дело в том, что Вэллат – это не только название мира, но и страны. Так что мой отец, Луорен Элиар‑Тиани, был правителем целого мира. На Вэллате не существовало ни иных рас, ни опасных для лоэл’ли зверей или растений, климат и тот был повсеместно мягкий и комфортный. Наша раса жила мирно, развивала искусство и науки, в том числе магические.

– И что, у вас не было ни войн, ни междоусобиц, ни переворотов? – недоверчиво спросила я.

– Возможно, тебе трудно будет в это поверить, но мы очень ценим жизнь.

– Свою собственную! На всех остальных вам чихать!

– Ты будешь слушать? Или как?

– Да, – буркнула я.

И чего, спрашивается, я взорвалась?

– Конечно же у нас тоже все было совсем не так гладко и радужно, как хотелось бы. Лоэл’ли, как ты заметила, довольно воинственная раса. Те же с’кааши – это оружие, которое применялось большей частью во время поединков. Большинство споров и разногласий решалось на дуэлях. Это была традиция. Закон! Другое дело, что убивать противника строжайшим образом запрещалось, а нарушители жестоко карались. Все дуэли велись лишь до первой крови.

– А сейчас у вас дуэли разве не запрещены?

– Да, – кивнул Эрайн, – теперь приходится решать разногласия более мирным способом. Нас осталось слишком мало, чтобы так глупо рисковать.

– Но глобальных войн на Вэллате не было? – все никак не могла успокоиться я. Слишком нереальную картину всеобщего благоденствия нарисовал Эрайн.

– В древней истории были, но за последние три тысячи лет никаких крупных боестолкновений в хрониках зафиксировано не было. Даже когда отец и дядя сильно разругались, обошлось без кровопролития.

– Разругались? Из‑за чего?

– Была причина, – усмехнулся парень. – Прародитель нашего рода и мой дед Элиар Таиниссэ объявил своим наследником младшего сына, то есть моего отца. Тогда Вэйон вместе с группой поддерживающих его лоэл’ли ушел на восток и основал там город. Формально город подчинялся таэ Луорену, но на деле там правил Вэйон. Помирились братья уже во время войны с арритами.

Опять эти арриты!

– А это кто такие? Все время про них слышу.

– Что ты знаешь? – подобрался Эрайн.

– Да ничего, собственно, – пожала плечами я. – Просто вы слишком часто упоминаете неких «арритов» в ругательствах.

– А‑а‑а… – сразу расслабился принц. – Не спеши, я обо всем расскажу. Царствование моего отца длилось уже больше тысячи лет, Вэллат достиг небывалого расцвета. Как я уже говорил, лоэл’ли уделяли большое внимание развитию наук, так, в то время мы уже догадывались о множественности миров и о возможности путешествий между ними. Но пока это были лишь теории, ни одного успешного опыта не было. И вот однажды на Вэллате появились странные существа, которые представились путешественниками между мирами. Никакой агрессии гости не проявляли и выглядели миролюбиво. Лоэл’ли обрадовались, что их догадки подтвердились, и встретили пришельцев со всем радушием.

Ой, что‑то мне не нравится, куда клонит эльф!

– Гости назвались арритами. Внешние отличия между нашими расами были невелики. Пришельцы обладали чуть менее изящным телосложением, чем лоэл’ли, и странной закругленной формой ушей. Лица арритов если и не соответствовали нашим канонам красоты, то большинством моих соплеменников были признаны довольно милыми. На этом основные видимые отличия заканчивались.

– Так это были люди! – ахнула я.

– Внешне арриты и люди полностью идентичны, но все же различия между вашими расами есть, хотя они столь незначительны, что их можно не принимать в расчет. Понадобились целые десятилетия лабораторных исследований, чтобы выделить эти самые отличия. Потому считается, что арриты – это те же люди, только из другого, более развитого мира. – Эрайн замолчал.

Мне резко захотелось выпить или хотя бы присесть. Но как назло выпивкой посетителей музея не угощали, а никакой кушетки или табуретки поблизости не было видно. Я не обратила внимания на то, что Эрайн упомянул многолетние исследования, которые, несомненно, повлекли за собой горы искореженных трупов. Нет, сейчас все мои мысли занимали арриты. Проклятые арриты, которые почти что люди! И я уже догадывалась, о чем мне собирается рассказать Эрайн…

– Что было дальше? – внезапно охрипшим голосом спросила я.

– Много чего. Поначалу арриты вели себя дружелюбно. Гости оказались очень любознательными существами. Их интересовало все: наша культура, история, традиции и законы, но больше всего магия. Вскоре между нашими расами, а точнее, мирами завязалась оживленная торговля. Арриты даже испросили у таэ Луорена разрешение основать небольшую колонию на Вэллате. Разумеется, территория им тут же была с радостью предоставлена. Колония арритов в нашем мире росла, в то время как сами пришельцы о себе почти ничего не рассказывали, с ловкостью опытных дипломатов они уходили от любых вопросов о своей родине и технологии путешествия между мирами. К себе в гости они лоэл’ли тоже не звали и даже отказывались кого‑нибудь обучить арритскому языку, в то время как сами свободно говорили на лоэльском. Большинство моих соплеменников не обращали на эти мелочи внимания. Они были заворожены новыми доселе неизвестными товарами, в моду даже вошло все арритское. На тех же, кто относился к пришельцам настороженно или даже враждебно, основная масса лоэл’ли смотрела снисходительно и несколько осуждающе. Как показала история, зря.

Казалось, ничто не предвещало катастрофы. Целых десять лет наши расы жили в мире, а потом все закончилось. В одно чудесное утро Вэллат содрогнулся от страшных ударов. Девять крупнейших эльфийских городов обуяло негасимое пламя. Его нельзя было потушить или остановить. Ни водой, ни магией, никак.

– Последняя война началась почти так же… – удивленно прошептала я.

– Да, мы многому научились у арритов. При бегстве с Вэллата нам удалось захватить несколько зарядов, потом мы их использовали при войне с людьми.

Мне вдруг вспомнилась антимагическая штуковина, которую нашли у орков, и оговорка Ррэко про арритов. Не значит ли это, что враги эльфов добрались и до Срединного мира? И если да, то чем это может грозить людям и миру в целом? Нужно при случае спросить Ррэко. Уверена, эта невидимая сволочь знает намного больше, чем говорит!

– Из объятых пламенем городов не спасся почти никто… Когда напали арриты, таэ Луорен как раз завтракал в компании жены и одного из своих сыновей. У Тэлиана, по счастливой случайности, оказался с собой телепортационный амулет. И даже не один, а три! Это была совсем новая разработка, о которой еще никто не знал, в том числе и арриты. На завтраке Тэлиан собирался преподнести амулеты матери и отцу… Когда стало понятно, что пламя невозможно потушить, что от него не спрятаться, что столицу никак не покинуть, – мой старший брат, его мать и таэ Луорен использовали амулеты. Все остальные мои братья и сестры, племянники и племянницы погибли…

– А Вэйон?

– На город дяди арриты тоже обрушили удар. Рано утром Вэйон отправился с инспекцией на одно из своих предприятий и потому избежал смерти. Больше из семьи Вэйона не спасся никто.

– Ох… – только и смогла произнести я.

– Ты же хотела узнать нашу историю, – горько усмехнулся принц. – Это был еще не конец войны, а лишь самое начало. Практически одновременно с ударами по городам открылось множество порталов, и в Вэллат хлынули бесчисленные полчища арритов. Завоеватели не только шли, но и ехали на железных черепахах, летели на механических птицах. – Эрайн провел меня к следующей витрине и показал рисунки, на которых были изображены коварные арриты и их странное, доселе невиданное оружие.

Арриты действительно выглядели в точности как люди. Разве что одеты пришельцы были довольно странно, и в руках они вместо оружия держали какие‑то причудливо изогнутые палки. Хотя может, это и было оружие? Также эльфийскими художниками были весьма схематично изображены многочисленные… механизмы? Я не знала, как правильно обозвать всех этих металлических каракатиц, черепах, змей, птиц…

– Как они заставили эти железяки летать?!

– Магия вкупе с технологией может творить настоящие чудеса, – ответил принц, а затем после небольшой паузы продолжил рассказ: – В течение следующих двух дней были разрушены все крупные лоэльские города. Мы пытались сопротивляться вторжению, и поначалу наши армии даже достигли небольших успехов, а потом… Как оказалось, нападения на города были лишь отвлекающим маневром. В разных концах планеты арриты установили башни, детали которых привезли из своего мира. И когда все было готово, наш мир накрыл антимагический купол. Больше никакие плетения не действовали, амулеты не работали, мы стали практически беззащитны. Что лоэл’ли могли противопоставить страшным машинам арритов? Лишь луки, копья и мечи. Да и числом пришельцы нас значительно превосходили. Моя раса никогда не была особенно многочисленной – когда напали арриты, на Вэллате проживало всего около семисот тысяч лоэл’ли.

– Подожди, но если арриты установили этот купол, то, значит, они и сами лишились возможности колдовать?

– Нет. Мы так и не поняли почему, но на способности пришельцев купол никак не повлиял. К тому же арриты почти никогда не использовали магию напрямую. Возможно, потому, что у них просто не было достаточно сильных магов? Но у арритов с лихвой хватало оружия и машин, которые представляли собой хитроумный сплав магии и технологии.

– А что хотели эти арриты? Зачем они напали? Почему?!

– Никто точно не знает. Есть сведения, что якобы их бог повелел искоренить нашу расу. Что мы вроде бы слишком изнеженны и слабы, а потому не достойны жизни…

– Бог?! Такое вообще возможно?

– Откуда я знаю? Как я уже сказал, нам почти ничего не известно об арритах. Возможно, что их вождь имеет божественный статус, а может и правда действиями пришельцев руководило какое‑то высшее существо. Кто знает?

– И что было дальше?

– А дальше арриты занялись планомерным уничтожением нашей расы. Они не брали пленных. Убивали с одинаковой жестокостью и мужчин, и женщин, и детей. Ни о каком сопротивлении не могло быть и речи, а бежать нам было некуда – арриты были повсюду. Остатки лоэл’ли прятались в горах и лесах, тщетно искали путь к спасению… Тогда и возникла идея попытаться открыть проход в другой мир. Если арриты смогли, то и у нас должно было получиться.

– Подожди! А как же антимагический купол?

– Война продолжалась уже полтора месяца, за это время нам удалось узнать, что когда свои силы объединяли сразу несколько лоэл’ли, то купол можно было на время пробить… Большая часть выживших собрались в одном месте, и мы решили рискнуть. Наиболее сильные наши маги поделились на две группы: первая должна была заняться куполом, вторая – попытаться построить межмировой портал. И нам удалось, мы открыли ход в другой мир.

– Наш мир?

– Да. Правда, при этом от истощения погибли многие лоэльские маги – их потом назвали Заступниками.

– Я слышала про них. Думала, это что‑то вроде эльфийских святых.

– В то, что нас защищают души умерших предков, никто из лоэл’ли не верит. Но, по сути, ты права. Заступники – это герои, которые умерли для того, чтобы жалкие остатки моей расы смогли обрести новый дом…

– А оказалось, что и в другом мире заправляют люди.

– Да, – вздохнул принц. – Когда лоэл’ли увидели людей, то решили, что попали в родной мир арритов. К счастью, люди при первой встрече вели себя доброжелательно, а мы были слишком измотаны, чтобы вступать в бой. Если бы мы тогда сцепились с имперцами, а именно на территории Империи Алрин открылись Врата, то наша раса просто прекратила бы существовать… По одежде, оружию, поведению и языку мы быстро поняли, что люди, хотя и неотличимы от арритов внешне, – представители другой цивилизации, гораздо менее развитой. Немалым утешением послужило и то, что в Срединном мире проживало множество представителей разных рас… Но мы все равно не хотели оставаться рядом со столь ненавистными нам существами. Тем более что люди в то время занимали главенствующую позицию в мире. Мы знали, насколько двулична и злокозненна эта раса, а потому еще не раз лоэл’ли пытались открыть межмировой портал. Без толку.

– Дороги из этого мира нет, а вот сюда ведет множество путей.

– Теперь и мы это знаем. И возможно, только по этой причине нам и удалось открыть портал в Срединный мир. Но это уже неважно. Мы оказались заперты в одном мире с арритами.

– С людьми!

– А есть разница? Не думаю. Порода у людей и арритов одна и та же, как показали дальнейшие события, даже образ мыслей и тот схож. Для начала имперцы нам милостиво выделили кусочек болотистой земли на границе с Ургостаном. Не безвозмездно, конечно. Нам пришлось отдать людям все поделки из драгоценных металлов и камней, которые у нас были с собой, и пообещать защищать границу Империи от набегов дикарей‑орков. Потом мы узнали об истории эльфов, о том, что практически все они, так или иначе, погибли от рук людей. А через полтора года люди решили, что мы заплатили слишком мало. И в счет долга Император забрал у нас таэни – жену моего отца. Мы пытались вернуть свою королеву, но безрезультатно, лоэл’лина слишком приглянулась вашему правителю. И тогда мы поняли, что медлить больше нельзя, что надо действовать. Мы без труда нашли союзников: слишком многие расы ненавидели людей. Что было дальше, ты знаешь.

– Я не буду спрашивать, почему за глупость и жадность Императора пришлось расплачиваться огромной стране. Но почему вы напали на другие человеческие государства? Все из‑за вашей ненависти к арритам?

– Как ты не понимаешь! Для нас люди и арриты – суть одно и то же. Ты думаешь, мы не контактировали с представителями других человеческих государств? Люди везде одинаковые! Двуличные, жадные, трусливые, завистливые, лживые. Но все же мы решили не уподобляться арритам. Многие из нас хотели полностью стереть людской род с лица земли, но таэ Луорен решил проявить милосердие. Людям было дано шесть резерваций – шесть вольных городов.

– А из остальных вы сделали рабов.

– У нас не хватало рабочих рук, лоэл’ли слишком мало. Неужели было бы лучше, если бы мы их всех попросту убили?

Я прикрыла глаза. Какой смысл Эрайну что‑то объяснять, если он все равно не понимает. Бестолочь твердолобая!

Только вот сейчас, в отличие от недавнего разговора с Ашей, я промолчать не могла.

– Эрайн, я ведь тоже человек.

– Какой из тебя человек? Ты полукровка!

Боги, и этот о том же! Дурень ушастый!

– Да, – кивнула я, – полукровка. Но родилась и выросла я в вольном городе. Люди привили мне свои ценности и образ мышления. Я думаю о себе, как о человеке, осознаю себя им. Так ответь честно, ты ненавидишь меня?

– Нет, – после небольшой паузы ответил эльф. – Пожалуй, что нет.

– А если бы ты не знал, что в моих жилах течет смешанная кровь? Если бы тогда, при первой встрече, ты не думал, что я ора дэйш’ли? Ты убил бы меня, несмотря на то что я спасла твою жизнь?

– Э‑э‑э… нет. Ничего бы не изменилось.

– А после того, как вы захватили корабль контрабандистов. Когда Ареин подвесил меня вверх ногами… Ты бы спокойно смотрел, как меня пытают и убивают, если бы думал, что я чистокровный человек?

Принц задумался.

Я молчала, ждала, что скажет ушастый. Неожиданно оказалось, что мне очень важен ответ Эрайна.

– Думаю, и в этом случае я бы вмешался, – наконец сказал парень. – В конце концов, чувство благодарности мне не чуждо, да и ты еще при первой встрече заинтриговала меня. Другое дело, если бы ты была чистокровным человеком, то сохранить тебе жизнь вряд ли удалось. Ареин просто не стал бы меня слушать.

– Значит, кровь, текущая в моих жилах, имеет все‑таки меньшее значение, чем я сама?

– Да. Как ни странно, но да.

Хм, а этот лоэльский принц не так безнадежен!

– Так и люди все разные. Среди нас встречаются негодяи, как и среди представителей других рас. То, что арриты так ужасно поступили с вами, не значит, что все без исключения люди – сволочи и подлецы, для которых только три пути: смерть, рабское ярмо или заточение в резервации. Притом что жизнь на вольных территориях так тяжела, законы строги, а налоги обременительны, что с каждым поколением людей становится все меньше. Навешивать на целые расы ярлыки «добро» и «зло» попросту глупо…

– Ри, я с тобой как‑нибудь с удовольствием побеседую на эту тему, но сейчас точно не место и не время… Аррито хэт, время! – Принц буквально подскочил на месте. – И как я не подумал?! Нужно быстрее возвращаться!

– Подожди! Что случилось?

– Я вчера чуть не умер.

– И что?

– Может, ты привыкла ходить по краю смерти, а я нет. Да и покушение на жизнь принца дело серьезное. Сильно удивлюсь, если меня утром не проведает целитель в компании с Ареином, а то и вообще целая делегация врачевателей.

Не сдерживая эмоций, я заковыристо выругалась. Почему я об этом не подумала?!

– И если они не застанут тебя утром в кровати, то сильно удивятся, а то и вообще испугаются. Если же не найдут меня…

– Возвращаемся. Быстро! Сейчас только девять утра, Ареин знает, что я рано не просыпаюсь. Есть шанс, что мы успеем.

Хайдаш! Я ведь так и не увидела, где этот проклятый кулон хранится!!!

– Эрайн, подожди!

– Что?!

– Я не могу так просто отсюда уйти. Я должна увидеть…

– Что?! – повторил вопрос принц.

– Императорскую корону! Я слышала, что она сохранилась и находится у вас в музее.

– Нет, Ри, сейчас на это нет времени. – Эльф развернулся и быстрым шагом направился в сторону выхода.

– Но я больше не смогу сюда вернуться. Эрайн, пожалуйста!.. Хотя бы одним глазком!

Парень остановился и обернулся, внимательно посмотрел на меня.

– Хорошо, – вздохнул принц, – только быстро. Не отставай!

И эльф побежал, я устремилась за ним.

«Ну ты и дура!» – раздался в голове ворчливый голос Ррэко.

«Сама знаю!» – огрызнулась я.

Принц уверенно ориентировался среди лабиринта бесчисленных витрин и колонн, а я всеми силами старалась от ушастого не отставать. Вокруг было столько всего любопытного, что я, несмотря на всю сложность моего положения, несколько раз на пару секунд замирала, а потом бросалась догонять принца. Музей был даже больше, чем мне показалось на первый взгляд, и в нем хранилось столько всего необыкновенного, чудесного и интересного, что у меня разбегались глаза. Насколько я смогла рассмотреть, большая часть экспозиции была посвящена человеческой расе. Картины, статуи, оружие, украшения, мебель, посуда… – чего здесь только не было! Эх, и наворовали же эльфы во время войны!!! Разве можно все это великолепие даже близко сравнить с теми несколькими витринами, что относились к лоэльской истории и арритам?.. Помимо прочего, встречались витрины и полностью посвященные ургам, троллям, гномам и другим расам Срединного мира.

Наконец Эрайн остановился. На стене перед нами была в полный рост изображена прекрасная эльфийка, да так искусно, что казалась живой. Лоэл’лина кружилась в танце и заливисто смеялась.

– Кто это? – спросила я. – Королева?

– Да.

У ног таэни в стеклянном ящике лежали императорские регалии: корона, меч и подвеска. Никакого видимого замка на этой витрине, как и на других, не было.

Головной убор Императора и его церемониальное оружие были украшены множеством драгоценных камней. Выглядели эти произведения искусства древних мастеров богато и причудливо, хотя, на мой взгляд, несколько безвкусно. Другое дело – кулон. По сравнению со своими соседями по витрине он смотрелся весьма скромно. Несмотря на то, что ограненный алмаз величиной с ноготь взрослого мужчины просто по определению не мог производить такого впечатления. И неважно, что камень был каким‑то загадочным кристаллом с уникальными свойствами, а не бриллиантом. Оправа камня и цепочка были, без сомнения, работой гораздо более древней, чем корона с мечом.

«Защита на этой витрине точно такая же, как и на большинстве других, – сказал Ррэко. – Ничего серьезного. Лоэл’ли беспокоятся только о том, чтобы их экспонаты не покрывались пылью».

«А сигналка? Думаешь, она есть?»

«Сомневаюсь. Любое плетение требует определенного расхода силы на свое поддержание. Лоэл’ли – рациональные существа, вряд ли они стали бы вешать на каждую витрину, и тем более на каждый экспонат, сигналку. Ведь для того чтобы проникнуть в музей, нужно сначала пробраться во дворец, а чужаку это сделать попросту невозможно».

«А как же я?»

«Ты, малышка, здесь оказалась не случайно и неспроста».

«Да уж, могла бы и не спрашивать».

– Налюбовалась? – спросил меня Эрайн.

Я кивнула.

– И как тебе корона? Понравилась?

– Не особо. На картинках в книгах она выглядела намного более впечатляюще.

– Тут я с тобой согласен. В жизни ничего подобного бы себе на голову не надел… Ладно, возвращаемся. Только теперь пойдем парадными коридорами. Так будет намного быстрее. Молись, чтобы по пути нам никто из моих соплеменников не встретился.

В этот раз я спорить с Эрайном не стала, путь до апартаментов принца по парадным коридорам был в несколько раз короче. Как минимум! Ведь ходы для слуг проложены в стенах и представляют собой настоящий лабиринт.

Эрайн шел быстро, я держалась за принцем на почтительном расстоянии – в шаге позади. Плечи чуть ссутулила, глаза к полу и старалась, чтобы на моем лице не проявлялось никаких эмоций. Дэйш’ли я или кто? Но сделать это было нелегко, слишком уж мне хотелось посмотреть на интерьеры эльфийского дворца. Мой взгляд то тут, то там выхватывал яркие детали, и только усилием воли я заставляла себя идти дальше, не останавливаться, не оборачиваться…

Слава богам, по дороге нам никто не встретился. И это неудивительно, учитывая колоссальные размеры дворца, притом что постоянно проживало здесь всего полтора десятка ушастых, а еще примерно столько же бывало с регулярными визитами. Лишь два раза мы оказались в опасной близости от других лоэл’ли. Первый раз я самым бесцеремонным образом придержала Эрайна за рукав перед поворотом коридора, и какой‑то ушастый, преисполненный собственной важности, прошествовал мимо, так и не заметив нас. А вот во втором случае пришлось действовать жестче. Свернуть было некуда, вернуться до ближайшей развилки мы не успевали, ниш в коридоре и тех не было, а потому я просто втолкнула принца в ближайшую пустую комнату.

– Ри! Что ты…

Я быстро зажала принцу рот.

– Спасаю наши шкуры, ну или хотя бы свою, – еле слышно прошептала я. – Молчи, если не хочешь, чтобы нас услышали.

Я быстро осмотрелась. Первое впечатление оказалось ошибочным: мы с принцем решили спрятаться не в комнате, а в небольшом зале. К счастью, чутье меня не подвело, и помещение действительно пустовало, то есть никаких разумных существ поблизости не ощущалось. Если, разумеется, не принимать в расчет ушастого злыдня, который уже миновал дверь в наше укрытие.

– Все, теперь путь свободен, – сказала я и направилась к выходу из зала.

– Подожди. – Теперь уже принц схватил меня за рукав. – Как тебе это удается?

– Интуиция, дорогой, – усмехнулась я. – Интуиция и долгие‑долгие годы практики.

Так что можно сказать, до апартаментов принца мы добрались без приключений. Ну, это я так считала, а вот Эрайну острых впечатлений хватило с лихвой.

У принца в комнатах нас никто не поджидал, и, быстро расспросив дайрэн, мы выяснили, что за время нашего отсутствия никто не приходил.

Неужели удача наконец вернулась ко мне? Хорошо бы! В ближайшее время расположение этой капризной госпожи мне будет просто необходимо.

Решив лишний раз не искушать судьбу, я сразу же направилась в свою комнату, то есть в кабинет. Там я стянула с головы чепец и поправила удерживающую гриву волос ярко‑голубую ленту. Спрятала свой весьма странный головной убор на полке за книгами – этот подарок Эрайна мне еще сегодня ночью может пригодиться… Как оказалось, все свои манипуляции я проделала удивительно вовремя – мой странный дар подсказал, что парочка лоэл’ли уже спешит к принцу с визитом.

Проведать Эрайна пришли уже знакомые мне эльфы: целитель и Ареин. Врачеватель первым делом тщательно осмотрел парня и вынес вердикт, что ни жизни, ни здоровью Эрайна ничего не угрожает. Но на всякий случай все‑таки заставил выпить «моего ушастого господина» пару пузырьков общеукрепляющих настоек. После этого целитель с чувством выполненного долга ушел, а вот Ареин, который за время врачебного осмотра произнес лишь несколько слов, остался.

Сначала я безмерно удивилась такому пренебрежению к самому принцу и его здоровью. Где, скажите, делегация врачей? Где родственники принца? Где охранники и различные следователи?! Но, немного послушав, о чем говорили эльфы, мысленно выругалась. Интриги, мать твою!!! Таэ Луорен решил историю с отравлением своего среднего сына замолчать. Ведь раз принц жив и здоров, значит, все нормально, а никаких следов, которые бы указывали на убийцу, не говоря уже о заказчике, найти не удалось. Так зачем поднимать шум? Сейчас война, и последнее, что нужно государству, это внутренняя раздробленность и склоки. Разумеется, и несостоявшегося убийцу, и заказчика будут искать – расследование этого неприятного происшествия поручено лично Ареину.

Старший эльф попросил своего подопечного смотреть за тем, что он ест и пьет, да и вообще усилить бдительность. Никак ограничивать передвижения принца, навешивать на него дополнительные защитные плетения и приставлять охрану Ареин не собирался. Единственное, что сделал старший эльф, так это установил между собой и Эрайном канал мыслесвязи, чтобы в случае опасности или даже просто каких‑то подозрений принц мог мгновенно с ним связаться. И вообще пообещал по возможности находиться поблизости от Эрайна.

Я усмехнулась, разглядывая в щелку двери недовольное лицо парня. Мало того что ему отвели роль наживки, так еще и длительное поддержание мыслесвязи, насколько я слышала, занятие довольно утомительное и энергоемкое.

Сегодня вечером Ареин с Эрайном планировали посетить театральную премьеру, где должен был собраться весь цвет лоэльского общества, а до этого свои апартаменты принцу было настоятельно рекомендовано не покидать. Старший эльф надеялся, что, возможно, кто‑то удивится присутствию Эрайна в театре и тем самым выдаст себя.

Я не могла не признать, что план был не лишен логики. Но рисковать принцем, пусть и ненаследным, использовать Эрайна в качестве наживки, по сути разменной карты? И ведь отец даже не снизошел до того, чтобы проведать своего чуть не погибшего сына… Это не укладывалось у меня в голове. Я знала из разговоров с Эрайном, как мало его ценят и насколько несерьезно к нему относятся, но как‑то не осознавала масштабов… Не зря говорят, что у королей другая логика и мыслят они иными критериями. Мир в государстве, возможность поймать предателя – ценнее жизни нелюбимого сына. Тем более что за безопасность принца головой отвечает верный пес Ареин.

Что‑то я опять начала жалеть Эрайна… Делать мне нечего! Уж в чем, в чем, а в моей жалости этот ушастый точно не нуждается! Да и для меня сложившаяся ситуация к лучшему, если бы к принцу приставили сонм охранников, то возникли бы дополнительные трудности, которые не факт, что я смогла бы преодолеть. Так что Ареина и папашу Эрайна можно только поблагодарить. Главное только, чтобы принц не отбросил копыта в ближайшие день‑два…

Не обошел вниманием Ареин и мою персону, но, слава богам, много внимания ей не уделил и пообщаться со мной не захотел. Лишь спросил, не замечал ли Эрайн в моем поведении чего‑нибудь необычного. На что душка‑принц закономерно ответил, что нет. Ареин скептически скривился, но промолчал.

Ждет не дождется гад, когда я полностью окажусь в его распоряжении. Ага! Щас! Да я скорее подохну!!!

После того как покушение и события, ему предшествующие, а также меры безопасности, которых должен был придерживаться принц, были еще раз тщательно обговорены, Ареин наконец отправился восвояси. Но перед уходом напомнил своему подопечному, что зайдет за ним через несколько часов, а пока советовал отдохнуть – вид у Эрайна был довольно усталый, что неудивительно, учитывая, сколько парень спал сегодня ночью.

Уж не знаю, последовал ли совету своего надзирателя Эрайн, но я решила, что сон – это именно то, что мне сейчас нужно. Ведь ночью я спала еще меньше, чем принц, а силы мне для предстоящей операции ой как нужны.

 

Я проснулась, когда солнце уже село. Всполошилась, подскочила на диване.

Неужели опоздала? Неужели проспала?!

Бросила взгляд на часы, стоявшие на каминной полке, и тут же вздохнула – расстраивалась я преждевременно. Всего‑то половина девятого!

Тьфу ты, нервы вконец разгулялись.

Чутье подсказывало, что принца в апартаментах уже нет, да и вообще на этаже ни одного эльфа не ощущалось. Не знаю, когда Эрайн со своего мероприятия вернется, но еще ни разу не было, чтобы этот ушастый непоседа раньше полуночи спать ложился. Скорее, наоборот, он мог засидеться до двух‑трех ночи. На дело же я смогу отправиться не раньше, чем принц угомонится. Так что у меня полно времени на подготовку к ночной операции.

Пару дней назад я позаимствовала из гардеробной Эрайна две шпильки. Не существует такого замка, который я бы не смогла открыть с помощью куска проволоки. Разумеется, если замок не имеет магической начинки. Ни в музее, ни по дороге в него никаких замочных скважин я не заметила. Но отправляться на дело без отмычки было просто глупо. Да и шпильки могли пригодиться не только для открывания замков.

Чепец нашелся там же, где я его оставила, никто пока на мой импровизированный тайник не покушался.

Последнее, что мне должно было понадобиться для дела, это медальон дэйш’ли. Но тут проблем возникнуть не должно.

Да уж, не помню, когда в последний раз я отправлялась на работу со столь малым набором инструментов и без оружия, без зелий и эликсиров. Но ничего! Главное – у меня есть руки и голова, их у меня никто не отнимет.

Я плотно поужинала, а затем позвала Ррэко. Мысленно пробежалась с ним по дороге и по самому музею, обсудила, какие сюрпризы меня могут поджидать сегодня ночью. Что ж, вроде бы я готова, настолько насколько вообще возможно в данной ситуации…

А значит, теперь можно наконец удовлетворить свое любопытство.

«Ррэко, то, что рассказал принц об арритах, – правда?»

«В той или иной степени».

«То есть?»

«Правда – очень эфемерное понятие. Для каждого она своя…»

«Слушай ты, гад невидимый, не юли! Последнее, что мне сейчас нужно, так это устраивать с тобой словесные баталии. Мне Эрайна за глаза и уши хватает!!!»

«Тише, малышка, тише! – До меня донесся смешок собеседника. – Утихомирь свои эмоции…»

«Так правда или нет?!»

Ррэко протяжно вздохнул. Я прямо‑таки чувствовала недовольство невидимого существа, навязавшегося ко мне в компаньоны.

«Правда. Насколько нам известно. По понятным причинам никто из нас в родном мире лоэл’ли не был, но все доступные источники подтверждают рассказ принца».

«Арриты действительно так похожи на людей?»

«Да».

Ого, а в этот раз Ррэко не сделал ни одной оговорки, не значит ли это…

«Ты видел арритов?!»

«Не кричи, сколько раз повторять, у меня от тебя голова болит, – проворчал собеседник. – Я лично арритов не видел, но кое‑кто из моих, скажем так, знакомых имел счастье этих существ наблюдать. Арритов действительно очень сложно отличить от людей. Их выдает только некая чуждость, жесты, характер речи и поведение. Но глубоко законспирированного агента даже ты, несмотря на то что всю жизнь прожила в человеческом городе, вряд ли смогла бы вычислить. Разве что с помощью дара, но и в этом случае я бы не поручился за успех».

«Подожди! Это значит, что…»

«Они уже среди нас».

Я мысленно выругалась и прикрыла глаза. Этому многострадальному миру для полного счастья только арритов и не хватало. Если то, что рассказал об этих существах Эрайн, хотя бы наполовину правда, грядут большие неприятности.

Судьба мира в целом меня, конечно, заботила мало. Но что‑то подсказывало, что если проблемы начнутся у всех разумных существ, то плохо будет и дорогим мне людям.

«По нашим сведениям, первые агенты арритов появились два десятка лет назад, но до сих пор себя никак особенно не проявляли. Нам удалось выявить лишь несколько таких существ и установить за ними наблюдение. Но мы подозреваем, что разведчиков намного больше… Два месяца назад арриты резко активизировались. Мы думаем, они готовят вторжение».

«Эльфы знают?»

«За всех лоэл’ли сказать не могу, но некоторые из них, возможно, догадываются. Пока никаких реальных свидетельств пребывания арритов в этом мире у Таэн Лаэссэ нет».

«А как же тот жезл, что был найден у орков?»

«Не все так просто, малышка. Лоэл’ли захватили с собой из Вэллата кое‑какое оружие и оборудование арритов. Так что кто‑то из лоэл’ли вполне мог утаить поглотитель магии и использовать его только сейчас».

«Так кто же все‑таки так хочет смерти Эрайна?»

«В первом случае я бы сделал ставку на арритов или на ургов, так как принца хотели не убить, а захватить живьем. А вот насчет второго – у нас пока мыслей никаких нет».

«Ясно, что ни Хайдаша не ясно!»

Ррэко благоразумно на эту реплику никак не отреагировал.

«Чего хотят арриты на этот раз? Добить эльфов?»

«Малышка, неужели ты думаешь, что пришельцы выступят в роли армии освободителей? Да, в первую очередь арриты займутся лоэл’ли, но мы уверены, что только на уничтожении этой расы они не остановятся. Эти существа – фанатики, они не успокоятся, пока не очистят весь Срединный мир от скверны. А под это понятие попадают все разумные существа, кроме самих арритов».

«Но как же люди?!»

«Арриты признают только силу, а люди слабы. Ведь они не только позволили себе проиграть лоэл’ли, но и опустились до статуса рабов. Мы уверены, что вторжение арритов ни людям, ни любым другим обитателям нашего мира ничего хорошего не принесет. Но поначалу арриты вволю используют другие расы. И твоих любимых людей, и ургов…»

«Подожди, то есть война эльфов и орков?..»

«Без участия арритов тут не обошлось».

«Но если все действительно так, если всем грозит такая опасность… Почему вы не предупредили эльфов?»

«Лоэл’ли нечего противопоставить арритам, так же, как и двести двадцать три года назад. Но если твои друзья узнают о вторжении, то эта информация тут же станет доступна и арритам. Они поймут, что их планы раскрыты, станут действовать более открыто и активно. Узнают о нас, в конце концов!»

«Каким образом?»

«Думаешь, среди лоэл’ли нет шпионов арритов?»

«Не понимаю! Как такое может быть?!»

«Полукровки, милая моя. Дети оставшихся на Вэллате лоэл’ли и арритов фактически неотличимы от дэйш’ли».

«Отрыжка Хайдаша! То есть любая эльфийская шлюха, служанка, конюх…»

«…может быть агентом пришельцев. У полукровок было целых двадцать лет на то, чтобы внедриться».

«Аша?»

«Твоя подруга принадлежит к первому поколению дэйш’ли, так что никак не может работать на арритов. А вербовать эльфийских рабов, как ты сама понимаешь, занятие глупое и бесполезное. Аша – уникум, исключение. Возможно, такие, как она, еще есть, но вряд ли их наберется даже несколько десятков».

«Ррэко, почему ты так спокойно выкладываешь эту информацию мне? Что, если я расскажу обо всем Эрайну?»

«Ты благоразумная девочка, мы верим в тебя. – Я почувствовала, что собеседник улыбается. – То, что я тебе все это рассказываю, показывает степень нашего доверия».

«Но меня могут поймать на краже кулона! Или мне не удастся сбежать…»

«Мы уверены, что у тебя все получится… У нас все получится! Но если ситуация зайдет в тупик, то нам придется действовать более открыто, чтобы тебя вызволить. Только, как я уже говорил, нам бы этого очень не хотелось».

«Так все дело в кулоне?»

«В кристалле, если быть точным».

«Что в этом камешке особенного?»

«Извини, Ри, но пока наше доверие к тебе до такой степени не простирается, – вздохнул Ррэко. – Тебе достаточно будет знать, что этот, как ты выразилась, камушек поможет нам остановить экспансию арритов».

«Эх, а как все хорошо начиналось! Но спасибо за то, что ты хотя бы какой‑то информацией со мной поделился… Может, намекнешь, кто ты такой и чьи интересы представляешь? И что во мне такого особенного?»

«Пока не время, малышка. Пока не время. Но уже немного осталось».

«Ну, я особо на ответ и не надеялась…»

«Кстати, принц не вернулся еще? А то время близится к полуночи».

«Нет, загулял ушастик. Надеюсь, ничего с ним не случилось…»

«Ты ведешь себя прямо как сварливая жена, которая поджидает со скалкой в руках загулявшего муженька».

«Да ну тебя! И где ты только такого набрался?»

«Имел сомнительное удовольствие некоторое время наблюдать за жизнью людей».

Что ж, теперь ясно, что Ррэко не человек. Впрочем, я и не думала никогда, что он имеет какое‑либо отношение к людскому племени.

«Ты жил в вольном городе? В каком?»

«Ри, если бы я жил в человеческом поселении, то так бы и сказал».

«А… Какой‑то эльф идет, я чую».

«Принц?»

«Откуда мне знать? Я только надеюсь, что это Эрайн, а не Ареин по мою душу пожаловал. Давай, сворачиваем беседу».

Невидимый собеседник насмешливо фыркнул и пропал.

И в этот момент меня совершенно некстати посетила мысль, что должна быть еще какая‑то причина, по которой Ррэко выложил столько важной информации. Как бы он не был уверен в успехе операции, в том, что мне удастся не только выкрасть кулон из музея, но и потом каким‑то неведомым образом сбежать от лоэл’ли, все равно оставались неучтенные факторы. Например, сейчас мог прийти Ареин и так взять меня за горло, что я волей‑неволей все выложу.

Так что есть два варианта.

Или Ррэко хочет через меня дезинформировать эльфов. Кто сказал, что мой невидимый собеседник не работает на арритов или даже сам не является одним из них?.. Может, никакое вторжение Срединному миру и не грозит вовсе. Историю с пришельцами вполне могли придумать лишь для отвода глаз…

Хайдаш, слишком много вылилось на меня информации за последние сутки! Если сейчас начну анализировать, думать о том, сколько правды в рассказах Аши, Эрайна и Ррэко, то сойду с ума! Ну уж нет! Примем как данность, что арриты все‑таки существуют. Тем более что явных нестыковок в словах Ррэко я не заметила.

Или, второй вариант, мой компаньон может как‑то приостановить утечку информации. Если это существо способно транслировать мысли мне прямо в голову и слышать, о чем думаю я, то кто знает, на что он еще способен? Не удивлюсь, если окажется, что Ррэко при необходимости может превратить меня в пускающую слюни идиотку или даже убить.

Да, вот это уже больше похоже на правду. Все‑таки подкинуть дезинформацию лоэл’ли можно гораздо более легким способом…

Слава богам, мне опять повезло. Тот эльф, которого я почуяла пару минут назад, оказался Эрайном, а не кем‑то иным.

– И как театр? – спросила я принца.

– Скука смертная, – вздохнул Эрайн.

Похоже, днем эльф, в отличие от меня, не спал. Выглядел парень сильно измотанным и уставшим.

А может, все еще последствия неудавшегося отравления сказываются? Ведь мне только со слов Серого известно, что никаких побочных явлений от чайранки, если вовремя принять противоядие, быть не должно. Сама я никого этим ядом не травила и, как следствие, не лечила.

– Как? Вычислили заказчика?

– Откуда ты?.. Ах да, ты нашу беседу с Миолин‑Таали слышала, – не вопрос, а констатация факта.

– Ага, – кивнула я.

– Нет, никого мое появление не удивило. Только бездарно потратил время. Да еще имел сомнительное удовольствие весь вечер провести в обществе Миэны.

– А теперь тебе еще идти супружеский долг исполнять, – посочувствовала я принцу.

Или позлорадствовала? Это как посмотреть.

– Зачем? – удивился Эрайн. – По закону мне достаточно посещать жену лишь шесть раз в месяц.

Вот как! У лоэл’ли даже то, как часто муж делит ложе с женой, строго регламентировано. Неудивительно, что у ушастых такие проблемы с размножением!

Наверное, какие‑то эмоции отразились у меня на лице, а потому принц поспешил меня успокоить:

– Это только пока Миэна не забеременеет, а потом я могу пять лет к ней даже близко не подходить!

– Понятно, – с самым непроницаемым видом, каким только возможно, сказала я. Так, кажется, у меня сейчас истерика начнется. А Эрайну вряд ли понравится, если я рассмеюсь ему прямо в лицо. – Что‑то я сегодня тоже устала. Пойду‑ка спать.

– А…

– Спокойной ночи, лоэл Эрайн. Сладких снов. – И я самым позорным образом сбежала.

К счастью, принц за мной не пошел, а потому мне все‑таки удалось совладать с истерикой. Я немного поразмышляла о превратностях семейной жизни в целом и договорного брака в частности. И пришла к выводу, что несмотря на то, что в таком браке для обоих супругов хорошего мало, женская доля все же несоизмеримо тяжелей.

Когда через полчаса я отправилась на разведку, Эрайн уже спал. Притом сегодня ему компанию не составляла ни одна дайрэн. Видимо, действительно вымотался бедняга.

Я тихонько вернулась в кабинет, а по дороге зазвала к себе Ашу, которая дремала в углу гостиной вместе с другими рабынями.

– Что тебе? – недовольно спросила дайрэн, после того как я закрыла дверь в комнату.

– Поговорить, – сказала я и коснулась точки на шее рабыни.

Глаза Аши закатились, и она начала плавно оседать на пол. Я бережно подхватила дайрэн и оттащила ее на диван. Сняла с шеи рабыни медальон. Укутала Ашу в плед так, чтобы, если кто‑то случайно заглянет в кабинет, у него создалась иллюзия, что на диване сплю я… Но, надеюсь, до этого не дойдет. Я не собиралась отсутствовать долго, а Эрайну вряд ли приспичит побеседовать со мной посреди ночи.

Конечно, можно было не отправлять Ашу в глубокий и, надеюсь, продолжительный обморок, а просто попросить у нее медальон. Но я сильно сомневалась, что дайрэн мне бы его вот так просто, без вопросов, одолжила. Так что обморок всяко надежнее.

Все! Подготовительная фаза операции закончена, приступаем к основной.

Я повесила медальон на шею, спрятала шпильки за поясом шаровар, натянула на голову чепец. Полюбовалась на себя в небольшое зеркальце, позаимствованное из гардеробной принца. Ни одна прядка волос из‑под головного убора не торчит, все нормально. Правда, в целом вид у меня довольно странный. В слишком сильный диссонанс входят полупрозрачные шаровары и жилетка, которые представляют собой что‑то вроде униформы дайрэн, и чепец, который носят кухарки да уборщицы. Но переодеться мне не во что, так что выбора нет. И раз уж во время экскурсии с принцем на странность моего внешнего вида никто не обратил внимания, то, будем надеяться, и сейчас все обойдется.

Тихо прокралась через гостиную в холл. Ни одна из рабынь, слава богам, меня не заметила. Ну, вроде бы не заметила, все‑таки поручиться я за это не могла. Во всяком случае, никто из дайрэн не открыл глаз и не пошевелился.

Меня жутко нервировало и раздражало, что вокруг Эрайна все время крутится несколько наложниц и, по совместительству, служанок. Даже ночевали девушки либо в спальне принца, либо в гостиной. Я никак не могла понять, почему нельзя лишних дэйш’ли спровадить куда подальше. Но, видно, у эльфов принято, чтобы рабыни всегда были под рукой. Уверена, что если спрошу об этом принца, то он ответит, что дэйш’ли ему не мешают, внимания он на них не обращает и вообще он как‑то не задумывался. Да, точно! Так парень и ответит. В этом весь Эрайн.

В холле, около панели, за которой скрывался потайной ход, я замерла. Ко мне пришла запоздалая мысль, что медальон может и не сработать. Вдруг эта бляха не просто кусок зачарованного металла, но еще и настроена на конкретную дэйш’ли? Нет, слишком сложно. Во дворце эльфы уверены в собственной безопасности, так зачем им дополнительные трудности?

«Ри, что‑то случилось?» – спросил Ррэко.

Я поделилась с компаньоном своими сомнениями.

«Нет, – поспешил успокоить меня собеседник, – я очень сильно в этом сомневаюсь. Медальоны всех дайрэн принца идентичны. А вот те рабы, которых мы встретили по пути в музей, в большинстве своем носят бляхи попроще. Но это понятно, лоэл’ли не настолько беспечны, чтобы всем дэйш’ли подряд давать допуск в апартаменты принца».

«Остается надеяться, что ты не ошибаешься» – вздохнула я.

Меня беспокоило, что во многих вопросах приходилось целиком и полностью полагаться на какое‑то неведомое существо с неизвестными мотивами. Несмотря на невероятную способность чуять других существ, я чувствовала себя слепой калекой, которая идет под руку с поводырем.

Задержав дыхание, я прикоснулась медальоном к еле заметной выемке на панели. На долю секунды мне показалось, что ничего не произойдет, или же, наоборот, на весь дворец закричит сигналка… но нет, дверь бесшумно откатилась в сторону. Путь был свободен.

«Ну вот, а ты боялась», – раздался в голове насмешливый голос Ррэко.

Ответом своего собеседника я не удостоила.

Быстро и уверенно я шла по служебным коридорам. Так, будто ходила здесь сотни раз, и не было в этой прогулке ничего особенного. Дэйш’ли по дороге встречались нечасто, что и неудивительно, наоборот, было бы странно, если бы стадо рабов шаталось по коридорам в полвторого ночи.

Где‑то посередине пути я устроила засаду – нужно было раздобыть еще один медальон. Попытаться открыть дверь в музей я могла бы и с помощью позаимствованной у Аши побрякушки, но только делать это мне крайне не хотелось. И вовсе не из‑за того, что имеющийся у меня медальон мог не сработать, нет. Ррэко сказал, что эльфы умеют как‑то считывать информацию о том, с помощью какого медальона открывали ту или иную дверь. И если ночной прогулке Аши несложно найти объяснение, то придумать оправдание тому, что делала дайрэн в неурочное время в музее, из которого пропала одна из императорских регалий, будет крайне сложно. Последнее, что я хотела, это подставить Ашу. К тому же неизвестно, как быстро ушастые обнаружат пропажу и успею ли я до того времени сбежать. Если же нет, что через Ашу лоэл’ли быстро выйдут и на меня.

Я пропустила уже нескольких рабов. На мою беду, все они перемещались поодиночке. Конечно, можно было позаимствовать медальон у любого из них, но в этом случае пропажу обнаружили бы слишком быстро. Я уже начала думать, что план придется на ходу перекраивать, когда почуяла, что по коридору ко мне приближается группа из пяти дэйш’ли. Осторожно выглянула из‑за поворота. Да, так и есть! Пятеро уборщиков – то, что нужно.

Сделала несколько шагов назад, чтобы взять небольшой разбег. Теперь главное – правильно рассчитать время…

Так, рано. Еще чуть‑чуть. Все! Пора!

Я стрелой вылетела из‑за поворота и врезалась в середину колонны дэйш’ли. Во все стороны полетели тряпки и швабры, опрокинулось несколько ведер, а сама я вместе с парой рабов растянулась посреди коридора. Раздалось несколько испуганных вскриков, дэйш’ли на несколько секунд замерли, а потом, будто ничего и не случилось, быстро собрали свои вещи и продолжили путь. Я тоже на месте столкновения не стала задерживаться, поднялась с пола и отправилась по своим делам.

Только скрывшись за очередным поворотом, я облегченно вздохнула. Вроде бы все прошло нормально. Медальон зажат у меня в кулаке, дэйш’ли ничего не заметили, во всяком случае, пока. Я не случайно поджидала большую группу рабов, ведь раз эти полукровки идут вместе, то открывать и закрывать двери будет лишь один из них, максимум двое. Побрякушку же я стащила у того дэйш’ли, что шел в центре колонны. Остается надеяться, что рабы и дальше сохранят порядок передвижения.

Но самое обидное, что эту, такую простую на первый взгляд операцию я чуть не провалила. Оказалось, что пустоголовую куклу играть не так уж легко и просто. Мне до колик в животе хотелось разразиться ругательствами или рассыпаться в извинениях, то есть повести себя как нормальное, разумное, в меру эмоциональное существо. Но я не могла себе этого позволить, потому что тут же выдала бы себя. Как же тяжело все время сохранять на лице непроницаемую мину, не сметь произнести ни слова, ни лишнего звука… Не по‑людски это!

Дорогу до музея, слава Такиме, я запомнила хорошо, так что обращаться за помощью к стервецу‑компаньону не пришлось. Впрочем, было бы странно, если бы я в переходах заплутала. Хорошая память – одна из составляющих моей профессии!

И вот наконец я оказалась перед знакомой дверью. Задумчиво посмотрела на позаимствованный у уборщика медальон. Криво усмехнулась и, отринув всякие сомнения, приложила побрякушку к выемке. Какой смысл изводить себя? Либо сработает, либо нет – третьего не дано!

Медальон не подвел – дверь бесшумно отъехала в сторону, – и я шагнула под своды музея.

Быстро осмотрелась. Да, все именно так, как мне и запомнилось. Витые колонны, как и прежде, не только поддерживают потолок, но и исполняют роль осветительных приборов. Многочисленные экспонаты покоятся в стеклянных ящиках. Ни эльфов, ни дэйш’ли не видно и не слышно. Чутье тоже подсказывает, что поблизости разумных существ не наблюдается.

Я добежала до фрески с погибшей эльфийской королевой, опустилась на колени около стеклянного ящика с императорскими регалиями.

«Ррэко, смотри внимательно! Если заметишь даже незначительные изменения в плетении…»

«Не маленький! Если что‑то изменится – ты об этом сразу узнаешь!»

Для начала я вытащила из‑за пояса пару шпилек. Легко прикоснулась проволокой к крышке ящика и боковым стенкам. Эти действия ни к какому явственному эффекту не привели – меня не испепелила молния, не зазвенела на весь дворец тревожная песнь сигнализации. Ничего!

«Изменения?» – на всякий случай уточнила я у Ррэко.

«Никаких, – буркнул собеседник. – Мы же вроде договорились, что если я что‑то замечу, то тут же сообщу».

«Ладно. А теперь не отвлекай меня, если только не случится чего‑то чрезвычайного».

«Угу. Давай. Действуй».

Я еще раз внимательно осмотрела ящик. Вроде бы ничего сложного. Простая стеклянная коробка с крышкой наверху. Щель зазора тонкая, но не настолько, чтобы я не смогла просунуть внутрь один из зубьев шпильки. Так и поступим!

Пользуясь шпильками, как щипцами, я ухватила крышку и осторожно приподняла. Затем освободила одну шпильку‑зажим и подцепила ею цепочку кулона, лежащего на маленькой бархатной подушечке. Вытащила добычу из ящика и аккуратно, чтобы, не дай Фиерт, не поцарапать или повредить реликвию (а то я не знаю, какие заказчики придирчивые бывают!), положила на пол. Затем все так же медленно, тихо и аккуратно опустила крышку ящика.

Облегченно вздохнула.

Да, наверное, все можно было сделать гораздо проще. Но прикасаться голыми руками ни к ящику, ни к его содержимому у меня не было ни малейшего желания. Но теперь, хоть мне этого и не хотелось, подвеску все‑таки придется в руки взять.

«Как?»

«Все тихо. А ты молодец, сообразительная! И вообще руки откуда надо растут».

«Что там с твоим обещанием?»

«Каким?»

«Вытащить меня из этой передряги!»

«Я же сказал, что сразу вряд ли получится. Нам нужно чуть больше времени».

И почему я нисколько не сомневалась, что все так и будет?

«Сколько времени? У меня тут, если ты не заметил, нарисовалась небольшая затруднительная ситуация».

«Малышка, верь мне. Я обещал, что вытащу тебя, как только смогу, и не отказываюсь от своих слов. Просто оказалось, что нам нужно чуть больше времени».

«Сколько?!» – повторила вопрос я.

«Подожди до вечера. Максимум до ночи».

«Если ты не забыл – это будет моя последняя ночь».

«Я все помню, не сомневайся… Куда ты дела кулон?» – резко сменил тему Ррэко.

«Ты не видишь?.. Ах да. Спрятала под своим замечательным головным убором. Моя одежда, к сожалению, никак не подходит для скрытого ношения чего‑либо».

«Не боишься потерять?»

«Лишь один‑единственный раз я не выполнила заказ, потому что просто не смогла донести свою находку до заказчика».

«Это ты о браслете?» – осведомился невидимый собеседник.

«О нем, конечно. Так что не сомневайся, если вещь попала мне в руки, то я ее уже не упущу. Главное – вытащите меня до того, как в Инкубатор повезут».

На долю секунды меня посетила мысль: а может, и еще пару побрякушек из музея прихватить? Если Ррэко действительно вытащит меня из эльфийского плена, если я окажусь на свободе, то нужны будут деньги. А еще неизвестно, когда заплатят таинственные наниматели, да и заплатят ли вообще.

Я не настолько сошла с ума, чтобы позариться на императорскую корону или меч, нет. Мало того что незаметно дотащить эти вещи до апартаментов очень сложно, так продать их будет просто невозможно. Слишком узнаваемы! К тому же пустая витрина сразу привлечет к себе внимание, в то время как пропажу невзрачного кулончика могут и не заметить.

Только вот если все так легко прошло с этой витриной, то, может, стоит и в другую заглянуть? Прихватить с собой пару невзрачных колечек, к примеру?..

Нет, Ри, не чуди! Деньги ты потом как‑нибудь раздобудешь, не впервой. А вот вскрывать еще одну витрину никак не стоит – это лишний риск и потраченное время!

Я вышла из музея и отправилась в обратный путь. Без каких‑либо приключений добралась до перекрестка, где разжилась вторым медальоном. Спрятала лишнюю безделушку в паре метров от места столкновения в щели между плитами, так, чтобы медальон не бросался в глаза, но при тщательном поиске его не составило труда найти. Я не сомневалась, что рано или поздно дэйш’ли отправятся искать потерянный медальон, возможно даже, что они уже здесь побывали. Но ведь вполне может быть, что с первого раза эльфийские рабы побрякушку просто не нашли. Так ведь?

При желании вычислить того, кто ограбил музей, не составит труда. Если Ррэко прав и лоэл’ли действительно могут понять, с помощью которого медальона открывалась дверь, то они легко выйдут на уборщика, а тот расскажет им, что потерял свою побрякушку в служебных коридорах, когда на него налетела какая‑то дайрэн. И совсем не повезет, если окажется, что уборщики обратили внимание на мой странный внешний вид – несоответствие одежды и головного убора. Затем можно опросить других рабов и узнать, что какая‑то, также странно одетая, дайрэн прогуливалась по ходам в компании принца. Ну и, как последний штрих, выяснить, что одна из рабынь Эрайна ночью на пару часов покидала апартаменты.

Да, вычислить меня можно. Но, во‑первых, на это потребуется немалое время, а во‑вторых, я сильно сомневалась, что пропажу императорской регалии обнаружат в ближайшие день‑два. Наоборот, не удивлюсь, если и через месяц исчезновение кулона не заметят. Сигналок и прочих охранок ни на витрине, ни на самом кулоне не стояло, в музей почти никто не ходит… Конечно, какие‑то служители в этом хранилище древностей должны быть, только сильно сомневаюсь, что они ежедневно осматривают все витрины.

Так что если пропажу не обнаружат в ближайшие день‑два, то след полностью сотрется. Если дверью пользуются с завидной регулярностью, то невозможно сказать, кто прошел через нее в таком‑то часу десять дней назад. Дэйш’ли хорошей памятью тоже не обладают. Может, уборщик и вспомнит, что терял медальон, но вряд ли припомнит, при каких обстоятельствах, и уж точно не обратит внимания следователей на странный вид рабыни, которая сбила его с ног.

Ну а даже если эльфы каким‑то образом все‑таки выйдут на меня – это уже не будет иметь никакого значения. К тому времени я буду либо мертва, либо буду проходить перековку в Инкубаторе, либо, если Ррэко сдержит обещание, пить эль на свободе.

Дальнейший путь до апартаментов принца прошел без каких‑либо происшествий, сюрпризов, приключений и неприятных встреч. Право, даже удивительно, насколько у лоэл’ли плохо обстоят дела с безопасностью. Даже покушения на принца ничего не изменили! Если Ррэко прав и среди дэйш’ли действительно есть законспирированные агенты арритов, то пришельцам не составит труда нейтрализовать всю правящую верхушку Таэн Лаэссэ.

Расслабились ушастики! Слишком расслабились!

Но мне это только на руку.

Хм, а почему бы вот прямо сейчас не сбежать от эльфов. Не надеяться на Ррэко, не ждать незнамо чего, а решить проблему самой – так, как я всегда привыкла поступать. Вздохнув, я отбросила весьма соблазнительную идею в сторону. Одно дело – гулять по служебным коридорам, а совсем другое – попытаться преодолеть защитный периметр дворца.

За время моего отсутствия в апартаментах Эрайна ничего не изменилось. Дайрэн все так же мирно спали в углу гостиной, принц дрых без задних ног в спальне, даже Аша и та еще не успела прийти в себя. А что? Отсутствовала я всего ничего, чуть больше часа!

Что ж, пока все складывается как нельзя лучше.

Первым делом я повесила на шею Аше ее же медальон. Затем взвалила рабыню на плечо и оттащила к куче других дайрэн. Когда Аша придет в себя, то, скорее всего, решит, что наш скоротечный разговор ей лишь приснился.

Все. Дело сделано. Кулон у меня, следы заметены. Осталось только ждать.

 

Отступление второе

Ррэко, в связи с важностью возложенной на него миссии, было позволено появляться у владычицы в любое время суток и без доклада. Но все же заявиться в спальню рэйи в столь неурочный час лиен никак не мог, а потому решил попытать счастья в кабинете – вдруг его госпожа не спит. Ну а если Арелины там не обнаружится, то тогда можно с чистой совестью отложить новости до утра. Благо до восхода солнца не так уже и много времени осталось, а рэйа обычно просыпается рано.

Но в этот раз лиену повезло – Арелина сидела в своем любимом кресле и с увлечением читала какой‑то древний фолиант. При виде Ррэко женщина отложила книгу в сторону и спросила:

– Есть новости?

– Да, моя рэйа, малышка завладела кулоном.

– Вот как, значит, – задумчиво произнесла Арелина, поднялась с кресла и немного прошлась по комнате. – А что сам кристалл? Какие‑то изменения в его структуре ты заметил? Он признал Рийну несмотря на то, что малышка не чистокровный человек?

– Нити силы на долю секунды вспыхнули, когда Ри взяла кулон в руки. И все.

– Значит, я все рассчитала верно, – скривила в легкой улыбке сливовые губы владычица, – и кровь не так важна, как самоопределение разумного существа. Рийна же у нас натура убежденная.

– О, это так! – фыркнул лиен. – Не далее как вчера она своему принцу целую лекцию прочитала на тему того, что считает себя человеком.

– Что ж, это только подтверждает, что я с самого начала была права и жертвы мы принесли не напрасно… А теперь рассказывай подробно, что у вас там произошло за последние сутки.

И Ррэко принялся живописать обрушившиеся на его подопечную приключения. Кроме самой Рийны, владычицу не в меньшей степени интересовал принц, а также настроения, царящие во дворце. Не оставила Арелину равнодушной и история Аши. Наконец когда с докладом было покончено, владычица недовольно сказала:

– Эх, Ррэко, Ррэко!.. Так принц не только рассказал нашей малышке про арритов, но и ты подтвердил, что вторжение началось. Более того, рассказал про возможных агентов пришельцев среди дэйш’ли и о том, что кристалл в грядущей войне может сыграть не последнюю роль.

Лиен стоял, понурив голову, лишь хвост его нервно подергивался.

– Владычица, я знаю, что рассказал слишком много. Но мы так виноваты перед малышкой… К тому же я посчитал, что если Ри будет понимать всю серьезность ситуации, что от ее действий так много зависит, то она отнесется к работе по‑другому.

– Иными словами, ты так поступил вовсе не из глупости и безалаберности, а, наоборот, постарался лучше мотивировать свою подопечную.

– Да, моя рэйа, – кивнул лиен. – К тому же я рассказал Ри далеко не все, не хотел раньше времени пугать девчонку.

– Сделанного не воротишь, – вздохнула Арелина. – Но ты ведь понимаешь, что если нам не удастся вытащить малышку, то ее придется убить. И уже отнюдь не только потому, чтобы облегчить ее учесть, а чтобы информация, которой обладает Рийна, не попала не в те руки.

– Я… я об этом не подумал, – растерянно произнес Ррэко. – Но мы ведь ее вытащим, я обещал и…

– Вытащим, – улыбнулась владычица. – Так или иначе, но мы малышку вытащим. Не сомневайся.

– Когда?

– Я могу освободить Рийну в любой момент, но предпочитаю подождать до полуночи.

– У Ри всего времени до полуночи! А потом ее заберут в Инкубатор, или же малышка сама на себя руки наложит.

– Тогда постараемся вызволить твою подопечную, скажем, до десяти часов вечера.

– А если пропажу кристалла раньше обнаружат…

– Если Ри будет грозить какая‑то опасность, то мне придется отойти от своего плана. Но по ряду причин мне бы этого делать не хотелось.