Эрайн Элиар‑Тиани

4 – 6‑й день Тарен‑лин 223 года от О. В.

Чуть ли не каждое утро я просыпался в отвратительном настроении. Сегодняшний день не был исключением.

Вечерняя беседа с Ри опять завершилась не лучшим образом. Я не мог согласиться с девчонкой, ее слова противоречили всему, чему меня учили, но и обманывать себя я тоже не мог. В словах Ри была правда. Своя! Другая! Но от этого не менее ценная.

Я злился на дикарку. Мне хотелось подвесить ее, как тогда, на острове, кверху ногами. Хотелось ударить девчонку каким‑нибудь плетением. Не смертельным, нет! Но чтобы Ри замолчала, одумалась, изменила свою точку зрения!.. И это было очень странно. Ведь кто такая Ри? Получеловечка! Рабыня! Всего лишь игрушка! Глупо испытывать какие бы то ни было эмоции по отношению к вещи. Но только Ри – это не Яни, не Аша, не сонм других девчонок‑рабынь. К ней, к ее словам и поступкам просто невозможно было остаться равнодушным.

По уму, следовало уже давно отправить дикарку в Инкубатор. Раньше никогда не наблюдал за собой склонностей к самоистязанию. Но, парадокс, я не мог отказаться от Ри, от наших безумных ежевечерних бесед.

И вот опять полночи не спал, обдумывал вчерашний разговор.

– Яни! Чайлис, – приказал я.

Дайрэн, которая спала на ковре около моей кровати, подскочила и опрометью бросилась выполнять распоряжение…

После пары пиал чайлиса, после того, как принял все положенные водные процедуры и оделся, я почувствовал себя немного лучше. Прошел в кабинет. У меня созрела пара вопросов к Ри на тему вчерашнего разговора.

Обычно я заглядывал к девчонке около полудня. В это время получеловечка уже давно не спала, а сидела на диване, обложившись книгами. Помню, сначала мне не очень понравилось, что какая‑то дикарка роется в моей библиотеке. Но Ри так просила позволить ей приобщиться к лоэльской мудрости, к тому же стоило только раз взглянуть, как она читает, как бережно держит книги, чтобы понять – девчонка относится к книгам с не меньшей любовью и уважением, чем я. И потом каждый вечер все книги, которые привлекли внимание Ри, возвращались обратно на полки.

Каково же было мое удивление, когда я увидел, что девчонка сладко спит. Более того, я подошел практически вплотную к дивану, на котором Ри свернулась клубком, но дикарка даже тогда не проснулась.

Обычно Ри спала очень чутко, мне никогда не удавалось застать ее врасплох. Временами казалось, что получеловечка обладала каким‑то сверхъестественным чутьем – я просто не мог подобраться к ней незамеченным. Не помогала ни врожденная эльфийская ловкость, ни даже магия.

Хотя, наверное, если бы я вырос в трущобах вольного города, то тоже стал бы более внимательным и осторожным…

Неужели этой ночью только я один от бессонницы мучился? Или девчонка тоже полночи не спала и именно поэтому с утра отсыпается? Ри как‑то говорила, что в ее положении много времени тратить на сон – это расточительство.

Девчонка сонно застонала и перевернулась на другой бок, лицом ко мне. Сейчас Ри выглядела такой юной и беззащитной. А ведь моей пленнице всего двадцать пять! По эльфийским меркам Ри совсем ребенок. Полукровки, конечно, взрослеют намного быстрее. Тех же дэйш’ли, выращенных в Инкубаторе, уже в пятнадцать лет запускают в оборот. Но все же… все же…

Раздался еле слышный мелодичный перезвон, и я встрепенулся – похоже, у меня скоро будут гости. Дэйш’ли, у которых был допуск в мои апартаменты, входили без звукового сопровождения.

Я быстро вышел из кабинета и осторожно прикрыл за собой дверь. Ри не стоит лишний раз показывать кому бы то ни было.

На меня налетел маленький смерч и чуть не сбил с ног.

– Эрайн, ты вернулся! Я так рада! Я так соскучилась!

– Уже несколько дней как, – улыбнулся я, чуть отстраняя сестренку.

Лэйана, пожалуй, самая нетипичная эльфийка, которую я знал. В ней нет холодной чопорности, нарочитой отстраненности и строгости, которую источали все лоэл’лины чуть ли не с рождения. Лэйана жизнерадостна и совсем не по‑эльфийски эмоциональна.

– Знаю‑знаю! Но таэни все никак не хотела меня в столицу отпускать! Замучила наставлениями по поводу того, как должна вести себя молодая жена. Она все время мной недовольна!

– И чем же наша мать недовольна на этот раз? – спросил я.

Сделал знак рукой Яни, чтобы она накрыла стол в гостиной. С возрастом я научился сдерживать свои эмоции, не выражать их так бурно, как Лэйана, но это не значит, что я не соскучился по сестренке.

– Да все то же, – картинно вздохнула сестрица и сморщила носик. – Веду я себя все время не так. Говорю не то. И, самое страшное, не испытываю никакого уважения к будущему супругу.

– Наш министр финансов более чем достойный уважения лоэл’ли, – заметил я, даже не пытаясь спрятать улыбку.

– Знаю. Но он старик! Он даже старше нашего отца! Ходящая ледяная статуя!

– Лэя!

– Что, Райн? Скажешь, я неправа? Нет, он, конечно, достоин всяческого уважения как политик и прочее, но ведь это мне придется от него рожать детей!

– Лэя!!! Я тоже не в восторге от своей женитьбы, но давай без таких подробностей.

– Твоя невеста хотя бы молодая. Хотя Миэна та еще змея!

– Знаю, Лэя. Знаю, – усмехнулся я.

Миэна и Лэйана, несмотря на то что были ровесницами и близкими родственницами, никогда не дружили. Точнее, Миэна всячески демонстрировала дружеские чувства к своей кузине. А самое большее, на что хватало Лэйаны, – это выказывать симпатию к Миэне на различных официальных мероприятиях.

Я понимал всю жизненную необходимость закона, обязывающего выдавать лоэл’лин замуж сразу же по достижении ими Первого совершеннолетия. Но связывать себя узами брака в семьдесят лет для Лэи – это слишком рано. Моя сестренка совсем еще ребенок, такой цветущий и жизнерадостный. Я боялся, что замужество ее погубит. Что Лэйана, такая, какой я ее знаю, просто перестанет существовать…

Но что я мог сделать? Даже собственную свадьбу я сумел отложить лишь на пару месяцев. А по поводу замужества сестры меня таэ Луорен и слушать не стал. Лишь сказал, что его старый друг справится с непоседливым характером Лэйаны.

– Ладно. Давай рассказывай! Как съездил? Какие впечатления? Ты ведь так давно мечтал попасть в вольный город!..

И я начал рассказывать. Я не вдавался особо в подробности, некоторые события вообще пропускал. Ни к чему сестренке знать кое‑какие детали… С Лэей всегда было легко, меня, в отличие от остальных членов нашего семейства, подкупала откровенность и непоседливость девушки. А сейчас я еще и очень соскучился по этому златокудрому чуду.

В какой‑то момент я себя поймал на мысли, что Лэя и Ри чем‑то неуловимо похожи. Нет, девушки абсолютно разные, и даже пытаться сравнивать их глупо. И все же у них было кое‑что общее. И Ри и Лэя удивительно живые, какие‑то настоящие.

– Райн, а где эта дикарка, что ты с собой привез? Говорят, ты поселил ее у себя в комнатах?

– Понимаешь, э‑э‑э… – Я замешкался с ответом.

Знакомить сестрицу с Ри мне не очень хотелось.

– Ну уж нет! Показывай! – Эльфийка вскочила с дивана и топнула ножкой, обутой в мягкую домашнюю туфельку.

– Лэя, – вздохнул я, – что ты, никогда дэйш’ли не видела?

– Диких нет! И твоя новая игрушка определенно чем‑то от других дэйш’ли отличается, иначе ты бы не держал ее при себе, а уже давно отправил в Инкубатор.

– Ты же не дослушала до конца мою историю, – устало произнес я. – Эта получеловечка спасла мне жизнь.

– Как – спасла? – переспросила сестренка, падая обратно на диван.

– Ты будешь меня слушать или как? – усмехнулся я и продолжил рассказ.

За беседой с Лэйаной незаметно протекло два часа. И сестру так заинтересовала Ри, моя нечаянная спасительница, что в конце концов я сдался. Лэя ужасно упряма, если что‑то взбредет ей в голову, то переубедить ее практически невозможно.

Когда я привел сестрицу в кабинет, Ри уже не спала, а сидела на полу, обложившись книгами. На коленях у девчонки был раскрыт большой, красочный сборник легенд и мифов Срединного мира. Рядом лежало еще несколько книг на имперском языке. А между ними, так, чтобы особенно не бросаться в глаза, были другие книги. Они уже не имели никакого отношения к художественной литературе и были написаны отнюдь не на мертвом языке людей.

Не раз и не два я замечал, что в моей пленнице немыслимым образом сочетаются осторожность и любопытство. Всеми возможными способами Ри пыталась скрыть, что говорит по‑лоэльски, что читает эльфийские книги, что… Я не сомневался, девчонка скрывает еще очень много загадок, и надеялся, что у меня хватит времени их разгадать.

– Ты даешь ей читать свои книги?.. Подожди, она что, умеет читать?! – удивленно спросила Лэя.

– Точно сказать не могу, но, думаю, имперские закорючки она кое‑как понимает. И потом, ты разве не видишь, девчонка больше разглядывает картинки, чем читает.

– И все же, Райн! Я, конечно, не такой любитель книг, как ты, но… А если она что‑нибудь порвет? Испортит? Потеряет?.. Ты же сам говорил, что некоторые твои книги существуют в единственном экземпляре!

– Я дикарке недвусмысленно объяснил, что если хотя бы с одной из моих книг что‑то случится, то она об этом сильно пожалеет, – сказал я сестре и тут же задал вопрос пленнице на имперском: – Правда, Ри?

– Мой лоэл, что? Вы что‑то хотели? – встрепенулась девчонка.

Все‑таки Ри замечательная актриса. Впору задуматься, что правда из того, что она о себе рассказывала.

– Ничего. Сиди, разглядывай картинки. А мы с сестрой тут немного постоим.

– Что ты ей сказал? – спросила Лэйана. – Ты же знаешь, что я язык этих дикарей не понимаю.

Я быстро пересказал сестре наш с Ри диалог. В том, что Лэя не знает имперского, не было ничего странного. Мало кто из молодого поколения учил этот мертвый язык. Большинство лоэл’ли знали только некоторые слова, которые мы заимствовали у людей.

– А знаешь, – задумчиво сказала Лэйана, обходя Ри по кругу, – она интересная. Необычная. Яркая. А еще эти волосы!

Сестра взяла в руку прядку волос получеловечки и дернула. Ри поморщилась от боли, но больше никак не отреагировала.

– Замечательный цвет! – продолжила Лэя. – Никогда ничего похожего не видела. Разве у полукровок бывают волосы такого цвета?

– Ты же знаешь, что люди любят раскрашивать себя. Так вот они не только лица красят, но и волосы. В том вольном городе, где я был, очень много рыжих людей. Думаю, моя игрушка красила себе волосы, чтобы никто не принял ее за полукровку.

– Умно… – задумчиво протянула Лэйана и вздохнула: – Ладно, я пойду, меня мать только поздороваться с тобой отпустила. А я столько времени проболтала…

– Подожди, таэни что, тоже вернулась в столицу?

– Думаешь, мать отпустила бы меня в Талрэй одну? Она сейчас пытается проводить со мной как можно больше времени, чтобы привить мне правильные манеры. А тут такой повод – свадьба! Я могу полюбоваться на Миэну, поучиться у своей дорогой кузины… И потом, не думаешь же ты, что таэни могла бы пропустить свадьбу своего старшего сына? Собственно, на свадьбу мы с ней и приехали.

– Свадьбу?.. – настороженно переспросил я.

– Брат, ты так увлекся своей игрушкой, что и о грядущей церемонии забыл?

– Ни о чем я не забыл! – ответил я резко и тут же, пытаясь смягчить грубость, спросил: – И когда, по твоим сведениям, состоится моя свадьба?

Лэя озадаченно наморщила лобик:

– Послезавтра… А ты что, не знал?!

– Да мне как‑то сообщить забыли. То есть я знал, что мне придется жениться на этой змее Миэне в этом месяце, но конкретную дату еще никто не называл.

– Может, таэ боится, что ты сбежишь? – усмехнулась Лэйана.

– А я бы и сбежал, если бы знал куда, – вздохнул я. – Пойдем, провожу тебя. А потом зайду к отцу, нам надо многое с ним обсудить…

 

Разумеется, мой разговор с отцом ни к чему хорошему не привел. Таэ лишь подтвердил, что церемония состоится послезавтра и больше никаких отсрочек он давать не намерен. А еще спросил, не наигрался ли я с получеловечкой. Оказалось, что дядя Вэйон тоже прочитал наши с Ареином отчеты и дикарка его заинтересовала. После этого можно было и не мечтать увеличить срок пребывания Ри в моих апартаментах, но все же я попытался. Без толку. Наоборот, стало еще хуже…

– Я жалею, что разрешил тебе, сын, на время оставить эту ора дэйш’ли. Ты ею слишком увлекся. Хватит. Наигрался. Завтра же отправишь дикарку к Вэйону.

– Таэ, я не увлекся. Ни разу, – холодно усмехнулся я. – Получеловечка забавная, она неплохо скрашивает мой досуг. Но прежде всего она для меня бесценный источник информации, а уже только потом смазливая мордашка.

Отец вздохнул:

– Я надеялся, ты бросишь свое глупое увлечение, когда побываешь в Таннисе. Поймешь, что эта жалкая раса недостойна твоего внимания.

– Мне жаль разочаровывать вас, таэ, но человеческая культура и история по‑прежнему вызывают во мне интерес. Десять дней еще не истекло, позвольте мне использовать девчонку до конца. Если она наскучит мне раньше, обещаю, я лично отвезу ее к дяде.

Таэ Луорен внимательно посмотрел на меня, а потом кивнул:

– Хорошо. Я обещал десять дней, и ты их получишь. Но не больше.

 

Полтора дня пролетели как один миг. Казалось бы, к свадьбе все давно было готово. И все же на меня в одночасье свалилась куча дел и обязанностей.

Например, вдруг выяснилось, что за два месяца я немного раздался в плечах, и теперь костюм на мне сидел не так идеально, как должен был. Я никакой разницы не замечал, но и мое мнение по этому вопросу никого не интересовало. Так что несколько часов я был вынужден потратить на бесконечные примерки.

Мои старшие родственники будто сговорились. Я имел длительные и очень выматывающие беседы с таэ Луореном, Тэлианом, матерью и дядей Вэйоном. Все они посчитали своей обязанностью дать мне предсвадебные наставления. Как будто я ложе с женщиной ни разу не делил!

Пришлось всех уверять, что я прекрасно понимаю разницу. Знаю, что моя кузина – это не какая‑то там дайрэн. Что я необычайно рад, что у меня будет такая молодая и красивая жена. Более того, жена, способная произвести на свет потомство! И я осознаю, какой идеальной супругой для меня станет Миэна.

Ирония заключалась в том, что все мои собеседники прекрасно знали, что я вру. Ни для кого не было секретом, что свою двоюродную сестрицу я терплю с трудом и не испытываю к ней ни уважения, ни каких бы то ни было теплых чувств. Так что я притворялся, врал, играл, показывал во всей красе свой дипломатический талант… И родственники мною остались довольны.

За эти сумасшедшие полтора дня я видел получеловечку всего несколько раз, да и то мельком. Жаль, времени осталось мало, потом придется передать свою игрушку Вэйону… Дядя, конечно, вернет ее. Но раз он заинтересовался пленницей, то Ри может задержаться у него в гостях и на несколько лет… Ладно, что об этом думать, все равно ничего не могу изменить. У меня сейчас свадьба. Эта проклятая арритова церемония!..

В означенный день меня разбудили за пару часов до рассвета. Лучше бы я вообще не ложился спать! Пока меня мыли, одевали и причесывали, я успел выслушать очередное, последнее предсвадебное наставление от матери. Затем во главе пышной процессии двинулся по лестнице вниз… В одном из коридоров в нашу процессию влилась другая – Миэны и ее сопровождающих. Я взял кузину за руку, и дальше путь мы продолжили вместе.

Церемония по традиции происходила на природе, в небольшом, специально для этого устроенном парке. Когда солнце выглянуло из‑за горизонта, мы с Миэной, все так же не разнимая рук, вошли по пояс в ручей, разрезающий парк на две части. На правом берегу стояли гости мужского пола. По моим прикидкам, их было около трехсот, может, чуть больше. На левом – немногочисленные эльфийки.

Среди гостей были все мои родственники. Отец стоял рядом со своим братом Вэйоном. Лица обоих лоэл’ли были преисполнены торжественности. Но таэ выглядел строгим, даже суровым, а дядя Вэйон, наоборот, казался более мягким, его губы даже кривила легкая улыбка… Только я знал, что это не более чем маска – Вэйон намного более жесткий, даже жестокий, чем мой отец.

Старший брат ободряюще улыбнулся, и мне как‑то стало легче. Во всяком случае, прилив сил я точно почувствовал. А вот Ириату ни до церемонии, ни до меня не было никакого дела – младшему братишке просто было смертельно скучно. Но Ириат еще совсем ребенок, ростом мне едва ли до лопаток достает, а эти церемонии ужасно утомительны.

На другом берегу стояли мать и сестра. Таэни выглядела, пожалуй, еще более строгой, чем отец, какой‑то холодной и отстраненной. А Лэя грустной, подавленной… Неудивительно, ей тоже в скором времени предстояло пройти через этот ритуал.

Присутствовали на церемонии и жена брата с двумя детьми, и супруга дяди с сыном. Но на этих лоэл’ли я не смотрел. Для меня ни их лица, ни то, какие эмоции они выказывают, не имело особого значения.

Целых три долгих, невыносимо скучных часа я и Миэна стояли в воде, под прицелом множества взглядов. Все это время святитель, ведущий нашу церемонию, заунывно пел и время от времени обрызгивал нас приторно пахнущей водицей. Суть ритуала сводилась к тому, что святитель просил Творца Араэлла благословить наш союз и одарить нас многочисленным потомством. И на месте Творца я бы откликнулся, чтобы только прекратить эти завывания.

Как и многие, я не видел смысла в свадебном ритуале. Еще когда мы жили в нашем родном мире Вэллате, Араэлл уже несколько тысяч лет не откликался на молитвы. Да, Творец создал Вэллат и нашу расу. И в первое время он помогал лоэл’ли, учил нас. А потом просто ушел, перестал откликаться на молитвы… Со временем и лоэл’ли возносить просьбы к Творцу прекратили, осталась лишь одна‑единственная религиозная церемония – свадьба.

Глупо верить, что если Творец не отзывался там, на Вэллате – когда горели наши города, когда убивали наших детей и женщин, когда сама раса лоэл’ли вот‑вот должна была обратиться в прах, – то он обратит свой милостивый взор на нас с Миэной сейчас.

Проклятая традиция! Бестолковая. Бесполезная. И арритово скучная!

Я с трудом подавил еще один приступ зевоты. Ничего, еще совсем немного осталось. Мне уже несколько раз доводилось присутствовать на свадебных церемониях, к счастью, в виде зрителя, а не одного из главных действующих лиц, а потому я знал, что стенания святителя подходят к концу.

Наконец святитель замолчал, и я облегченно тихонько вздохнул. За что тут же удостоился гневного взгляда супруги. Да‑да! Теперь я официально женат! И своим еле слышным вздохом я чуть было не испортил своей безупречной супруге ее идеальную свадьбу. Не сомневаюсь, Миэна нисколько не утомилась и не заскучала. Стоило хотя бы краем глаза взглянуть на ее лицо, чтобы понять, с каким затаенным удовольствием она воспринимает каждый звук, что исторгает святитель, как ее радуют обращенные на нее взоры.

Когда мы вышли из воды, то я высушил заклинанием на супруге одежду (признаюсь, на секунду возникла совершенно детская мысль – поджечь на Миэне платье), а кузина удалила лишнюю влагу с моего костюма.

После церемонии в самом большом зале дворца начался пир. Столы ломились от яств, голова привычно кружилась от красочных нарядов гостей, в ушах звенело от сотен голосов. Этот пир практически ничем не отличался от многих других, разве что в этот раз я с супругой сидел во главе стола, а в обрывках фраз, которые мой острый слух улавливал время от времени, часто звучало мое имя.

Я много пил и почти ничего не ел. Нет, я не хотел напиться, с помощью одного легкого плетения можно вывести весь алкоголь из организма в считаные секунды. Мне просто было тошно, и уже почти не осталось сил улыбаться и благодарить за поздравления. Но вскоре меня лишили последней радости: слуга‑дэйш’ли стал наливать в кубок вместо вина слабо подкрашенную водицу. Устраивать сцену было глупо, я знал, что это не вина раба, не его решение. Нет, тут, без сомнения, позаботился кто‑то из моих старших родственников. И я стиснул зубы и промолчал. Опять!

Почти всегда я молчал, разрешал другим принимать за себя решения. А если вдруг и открывал рот, то лишь для того, чтобы сделать из себя шута, малолетнее посмешище!

Надо было что‑то придумать, как‑нибудь выпутаться из уз этого договорного брака. А что я? Гордился тем, что сделал изменяющее облик кольцо?! Радовался, что уговорил отца отложить свадьбу и отпустить меня в Таннис?! Глупец! Какой же глупец!!! Надо было лучше работать головой, и тогда, может, я бы не отсрочку приговора получил, а вообще о браке забыл! Сейчас уже ничего не поделаешь. Но позже… позже…

Я слишком устал. Сказывалось то, что я не выспался, был жутко зол, а еще это вино… Наверное, мне действительно не стоило пить. Я направил на себя давно заготовленное плетение, призванное очистить кровь. Почти ничего не изменилось. Да, сознание немного прояснилось, но спать я хотел не меньше, чем раньше, и к тому же теперь меня мучила жажда.

Мне все труднее было понимать, что говорят окружающие меня эльфы, так что я лишь улыбался, кивал и время от времени делал из бокала небольшой глоток. Думать я сейчас мог только о том, когда же кончится этот арритов пир и я смогу вдоволь напиться, а потом вытянуться на кровати и хотя бы пару часов поспать.

Наконец таэ Луорен поднялся из‑за стола и объявил, что молодые супруги могут пройти в свои комнаты переодеться и немного отдохнуть перед брачной ночью. Гости за столом понимающе заулыбались, и я заметил, что у Миэны чуть порозовели острые кончики ушек. Мелькнула мысль, что, возможно, кузина и не такая уж холодная змея, как я всегда думал. А если вспомнить переживания Лэи, то и для Миэны в договорном браке не так уж много хорошего… Дальше мысль развивать я себе запретил.

Я поднялся из‑за стола, поклонился отцу с матерью, поблагодарил всех гостей. Затем взял Миэну за руку и вместе с ней вышел из зала.

– Сама до своих комнат доберешься? – спросил я девушку.

– А ты проводить меня не можешь? Нам вроде как по пути… Ах да, я все время забываю, что тебе нет дела ни до кого, кроме себя, – холодно сказала кузина.

– Ладно. Пойдем, провожу тебя, – устало сказал я. Ругаться из‑за такого пустяка у меня сейчас не было ни сил, ни желания. – Только будь добра, иди быстрее. Я перед главным событием сегодняшнего вечера хочу немного отдохнуть и набраться сил.

– Что ты имеешь в виду? – озадаченно спросила Миэна, посмотрела на меня и вдруг покраснела. – О!..

– Да, милая. Да, – усмехнулся я.

Больше по дороге мы не перемолвились ни словом.

 

Я вошел в свои апартаменты и облегченно вздохнул. Наконец‑то дома! И наконец‑то один!

– Лоэл Эрайн, – услышал я веселый голос Ри, – вас можно поздравить с женитьбой?!

Девчонка вопреки обыкновению сидела с книгой на диване в гостиной.

– Поздравить можно, но не стоит. Была бы моя воля, в жизни бы не женился.

– Ну, тогда примите мои соболезнования. Церемония закончилась?

– Почти. – Я выглянул в окно. – У меня есть где‑то часа полтора до захода солнца, а потом придется наведаться в гости к Миэне.

– Бедная девочка! – не скрывая иронии, вздохнула Ри.

– Бедный я! Эта девочка о нашей свадьбе с двадцати лет мечтала, так что она должна быть счастлива, что наконец ее желание исполнится. А вот я жутко вымотался, устал, да еще и жажда замучила. Есть что‑нибудь?

Пожалуй, стоило прихватить с собой какую‑нибудь выпивку с кухни. В баре, как назло, вся приличная выпивка закончилась, значит, придется посылать дайрэн за вином и ждать… Аррито хэт, как же я хочу спать! Но пить я хочу еще больше!

– В кабинете на столе стоит бутылка вина. Кто ее принес, я не видела. Может, подарок?

– Так чего сидишь? Неси!

Ри убежала за бутылкой, а я упал на диван. Зевнул, потянулся. Хорошо!

– О, «Три башни»! Мое любимое! – воскликнул я, рассматривая подарок неизвестного доброжелателя.

Я вытащил пробку из бутылки и закинул ее в дальний угол комнаты. Сделал несколько больших глотков прямо из горла и поймал на себе удивленный взгляд девчонки, которая все еще стояла около меня, сжимая в руках бокал.

– Нет, бокалы сейчас будут лишними. Или ты тоже хочешь? – спросил я, делая еще один глоток. Хорошо вино! Именно то, что мне сейчас нужно!

Девчонка покачала головой.

Наверное, я осушил уже больше половины бутылки, когда почувствовал себя как‑то странно. Голова кружилась, мысли путались, и в сон меня теперь клонило с необычайной силой. Нет, не странно, просто я наконец‑то захмелел. Но не спать же на диване в гостиной, когда есть такая удобная, мягкая кровать?..

Я с трудом поднялся с дивана и заковылял в сторону спальни, не выпуская бутылку из рук. Каждый шаг давался с трудом, ноги дрожали.

– Эрайн, что с тобой? – услышал я взволнованный голос Ри.

– Устал… Надо поспать… Разбуди, когда солнце… ну… садиться будет… – Слова подыскивались с трудом, язык заплетался, глаза слипались.

Я не заметил, как Ри оказалась передо мной. Схватила меня за плечи.

– Посмотри на меня! Открой глаза шире. Высуни язык. – Вид у девчонки был бледный и какой‑то испуганный.

– Что?!

– Эрайн, сделай, что я сказала. – Дикарка резко встряхнула меня. – Ну же! Высуни язык, бестолочь белобрысая!

Я вдруг подумал, что показать язык этой невоспитанной дикарке будет очень забавно. Глупо хихикнул и высунул язык.

– Отрыжка Хайдаша! – в ужасе воскликнула девчонка и отпустила меня.

Лишившись опоры, я вдруг начал заваливаться. Отчаянно замахал руками, пытаясь удержать равновесие. Бутылка отлетела в сторону и вдребезги разбилась. Меня окатило мелкими осколками стекла и рубиново‑красными каплями вина. Ноги подкосились, пол накренился – и я рухнул.

Последнее, что я увидел, это испуганное лицо Ри, а потом провалился во тьму.