Джаред Дэш

22 – 30‑й день Атанарил‑лин 223 года от О. В.

В Норрей мы прибыли строго по расписанию. Никаких проволочек, поломок или прочих непредвиденных ситуаций. Разве что Сажу в самовозке с непривычки укачало и непременно вырвало бы, если бы не пустой желудок. Я предполагал такое развитие событий, а потому мы и утром позавтракали легко, и обед пропустили не только по причине шатающихся по Аррею орков.

Я тоже чувствовал себя не самым лучшим образом. В ящике было душно, да и габариты его оставляли желать лучшего, ну никак он не был рассчитан на провоз существа, ростом почти в два раза превышающим среднего жителя Одр Крапа. Мне ноги пришлось согнуть так, что колени почти касались ушей, голову втянуть в плечи – но даже это не уберегло мой затылок от близкого знакомства с потолком. Всю дорогу самовозку трясло, она надрывно скрипела, иногда ящики‑вагоны наклонялись под таким углом, что, казалось, состав вот‑вот перевернется, но нет, самовозка как ни в чем не бывало продолжала нестись по вырубленному в горах туннелю.

Гномы, глядя на нас с Эрихом, только посмеивались в кустистые бороды. Коротышки всегда к наземным жителям относились с неким презрением и непониманием. В отличие от нас, подгорные жители не испытывали от поездки никаких неудобств, скорее, наоборот, получали удовольствие.

Путь от Аррея до Норрея занял без малого шесть часов. Когда самовозка наконец остановилась, мы с мальчишкой чуть ли не в унисон протяжно вздохнули и удостоились нескольких презрительных высказываний со стороны гномов. Но нам было все равно, главное – доехали. О том, что предстоит еще одна поездка на самовозке, я старался не думать.

Норрей – узловая станция, здесь пересекаются сразу семь туннелей‑путей. И здесь же мы должны были пересесть на другую самовозку, которая довезла бы нас до цели нашего подгорного путешествия – до Лайэна. Но помощник начальника станции мне с прискорбием сообщил, что самовозка в Лайэн сможет отправиться только через несколько дней. Такое большое отклонение от расписания объяснялось тем, что в туннеле произошел обвал и на его расчистку требовалось время. Да, самовозки не так уж и безопасны, как декларируется гномами.

В итоге нас на целых пять дней заперли в тесной комнатушке, которая по какой‑то ошибке богов именовалась гостиничным номером. Выходить за пределы гостиницы нам строжайшим образом запрещалось, дозволялось только посещать нужник, расположенный на нижнем уровне, и общий зал, хотя последнее и не рекомендовалось. Вот и вышло, что практически все время я сидел с мальчишкой в комнатке три на три метра, высота потолка которой составляла около полутора метров. Окон в данном помещении не предусматривалось.

Денег за эти удобства содрали столько, что можно было пару раз от Аррея до Норрея прокатиться. Жадная мелюзга! Знали, что деваться презренным людишкам некуда! Либо плати, либо отправляйся в каменоломни, там вечная недостача рабов‑людей.

Несколько раз в день я находил повод для того, чтобы наведаться в общий зал. Ну, там еды купить или какого‑нибудь питья. Разумеется, меня гораздо сильнее беспокоил голод информационный, нежели какой иной. Поначалу мои хождения особого результата не приносили – гномы, которые страсть как любили потрепать языком, при моем появлении тут же замолкали. Лишь к концу второго дня коротышки перестали обращать на меня внимание.

Дольше необходимого я задержаться в зале не мог, но все же обрывков разговоров, фраз мне хватило для того, чтобы сделать вывод: основная тема застольных бесед подгорного племени – война ургов и лоэл’ли. Притом дела последних пока складывались из рук вон плохо. На третий же день нашего вынужденного с Сажей заточения тематика застольных разговоров изменилась. Из пограничного города пришла ужасающая новость – торговый караван гномов самым наглым образом разграблен, а сами гномы безжалостно перебиты.

Пока коротышки в дерзком нападении обвиняли орков, но как долго они еще будут придерживаться данного заблуждения? Сколько пройдет времени, прежде чем гномы узнают, что зеленомордые здесь ни при чем? Или все‑таки я достаточно хорошо замел следы и меня так никто и не заподозрит?

Я не находил себе места, в любой момент ожидал, что за нами придут. Считал часы и даже минуты, когда наконец можно будет покинуть подземное царство и направиться в Лайэн. Нет, я понимал, что и там не буду в безопасности. Все‑таки вольный город стоит на гномьей земле, так что он вполне может оказаться для меня ловушкой. Но в Лайэне у меня будет хотя бы какой‑то простор для действий. А здесь я почти уже в тюрьме. Осталось навесить на дверь замок – и все!

Первые два дня нашего заточения мальчишка отсыпался. Право, я ему немного завидовал. Эх, молодость, молодость! А потом он тоже стал сходить с ума от скуки и беспокойства. Такому непоседливому созданию, как Сажа, немыслимо тяжело сидеть в четырех стенах, притом что даже никакой книжки поблизости нет.

Я не мог толком поговорить с мальчишкой. Ведь одно неосторожное слово… да что там слово, даже из нескольких несуразных оговорок можно сделать далеко идущие выводы. Нашу с Эрихом жизнь опутывает целая паутина тайн. Если бы коротышки узнали обо мне хотя бы десятую часть того, что известно Саже, – меня бы четвертовали. А возможно, и мальчишку заодно. Поэтому мы с парнем практически все время молчали или обменивались общими, ничего не значащими фразами.

Лишь на четвертый день нашего вынужденного заточения между мной и воспитанником состоялся важный разговор. И то исключительно потому, что я должен был подготовить сорванца к жизни в Лайэне, к тому, что нас там может ждать. Если, конечно, мы вообще до этого вольного города доберемся…

– Сажа, – осторожно начал я, – мне хотелось бы обсудить с тобой важный вопрос.

– Какой? – сразу заинтересовался мальчишка.

– Уже скоро мы прибудем в Лайэн, а там, как ты помнишь, живут мои родичи, – и уточнение для возможного слухача, – наши родичи.

Малец немного растерялся. Похоже, он думал, что когда я говорил о родственниках привратнику‑гному, то врал.

– Э‑э‑э… помню.

– Я рад, – ободряюще улыбнулся я. – Тогда, надеюсь, ты помнишь и то, что наши лайэнские родичи весьма многочисленны?

Воспитанник совсем сник. Умный парень! Может читать между строк и его совсем не вдохновляет идея оказаться в городе, буквально кишащем вампирами.

– Конечно, в Таннисе у нас с тобой тоже есть… родственники. Но их там меньше, и они совсем не такие… навязчивые. Да, это правильное слово! Я просто предупреждаю тебя, чтобы ты держал ухо востро.

– Я понимаю, – кивнул мальчишка. – Эти… родственники, они сильно отличаются от вас? Я ведь их никогда не видел.

– Сильно. У нас разное воспитание, разные жизненные ценности, вообще разные взгляды на… жизнь. Поэтому ты должен быть очень осторожен, по возможности не оставайся с ними наедине, держись ближе ко мне и во всем слушайся меня. Ясно?

– Да, – вздохнул Сажа. – А никак нельзя избежать с ними встречи? Не так уж я и хочу знакомиться с лайэнскими родичами.

– Не получится, – покачал головой я. – Родичи, без сомнения, пожелают меня увидеть. А может, и тебя заодно. Так что, Эрих, рассчитываю на твое благоразумие.

– Я не подведу, – серьезно сказал мальчик.

 

Когда отпущенные на ремонт туннеля пять дней истекли, гномы любезно сообщили, что мы можем продолжить путь. Пара стражников сопроводила нас прямиком на станцию, где уже поджидала пассажиров самовозка.

Сам Норрей мы так толком и не увидели. Лишь по дороге в гостиницу и обратно нам удалось краем глаза взглянуть на один из самых больших и густонаселенных городов Одр Крапа.

Целиком и полностью Норрей располагался под землей, право, я даже не знал, были ли из этого поселения выходы на поверхность. Хотя нет, «под землей» – не то слово, город вырубили прямо в толще горы, и над нашими головами была не одна сотня метров породы.

Та часть города, которую нам удалось посетить, представляла собой лабиринт узких, шириной около двух метров, улиц. А вот высотой эти проходы были метров десять, никак не меньше. Потолок улиц мягко зеленовато светился, при этом освещение не менялось в зависимости от времени суток, а стены покрывала резьба. На мой взгляд, довольно грубоватая, но это ведь не гномий дворец и даже не центр города, а бедные окраины.

Мальчишка сильно расстроился, что ему так и не удалось прогуляться по подземному городу. Я понимал сорванца, гномьи поселения весьма примечательны и интересны – мне пару раз доводилось в них бывать в прежние времена. Но тут я ничего не мог поделать, устроить воспитаннику экскурсию по Норрею было выше моих сил. К тому же Эриху полезно тренировать выдержку. Далеко не все случается в жизни так, как мы того хотим.

Дорога до Лайэна запомнилась как сущий кошмар. Трястись в самовозке пришлось больше суток. За это время лишь трижды состав делал небольшие остановки на станциях, для того чтобы пассажиры могли справить естественные потребности и перекусить. От еды мы с Сажей благоразумно отказывались.

Наши мучения закончились лишь рано утром, когда состав наконец прибыл в вольный город.

 

Лайэн нас встретил неласково. Моросил дождь, было пасмурно и довольно прохладно. Слишком прохладно для предпоследнего дня лета.

Выход со станции располагался на склоне горы, так что перед нами, как на ладони, лежала вся долина. И многочисленные пастбища, сады и поля, с которых, видно, еще не везде успели собрать урожай. И само озеро – овальное по форме – бездонное, кристально чистое и легендарное. И наконец, вольный город, представляющий собой даже издалека довольно унылое и несуразное зрелище.

Чуть в стороне от города, на скалистом уступе стоял разрушенный княжеский замок. Лайэну повезло немного больше, чем Таннису. Город не так сильно пострадал во время войны, да и потом его чудища не заселили. Конечно, это не значит, что в подвалах домов или в темных переулках здесь не водились различные твари, просто их здесь было ничуть не больше, чем в любом другом месте. Чем в том же относительно безопасном Новом городе Танниса.

После войны у людей не было ни возможности, ни особого желания заниматься приведением Лайэна в должный вид. А потом было уже поздно – время и отнюдь не благоприятный климат сделали свое дело и некогда красивый город превратился в удручающего вида развалины.

Впрочем, я забегаю вперед. Больше восьмидесяти лет прошло с тех пор, как я последний раз был в этом городе, так что многое могло измениться.

Со всех сторон долину окружали одетые в хвойную бахрому склоны гор, вершины которых терялись в сизых шапках облаков. Лишь от станции в город вела широкая просека, по которой змеился серпантин укатанной дороги. Как бы гномы ни презирали наземных жителей, это нисколько не мешало им скупать у людей плоды их труда: хлеб да овощи. Притом покупали товары коротышки, разумеется, задешево. Лайэн формально стоит на земле Одр Крапа, так что гномы вполне могли позволить себе диктовать условия.

Я застегнул плащ и пониже опустил капюшон. Эриху ничего не оставалось, как закутаться в тонкое шерстяное одеяло, которое он использовал вместо накидки.

– Забыл предупредить, с климатом здесь проблемы, – сказал я, зябко передернув плечами. – Лайэн не самое комфортное место для проживания.

– То есть здесь всегда так… х‑холодно? – проблеял малыш.

Ого, да Сажа уже от холода дрожит, и зубы его заковыристую дробь выбивают.

– Не всегда. Лето здесь есть. Пасмурное, конечно, и длится всего пару месяцев, но зато теплое. Так что урожай в долине вырастить успевают. А вот осени и весны здесь быстротечны. Думаю, уже через месяц в Лайэне выпадет первый снег.

– Весело, – шмыгнул носом парнишка.

– Днем здесь будет немного теплее.

– А ночью?

– Лучше всего иметь под боком горячую грелку, – усмехнулся я. – Кстати, ночи здесь длинные.

– Почему?

– Оглядись вокруг. Видишь – горы. Солнце поднимается из‑за снежных вершин ближе к полудню и довольно быстро прячется обратно.

Во всем есть плюсы, в том числе и в пасмурной погоде, и коротком световом дне – солнца мало, а значит, вампирам комфортно. Неудивительно, что в Лайэне нашла себе приют чуть ли не половина существующих истинных вампиров. Ну а где вэры, там и их слуги – низшие вампиры.

От станции до города около трех километров. Вроде и недалеко, но погода совсем не располагала к прогулкам. Я переживал за мальчишку, угрюмо шлепающего по лужам, не дай Фиерт заболеет. Еще и десяти дней не прошло с тех пор, как мы покинули жаркие земли, да и в подземельях гномов было тепло и сухо. Ничего, главное добраться до Лайэна, а там отыскать трактир труда не составит.

Когда навстречу нам попалась уже десятая телега, доверху груженная какими‑то ящиками и мешками, Сажа спросил:

– Джаред, а куда они все это везут?

– Как куда? К гномам.

– Но зачем?

– Ты обратил внимание, что в долине распахан каждый клочок земли? А если это по каким‑то причинам невозможно, то на нем растет садовое дерево или пасется коза?

– Э‑э‑э… да, – шмыгнул носом малец.

– Гномы считают ниже своего достоинства копаться в земле. Да и не так уж и много на их территории долин, где земли можно распахать. На высокогорных лугах коротышки пасут горных коз и баранов. У гномов целые подземные плантации грибов. Они собирают всевозможных слизней… Но всем этим сыт не будешь. То есть будешь, конечно, но иногда и кое‑какого разнообразия хочется. Налог на проживание в Лайэне чуть менее грабительский, чем в Таннисе. И коротышки берут в уплату не только звонкую монету, но и продукты. Да и так лайэнцы продовольствие гномам продают. Сейчас как раз время сбора урожая. Вопросы?

Больше вопросов у мальчишки не оказалось.

 

Ни стены, ни вала, ни даже частокола вокруг Лайэна устроено не было, но это не являлось чем‑то удивительным – вольным городам запрещалось иметь какие‑либо оборонительные сооружения. Так что поля и сады плавно сменялись огороженными приусадебными участками с небольшими деревянными или каменными домами на оных. Затем дома стали ютиться все более и более тесно, этажность тоже повысилась – стали преобладать двухэтажные здания. Изредка встречались даже трехэтажные.

За время моего отсутствия Лайэн, как ни странно, изменился в лучшую сторону. Я думал, что город превратился в сущие развалины, но нет. Часть зданий привели в порядок, часть снесли, а на их месте построили новые. Притом строители попались весьма толковые – здесь не было и намека на хаотичность застройки, как в Таннисе. Выглядел Лайэн весьма и весьма прилично, во всяком случае, лучше, чем какой‑либо другой из вольных городов.

Улицы были чистые. Ни куч мусора, ни зловонных канав. Поразительно! Карманников и попрошаек я тоже не заметил, а вот детей на улицах играло удивительно много. Стражников тоже было немало. Нас несколько раз останавливали патрули, чтобы проверить документы и узнать – «кто такие и куда путь держим». Такое внимание меня ничуть не удивляло – опознать в нас с Эрихом чужаков смог бы любой дурак.

Местных жителей мы особо не интересовали, я заметил лишь пару косых взглядов в сторону мальчишки, закутанного в одеяло. С другой стороны, а чего это лайэнцам к нам повышенное внимание проявлять? Ведем мы себя мирно, никому не мешаем, идем своей дорогой… Если бы мы прогуливались по городу ночью, возможно, кто‑то и захотел бы с нами поближе познакомиться. Да и то не факт, до меня доходили слухи, что Гильдия Теней в городе отнюдь не благоденствует.

Сажа восторженно глазел по сторонам. И куда только подевалась его усталость и плохое самочувствие? Эх, мальчишка!..

Хотя что кривить душой, я тоже с интересом рассматривал город, где, возможно, мне предстоит прожить не один год… При условии, что удастся договориться с местными вампирами и на меня не объявят охоту гномы. Опасаться в Лайэне эльфов и орков я не видел причин.

Я снял номер в трактире, заказал плотный обед, а пока он готовился, распорядился устроить для мальчишки горячую ванну. Еще попросил трактирщика раздобыть для Сажи какую‑нибудь сухую одежду и послал слугу к травнику. По дороге сорванец совсем продрог, да и промок до нитки. Если не принять меры, то простой простудой не отделается.

 

Весь день мы с мальчишкой отсыпались и отъедались. А ночью, когда Сажа опять крепко спал, я отправился на прогулку.

У меня не было ни малейших сомнений, что рано или поздно вампиры сами придут за мной. Не могла мать оставить без внимания появление блудного сына в Лайэне. Если я первым нанесу визит к негласным правителям города, то окажусь в чуть более выигрышной позиции.

Несмотря на то что я отсутствовал в Лайэне очень долго, я был неплохо осведомлен и о том, что творится в городе, и о жизни родичей по материнской линии. Не только товары мои представители покупали в этом вольном городе, но и информацию.

Так, мне было известно, что еще пару десятилетий назад моя матушка стала княгиней вэров. Конечно, она не была единственной правительницей самого могущественного клана, нет, она всего лишь вышла замуж за местного князя. Я знал, что вэры понемногу прибирали к рукам власть в Лайэне и совсем недавно им это наконец удалось. Конечно, управляли они городом неофициально, по всем бумагам заправлял здесь, как и прежде, бургомистр вместе с гномьим Наместником.

Но вот чего я никак не ожидал, так это того, что и жизнь в городе, находящемся под управлением вампиров, улучшится, и сам Лайэн преобразится…

Я уже и забыл, как холодно ночью в этом хайдашевом городе! Хорошо еще, что проклятый дождь прекратился. Небо от туч тоже расчистилось, ярко светит луна, сияют на небосклоне звезды.

Зябко передернул плечами. Мне простудиться и заболеть не грозит, но в переохлаждении даже для вэра мало хорошего. Мы слабеем, становимся чуть более медлительными и гораздо более раздражительными. Так что завтра нужно будет обязательно посетить торговые ряды и купить для себя и мальчишки ворох теплой одежды…

Ночь – не самое лучшее время для того, чтобы отправиться в гости к вампирам. Но и медлить нельзя. Раз городом правят вэры, то логично предположить, что отчеты стражников рано или поздно попадают к ним. И в этих отчетах обязательно должны фигурировать появившиеся в Лаэйне чужаки.

Даже в мирное время чужаки в вольном городе – редкое явление. Они приходят вместе с караваном, а через несколько дней так же бесследно исчезают вместе с ним. Но сейчас война! А значит, никаких караванов, торговцев и путешественников. Так что я сильно удивлюсь, если в отчете стражников будут фигурировать еще какие‑то чужеземцы, кроме меня и Сажи.

Вряд ли кто‑то из патрульных опознал во мне вэра, у меня слишком смуглая для кровососа кожа, совсем небольшие клыки, да и внешние признаки солнцепека проявляются не так явно. Но вдруг… В Лайэне, по самым скромным подсчетам, проживает четыре десятка истинных вампиров, то есть почти в десять раз больше, чем в Таннисе. И если в вольном городе на берегу Скалистого моря вампиры уже почти стали легендой, в которую мало кто верит, то здесь другое дело. Стражники могли видеть вэров и даже вести с ними дела, так что есть шанс, что кто‑то из патрульных заподозрит меня в принадлежности к племени паразитов или хотя бы включит в отчет подробное описание моей внешности и одежды.

Несмотря на хорошую для Лайэна погоду, улицы были совершенно пусты. Не шатались пьяницы и охочие до разгульных девиц людишки, не промышляли воры, разбойники и убийцы. Свет горел лишь в нескольких увеселительных заведениях, интуиция подсказывала, что посетители покинут их не раньше утра. Да, вэры крепко взяли за жабры этот город, раз люди уже боятся по ночам из домов выходить.

Тихо. Слышно, как скребутся мыши в подвале, как осторожно крадется кот по крыше. В лунном свете серебрится вода в трещинах старой, разбитой, сохранившейся еще с довоенных времен брусчатки. Скрипят и еле‑еле покачиваются потухшие фонари…

Острое чувство опасности резануло по нервам.

Подворотня!

Ускоряюсь и проскакиваю опасное место. Разворачиваюсь. Мой взгляд натыкается на кровожадно ощеренные клыки.

Твою мать, – вэр!!!

В тут же секунду сильнейший удар отбрасывает меня в сторону.

Хайдаш! Еще один вампир подобрался сзади, пока я отвлекся на первого.

Я жестко приземлился на брусчатку, откатился в сторону. Рывком поднялся на ноги, прижался спиной к стене.

Что делать?!

Драться? С двумя истинными вампирами я вряд ли справлюсь! А если я хотя бы одного из них убью, то шансы на мирное решение вопросов с негласными правителями города сойдут на нет.

Убежать?.. Глупо пытаться спрятаться в незнакомом городе от местных вампиров.

Несколько крупинок песка упали за шиворот. Проклятье! На крыше тоже кто‑то есть!

Пытаюсь отскочить в сторону. Не успеваю. Черное тело обрушивается на меня сверху. Изо всей силы бью его в корпус. Разворот. Встречаю прямым ударом ноги в челюсть первого вампира. Приседаю. Кулак второго врезается в стену над моей головой. Подсечкой валю противника наземь. Отпрыгиваю в сторону.

Попытаться договорится? Да, сейчас это единственный выход

– Отведите меня к княгине. Мне нужно с ней поговорить.

– Не‑а… Сначала с тобой поговорим мы, – презрительно выдавливает первый вампир, сплевывая кровь на брусчатку, и обходит меня слева.

– Очень обстоятельно поговорим, – многообещающе говорит второй вэр, поднимаясь на ноги.

Третий не стал тратить времени на разговоры, а яростно оскалился и бросился на меня.

Я выставил блок, руку обожгло огнем. Но тут нога второго вампира врезалась в живот, заставив судорожно выдохнуть. Первый вэр заломил мне руку за спину, зубы третьего вонзились в шею.

Превозмогая боль, скидываю с себя третьего вампира на подбегающего второго. Свободной рукой бью назад. Хватка ослабевает. Разворачиваюсь, добавляю второму… И в этот момент на голову обрушивается удар. В глазах темнеет, падаю. Чувствую, как чей‑то сапог вонзается мне в ребра. Потом еще раз. Еще и еще…

Откуда‑то издалека слышу резкий голос:

– Все! Хватит! Отпустите его!

И вэры слушаются, тут же отходят в сторону.

Всеми силами вцепляюсь в угасающее сознание. Я не могу отключиться! Только не сейчас! Если вырублюсь, то неизвестно, где и при каких обстоятельствах потом приду в себя. Да и очнусь ли вообще?!

Мне нужно еще немного времени, совсем чуть‑чуть! Регенерация уже запустилась…

 

Я лежу на холодной мокрой мостовой. Голова раскалывается, все тело ломит, ощущения такие, будто по мне только что стадо атхов пробежало. С органами зрения и слуха творится Хайдаш знает что! В уши будто ваты набили, улавливаю только отдельные звуки, слова. Перед глазами все расплывается.

– Джаред!.. Долго… валяться?! – слышу я настойчивый голос. – Вставай. Не так уж и сильно тебе досталось. Хватит притворяться.

Надо мной склонилась какая‑то фигура, лица, как ни стараюсь, рассмотреть не могу. Судорожно моргаю, пытаюсь сфокусировать взгляд. Наконец туман рассеивается, и я вижу мою спасительницу. Это красивая высокая женщина. Волосы короткие, темные, почти черные, уложены мягкими волнами. Вэрина кутается в длинный белоснежный меховой плащ, при этом полы драгоценной одежды осторожно придерживает, чтобы не запачкать в грязи. Узкое лицо вампирши бесстрастно, но в глазах я читаю некоторое беспокойство, хотя, скорее всего, мне это только кажется. Слишком хорошо знаю эту вампиршу.

– Здравствуй, Лардана, – хриплю я и улыбаюсь.

Глаза у вэрины поистине необычные. Ярко‑карие, да такие, что при определенном освещении они кажутся красными, кровавыми. Что там говорят? Глаза – зеркало души? Так вот, это как раз про мою мать.

– Здравствуй‑здравствуй, – кривит губы в легкой улыбке женщина. – Так ты собираешься вставать или как?

– Сейчас.

Я приподнимаюсь на локтях. Не торопясь осматриваюсь. Улицу пустынной уже никак не назовешь – меня окружают в общей сложности восемь вэров, притом нападавшие рассредоточились среди свиты матери. Вот так встреча!

Встаю на ноги, с демонстративной медлительностью пытаюсь привести в порядок одежду. Да, плащ, похоже, теперь придется выбросить. Краем глаза продолжаю следить за истинными вампирами. С этой сворой я уже никак не справлюсь, можно и не пытаться.

– Давно с тобой не виделись, – меж тем говорит Лардана. – Весточек ты тоже никаких не подавал. Мы уже начали думать, что отцовская наследственность отразилась на тебе не лучшим образом и ты умер от старости.

– Все как‑то не до того было. Да и расстались, если помнишь, мы не очень хорошо.

Слова Ларданы про отца я проигнорировал. Никогда не приду с матерью к согласию по этому вопросу. Она не чувствует за собой вины, что убила моего отца, а я не могу ее за это простить.

– Ты сбежал.

Я пожал плечами. Какой смысл отрицать очевидное?

– На твой след мы вышли всего несколько лет назад.

– После того как я обосновался в Таннисе?

– Да, до этого ты как‑то не попадал в поле нашего зрения.

– Только не говори, что скучала, – слетает у меня с языка.

Хайдаш! Я не выяснять отношения с матерью пришел, а для того, чтобы обсудить условия взаимного сосуществования.

На лицо вэрины набегает тень. Кажется, Лардана еле сдерживается, чтобы… Что?! Ударить меня? Отчитать как нашкодившего мальчишку? Отдать приказ своей свите?..

– Скажем так, я часто вспоминала тебя, сын, – наконец, говорит женщина, – и очень рада видеть тебя в наших краях.

– Тогда к чему это представление? Только не говори, что вэры обознались, приняли меня за человека.

– А ты еще не догадался? Это была проверка.

Я мысленно выругался. Лишь сейчас я понял, что вэры сознательно старались не наносить мне серьезных увечий и несовместимых с жизнью истинного вампира повреждений.

– И каков результат?

– Все так, как я и думала. Ты почти не уступаешь вэрам ни по скорости, ни по силе. И с регенерацией у тебя тоже все в порядке. Я уверена, что если бы выставила против тебя всего двоих противников, то ты бы смог разыграть партию с лучшим результатом.

Как это в духе Ларданы! Приказать избить сына до потери сознания, чтобы проверить его силы. Интересно, а если бы я оказался слабее? Если бы мать разочаровал? Она бы остановила своих цепных псов или продолжила и дальше смотреть, как из меня делают отбивную?

– Возможно, – не стал спорить я. – Но как бы то ни было, я проиграл.

– Троим! – подчеркнула Лардана. – Это очень и очень впечатляющий результат.

– К чему все эти проверки? Я и так, если ты не заметила, направлялся к тебе.

– Я догадалась. А что касается моих исследований, то ты тоже все вскоре поймешь. Следуй за мной! – И княгиня уверенно направилась по улице, она даже не обернулась, чтобы проверить, следую ли я за ней.

Разумеется, бежать за Ларданой вприпрыжку я не собирался. После всего случившегося последнее, чего бы мне хотелось, это оказаться в резиденции князя.

– Подожди.

Вэрина остановилась, обернулась. На лице женщины отразилось легкое недовольство, но Лардана быстро взяла себя в руки.

– Что?

– Я предпочел бы побеседовать на нейтральной территории.

– Мальчик мой, – усмехнулась княгиня, – весь Лайэн, вся долина озера Лайа – это наша территория. Так что, вольно или невольно, тебе придется играть по нашим правилам.

– И все же. Знакомиться с моим отчимом у меня сейчас нет ни малейшего желания.

– Джаред!

Я сделал несколько шагов вперед. Остановился лишь тогда, когда мое лицо почти коснулось лица вэрины – роста мы были одинакового. Почувствовал, как напряглась свора Ларданы, как вэры изготовились к прыжку, чтобы… Оторвать! Сломать! Смять! Разорвать меня на куски! Но мать не отшатнулась, не отступила, не сделала даже крохотного шажка назад, лишь легко взмахнула рукой, призывая к спокойствию свиту.

– Так что, Джаред, что? – выдохнула она мне в лицо.

Сильно рискую. Но я должен знать, что приготовила для меня мать, пока ловушка окончательно не захлопнулась. Пока есть крохотный шанс, что я сумею выбраться.

– Я всего лишь хочу поговорить на нейтральной территории, – медленно произнес я.

– И почему я должна согласиться с твоим требованием?

– Не только вы нужны мне, но и я необходим вам. Иначе зачем было устраивать проверку?

Лардана рассмеялась мне в лицо.

– Когда ты шел в Лайэн, то знал, что придется договариваться. Знал, что разговор будет не из легких, а цена высока. Знал это, но все равно пришел в наш город. Потому что тебе больше некуда было идти… Да, мальчик мой. Не только ты следил за нами, но и мы приглядывали за тобой… В начале месяца твой корабль покинул Таннис, но до Вольгорода так и не дошел. Не знаю, что случилось, но свою «Грету» ты потерял. Вернуться в Таннис ты не мог, там тебя бы поджидал неприятный разговор с кредиторами. Вокруг Вольгорода уже кишели орды ургов, а потому тебе ничего не оставалось, как идти в Лайэн. И вот ты здесь. Твоя одежда знавала лучшие времена, в карманах не так уж много денег, а в попутчиках человеческий детеныш… Я правильно обрисовала картину?

– В общих чертах.

– Так чего же ты хочешь?

– Все того же. Побеседовать на нейтральной территории.

– Хорошо, – неожиданно легко согласилась Лардана, – будет тебе эта самая территория.

Женщина сделала шаг назад и отдала несколько приказаний вэрам, чтобы они подыскали подходящее место.

– Это что? Тоже была проверка?

– Да, – не стала отрицать вэрина. – Я с тобой не общалась много лет. Когда видела в последний раз, ты был лишь немного старше этого твоего подопечного… как там его? Сажа?.. Я не знала, в кого ты вырос, в кого превратился. Одно дело читать отчеты, расспрашивать тех, кто знал тебя, а совсем другое – общаться с тобой вот так, лично.

Место для беседы нашлось быстро. Через несколько домов от нас обнаружилась таверна, разумеется, закрытая по причине глубокой ночи. Посланцы княгини разбудили хозяина, и вскоре в доме зажегся свет. А еще через пару минут дрожащий как осиновый лист владелец любезно пригласил откушать в его заведении княгиню и ее гостя.

Лардана презрительно осмотрела интерьер таверны. Поморщившись, провела ладонью по деревянной скамье, по столу. Внимательно изучила свои белы рученьки и, видимо, осталась довольна. Затем скинула меховую накидку на руки к подбежавшему вампиру. Я только хмыкнул, когда увидел, во что одета моя мать. Лардана вырядилась в обтягивающее, как вторая кожа, темно‑красное платье с высоким воротником и глубоким узким вырезом, по длине оно едва достигало середины бедра. Но зато до колен ноги вэрины закрывали кожаные сапоги на высоком каблуке. К слову, тоже темно‑красные.

Княгиня распорядилась, чтобы принесли дорогого вина и закусок. Затем жестом пригласила меня к столу, сама уселась напротив.

Вэрина молчала, я тоже не спешил возобновить беседу, а вокруг нас суетились хозяин таверны с женой. Наконец стол был накрыт, а все люди и вэры покинули зал. Остался лишь один вампир. Но я затруднялся сказать, о сохранности чего он заботился больше: княгини или ее драгоценной шубы.

Я придирчиво осмотрел выставленное хозяином вино. Надо же, «Кленовый лист» – мое любимое! Щедро плеснул себе и матери в бокалы вина. Пригубил. Покатал рубиново‑красную жидкость на языке. Весьма недурственно!

– Так что ты хотела со мной обсудить?

– Я? – притворно удивилась Лардана.

– Ты. Определенно у тебя есть ко мне какое‑то предложение.

– Это будет долгий разговор. – Княгиня последовала моему примеру и пригубила вина, поморщилась и отставила бокал в сторону.

– У меня есть время.

– Что ж… – задумчиво протянула Лардана. – Ты только сегодня днем появился в городе, и у тебя не было времени здесь толком осмотреться, пообщаться с людьми… Но, думаю, ты все же заметил, что Лайэн выглядит существенно лучше, чем раньше (а ведь мы только начали заниматься его благоустройством), преступности как таковой нет, да и люди в большинстве своем довольны жизнью, не голодают и не ходят в обносках.

Кивнул, подтверждая, что у меня сложилось определенное мнение о городе и его обитателях.

– Из всего этого можно сделать вывод, что мы нашли способ разумного сосуществования с людьми.

– Да, и теперь эти самые люди боятся по ночам выходить на улицу.

– Зачем им лишний раз искушать и провоцировать моих подданных? Пусть лучше сидят по домам со своими женами и детьми, чем все деньги на выпивку и девок спускают. Ночью спят, а рано утром отправляются на работу.

В словах Ларданы был определенный смысл, так, возможно, действительно лучше. Только вампиры еще больше урезали и без того весьма ограниченные права и свободы людей. Впрочем, мне‑то какая разница?

– Значит, люди – дешевая рабочая сила. Они дают вам еду, одежду, оружие и прочие нужные для жизни вещи. Но главное – кровь.

– Именно. При этом мы не убиваем людей… Нет, случаются, конечно, казусы и исключения… Но люди добровольно сдают нам кровь. Каждая семья. К тому же крови мы берем не так уж и много. Это вовсе не обременительный налог.

– А что люди получают взамен?

– Защиту, охрану и порядок.

– Лардана, – вздохнул я, – рад, что у тебя все хорошо сложилось. Что ты сумела наладить жизнь в этом городе. Но к чему это столь затянувшееся вступление?

– К тому, что мы своего рода построили государство в государстве. И нам надо развиваться, двигаться дальше. Но нас сдерживает наличие анвэров, или, как их чаще называют, низших вампиров. Сам знаешь, что они не живые и не мертвые. Полуразумные. И чрезвычайно кровожадные. Именно они потребляют две трети собираемой у людей крови. Более того, их популяцию нам периодически приходится обновлять и даже понемногу увеличивать. А для этого нужны разумные существа других рас, и лучше всего подходят именно люди. Раньше мы делали анвэров из преступников и разного отребья, которого полно в любом вольном городе. Сейчас же мы Лайэн основательно почистили…

Кажется, я уже начал понимать, к чему Лардана клонит, и тема разговора мне определенно не нравилась. Но пока я не спешил перебивать мать – пусть выговорится.

– Наше проклятие, – меж тем продолжала вещать вэрина, – не жажда крови и не солнцепек, а невозможность иметь детей или хотя бы инициировать людей в свое подобие. Вэрам, если они придерживаются разумной диеты, не грозит смерть от старости, но время от времени мы все равно погибаем от… разных причин. Для того чтобы наше государство существовало и развивалось, нам нужно не только поддерживать нашу популяцию, но и даже понемногу ее увеличивать. А для этого необходимы анвэры – этот наш бич и проклятие!

Мать повторяется, подумал я. Впрочем, нелюбовь вэров к своим родителям – низшим вампирам широко известна. Мало приятного знать, что ты появился на свет в результате случки тупых, помешанных на крови и сексе тварей.

– Родителей не выбирают, – как бы между прочим заметил я. – Законы природы тоже не изменишь.

– Мы тоже так думали до тех пор, пока на свет не появился ты. Знаешь, Джаред, твое рождение все изменило.

– Что именно? – Я знал ответ, но все же не мог не спросить.

– У нас появился шанс.

Эх, значит, я все‑таки не ошибся.

– Скажи, ты пробовал заводить детей?

– Нет, – покачал головой.

– А я пробовала. Неоднократно.

– Судя по тому, что ты сейчас сидишь передо мной, эти попытки не обернулись удачей.

– Да, – вздохнула Лардана. – Чего я только не делала. Пыталась в мелочах воспроизвести события той ночи, когда зачала тебя. Вспоминала, что ела, пила, курила. Учитывала время года и время суток, даже то, во что я была одета, – вдруг температура тела тоже сыграла свою роль. Экспериментировала с партнерами. Мы всю Тауру перерыли в поисках людей, в которых текла кровь жителей Тарина. Ты даже не представляешь, как тяжело найти на материке островитян через двести с лишним лет после Последней войны…

– А еще ты очень жалела, что в ту ночь решила закусить моим отцом.

– Поверь, не раз, – грустно усмехнулась княгиня.

– Конечно, ведь с ним бы у тебя было намного больше шансов.

– Определенно. Но не только островитяне становились объектами моих экспериментов, я пробовала и с представителями других народностей, других рас. Все без толку.

– И как твой дорогой супруг смотрит на эти… забавы?

– Благосклонно. Князь во всем поддерживает меня.

– Кажется, мы наконец подошли к главному вопросу: что тебе от меня нужно?

– Ты сам прекрасно знаешь ответ – дети. Или, если быть более точной, внуки.

– Какой у нас продуктивный диалог получается, – усмехнулся я, – ты прекрасно знаешь, что я отвечу на это предложение… Я не хочу плодить монстров.

– Мы надеялись, что твоя позиция за последнее время несколько изменилась. Знаешь, когда нам доложили, что ты появился в городе в сопровождении какого‑то мальчишки, то мы решили, что это твой сын. Но, увы, в детеныше не оказалось ни капли крови вэров.

Твою мать!!! Значит, днем кто‑то из вэров (а может, даже и сама мать!) ошивался рядом с нами, а я и не заметил! И как Лардана пришла к выводу, что Сажа не имеет никакого отношения к вампирам? Удовольствовалась личным наблюдением? Попробовала его кровь? А может, и вовсе осушила подвернувшегося под руку мальчишку?

Где сейчас Сажа? Что с ним? Жив ли он еще?

И наконец, о чем я думал, когда тащил парня в гнездо вампиров? Почему не отпустил его вместе с остатками команды в Таннис? Ду‑у‑урак!!! Какой же я самоуверенный, самовлюбленный дурак!

– Что ты с ним сделала? – спокойно спросил я.

– Ничего, Джаред. Пока ничего. Малыш сладко спит в своей кроватке и видит сны. Право, мне жаль, что ты обо мне такого плохого мнения.

– На то у меня есть причины.

– Знаю. Хотя и большинство твоих претензий не понимаю, считаю их необоснованными… Сейчас мне нужна твоя помощь. Конечно, ты можешь отказаться, но…

– Ты мне угрожаешь?

– Нет. Разумеется, нет! Что бы ты ни думал, я все еще твоя мать, а потому не причиню тебе зла. Но вот этот мальчик… он мне никто.

– Другими словами, если я откажусь играть по твоим правилам, то Сажа умрет?

– Или станет низшим. Думаю, из него получится хороший анвэр.

Тварь! Сука! Гадина!

Великий Прародитель, как же я ненавижу свою мать!!!

– Конечно, твое участие в эксперименте будет должным образом оплачено, – как ни в чем не бывало продолжила Лардана. – Также мы гарантируем тебе и мальчику полную безопасность. Ну а еще подберем вам более приемлемое жилье. Тот трактир, в котором ты остановился, не выдерживает никакой критики.

Выбора у меня особого нет. Я могу сколько угодно тешить себя иллюзиями, что ловушка захлопнулась не совсем, не до конца, что я могу еще выбраться. Но с фактами не поспоришь. Я бы и один из этой передряги не выпутался, а уж с воспитанником на руках – и мечтать нечего.

То, что мать не потащила меня сразу на ковер к своему князю, что любезно согласилась побеседовать на «нейтральной территории», значит лишь, что она согласна пойти на небольшие уступки. Не больше и не меньше. А если я не поддамся на рычаг давления под именем Сажа, то она, ни секунды не колеблясь, применит другой. То, что Лардана моя мать и не желает мне зла, – лишь слова. Мне ли не знать!

– И в чем будет заключаться эксперимент?

– Мы отберем для тебя десять человеческих девушек и пять вэрин. С каждой из них ты проведешь ночь.

– У меня есть встречное предложение. Три и одна. На большее я не согласен.

– Семь и четыре – это мое последнее слово. Соглашайся.

Я поморщился: вот скользкая тварь!

– Хорошо, я соглашусь, если ты выполнишь ряд дополнительных условий.

– Каких?

– Во‑первых, мне не нужно от тебя денег. Во‑вторых, с девушками я встречаюсь через день, и если ничего не выйдет, то не будет никаких новых кандидатур, дополнительных попыток и повторных встреч.

– Но ты должен приложить все усилия, чтобы у тебя получилось.

– Разумеется. В‑третьих, человеческие девушки должны прекрасно осознавать, на что идут, и в случае неудачи у них не должно быть никаких неприятностей. В‑четвертых, ты оставишь меня и мальчишку в покое. После завершения эксперимента мы вольны будем остаться в городе или в любой момент покинуть его. В‑пятых, мы живем там, где нам нравится. Даже если тебя этот трактир не устраивает.

– Согласна. По рукам?

– Еще одно. С тебя новый плащ. Пусть я и полукровка, но мне этот элемент одежды жизненно необходим.

– Не вопрос. Завтра утром я пришлю портного.

– Тогда по рукам.