Рийна Ноорваль

3‑й день Атанарил‑лин

223 года от О. В.

Я проснулась. Резко вскочила с кресла и глухо выругалась сквозь зубы. Все тело немилосердно ломило. Нет, это надо же было умудриться заснуть в кресле и притом фактически на вражеской территории. Ибо кем, как не потенциальным врагом, таящим в себе немалую опасность, считать этого таинственного князька? Что‑то я слишком расслабилась…

Одно хорошо – поблизости не ощущалось ни Капитана, ни кого‑либо еще. А то бы меня быстренько нашинковали, как капустный кочан, пока я спала или металась спросонья.

Я добралась до уборной, плеснула из кувшина холодной водой в лицо.

– Уф! – Полегчало.

Затем сделала несколько разгоняющих кровь и разминающих мышцы упражнений. Интересно, сколько я проспала? Хм… судя по свечам, никак не меньше четырех‑пяти часов. Так, а где тогда князь? Почему он еще не появился?

Я прислушалась. На этот раз тщательнее. Глубже.

Тишина. Толстые стены комнаты обладали солидной звукоизоляцией и не пропускали посторонних шумов. Мой странный дар тоже никак не помог прояснить ситуацию. Мимо спальни Капитана прошла парочка человек, и всё.

Хотя нет… Что‑то все же было. Что‑то, что вызывало смутное беспокойство, пока, правда, только на грани инстинктов.

Так! Расслабиться, сосредоточиться.

Я села прямо на пол, выпрямила спину, расправила плечи… А теперь слушать!

Что‑то было… Что‑то темное и чрезвычайно опасное… И не спрашивайте, откуда я это знаю. Я просто знаю! И это «что‑то» находилось пока еще слишком далеко, чтобы точно идентифицировать его расовую принадлежность. Что‑то смутно знакомое и в то же время какое‑то неправильное, другое… Вот сейчас…

– Хайдаш! – Я резко вскочила на ноги. Это вампир! Притом истинный! Мама родная, что делать?!

Я испугалась. Впервые за последний сумасшедший день испугалась. Впрочем, только считанные единицы на моем месте сохранили бы присутствие духа. Ведь где‑то недалеко ошивалось одно из самых опасных разумных существ на Тауре. На равных с истинным вампиром может сразиться только эльф, и то далеко не каждый.

Судорожно заметалась по комнате. Да, я знаю, что бесполезно и выход отсюда только один… И потом, если вампиры напали на базу, то живых после себя они не оставят, только высушенные трупы и новообращенных. А стать низшим вампиром – тупым животным, помешанным на инстинктах, – это хуже, чем смерть!

Так! Ри, успокойся. Вдохни, медленно выдохни. Вот, видишь, уже лучше. А теперь думай.

Во‑первых, вампиры еще довольно далеко.

Во‑вторых, чувствую я пока только одну особь, а значит, это вряд ли какой‑то могущественный и многочисленный клан. Скорее малая семья из двух‑трех истинных и десятка низших кровососов.

И, наконец, третье и самое главное – сейчас день! Днем низшие вампиры спят в своих берлогах, а истинные утрачивают часть преимуществ и силы и тоже предпочитают отдыхать. Неудивительно, учитывая огромную, я бы даже сказала, смертельную нелюбовь этих существ к солнцу.

Какой из всего этого можно сделать вывод? Правильно, ни о каком нападении не может быть и речи. В лучшем случае вампир‑одиночка забежал покормиться, ну а в худшем – местный князек пригрел вампира‑отщепенца или же сам оным является. А что? Почему бы и нет. Вопреки распространенному мнению, истинные вампиры далеко не все маньяки‑садисты. Есть среди них и вполне вменяемые… гхм… существа. И я даже парочку таких вампирчиков знаю, более того – они мои коллеги по Гильдии, правда, в отличие от меня, промышляют не воровством, а заказными убийствами. Ну и, конечно, о своей сущности на каждом перекрестке не кричат.

И почему бы тогда этому Капитану не иметь в окружении другого вампира?.. Все не так плохо, Ри. Возможно, тебе повезет, и ты опять выкрутишься…

Меж тем таинственный вампир приближался. И чем ближе он подходил, тем острее я осознавала его «неправильность».

Но размышления – размышлениями, а делать что‑то нужно. И быстро!

В кабинете целая стена увешана оружием. Только вот серебряное там вряд ли есть, а иное против вампиров практически бесполезно. И потом, если кровососом окажется все‑таки князь, то, застав меня с позаимствованным у него же самого оружием, он с радостью подпишет мне смертный приговор. Тот самый, что обжалованию не подлежит и приводится в действие незамедлительно.

Ножичек, что я припрятала в сапоге, как оружие против вампира даже рассматривать смешно.

А значит, остается только бежать, умереть или попытаться спрятаться…

Через входную дверь быстро и незаметно выбраться никак не смогу. Не той конструкции замок, чтобы его можно было изнутри открыть без специальных инструментов.

Спрятаться? Где?! Разве что под кроватью… Это даже не смешно.

Покончить жизнь самоубийством? Вогнать жало себе в сердце я вряд ли смогу – решимости не хватит. А иначе свести счеты с жизнью просто не успею.

Значит, остается только… ждать.

И верить в себя.

И надеяться! Ведь надежда, как известно, умирает последней.

Я замерла напротив двери.

Теперь я уже не боялась. А смысл?

Вот он идет по коридору. Подходит. Поворачивает ключ в замке. Мысль, как молния, вспыхнула у меня в голове. Вот она «неправильность», странность вампира… Он – полукровка! Бьющуюся изумленную мысль: «А что, такое бывает?» – я откинула подальше. Не сейчас, потом обдумаю. Фиерт даст, будет время.

Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену, обиженно скрипнула и замерла. В дверном проеме стоял высокой стройный мужчина в причудливо развевающемся плаще. И почему‑то я сразу поняла, что это князь…

…Капитан…

…вампир‑полукровка!

И откуда здесь только ветер взялся? Сквозняк? Я зябко передернула плечами.

Грудь Капитана наискось перехватывала перевязь с саблей, примечательной такой. Если верить старинным трактатам, подобное оружие пользовалось особой любовью у лийских моряков. А что? Короткая сабля, которой с одинаковым успехом можно рубить и колоть, для моряков самое то – в стесненных корабельных условиях двуручником не намашешься. Справа на поясе у Капитана висели кобура с орочьим игломётом и парочка запасных барабанов с иглами.

Очень опасный и неординарный человек этот Капитан. Мало того что наполовину вампир, так и оружием владеет крайне необычным. Игломёты даже среди орков не особо распространены, ими только офицеры и солдаты некоторых особо привилегированных частей владеют, а в руках представителя иной расы я такое оружие вообще в первый раз вижу. Да и лийскую саблю мне раньше доводилось видеть исключительно на картинках.

Плащ у Капитана тоже был совсем непростой – эльфийский, черный, непромокаемый и не продуваемый никакими ветрами, длиной чуть ниже колена, с капюшоном и длинными рукавами. Замечательная вещица! Я бы давно сама озаботилась приобретением подобной, если бы не два «но». Во‑первых, в таком плащике не очень удобно по крышам прыгать да по окнам лазить. А во‑вторых, меня и так слишком часто с эльфийкой путают. Ну а в том, что моя матушка нагуляла меня с каким‑то ушастым, вообще чуть ли ни каждый второй встречный уверен. Так что наличие в моем гардеробе плащика эльфийского покроя лишь усугубило бы эту ситуацию.

Капитан обладал удивительно запоминающейся, мрачной внешностью. Правильные черты лица, высокий лоб, короткие черные вьющиеся волосы. Было в облике князя старогородцев что‑то южное, таринское. Уж больно необычно смотрелась смуглая кожа у вампира, пусть и полукровки, в сочетании со светло‑серыми, стальными глазами. Левую половину лица Капитана украшали два старых, почти вертикальных шрама, которые нисколько не уродовали, а наоборот добавляли его лицу хищности и какой‑то дикой притягательности… Один из шрамов рассекал лоб, бровь и щеку и только чудом не задевал глаз. Другой же пересекал левый краешек рта и терялся в двухдневной щетине. Интересно, откуда у вампира‑полукровки могут взяться такие шрамы? Неужели ему в наследство от сородичей не досталась способность к регенерации? Или его серебром так?

Пауза затягивалась. Капитан рассматривал меня как какое‑то надоедливое насекомое. Уже плюс. По крайней мере, он не смотрит на меня как на истекающий кровью, толком не прожаренный кусок мяса. Завтракать мною, похоже, не собирается, и на том спасибо.

Тем временем взгляд князя становился все более оценивающим. Я бы даже сказала, откровенным. Появилось стойкое, почти непреодолимое желание осмотреть себя – все ли детали моего нехитрого туалета на месте…

Капитан резко шагнул вперед и, подцепив указательным пальцем за подбородок, приподнял мою голову. Только Такима знает, чего мне стоило не отшатнуться, а стойко перенести этот осмотр. Право же, с рабами на рынке и то так бесцеремонно не обращаются.

Наконец Капитан оставил мой подбородок в покое, а затем презрительно и, как мне показалось, несколько разочарованно фыркнул:

– Полуэльфийка…

Я негодующе встряхнула головой, а затем криво усмехнулась:

– И где это вы видели рыжих эльфов?

– Что? Неужели будешь отрицать, что твоя мать согрешила с эльфом?

И это вампирское отродье смеет тыкать мне моей родословной?! Тише, Ри! Тише!

– Не буду отрицать – согрешила. Только не мать, а прабабка. Но найди сейчас хотя бы одного чистокровного человека? У кого в предках эльфы, у кого орки или те же тролли, у кого кто‑нибудь еще…

Осторожнее, Ри!

Капитан только поморщился.

– Что верно, то верно… Ладно, судьбы человечества обсудим позже, когда я высплюсь. Так что, дорогая гостья… кстати, как тебя?

– Нефрит. А ты откликаешься исключительно на прозвище Капитан?

– Ну если тебе чем‑то не угодил «Капитан», то можешь звать меня Джаредом.

А вот это имя мне прекрасно известно. Ну да, сложно не знать князя, который уже десять лет считается самым богатым и влиятельным в Старом городе. Правда, мало кто обладал достоверными сведениями об этом самом Джареде, так что город полнился слухами – один невероятнее другого – и общее у них было только одно: дорогу этому князю лучше не переходить… Да, теперь многое становится понятно.

– Так вот, я с тобой с удовольствием пообщаюсь и даже познакомлюсь поближе, но только завтра ночью. А пока, будь добра, покинь помещение, я очень устал.

Любезность, смешанная в дикий коктейль с тихой яростью и усталостью – это нечто. И на мгновение у меня даже закралась шальная мыслишка послушаться Капитана и убраться с глаз долой его подальше. Только вот…

– Благодарю за оказанное гостеприимство, но, к сожалению, у меня нет возможности задержаться в этом чудесном секторе еще на одну ночь. – И предвещая готовые сорваться с губ вампира‑полукровки слова, я начала развязывать ворот рубахи.

– Что? Неужели так не терпится?.. – Джаред удивленно приподнял брови.

– Наоборот! Я, право же, разочарована, что мое имя оставило тебя равнодушным… – непредусмотрительно туго завязанные веревочки наконец поддались. Я распахнула ворот, явив жаждущему взору Капитана небольшую татуировку в виде оскаленной кошачьей мордочки, расположенную немногим выше правой груди – знак особой касты воров и искателей древностей.

– Вот, значит, как? – Джаред криво усмехнулся. – Так ты воровка?

Мне показалось, или наш бравый капитанишка выглядел немного разочарованным?

– Я предпочитаю, чтобы меня называли Ночной гостьей. Воровки на рынках по карманам шарят.

– А ты такой мелочью не занимаешься? Предпочитаешь не карманы, а дома всяких богатеев чистить, а при случае и на поиск артефактов не прочь подрядиться? Ты ведь именно их здесь ищешь?

Я кивнула – нет смысла отрицать очевидное.

– Согласно договору о сотрудничестве я готова уплатить положенную плату.

Капитан обошел меня кругом, удивленно и, как мне показалось, несколько задумчиво хмыкнул, но от комментариев на эту тему воздержался. Остановился в локте от меня. И почему это комната вдруг стала такой тесной?

– И как же ты оцениваешь свою жизнь?

– В сто л’релей.

Знаю, что очень мало, но намерена за свою жизнь поторговаться. Мне деньги достаются слишком тяжело, чтобы просто так подарить их какому‑то вампирюге.

– Двести, – кивнул Джаред и вдруг хищно усмехнулся, блеснув клыками. Да‑да, клыки у Капитана были, хотя и небольшие совсем, такие вполне и у человека можно увидеть, – но тогда ты проведешь со мной ночь. В противном случае… с тебя четыре сотни, и можешь уходить хоть сейчас.

Я возмущенно уставилась на этого наглого, бесстыжего… Он издевается! Меня покупать? Как последнюю шлюху? Да за четыре сотни л’релей он чуть ли не месяц может в Веселом доме кутить…

И, с трудом сдерживая рвущееся из груди бешенство, сказала:

– Хорошо, ты получишь четыре сотни.

Капитан удивленно приподнял правую бровь.

– У госпожи воровки много лишних денег? Или я кажусь ей столь противным, что оказаться в долговой яме для нее предпочтительнее, чем в моей постели? – Он провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Точнее, попытался. От этой незамысловатой ласки я увернулась.

– Почему же? Отнюдь. Но при других обстоятельствах. Я верю – ты можешь быть очень галантным и обходительным кавалером. Если захочешь.

Джаред недоуменно уставился на меня, а затем расхохотался. Я замерла. Никак не ожидала такой реакции на мои слова.

– Ну‑ну! А ты, оказывается, девушка с запросами… Что ж, не хочешь – не надо, я неволить не буду. Можешь идти, деньги передашь через Посредника.

– Хорошо. И да… мне должны вернуть все мои вещи, одежду, оружие. В противном случае я не смогу выполнить заказ и мне нечем будет тебе заплатить.

Джаред задумчиво смотрел на меня, словно взвешивая в уме все «за» и «против». Наконец кивнул.

– Это будет честно, я распоряжусь, – Князь подошел к стене и пару раз дернул за не замеченный мной ранее шнурок.

– И, если ты не возражаешь, то я хочу погостить тут до заката.

– Можешь гостить любое время. Я не против, если у нас завяжется такое выгодное сотрудничество.

Еще бы ты был против! Четыре сотни л’релей за сутки!

– И последнее. Я была бы очень признательна, если бы кто‑нибудь из твоих людей проводил меня по Катакомбам до объекта.

– Не вопрос.

Мы как раз скрепили договор рукопожатием, когда раздалось деликатное покашливание. В дверном проеме стоял Сажа.

– Нашу гостью устрой где‑нибудь до заката. Проследи, чтобы ей вернули все ее вещи. И смотри, чтобы она особо по базе не разгуливала и по сторонам не смотрела…

– Да, Капитан!

Я отметила про себя, что для этого конкретного мальчишки Джаред и бог, и император. Как и для Клотильды. Как и для Брейна и компании.

– Ну что ж, милостивая госпожа, пойдемте. – Парнишка гаденько так улыбнулся. – Устроим вас, почивать будете как императрица.

О! Это уже мне. И куда подевались вся его любовь и восхищение?

Сажа отошел в сторону, пропуская меня. Я вышла в коридор. Босые ступни тут же обожгло холодом. В коридоре, в отличие от апартаментов Капитана, ковры постелены не были. Я приняла как можно более независимый и безразличный вид – незачем показывать свою слабость.

– До свидания, Ночная гостья. Удачной прогулки! – Капитан захлопнул дверь.

– Ну что, так и будем стоять или все‑таки пойдем? А то я сегодня еще не завтракал, – нетерпеливо сказал Сажа.

Я повернулась к парнишке.

– Ну я бы тоже от чего‑нибудь горяченького не отказалась.

– О, это мы легко! Тогда для начала пойдем на кухню, – и Сажа быстрым шагом направился по коридору.

Не прошло и трех минут, как мы оказались на кухне. Или, вернее, в столовой. И я наконец‑то облегченно вздохнула. Мысленно, конечно. Здесь было гораздо теплее, чем в коридоре.

Окон в столовой не наблюдалось, но в этом не было ничего удивительного, учитывая, что она находилась на одном уровне с апартаментами Капитана, так что весь свет был исключительно искусственного происхождения. И хотя свечи и тут горели не самые дешевые, но до капитанских им было далеко. Так, алхимическая поделка, но зато довольно высокого сорта.

В зале стояли в два ряда десять столов, с двумя скамьями каждый. Я мысленно прикинула: за каждый стол могло усесться человек двенадцать – четырнадцать. Похоже, наш Капитан сколотил себе неплохую банду!

Столовая была почти пуста, лишь несколько человек вяло ковыряли в тарелках и сейчас бросали на меня заинтересованные взгляды, но подойти поближе и пообщаться никто не спешил. И слава Такиме! Видно, старогородцы уже наслышаны о моей персоне. И раз я после общения с Капитаном оказалась здесь в сопровождении Сажи, значит, так и надо.

Рядом с дверью на кухню расположилась небольшая стойка, за которой стоял невысокий упитанный человечек.

Я удивленно дернула за рукав Сажу.

– Кто это? – и указала на того самого человечка, которому стойка доходила почти до середины груди.

– А‑а‑а… это Гном. Тут кормят бесплатно, и достаточно неплохо, но если хочешь чего‑нибудь особого, – тут мальчишка мечтательно улыбнулся, – то нужно идти к Гному. Ну и выпивкой у нас тоже он торгует.

– Ясненько. – Я окинула Гнома задумчивым взглядом. Чтоб мне съесть мои сапоги (кстати, хорошо бы какую‑нибудь обувку раздобыть!), но ничем гномьим в нем и не пахло. Просто невысокий пухленький человечек.

– Ты, кстати, как? С кухни покормишься или мне Гнома позвать? – с надеждой спросил Сажа. Видно, рассчитывал, что ему от моих щедрот тоже может что‑то перепасть.

– Нет, – я покачала головой, – ваш Капитан меня так вытряхнул, что я теперь перехожу на режим строжайшей экономии… Хотя, знаешь, – я задумчиво посмотрела на Сажу, – тащи завтрак с кухни, но и Гнома позови. Может, мы возьмем у него что‑нибудь на десерт. Только денег у меня с собой сейчас нет, они остались вместе с моими вещами.

Мальчишка, окрыленный надеждой, подбежал к Гному и что‑то стал ему втолковывать, указывая на меня, а затем скрылся на кухне. А я выбрала стол в углу и села так, чтобы мне были видны сразу обе двери и стойка с Гномом, но сама я при этом особо в глаза не бросалась.

Маленький смешной человечек гордо прошествовал сквозь залу и остановился возле моего стола. Вежливо поклонился.

– Что желает госпожа?

Ничего себе! С такими манерами этому Гному только у Гилберта в «Золотой чарке» прислуживать.

– О, как нехорошо! – вдруг воскликнул человечек. – Я забыл представиться. Меня зовут Якоб Фонерг, а вы, наверное, прекрасная Нефрит?

Я кивнула, изумленно рассматривая это чудо. Якоб был одет в дорогой темно‑зеленый костюм, правда, чуть устаревшего фасона, подобный покрой вышел из моды лет пять назад. Но кто сейчас следит за модой? Только немногочисленные богатеи. Поверх костюма Гном повязал белый накрахмаленный фартук, который теперь смешно топорщился у него на животе.

Видимо, мое повышенное внимание не осталось незамеченным. Маленький человечек засуетился, завертелся юлой, пытаясь понять, что именно так привлекло мое внимание. Наконец нашел маленькое темное пятнышко на рукаве. И тут же как‑то сник.

– Ой, госпожа, извините! – Гном принялся старательно тереть пятнышко, но его потуги не увенчались успехом, оно прочно устроилось на рукаве. – Я сейчас!

В последний момент я успела поймать Якоба за рукав.

– Постойте! Я хотела бы сделать заказ.

Гном недовольно посмотрел на меня, выдернул руку и стал аккуратно разглаживать помятый рукав, при этом пытаясь скрыть пятно. Но попыток к бегству больше не предпринимал – и то хорошо.

– Я вас слушаю.

– Хотелось бы чего‑нибудь вкусненького на десерт.

– У нас все вкусненькое. – Человечек заметно оживился и начал перечислять: – Можем предложить блинчики с медом или с вареньем. У нас большой выбор. Есть вишневое, яблочное, клубничное, из лесных ягод и даже апельсиновое имеется. Также есть горячий шоколад, притом настоящий таринский, по старинному рецепту. Можем предложить еще булочки с изюмом. Или, если вы согласны обождать минут сорок, то пирог с начинкой на выбор. Относительно цен же…

Ознакомившись с ценами, я еле сдержалась, чтобы не присвистнуть удивленно. Цены тут на все были поразительно низкие. Точнее, не совсем. Например, горшочек со сметаной стоил в два раза дороже аналогичного же горшочка, но уже с медом. Объяснялось все это просто. Часть товара Капитан отдавал своим практически бесплатно, а в Новом городе втридорога закупались скоропортящиеся продукты или те, которые было проще достать там, чем откуда‑то привезти.

Аппетит разыгрался не на шутку. И потом мне еще Сажу угостить чем‑нибудь вкусненьким хотелось, все‑таки вопросов у меня к нему накопилось предостаточно. В итоге я заказала десяток блинчиков, а к ним горшочки с вишневым вареньем и апельсиновым джемом, две порции горячего шоколада, два куска мятного пирога и чайлис. Надеюсь, Саже такое угощение понравится. Проблем с оплатой тоже, к моему удивлению, не возникло: слову Капитана здесь верили беспрекословно, так что я пообещала занести деньги чуть позже. К тому же весь десерт обошелся мне в какие‑то две жалкие монеты.

– А вот и я! – радостно возвестил Сажа, который приближался ко мне с огромным подносом. Я удивленно хмыкнула, похоже, что у нас получался уже обед, а не завтрак. – На первое уха, на второе жареная рыба, салат из морских водорослей и тушеные овощи. А на третье – компот!

Да, действительно дешево и сердито. Чего‑чего, а вот рыбы в нашем городе было хоть отбавляй, сказывалось географическое положение. Я вяло поковыряла в тарелке, осторожно попробовала. Хм… несмотря на всю мою нелюбовь к блюдам из морепродуктов, приготовлено действительно хорошо, на специях тут не экономили.

Я медленно ела, все равно спешить пока некуда, и параллельно обдумывала текущую ситуацию. А она сложилась для меня не самая благоприятная – мягко говоря, я попала к Хайдашу в Пекло. При всей показной честности и справедливости Капитан был вовсе не так прост, и я не верила, что он меня так легко отпустит. Скорее всего, Джаред пошлет кого‑нибудь, чтобы проследить за мной (недаром он так легко согласился выделить мне провожатых) и захватить таинственный артефакт, а также и меня, и все мои вещички… Но произойдет это уже на чужой территории, и, таким образом, договор не будет нарушен.

Наоборот, я удивлюсь, если он поступит иначе, ведь я практически золотая жила, к тому же у меня на руках вскоре окажется еще и ценный приз. Да и от своих планов насчет меня князь как‑то уж слишком быстро и легко отказался.

– Сажа, скажи, а почему у тебя такое странное прозвище? – не то чтобы этот вопрос меня сильно интересовал, но завязывать беседу как‑то нужно. К тому же что может быть невинней вопроса о происхождении имени? А собеседнику опять же внимание приятно. По крайней мере, должно быть, но это, видно, не наш случай.

Сажа сразу напрягся и побледнел. Мальчишка отложил в сторону вилку и воззрился на меня.

Ну вот, Ри, ты, как всегда, в своем репертуаре, наступила человеку на его больную мозоль. И что теперь делать, спрашивается?

Я неловко улыбнулась.

– Прости, не хотела тебя обидеть. – Я принялась извиняться перед парнишкой, пытаясь как‑то сгладить возникшую неловкость. – Просто такие имена обычно даются за какие‑то особо выдающиеся черты личности или поступки. А ты… Не хочешь – не отвечай, и еще раз прости.

К слову сказать, внешность парнишки никоим образом не отвечала его прозвищу, он вообще довольно сильно отличался от местных жителей. Нет, конечно, после Последней воины все расы и народы жерновами судьбы сильно перемешало. Но тем не менее примерно половина населения Танниса обладала рыжими шевелюрами, карими либо зелеными глазами, а их лица украшала щедрая россыпь веснушек, Сажа же являлся резкой противоположностью. Парнишка был среднего роста, худой, нескладный, скуластое лицо его было бледно, а из‑под длинной, криво обрезанной светло‑русой челки выглядывали голубые глаза. Одним словом, типичный северянин.

Парнишка молчал. Я лениво ковыряла тушеные овощи – тоже не самое мое любимое блюдо.

И мысленно костерила себя за то, что так глупо потеряла прекрасного «языка», но Сажа вдруг тихо сказал:

– На самом деле меня зовут Эрих. Мои родители были с севера, из Вольгорода. Они переехали сюда незадолго до моего рождения… Когда я перебирался через Стену, то весь с ног до головы вымазался в саже, вот ребята так меня и прозвали. – Мальчик грустно улыбнулся.

– Ясно. А твои родители тоже тут живут?

– Нет… Они были торговцами. Четыре года назад их обвинили в связи с контрабандистами. А по такому обвинению, сама знаешь, дорога одна – на невольничий рынок. Тем более что они у меня были еще молодые. Папа был очень сильный, мог вилку узлом завязать, а мама такой красивой…

Парнишка опять замолчал, задумался. Сейчас он был там, заново переживая давнюю трагедию.

– Имущество, конечно, тут же конфисковали. А пока я искал, у кого занять денег, их продали… И я даже не знаю кому.

Я молчала. Банально просто не знала, что сказать. Говорить глупости типа: «Они обязательно найдутся» или «Ты их найдешь и выкупишь» не имело смысла. Сажа не трехлетний малыш. Я протянула руку через стол и крепко сжала его плечо.

– Спасибо. – Парнишка как‑то неуверенно улыбнулся.

– Трум‑пурум‑пурум‑пурум! А вот и я! Трум‑пурум! Ну чего раскисли? Дядюшка Якоб вам тут всякие сладости‑вкусности принес. Так что не грустить! – С этими словами Гном стал сгружать на стол многочисленные яства.

Парнишка заметно оживился и теперь восторженно смотрел на меня. Я улыбнулась ему в ответ.

– Спасибо, Якоб. – А затем добавила уже для Сажи: – А вот и обещанный десерт. Налетай!

Сажа набросился на угощение, впрочем, я от него тоже сильно не отставала.

Теперь самое время начать допрос.

– Эрих, скажи, а ты учился в Академии? – спросила я, аккуратно размазывая вишневое варенье по блинчику.

– С чего ты взяла?

– Ну мне так показалось.

– Почему это? – продолжал допытываться мальчишка, не забывая при этом за обе щеки уплетать десерт.

– Не похоже как‑то, что ты вырос в Катакомбах Старого города или беспризорничал на улицах Нового.

– Ну ты тоже не очень‑то похожа на простую воровку, – усмехнулся парень.

– Мне просто повезло. – Я пожала плечами. – У меня есть один очень близкий друг, – слово «друг» я выделила особо, чтобы не осталось сомнений, какие именно связывают меня с ним отношения, – который в этой самой Академии обучался. Вот я всяких умных слов от него и понахваталась.

Незачем, совсем незачем кому‑либо из окружения Джареда знать, что я на самом деле учусь в Академии.

– Ясно… И что, никогда не было желания получить нормальное образование? – спросил Сажа с набитым ртом.

– Скорее никогда не было на это времени и денег. Так ты учился в Академии или как?

– Да… – наконец сказал парнишка и ненадолго замолчал и, когда я уже думала, что продолжения не дождусь, добавил: – Мои родители именно поэтому связались с контрабандистами, хотели обеспечить мне достойное будущее. Когда их арестовали, у меня как раз была лекция, а так я бы разделил их судьбу.

– И тебе не осталось ничего другого, как бежать из Нового города к… – «…тем самым контрабандистам», – чуть было не сказала я, но вовремя поправилась: – старогородцам?

Сажа кивнул.

– Капитан обещал помочь, одолжить денег. Но пока выбрался я из Нового города, пока нашел Капитана, пока мы вернулись обратно… В общем, мы опоздали.

– Я думаю, твои родители рады были бы узнать, что с их сыном все в порядке.

– Наверное… – задумчиво протянул парнишка.

– Капитан, похоже, тебе очень доверяет?

– Ага. И потом я один из немногих, кто умеет читать и писать, а он это очень ценит. Капитан даже недавно решил открыть школу, чтобы обучить людей хотя бы основам грамоты.

Я удивленно приподняла бровь. Прям не отпетый контрабандист, а новое воплощение Элайта Познающего!

– Надеюсь, тебе не сильно попало за то, что ты ходил с Брейном?

– Ну вообще‑то… – Парнишка густо покраснел. – Я должен был остаться, как всегда, на базе, Капитан не берет меня в вылазки и экспедиции, говорит, что опасно. Но я‑то уже не маленький! Вот и сбежал, сказал Брейну, что Капитан разрешил, и тот взял меня с собой… Теперь Капитан обещал взять меня в следующий рейс, так что через три дня я отправлюсь в большое плавание… Хайдаш!!!

Парнишка испуганно зажал рот ладошкой, как будто пытался загнать слова обратно. А я мысленно торжествовала. Столько полезной информации!

– Капитан меня убьет! Я тебе ничего не говорил! Ты ничего не слышала! – испуганно зашептал он.

Я сделала круглые глаза.

– Ты о чем? О том, что ты патрулировал границы сектора? Так ты в этом еще в привратницкой Кло признался, и князь твой и так рано или поздно об этом узнает.

Сажа облегченно вздохнул.

– Ага. А я об этом как‑то и забыл…

Боги! Какой наивный ребенок! И о чем только думал Джаред, когда оставлял меня на его попечение?!

– Надеюсь, тебе от Капитана не сильно влетит за твою прогулку.

– Не‑э‑э! – Парнишка улыбнулся, и вся его мордашка как‑то преобразилась. – Он добрый, это только на вид он такой злобный. Но тут виноваты его предки.

– Предки? – удивилась я.

Сажа, делая вид, что полностью поглощен пирогом, доверительно зашептал:

– Ну ходят слухи, что в его родословную затесался кто‑то из нелюдей. Вроде криллы или даже многоликие… Ты же небось уже видела, какая у него примечательная улыбка.

Я кивнула.

– Вот‑вот! Сам Капитан, конечно, все отрицает, так что даже не думай у него спрашивать про предков или, не приведи Фиерт, про родителей. Пришибет на месте.

Готова поспорить, что сам же князь о себе эти слухи и распространяет. Ведь гораздо лучше и спокойнее иметь в далеких предках клыкастеньких криллов или же многоликих, чем признаться, что кто‑то из твоих родителей является истинным вампиром. Да его с такими родственничками свои же и убьют или, что вернее, продадут эльфам. На опыты.

– Да, зубки его не заметить сложно. Если честно, то я тоже сразу подумала про криллов. Прикус очень характерный. Правда, цветом кожи и волос ваш Капитан совсем не вышел.

Еще бы. Капитану с его смуглой кожей и черными волосами было очень далеко до криллов, у которых кожа имела сероватый отлив, да и волосы были разных оттенков серого. Так что в своих гипотетических родственников он удался разве что клыками и глазами.

– Ну так не в родители же они ему записались! В лучшем случае его прабабка, а то и вообще прапрабабка с криллом согрешила.

Эх, малыш, малыш… А ведь еще образованный! Академию посещал, книги умные читал… И не знаешь, что у людей потомства от представителей этой расы попросту не может быть.

Внезапно прорезавшийся ехидный внутренний голос не преминул добавить: «Ага, и от вампиров тоже!»

Ну в каждом правиле есть исключение.

«А в каждом исключении – правило!»

Возможно. Только вот криллами тут и не пахнет.

Нет, мне все‑таки нравится! Если кто‑то согрешил, то обязательно женщина… Хотя мне сложно представить мужчину, который бы позарился на крилла, учитывая тот незамысловатый факт, что все представители этой расы гермафродиты.

За разговором обед незаметно подошел к концу, и мы, поблагодарив Якоба, вышли из столовой. По дороге к любезно предоставленным мне князем апартаментам мы немного поболтали с Сажей ни о чем. Так, перетерли косточки бургомистру и иже с ним, ну а еще я рассказала мальчишке несколько свеженьких анекдотов. Тех самых, распространение которых подходит под статью третью пункт «эш» и карается конфискацией имущества и исправительными работами на гномьих шахтах сроком от двух месяцев до трех лет. Какие анекдоты? Ну про эльфов, разумеется, и их с орками трепетные отношения.