Рийна Ноорваль

3‑й день Атанарил‑лин

223 года от О. В.

Дверь с грохотом захлопнулась за моей спиной.

Благословенная Такима! Благословенная тишина! Как же я по ней соскучилась (по тишине, а вовсе не по объятиям богини, оказаться в которых совсем не спешила). Последние несколько часов меня все время сопровождали разговоры, звуки шагов, звон мечей, которые отнюдь не услаждали мой слух. Как же все‑таки иногда прекрасно просто побыть одной. В тишине и в темноте.

Мой любезный конвоир не удосужился ни зажечь в комнате свечи, ни оставить мне факел. Забыл? Или просто не посчитал нужным?

Тишина и теплая бархатная темнота окружали меня, обволакивали, уговаривали расслабиться, забыться в их объятиях.

Я оперлась спиной на дверь. Колени подогнулись. Устало сползла по двери вниз. Уютно свернулась клубочком у порога.

Хорошо. Как же хорошо, когда не нужно никуда спешить, бежать, бороться за существование. Хорошо, когда нужно просто ждать, когда в данный конкретный момент времени от тебя ничего не зависит. Хорошо…

Нет, я вовсе не отдалась на откуп судьбе, и у меня не опустились руки. Просто я перестала судорожно искать выход из сложившейся ситуации. Теперь, когда я оказалась одна в запертой комнате, осталось не так много вариантов развития событий. Ведь даже если случится чудо и мне удастся вырваться из этой комнаты и покинуть территорию базы, я не жилец. Без оружия и вещей мне из Старого города не выбраться. А значит, остается одно – ждать Капитана и надеяться, что мне с ним удастся договориться.

Хм… Я так и не узнала, давно ли местному князьку подвластен этот сектор. Если уже больше полугода, то, считай, мне повезло. Два раза в год Посредник заключал особый договор с хозяевами секторов, по которому оные за определенное вознаграждение обязались не чинить препятствий и по возможности даже помогать искателям древностей на своей территории. Стоит ли говорить, что вознаграждение взималось отнюдь не с Посредника, а с самого искателя. Попался – плати!

Другое дело, что князьки, бывало, менялись чаще, чем раз в полгода, да и не всех интересовала возможная выгода, отморозков хватало. Мой же случай еще усугубляется тем, что я девушка молодая и, не без лишней скромности могу сказать, красивая. И сейчас я полностью во власти таинственного Капитана. Он может меня убить, избить, изнасиловать и даже продать в рабство оркам или, того хуже, эльфам. Капитан в своем праве – меня схватили его люди и на его территории, а значит, я принадлежу ему.

Так что у меня, по сути, два пути: откупиться или убить Капитана и умереть самой. И последнее, как ни печально, с большей долей вероятности. На роль рабыни и подстилки я категорически не согласна.

Я спокойна, совершенно спокойна. Нет смысла сжигать последние силы и метаться, словно зверь в клетке, наоборот, лучше расслабиться, отдохнуть и собраться с силами для последнего рывка.

Правда, в моей меркантильной головке билась еще одна мысль: «Сколько предлагать откупных?» Среднестатистическая молодая рабыня стоит л’релей триста. А сколько могу стоить я при самом плохом раскладе? Четыреста? Пятьсот? Или того больше?.. В принципе, я и на тысячу л’релей потяну, другое дело, что безумно жалко такие деньги выкидывать на ветер.

Дверь начала открываться, и я чуть было не упала спиной назад. В последний момент успела откатиться в сторону и теперь, прикрыв от яркого света глаза рукой, пыталась рассмотреть вошедших. Ими оказались уже известный мне Сажа с факелом в руке и двое незнакомых мужчин, тащивших огромную бадью. Замыкала же процессию Клотильда с охапкой полотенец и какого‑то подозрительно розового тряпья.

– Ой! Тебя что, Погонь в темноте оставил? – оторопело спросил Сажа.

– А что, незаметно?! – насмешливо спросила я. – Это и есть ваше обещанное гостеприимство?

Тут из‑за спины Сажи вынырнула неугомонная Кло.

– Ну чего встал! Чего вылупился! Девку, что ли, никогда не видел?! А ну быстро зажигай свечи! И вообще, не путайся у меня под ногами!

Я болезненно поморщилась. Тишина, где ты, благословенная тишина? Ау?!

Клотильда бросилась командовать мужиками с бадьей, которые, дескать, не так и не туда ее ставили. Потом накинулась на Сажу, который якобы слишком медленно зажигал свечи. И лишь после того, как комната стала максимально освещена, бадья оказалась установлена аккурат по центру – между кроватью, креслом и входной дверью, и пока все посторонние элементы, то есть лица мужеского полу, не были выпровожены, женщина так и не удостоила меня своим вниманием.

Все это время я сидела на полу у распахнутой настежь двери и даже не пыталась сбежать. Наверное, мое поведение могло кому‑нибудь показаться странным. Вот она – дверь к свободе! Дерзай, беги! Но интуиция мне подсказывала, что ничем хорошим подобная затея не увенчается. Точнее, не интуиция, а мое пресловутое чутье.

В коридоре притаились еще как минимум два человека, так что путь на свободу мне был заказан. Ловушка? Или всего лишь страховка? А может, дань уважения знаменитой гостье вроде почетного караула? Сомнительно…

Наконец дверь захлопнулась и кем‑то особо старательным закрылась на ключ снаружи, а Клотильда обратила на меня свое внимание.

– Умненькая девонька! Красивенькая девонька! – мурлыкала она. – А ну‑ка, вставай, золотце мое ненаглядное!

Я подняла глаза: Клотильда розовой горой возвышалась надо мной. Нехотя поднялась, цепляясь за дверной косяк Краем сознания я с удивлением отметила то, что охранница явилась ко мне не только без палицы, но и кольчужную безрукавку сняла. Неужели я выгляжу настолько слабой и безобидной? Правда, силой мне бороться с этакой великаншей бессмысленно, а жало – тонкий стилет, припрятанный у меня в сапоге, – вряд ли сможет преодолеть жировую прослойку данной особы и причинить Кло существенный вред. Эх, сюда бы мои с’кааши, мечтательно подумала я… Хотя о чем это я? Кло на меня пока не нападала, не угрожала, а только издевалась, а от словесных нападок еще никто не умирал.

– Умница, деточка! Давай, солнышко, иди сюда, миленькая! Снимай одежку, лапонька моя, складывай вот сюда в кучку! Залезай в ванну, сейчас тетя Клотильда будет тебе спинку тереть!

Или умирал?! Я гневно уставилась на великаншу. Видит Такима, мне еще больше захотелось, чтобы мои клинки оказались в зоне досягаемости.

– Кло, скажи, к чему весь этот цирк? За воду, полотенце и прочее, конечно, спасибо, но я не маленькая девочка и вполне могу помыться сама.

Клотильда рассмеялась:

– Дык ты ведь ждала, что мы окажем тебе гостеприимство, вот мы и оказываем.

– О, я крайне признательна вам за столь искреннюю заботу о моей скромной особе. Но можно без издевок, Кло? Я очень устала…

Клотильда весело, видно кому‑то подражая, сказала:

– Ну раз милостивая госпожа настаивает…

– Милостивая госпожа смиренно просит, – всем своим видом изображая кротость и покорность, сказала я.

– Ну хорошо. Думаю, не стоит говорить, что всякие глупости делать я тебе крайне не советую… Я приду через час.

Клотильда подошла к двери и забарабанила в нее своими огромными кулачищами.

– Кло, подожди! Скажи, когда придет ваш Капитан?

– Капитан? Хм… часа через два где‑то.

Дверь медленно приоткрылась, и из‑за нее выглянула любопытная мордашка Сажи. Кло толкнула его растопыренной ладонью в лицо и со словами: «Не для твоих бесстыжих глаз смотреть, как девица наша ванну принимает!» – захлопнула за собой дверь.

– Я уже «их». Мило… – пробормотала я и кисло улыбнулась.

Подошла к бадье, потрогала воду. Горррячая! Хорошо! Но для начала неплохо осмотреться.

Капитану принадлежала большая и на удивление уютная комната. Низкий, плохо оштукатуренный сводчатый потолок поддерживали четыре колонны. Впрочем, и они тоже, как и стены, не отказались бы от услуг хорошего штукатура и маляра. Да только в проглядывающем то тут, то там красном кирпиче с белыми прожилками раствора и содержалась как минимум половина очарования княжеской спальни. А если кого‑то вдруг начинали мучить сомнения относительно назначения этой комнаты, то стоило бросить взгляд в ее центр. Там, между колонн, находилось ложе поистине императорских размеров, притом сами колонны, казалось, выступали лишь в роли столбиков для черного балдахина. Последний, правда, наличествовал только за изголовьем, отделяя гардероб.

На кровать было небрежно наброшено кроваво‑красное покрывало, на котором в художественном беспорядке кто‑то разбросал несколько черных, под стать балдахину, подушек. Пол устилал тоже красный, но на пару тонов темнее покрывала, ковер.

В углу, слева от входной двери, расположилось огромное черное кожаное кресло с пуфиком для ног, компанию которому составили бар с неплохой коллекцией вин и небольшой изящный столик из черного дерева. А справа, в углу, возвышалось напольное зеркало в полный рост. Стеклянное! Истинный раритет. Я о таких только слышала…

Только красное, черное и белое.

Богато и очень стильно.

И чисто. Ни пылинки, ни волоска, ни каких‑либо лишних предметов – посуды, пустых бутылок, книг, оружия, которые легко находят дорогу в спальню и поселяются там надолго. Похоже, что Капитан – удивительный аккуратист.

Точнее, так, несомненно, было до моего появления. На полу около двери образовалось грязное пятно, отмечая место моего недавнего отдыха.

Бедняжка Капитан!.. Или бедняжка Кло? Или кто тут работает уборщицей?

Я улыбнулась, чувствуя себя нашкодившим котенком. Не зря говорят: «Сделал врагу гадость – на сердце радость!» И пусть я сделала это невольно и вполне могла схлопотать по шее, сейчас это были мелочи. Тем не менее возникшее навязчивое желание вдоволь поваляться на кровати я откинула в сторону. Подальше. Чтоб не искушало…

Довершающим, последним штрихом в комнате были свечи. А точнее – подсвечники, которые являлись единственным и таким естественным украшением стен. Подсвечники были изящные и в то же время нарочито грубые, кованые. Даже и не скажешь сразу – антиквариат или новодел. И во всех горели свечи! Настоящие ароматные свечи из пчелиного воска, а не та вонючая подделка, которую клепают наши алхимики и затем продают по три штучки за пару л’релей. А вот так любимых многими богатеями картин и оружия в спальне Капитана не было и в помине.

Ну‑ну. Удивительно красиво и романтично! Сюда еще фрукты и цветы – и я прямо‑таки растаю!

Я криво усмехнулась.

Интересно, на что рассчитывала Кло, создавая в комнате столь романтичную обстановку? Что я упаду в руки Капитана, как перезревшая груша? Или для Капитана столь расточительное использование свечей – это норма?..

Окон в комнате не обнаружилось, что неудивительно, учитывая ее подвальное расположение. А вот еще две двери, не считая входной, имелись. Они‑то и привлекли мое повышенное внимание. К сожалению, первая дверка меня несколько разочаровала. Нет, за ней скрывалось, несомненно, нужное, я бы даже сказала, необходимое любому разумному существу помещение, основным достоинством которого являлась дыра в полу. Так что к моему разочарованию примешалась и изрядная толика радости от такой находки. Кроме того, в помещении наличествовали небольшое зеркальце и колченогий столик, который украшали большой кувшин с водой и таз для умывания.

А вот вторая дверка, на мое счастье, оказалась закрыта на ключ. Почему счастье? Если запирают, значит, есть что‑то ценное и, возможно, для моей особы небезынтересное.

Я вернулась к бадье, стянула правый сапог и из его глубин извлекла маленький ножичек‑шило. Он имел небольшое узкое лезвие длиной всего с пол‑ладони и вполне подходил на роль отмычки. Недолго думая я избавилась и от второго сапога, все равно собираюсь вскоре принять ванну. На темно‑красном ковре были хорошо видны следы сапог, а сообщать о своем посещении закрытой комнаты всем желающим я считала излишним.

Склонилась над замочной скважиной. Пара минут в любопытной позе – и путь свободен. Замок был совсем простенький – «от дурака». Впрочем, своими отмычками я бы открыла его за считанные секунды.

Толкнула дверь, вошла внутрь… и потрясено замерла.

Эта огромная, ничуть не уступающая размером спальне комната была одновременно и библиотекой, и кабинетом, и оружейной.

Книги были везде. Стояли аккуратными рядочками на подвесных полках и стеллажах, покосившимися стопками высились у стен и просто в беспорядке валялись на полу. Но, мало того, готова поклясться чем угодно, большинство этих книг было издано еще до Открытия Врат. Бесценное сокровище!

Одну из стен комнаты целиком покрывал бордовый ковер, сплошь увешанный оружием. Чего там только не было! Мечи, сабли, секиры, арбалеты… Всего не перечесть. Более того, много было экзотического оружия, притом такого, о котором я даже не слышала. Хотя я сомневалась, что чем‑то из всего этого великолепия Капитан пользуется по прямому назначению – боевое оружие так не хранят.

По центру же всей этой чудесной экспозиции находился огромный, сплошь заваленный бумагами письменный стол.

А еще в этой комнате, в противоположность спальне, царил жуткий бардак. Полки и стеллажи покрывал толстый слой пыли, а на полу, кроме книг, валялись пустые бутылки, сомнительной чистоты тарелки, какие‑то мятые листки бумаги и различные предметы мужского гардероба.

– Живописненько… – задумчиво пробормотала я. – Похоже, наш Капитан человек образованный и любознательный и в то же время очень недоверчивый. Не думаю, что кто‑то, кроме него самого, бывает в этой комнате, иначе здесь хотя бы изредка убирались. Интересно, что за тайны этот Капитан так оберегает?

Я на мгновение вернулась в спальню и, подхватив со столика подсвечник, буквально подлетела к столу. Начала бегло просматривать в беспорядке разбросанные по столешнице бумаги.

Списки. Какие‑то таблицы. И еще раз списки! Во всех документах сквозили названия товаров, большей частью редких и дорогих, а иногда и вообще запрещенных.

Хм… Все интереснее и интереснее! Выходит, наш таинственный Капитан торговец? Или, скорее, поставщик? Или контрабандист? Похоже на то…

Я усмехнулась: похоже «тетушка» Клотильда сама себя переиграла. Перестраховщица и интриганка, она дала мне доступ к очень важным документам, которым при правильном их использовании цены не было.

Главное, чтобы Капитан (сомневаюсь, что в таких объемах контрабанду можно провезти как‑то иначе, чем по морю) не догадался о моем пребывании здесь, а то меня живой отсюда точно не выпустят.

Времени осталось не так много. Я с сожалением посмотрела на оружие и вернулась в спальню. Поставила канделябр обратно на столик, закрыла дверь в кабинет, прибегнув к помощи все того же ножа, и внимательно осмотрелась. Вроде ничего не указывало на мое вторжение в кабинет Капитана. Только дорожка следов, которая обрывалась в шаге от двери, но это вполне можно было списать на более чем уместное в моем случае любопытство.

Я быстро подскочила к бадье, скинула с себя одежду в кучку к сапогам. Нож я предусмотрительно спрятала под кровать. Удавку решила оставить в куртке, сейчас она мне вряд ли пригодится. Тем более что я сама по себе оружие.

– Уф!.. – вырвался у меня блаженный полушепот‑полувздох, когда я по плечи погрузилась в уже немного остывшую воду.

Я закрыла глаза и разрешила себе расслабиться… минуты этак на три. Наверное, больше всего в жизни я люблю свободное время проводить именно так – лежать в горячей, но не обжигающей воде, окутанной мягким ароматом пылающих свечей. И при этом читать. В идеале – еще до Открытия Врат изданный фолиант.

Эх, кто бы знал, как мне хочется покопаться в библиотеке Капитана! Намного больше, чем проредить его коллекцию колюще‑режущих предметов.

Около ванны нашлись кусок мыла и мочалка. Я быстро вымыла голову и вымылась сама. Не стоит затягивать и излишне долго нежиться, а то я натура чрезмерно увлекающаяся и могу легко процесс помывки растянуть до нескольких часов. Наконец я выбралась из ванны и, завернувшись в кокон полотенца, принялась расчесывать волосы.

Как оказалось, я закончила водные процедуры удивительно вовремя. Не успела я усесться в кресло, как на пороге появилась Клотильда с подносом в руках.

Мм… так, значит, меня еще и покормят. Желудок предательски заурчал. Громко Неудивительно: на дело с полным желудком не отправляются.

Великанша поставила поднос на стол и требовательно воззрилась на меня своим единственным глазом.

– Нефрит, сделай милость, встань‑ка.

Небрежно придерживая одной рукой уже начавшее сползать полотенце, я поднялась с кресла. Клотильда обошла меня кругом, наконец замерла и стала пристально разглядывать.

Я зябко передернула плечами, от чего полотенце чуть не свалилось. В комнате было тепло, но под взглядом одноглазой великанши я себя чувствовала мухой, ненароком решившей искупаться в супе. Наконец Клотильде надоело меня разглядывать, и она изрекла:

– Красота!

Сама знаю! – чуть не огрызнулась я, но вовремя сдержалась. Куда бы только эту красоту деть.

– Но со ссадинами и синяками надо что‑то делать, – добавила женщина и протянула мне пару скляночек. – Здесь мази. Хорошенько вотри. Быстрее синяки пройдут… Эх, жаль, что ты Капитана во всей красе встретить не сможешь. Но авось до его прихода синяков немножко поуменьшится… – задумчиво протянула Кло и хитро мне подмигнула.

Великанша нагнулась и начала копаться в сваленном около бадьи тряпье. Вскоре ее поиски увенчались успехом, и она вытащила из кучи розовую тряпочку, которая при ближайшем рассмотрении оказалась коротеньким (чуть выше колена) платьицем с огромным вырезом. Притом таким, что далеко не каждая уважающая себя дама из Веселого дома осмелилась бы его надеть.

– Во! – Кло протянула мне платье с видом, что оказывает величайшую милость и вообще от сердца отрывает.

– И что мне с этим делать? – Я отрешенно рассматривала предлагаемую тряпочку. – Только не говори, что я должна это надеть!

Кло заулыбалась.

– А то! Фасончик ничего, моднявенький. Подол, правда, несколько коротковат, но у тебя такие ножки, что их вообще грех скрывать, и потом… розовое стройнит! – гордо заявила Кло и выпятила свою отнюдь не малых размеров грудь.

Я поперхнулась, закашлялась, с трудом сдерживая рвущийся наружу смех. Спокойствие, Ри, полное спокойствие! Кто еще недавно так гордился своей выдержкой? Правильно, ты! А теперь мило улыбнись и скажи этой улыбчивой дуре какой‑нибудь комплимент! Ты можешь, я знаю!..

– Клотильда, вам розовое очень идет. Вы ведь блондинка? Не так ли?

Великанша благодарно ощерилась и стянула с головы шарф, продемонстрировав ежик выбеленных волос.

А я тем временем продолжала:

– Розовое вообще к лицу блондинкам. Но я‑то рыжая! – Так, успокоиться и не кричать.

– Ну дык перекрасим! – легкомысленно заявила Клотильда.

Только этого мне не хватало! Еще неизвестно, как себя в этом случае поведут мои волосы. Экспериментировать лишний раз с краской мне крайне не хотелось.

– Кло, давай так. Я уже пошла на уступки. Многие! Не скажу, что я смирилась со своим положением, но, заметь, я не устроила в этой комнате погром и теперь терпеливо жду вашего Капитана. Но вот платье это я не надену! Будь добра, подбери взамен что‑нибудь попроще.

Великанша усмехнулась, вынула из‑за пазухи сверток и бросила мне.

– Так и знала, что ты не согласишься. Но попытаться стоило.

Я развернула сверток, в нем оказалась чистая мужская рубаха из тонкого полотна и брюки. Быстро натянула одежду на себя. Рубашка оказалась на размер больше, чем нужно, а брюки пришлись почти впору, только вот были узковаты в бедрах и безнадежно велики в талии. Впрочем, к чему привередничать – на лучшее трудно было бы рассчитывать.

– Кло, скажи, зачем тебе все это? Зачем ты со мной возишься? Ведь, по сути дела, я сейчас полностью в вашей власти.

Маска беспечности и легкомыслия мигом слетела с лица охранницы. Она стала серьезна. Даже, пожалуй, слишком.

– Капитан никогда не потерпит рядом с собой рабыню. А женщина ему нужна. Красивая женщина, по возможности неглупая. Внешность у тебя не чета моей, и я смею надеяться, ты не дура, чтобы упустить такой шанс.

Я оторопело уставилась на великаншу.

Она меня что, сватает?! И ведь, похоже, сама влюблена в Капитана…

– Неужели в Старом городе вообще нет пригожих девок? К тому же всегда можно купить рабыню, а потом, если ваш Капитан такой принципиальный, дать ей вольную.

– С девками у нас вообще проблема. И чего говорить, если даже такая, как я, здесь мужа нашла, – Клотильда горько усмехнулась. – Городской совет всех девок помоложе и попригоже предпочитает продавать в рабство. Так что в Старом городе в изобилии только старухи, уродины и всякие калеки. А еще немногочисленные местные уроженки и те, кто сам умудрился сбежать из Танниса. Наш же Капитан не из тех, кто будет специально искать спутницу жизни и уж тем более покупать.

Да, тут великанша права. Даже убийцу, если ее поймали на горяченьком, то есть у еще не остывшего трупа, предпочтут продать в рабство. Тем же оркам… Эльфы обычно от такой падали отказываются. Ну это, конечно, если девица здорова и хоть немного хороша собой, хотя у орков весьма своеобразные представления о том, какой должна быть красивая женщина… Политику городских властей я знала, и никакого удивления у меня она не вызывала. Деньги нужны всегда, а отребья, чтобы кормить «мертвяк», в городе и так хватает.

– Кло, а как Капитан отнесется к подобной вашей самодеятельности? Я так понимаю, оставить меня в этой спальне… это твоя идея?

– Не боись, – хорошее настроение к великанше уже вернулось, или она снова спряталась под маской недалекой охранницы. – Капитана я беру на себя.

Мне стало жалко ее, эту огромную несчастную женщину, которой я ничем не могла помочь. Оставаться в Старом городе я никоим образом не собиралась, но об этом Кло лучше пока не знать.

– Я ничего не обещаю. Сначала я должна увидеть этого вашего Капитана…

Вот так! Обманывать нехорошо, но в жизни вообще мало хорошего.

– Он тебе понравится, вот увидишь, – Кло мечтательно улыбнулась и добавила: – Ешь, а то уже все остыло.

Дверь захлопнулась, замок щелкнул, и я опять осталась одна.

Горько вздохнув, я принялась за еду. Не сказать, что блюда отличались особыми изысками (у моей матушки гораздо лучше кормят), но они были весьма съедобны и, вопреки заверениям Кло, еще не успели остыть. Насытившись, я отодвинула поднос и приступила к медицинским процедурам.

В скляночках, любезно предоставленных мне Кло, действительно оказались мази. Хорошие и далеко не дешевые. У меня такие же скрывались в заплечном мешке… Но эти Кло явно не у меня стащила, а из своих запасов пожертвовала.

Тщательно, то и дело морщась от боли, я втерла снадобья в многочисленные синяки и ссадины и принялась ждать. Капитан вскоре уже должен был явить свой лик народу, то есть мне.

Я удобнее устроилась в кресле… и не заметила, как заснула.