Рийна Ноорваль

Ночь со 2‑го на 3‑й день Атанарил‑лин

223 года от О. В.

Я вместе с парочкой патрульных вбежала во двор.

У подъезда с выломанной дверью старогородцы остановились. Замешкались. Похоже, они просто не знали, что делать дальше.

– Куда теперь? На крышу? – спросила я.

Патрульные переглянулись.

– Нет, – сказал один из конвоиров, а затем крикнул: – Брейн, быстрее!

Я обернулась. Через двор бежал чумазый мальчишка, за ним тяжело пыхтел Брейн… А в подворотню вбегали уже первые крааги.

– Жука! В трюм! Быстрее!!!

Парнишка споткнулся о какую‑то железяку и кубарем полетел в пыль. Брейн подхватил его за шкирку и бросился к нам… Что было дальше, я уже не видела – старогородцы увлекли меня в глубь дома.

Мы быстро пересекли небольшой холл, вышли на лестничную площадку. К моему удивлению, путь наш дальше лежал не вверх – на крыши, а вниз – в подвал… Ну да, правильно. Патрульные ведь говорили о трюме.

На миг зародилась надежда. Вот оно – идеальное место и время для побега. Вырваться – и бегом вверх. На крыши. А там они меня только и видели… Да вот держали меня старогородцы очень неудачно – за локти, вывернув руки назад. Из такой позиции не так‑то легко и просто выкрутиться…

Ударила пяткой по колену одного конвоира. Чуть промазала. Обидно. Но захват ослаб. Вывернулась ужом. Левой с разворота в кадык второму…

Не успела.

Холодная сталь царапает шею. Яростный шепот в ухо:

– Дернешься – прирежу! Скажу потом, так и было.

Тоненькая теплая струйка стекает по шее. Отрезвляет.

– Всё. – Я поднимаю вверх левую руку.

Не получилось. Но попытаться стоило…

Погонь откинул обитую металлическими листами крышку люка и спрыгнул вниз. Ну а мне, конечно, не то что галантно предложить руку или уж тем более внизу поймать, никто даже посветить не удосужился. Жука толкнул меня в спину, и я рухнула вниз. Чудо, как вообще успела сгруппироваться… Впрочем, приземлилась неожиданно мягко. Мои ладони и ступни глубоко погрузились в какую‑то мягкую рыхлую субстанцию: не то перегной, не то еще что.

Быстро перекатом ушла в сторону, освобождая место высадки. И, как оказалось, вовремя. Не успела я еще завершить маневр, как спрыгнул Жука.

Я вскочила. Замерла. Прислушалась. Больше никого, кроме парочки патрульных, поблизости не ощущалось. Ну и на том спасибо.

Темно. Сыро. Пахнет плесенью или еще какой‑то гадостью. Прикинув расстояние до тускло‑серого квадрата на потолке, коим отсюда виднелся люк, я мысленно присвистнула – метра четыре, не меньше. Отметила про себя, что если бы не моя эльфийская ловкость, дело могло закончиться сломанной ногой или чем похуже.

Больше мне рассмотреть ничего не удалось. Слишком уж темно тут было даже для моего ночного зрения.

Впрочем, не прошло и минуты, как Жука и Погонь зажгли по факелу. Ну так что же это за трюм, в котором мне повезло оказаться?!

Три стены, сложенные из больших каменных блоков, покрыты не то мхом, не то слизью, не то и тем и другим, вместе взятым, – проверять не тянет, четвертая – теряется во мраке.

Так. Похоже, мы в туннеле, который раньше использовался для отвода сточных вод из города. Или это не туннель, а…

Меня будто обухом огрели, и я изумленно завертела головой.

Это не туннель… Нет! Это знаменитые Катакомбы Старого города! У нас в городе ходили о них даже не легенды, а так, баечки, которым практически никто не верил, которые (туннели, а не баечки) якобы соединяли между собой все сектора города. Не верили… а, похоже, зря.

Кстати, от люка вниз шла металлическая лестница. Та самая лестница, про которую сказать мне никто не удосужился. И по ней сейчас быстро спускались мальчишка и Брейн.

– Ну вот… Теперь до нас крааги точно не доберутся, – сказал командир патрульных, поправляя перевязь с мечом. – Пойдем, устроим нашей гостье познавательную экскурсию.

– Брейн, девка шалит! Вон Погони чуть колено не разбила, – не преминул пожаловаться на меня Жука.

– Ой ли? – Я насмешливо вздернула бровь. – А что же он тогда по подвалам так резво скачет?

– Погонь?

– Да‑а‑а!.. – Патрульный расстроено махнул рукой. – Синяк будет, конечно. Но если б не Жука, то девки давно бы уже след простыл.

Брейн ненадолго задумался. Погонь и Жука тем временем как бы невзначай зашли мне за спину.

А вот это нехорошо. Это очень нехорошо!

Я приготовилась к прыжку, к броску… да к чему угодно. Но пока медлила, ждала, что скажет командир патрульных.

– Рыпаться не советую, – предупреждающе поднял руку Брейн. – По Катакомбам ты одна далеко не уйдешь, а наверху падальщики. Так что я предлагаю тихо‑мирно сдать оружие, а то…

Хайдаш побери! Что это самое «а то», и так понятно. В лучшем случае – оглушат, свяжут и этаким беспомощным кулем потащат дальше. А могут порезать немного или синяков наставить для пущей острастки. Хотя лицо портить или что‑то специально ломать вряд ли будут – слишком я ценный товар.

Только вот если бы все так просто…

Я прекрасно видела, что справлюсь с этой компанией. Брейна особо серьезным противником не назовешь, Жуку и Погонь тем более, ну а мальчишку вообще можно не принимать в расчет, но… выхода у меня действительно нет.

Эх, нужно было все‑таки рискнуть там, наверху.

– Хорошо. – Я кивнула.

– Только осторожнее, без фокусов. Давай сюда свои кинжальчики!

Я хотела возмутиться столь пренебрежительным отношением к своим клинкам, но быстро передумала. Откуда этой шайке старогородцев знать, что в простых ножнах скрываются легендарные эльфийские с’кааши? Ведь не дура же я, чтобы открыто расхаживать по городу, пусть и Старому, с таким оружием! Тут, если поймают, штрафом или конфискацией имущества не отделаешься, тут будут ждать меня пыточные подвалы, а потом и казнь… Мой учитель от самих с’каашей оставил только сердолловые клинки, а эфесы и ножны заменил на более простые и невзрачные. Но опять‑таки даже по клинку не каждый сможет в моих «кинжальчиках» знаменитое эльфийское оружие опознать. Ведь сейчас так модно металл чернить… Другое дело, что далеко не каждый богатей может купить своей жене колечко из сердолла – слишком это дорогой и редкий металл.

Для Брейна и Погони, которые были отнюдь не скромной комплекции, мои клинки длиной чуть меньше локтя действительно представлялись детскими игрушками и серьезных опасений не вызывали. Неудивительно, что мне поначалу разрешили оставить их у себя.

Отстегнула ножны с клинками и протянула их Брейну.

– Надеюсь, вы сохраните мое оружие в целости и сохранности. Оно очень дорого мне.

– Думаешь, что сможешь заполучить его обратно?

– Не сомневаюсь.

– Ну‑ну, – недоверчиво хмыкнул Брейн. – Остальное! Мешок, кошели тоже давай.

Отстегнула с голени ножны с охотничьим ножом. Затем отдала тот самый заплечный мешок и кошели.

– Ну вот, теперь все. Видите, я даже никакого намека на агрессию не проявляю. Только обыскивать меня не надо, ладно?

– Жука, а обыщи хорошенько нашу гостью.

Мысленно выругалась. Нет, вовсе не сальная улыбочка Жуки была тому причиной. Хотя в том, что тебя собирается лапать грязный потный мужик, сложно найти что‑то хорошее. Но для дела и это можно стерпеть, если бы не вероятность того, что старогородец может обнаружить что‑то, что ему совсем не следует.

– Нет. Только не он.

– Не он? – насмешливо приподнял бровь Брейн. – А кто тогда?

– Ну если так не доверяете, то пусть меня обыщет мальчишка.

– Сажа, как ты смотришь на предложение нашей гостьи? – усмехнулся командир патрульных.

– Э‑э‑э… можно попробовать, – пожал плечами сорванец.

Этот Сажа покраснел? Или мне только кажется? Я ободряюще улыбнулась парнишке.

– Вот именно, что попробовать, – рассмеялся Брейн. – Думаю, тебе такой опыт пойдет на пользу!

Удивительно, но обыскивал меня Сажа очень деликатно и не велся на скабрезные советы патрульных. Правда, все рекомендации Брейна мальчишка с точностью выполнял, и это дало кое‑какие результаты. Так уловом Сажи стали связка отмычек и маленькая коробочка с алхимическим порошком. А вот совсем крохотный, больше похожий на шило, нож в сапоге он прозевал. Как и леску‑удавку, запрятанную в шов куртки.

Ну все не так плохо, как могло бы быть.

– Молодец, малыш, – улыбнулся Брейн и взлохматил парню лохмы.

– Эй, Брейн, прекрати! И я не малыш!!

– Так, – продолжил командир патрульных, не обратив никакого внимания на возмущение мальчишки, – мы что‑то слишком задержались. Жука, идешь первым, я за тобой! Погонь, отвечаешь за девку головой! Сажа, не отставай!

Коридор имел весьма солидный уклон, потолок вскоре тоже понизился и теперь не превышал двух метров. Как ни странно, слой перегноя (назовем эту субстанцию условно так, сдавать ее образцы в Академию, дабы выяснить точный состав смеси, не вижу смысла) постепенно исчез совсем. Туннель вильнул пару раз, и вскоре впереди забрезжил тусклый свет. Через пару десятков шагов наш далеко не узенький коридорчик влился в другой, который, наверное, был раза в два шире, а его сводчатый потолок как минимум в полтора раза выше. Новый туннель был хорошо освещен и, что удивительно, поддерживался в чистоте.

Брейн поднял руку, призывая остановиться, потушил оба ставших теперь ненужными факела и спрятал их в нише стены.

– Гостья, – произнеся это слово, командир патрульных как‑то очень нехорошо усмехнулся, – ты бы опустила капюшон пониже, а то мало ли что?

– Что? – недоуменно переспросила я, но капюшон все же накинула и надвинула пониже.

– А то, дорогая моя, – опять эта ухмылка! – что девки, да тем более такие молодые и красивые, здесь редкость. Неприятности нам из‑за тебя не нужны. – И, сказав это, Брейн неторопливо двинулся дальше по коридору.

Я поплелась за ним следом. Утешало меня сейчас лишь одно. Если мое чувство направления не обманывало, то я пока не сильно отклонилась от заданного курса. Думать о том, что будет дальше, не хотелось. Оставалось надеяться только на то, что этот их Капитан окажется вменяемым человеком или от него удастся откупиться. А может, все‑таки представится возможность сбежать? Ведь должны же мы когда‑нибудь подняться наверх?

Катакомбы являлись поистине удивительным сооружением. От главного туннеля под немыслимыми углами отходило множество ответвлений. На потолке колеблющийся свет факелов время от времени выхватывал люки, похожие на тот, через который мы проникли сюда. Несколько раз нам по дороге попадались группы путников, которые спешили куда‑то по своим делам и на нас не обращали никакого внимания.

После очередной такой встречи я подергала мальчишку, шедшего от меня слева, за рукав.

– А что, все эти люди тоже… хм… подданные вашего князя?

По бокам от меня послышались сдавленные смешки, видно, мои слова патрульных очень позабавили.

Наконец отсмеявшись, Погонь сказал:

– Ну девка, ты даешь! Это ж дорога!

– Дорога?

– Да, это действительно дорога, – сказал Сажа. – И она связывает все сектора Старого города.

Я удивленно посмотрела на мальчишку. Что‑то мне подсказывает, что он не так прост, как кажется. Слишком правильная у него речь для простого сорванца, выросшего в Старом городе. Одно непонятно: зачем брать в патруль ребенка? Ведь Саже на вид лет двенадцать‑тринадцать, вряд ли больше. Правда, сама я в этом возрасте ребенком уже отнюдь не была.

– А раньше, говорят, такая же была и под Мертвым городом, – после небольшой паузы добавил малец.

– И что?.. Твари из «мертвяка» в Катакомбы не пробираются?

– Дык еще первые поселенцы обвалили все проходы, ведущие в ту сторону, – сказал Погонь.

– А еще алхимики помогли, пропитали грунт какими‑то своими зельями так, что черви даже близко к проходам не подползают, – добавил Сажа.

Интересно… Раз тут были замешаны алхимики, значит, об этих туннелях знают в Городском совете. Да и Посредник, скорее всего, в курсе.

– А почему тогда эти люди, – я указала на старогородцев, свернувших в один из боковых коридоров, – не нападают на нас?

– Э‑э‑э, девка, в том‑то и дело. Все разногласия, которые существуют там, – Погонь выразительно поднял палец вверх, – забываются тут. Иначе мы бы все давно пошли на корм краагам.

Я задумалась: и действительно, в такой организации жизни есть своя логика. Выходит, что в свободной от каких‑либо законов зоне есть место, где закон все же действует. Только вот на гостей он вряд ли распространяется.

Тут мне в голову закралась странная шальная мысль, которая тем не менее объясняла многое. Осталось только придумать, как спросить, чтобы не вызвать подозрений.

– Действительно, – протянула я. – Такое положение дел более чем разумно… Если бы торговцам из Нового города приходилось каждый раз вступать в бой, то, боюсь, поставки к вам быстро прекратились бы.

– Ага, – кивнул мальчишка. – А так и им хорошо, и мы от голода не умрем.

Вот так… И как я только не догадалась раньше? Ведь это так просто. Так просто! Старогородцы имели гораздо более тесные отношения с Новым городом, чем думало большинство. Они нам всякие старинные вещички, шкуры, рога, копыта и органы различных тварей… и конечно же контрабанду! С которой кормилась чуть ли не треть города. И неплохо жила, скажу я вам. Хотя зачастую и сама толком не знала об истинных причинах своего благополучия. А мы им – еду, одежду и оружие. И чтобы не смущать немногочисленных добропорядочных граждан Танниса и содержать подобные действа в секрете от ушастых и прочих нелюдей, лучше всего подходят Катакомбы. Которых вроде бы и нет!

Я грустно улыбнулась. Как просто! Катакомбы имеют выход, и скорее всего не один, на территории Нового города. Нет, я точно дура. Притом полная! Всего‑то и надо было за хорошее вознаграждение попросить одного из старогородцев провести… А ведь провели бы. До ближайшего поворота. А потом – здравствуй, невольничий рынок.

Но в одном я ни секунды не сомневалась: Посредник знал о Катакомбах. Теперь осталось только придумать, как это можно использовать. Но об этом я подумаю потом, сейчас есть более насущные проблемы.

– Скажи, – обратилась я к мальчишке, – ваш Капитан – он кто? Князь?

– Он очень не любит, когда его князем зовут, злится. А так по всему выходит, что князь. Только вам его лучше Капитаном величать.

– Капитаном? Злится? Почему?

– Ну кто его знает… Может, его милость вам и расскажет, – мальчишка мне весело подмигнул, а затем с серьезным видом добавил: – Не дело нам, простым патрульным, обсуждать прихоти его, – и рассмеялся.

Брейн цыкнул что‑то вроде «Разговорчики!», и Сажа тут же изобразил, что закрывает рот на замок и выбрасывает ключ. И теперь с хитрой ухмылкой на чумазой мордашке игнорировал все мои вопросы, хотя было видно, что ответить ему очень хочется. Но раз отец‑командир велит, он будет молчать.

Капитан… Слышала я что‑то о князе с таким прозвищем. Но, хоть убейте, не помню что. Да и неудивительно. Князей в Старом городе уже более двух десятков, а границы секторов, численность населения и личность самого князя – вещи слишком непостоянные, чуть ли не каждый день ситуация меняется. Так что все знать попросту невозможно.

Вот и я, собираясь на дело, разузнала только о секторах, граничащих со Стеной, и даже эти сведения обошлись мне очень дорого. Конечно, не помешала бы информация и о том, на чьей территории расположен интересующий меня объект, но тогда возможные конкуренты могли догадаться о цели моего пути. А это мне совсем ни к чему.

Наша компания свернула с главной магистрали в какой‑то туннель поменьше, а затем остановилась перед обитой металлическими листами дверью с небольшим окошечком посередине. В которую Брейн тут же принялся усиленно колотить.

– Эй! Вы, там, открывайте!!! Просыпайтесь, ранковы дети!

Окошечко приоткрылось, и в нем появилась заспанная физиономия разбойного вида. Она насмешливо уставилась на нас левым глазом (правый у оной отсутствовал), пару раз моргнула и выдала:

– Брейн, ельфоф выродок, хорош орать! Отпираю я… – И загремела замками.

У меня мелькнула мысль, что, несмотря на кажущуюся безопасность «дороги», все не так просто, и прецеденты бывают, а береженого, как говорится, «ельф» не сожрет.

Дверь бесшумно отворилась, явив здоровенную бабищу – хозяйку той самой физиономии, – рядом с которой даже Брейн выглядел щупленьким подростком. У меня мелькнула мысль, что при виде этой охранницы добрая половина моих знакомых модниц попросту удавилась бы. Нет, вовсе не от зависти. От ужаса! Из‑под видавшей виды кольчужной безрукавки выглядывало линялое розовое платье, а на голову женщина залихватски повязала аналогичного цвета шарф. Картину довершала здоровенная палица, которой охранница легко поигрывала. По моим весьма скромным прикидкам, наличие в данной особе хотя бы четверти тролльей крови сомнению не подлежало.

Весь боевой задор Брейна куда‑то делся, и сам он как‑то сник.

– Здравствуй, Клотильда. Пропустишь нас или нам так в дверях и стоять?

– Пущу, куда ж денусь… А вот и наша пропащая душа! Сажа, дитятко мое, мы уж богу нашему, Фиерту, за упокой души твоей молиться собрались… Всю базу облазили, а ты, оказывается, в патрульные подался!

Клотильда попыталась отвесить пройдохе подзатыльник, но тот ловко увернулся и спрятался за спину Брейна.

– Ну ничего, Капитан быстро вправит тебе мозги, а если мало покажется, то я добавлю.

Сажа под грозным взглядом охранницы испуганно сжался и втянул голову в плечи.

– Теть Кло, так я ведь не один. Я с ребятами, – испуганно затараторил мальчишка. – Зато я краагов видел!

Брейн схватил парнишку за плечи, развернул к себе и резко встряхнул.

– Так! Что я слышу? Капитан не разрешал тебе принимать участие в патрулировании сектора!

Сажа горестно вздохнул и покачал головой.

– Ну я тебе еще припомню, как обманывать дядьку Брейна! И если после разговора с Капитаном и Кло ты еще сможешь на стул сесть, то после беседы со мной вряд ли. Понял?!

Мальчишка усиленно закивал головой так, что казалось, она вот‑вот не выдержит таких нагрузок и отвалится.

А парнишка‑то переигрывает, подумала я. Он ничуть не жалеет и при возможности с радостью повторит приключение.

– Ладно, потом с ним разберемся. Заходите… Ой! А кто это с вами? – спохватилась Кло. – Хм… А ну‑ка покажись! – и резко сдернула с меня капюшон.

Да, я могла бы увернуться, но зачем лишний раз злить старогородцев?

– Надо же, девица! – восхитилась женщина. – И где вы такую красоту откопали?!

– Прям на улице словили, – хохотнул Жука. – Ну как мы могли такую ягодку пропустить?

– Да, ягодка, не то слово, – сказала Кло, нагло рассматривая меня. – Эх, будет Капитану подарок!

Терпеть не могу, когда меня так игнорируют, будто я и не живое разумное существо вовсе, а бездушный товар… Но об этом нужно было думать раньше! Прежде чем лезть в Катакомбы, прежде чем отправляться ночью в Старый город, прежде чем вообще подписываться на этот заказ! Возникла мысль, что, несмотря на астрономическую сумму в пятьсот л’релей, я продешевила. Если вернусь (эй, что за панические мысли!), нужно будет выбить из Посредника побольше.

Что ж, пора о себе напомнить, а что, я ж не какая‑то немая вещь.

– Я была бы вам премного благодарна, если бы вы указали мне место, где я могла бы отдохнуть и привести себя в порядок перед встречей с Капитаном.

– Опа! А девка‑то с характером! – воскликнула Клотильда и удивленно приподняла выбеленную бровь. – Что‑нибудь еще?

Наглеть так наглеть!

– Горячей воды, мыла, расческу, полотенце и какую‑нибудь одежду взамен моей. А это, – я указала на свой порядком испачканный костюм и мило улыбнулась, – почистить или постирать.

Похоже, моя наглость произвела на старогородцев неизгладимое впечатление, и на пару мгновений они превратились в восковые статуи. Сажа восхищенно уставился на меня, Погонь с Жукой изумленно хватали ртом воздух, Брейн побагровел от ярости, и только Кло ласково улыбнулась. Примерно так, как улыбается хищник своему обеду.

– Тише, дорогой. – Женщина положила руку на плечо Брейну, успокаивая его. – Ну что ж, окажем нашей гостье достойный прием.

Великанша отошла в сторону и пропустила нас внутрь. Привратницкая оказалась на удивление просторной комнатой. Разве что вот потолок в этом помещении был совсем не высок, и махине Кло приходилось все время ходить ссутулившись, чтобы не стукнуться головой о какую‑нибудь балку. В центре комнаты стоял большой деревянный стол с двумя скамьями, на которых восседало трое старогородцев. Мужчины с нескрываемым любопытством разглядывали меня и тихонько меж собой обменивались сальными шуточками. Ну хорошо, что на всю привратницкую не орали. И то ладно.

Я заметила, что из комнаты вели два коридора и одна дверь. Интересно, дальше меня поведут куда?

– Ну девка… – дав мне осмотреться, начала Кло.

Похоже, пришла пора представиться. Да и не люблю я, когда меня девкой кличут, как какую‑нибудь трактирную служанку.

– Нефрит.

– Что… нефрит?

– Зови меня Нефрит, я тебе не девка… Тьфу! То есть у меня имя есть.

– Та самая Нефрит? – удивился Брейн.

– А что, если и та? – гордо вскинула я голову.

На самом деле меня зовут Рийна, хотя можно и просто Ри. А Нефрит – это мой рабочий псевдоним. Мне двадцать пять, но благодаря безымянному папочке‑эльфу мало кто даст больше восемнадцати. Ведь даже толика эльфийской крови творит удивительные вещи. Лет до шестнадцати ты взрослеешь, как все, ну, может, чуть медленнее, затем взросление, а следовательно, и старение замедляется в разы. Нет, бессмертия это не дает (по крайней мере, я так думаю), но лет до двухсот смогу дожить молодой и полной сил. А может, и больше? Кто знает. Ведь полукровок старше попросту нет.

Днем я веду вполне обычную и законопослушную жизнь: учусь в Академии, руковожу собственной швейной мастерской. Правда, некоторую пикантность моей репутации придает то, что моя мать является хозяйкой Веселого дома, в котором и я сама, согласно молве, проживала лет этак до пятнадцати. Так что выгодное замужество мне не грозит, но об этом я как раз ничуть и не жалею…

Только старогородцев это уже не касается. Им и имени Нефрит за глаза и уши должно хватить. Еще бы! Какая‑никакая, а местная знаменитость.

Удивительная ночь сегодня выдалась у подданных одного старогородского князя со странным прозвищем Капитан. Похоже, эти подданные всю ночь только и делают, что удивляются. Правда, на этот раз старогородцы справились, как ни странно, довольно быстро. Видно, уже привыкли. А жаль.

– Нефрит, или Как‑Тебя‑Там‑На‑Самом‑Деле, сейчас тебя тетушка Кло еще немного обыщет. А то наш малец, – кивок в сторону притихшего Сажи, – и пропустить мог чего.

Я равнодушно пожала плечами. А у меня есть выбор? Возмущайся, не возмущайся – делу не поможет.

Клотильда умело и быстро обыскала меня и, к ее неимоверному сожалению, ничего не нашла.

Лишь Такима знает, сколько мне пришлось приложить усилий, чтобы не улыбнуться, нет, наоборот, выглядеть расстроенной.

– Вот теперь точно все. Погонь, Жука, проводите девку в комнату Капитана, об остальном я позабочусь. Сажа, свободен! А ты, Брейнушка, сделай милость, задержись.

Кло кокетливо улыбнулась и подмигнула Брейну. Затем она отцепила ключ с огромной связки на поясе и бросила его Погони.

Патрульный ловко поймал ключ и легонько подтолкнул меня к одному из коридоров. И, разумеется, этот коридор вел не куда‑нибудь, а еще дальше вниз. Сегодня у меня не ночь, а сплошные невезения! Хотя какая ночь? Если не ошибаюсь, через час уже рассветет. А значит, теперь, даже если мне удастся выбраться из этой юдоли скорби, вернуться в Таннис я смогу только следующей ночью. Да‑а‑а… Заманчивая перспектива – провести сутки в Старом городе.

Погонь, придерживая за локоток, вел меня по широкому светлому коридору. Похоже, что наш таинственный Капитан на факелах не имел привычки экономить. Жука шествовал в паре шагов позади.

– Погонь… Ты ведь Погонь, да? Можно спросить?

– Ну спрашивай.

– Эта Клотильда, она кто?

– А, Кло… – Старогородец усмехнулся. – Так это жинка Брейна, – и тут же горестно вздохнул: – повезло мужику, удивительно толковая и хозяйственная баба. Она много чем тут заведует… Капитан ей очень доверяет.

Я тихо хихикнула. Да, просто удивительная пара, теперь стали понятны некоторые странности в поведении Брейна. Я поставила себе на заметку, что с Клотильдой лучше не ссориться – себе дороже выйдет.

Мой конвоир остановился у одной из дверей, отпер ее ключом и втолкнул меня внутрь.