Эрайн Элиар‑Тиани

5‑й – 13‑й дни Атанарил‑лин

223 года от О. В.

Я проснулся. Кто‑то очень осторожно дотронулся до защитного кокона, сигнал опасности заструился по нитям, заставил их тревожно зазвенеть.

То, что я сейчас находился в доме Наместника, вовсе не было причиной, чтобы пренебрегать собственной безопасностью. Все‑таки Таннис – это вам не Талрэй!

Дотянулся сознанием до амулета с атакующим плетением. Так, на всякий случай. Осторожно открыл глаза…

Около моего ложа, понурив голову, стояла дайрэн.

Несколько совсем еще робких утренних лучей замерли на оконном стекле – дальше их не пропускало хитроумное плетение. Значит, рассвело совсем недавно… Аррито хэт! Да я ведь даже часа не проспал!

– Яни?.. – зевая, угрожающе протянул я.

Если сейчас мне эта арритова девка не предоставит достойных объяснений, то, клянусь Заступниками, она очень сильно пожалеет.

– Лоэл Эрайн, простите! – испуганно защебетала дэйш’ли. – Я… лоэл Миолин‑Таали приказал, и я не осмелилась ослушаться… Простите…

– Подожди! – прервал я сумбурные словесные излияния своей дайрэн. – Я не ослышался? Ареин тебе приказал?!

– Да, мой лоэл! Да! – затрясла головой Яни и рухнула перед моим ложем на колени. – Простите…

Нет, ну это надо!.. Ареин! Приказал! Моей! Дайрэн!

Вопрос только: что?

– Что тебе приказал Ареин? – теряя терпение, спросил я.

Нет, ну что за бестолковая тварь? А?! Впрочем, дэйш’ли вообще ценились отнюдь не за ум и сообразительность. Ведь чем умнее существо, тем сложнее им управлять и тем больше вероятность бунта. Могут ведь и установки, что лоэл’ли не просто хозяева, а боги во плоти, служение которым является смыслом жизни, не сработать.

– Лоэл Миолин‑Таали приказал вас разбудить. Он очень хотел с вами поговорить. Как можно скорее.

– Так… – задумчиво протянул я.

Что же этому Ареину от меня нужно, а?

Да, сегодня мы уезжаем из Танниса, но это вовсе не повод для того, чтобы будить меня на рассвете… Неужели? Неужели Ареин узнал о нашей ночной прогулке?!! Хэйо аррито туаро!..

Нет, я преждевременно паникую, ведь все что угодно могло случиться.

– А он говорил, по какому поводу так хотел меня видеть?

– Нет, мой лоэл, – Яни смешно замотала головой. – Сказал только, что зайдет через полчаса, и настоятельно просил вас к тому времени быть готовым…

Или все‑таки Миолин‑Таали знает?.. Нечего гадать – придет и сам все скажет. Все равно я ничего поделать уже не смогу.

Я быстро умылся и с помощью дайрэн облачился в свои дорожные одежды. И теперь в ожидании Ареина завтракал. Хотя какое там завтракал – мне даже кусок в горло не лез, только и оставалось, что вливать в себя чайлис пиалу за пиалой. Впрочем обычным отваром из листьев дерева чайли этот чудодейственный бодрящий напиток сложно было назвать. Хотя бы потому, что кроме листьев чайли в нем наличествовало еще восемнадцать других ингредиентов. Только, к сожалению, ни мгновенного результата, ни абсолютной бодрости этот напиток не давал.

Можно, конечно, поработать над собой и сплести парочку тонизирующих узоров. Но эти плетения очень недолговечны, а усталость потом вернулась бы сторицей. Да и энергии на это ушло бы немало. А вот ее‑то у меня сейчас как раз почти и не было, силы после ночной прогулки еще не успели восстановиться.

Мало того что мне неимоверно хотелось спать, так еще и настроение было отвратительным.

Еще бы, ведь мои каникулы закончились. Месяц пути – и все, я в Талрэе, и… здравствуй, дорогая невеста!

Готовиться к этому путешествию я начал очень давно. Знал, что уговорить отца отпустить меня – шансов практически нет, но все равно не прекращал своих занятий. Однако недавно мне наконец улыбнулась удача.

О моей свадьбе с Миэной говорили уже долго, но я до последнего надеялся, что двоюродной сестре найдут лучшего мужа. Сам же я вообще супружескими узами не хотел себя в обозримом будущем связывать. Но кого интересует мое мнение?

Когда Миэна несколько месяцев назад отпраздновала свое Первое совершеннолетие, о свадьбе не просто заговорили всерьез, нет, меня поставили перед фактом. И никакие мои увещевания не помогли, наоборот, отец и дядя были очень удивлены, что я вообще чем‑то недоволен.

Если честно, то я не особо и надеялся женитьбы избежать. И так слишком долго в холостяках проходил. Отцу нужны внуки, Вэйону тоже, притом последний очень желал, чтобы эти внуки у них с таэ Луореном были общими. Политика, аррито хэт!

В общем, мы все же договорились, заключили своеобразную сделку: я не устраиваю скандала и не пытаюсь как‑то избежать свадьбы, а за это меня отпускают немного погулять. А что? Женитьба – это не навсегда. Главное – пару‑тройку детишек супруге побыстрее сделать, а потом ее можно вообще годами не видеть…

Не последним аргументом в мою пользу послужил и один артефакт – небольшой изящный перстень. Мне, конечно, еще безумно далеко до моего старшего брата‑артефактора, но кое‑что и я умею, и это колечко тому пример. Над созданием перстня я трудился с переменным успехом чуть ли не десять лет, но результат того стоил. Мутно‑зеленый хэарлит, вставленный в перстень, если присмотреться, будто сплетен из объемной, немыслимо сложной паутины, а на самом деле это многократно усиленный и несколько переработанный узор сложной иллюзии. Теперь я мог без большого труда поддерживать отличный от своего облик, притом не только на зрительном уровне, но и на осязательном, голос тоже незначительно изменялся. Так из блондина я стал брюнетом, изменился цвет глаз, немного – рост и телосложение, да и черты лица стали более резкими. Теперь я отдаленно чем‑то даже походил на Найри, троюродным братом которого по легенде и являлся.

Правда, носить это колечко активированным долго все же не следовало – чревато сильной головной болью, да и силы оно тянуло неслабо, притом с каждым часом все больше. Вот и завели правило, что ношу я его только днем или когда в дороге, а ночью и во время отдыха снимаю…

Таннис я так и не увидел (вчерашняя прогулка не в счет). Нет, конечно, по дороге в вольный город я наблюдал много всего интересного, но все же главная цель моего путешествия так и осталась недостижима… Может, поговорить с Ареином, чтобы обратно мы поехали немного другим путем? Тогда можно будет взглянуть, ну хоть издали, на развалины Кинита и Вайин‑тин посетить?..

Ночная прогулка тоже не порадовала. Все усилия и надежды, которые я на нее возлагал, обернулись прахом. Да и неприятностей, если об этом приключении станет известно, мне светит столько… Единственным плюсом можно считать встречу с ора дэйш’ли и тем незадачливым Охотником. Никогда бы не подумал, что это так здорово – столкнуться с опасностью один на один.

А еще война. Не стоит забывать про войну. Ее‑то мне сейчас только и не хватало…

Когда в комнату вошел Ареин, я допивал уже четвертую пиалу чайлиса.

– Эн Эрайн, – поприветствовал меня Миолин‑Таали и отвесил легкий, еле заметный поклон.

– Ареин, – кивнул я.

– Плохо спалось? – спросил лоэл’ли, увидев, что Яни протягивает мне очередную пиалу чайлиса.

А вот и ответная пакость! Издевается, хэт аррито!

– Ну что ты, спалось бы просто прекрасно, если бы мне, конечно, дали выспаться, – любезно ответил я и сделал большой глоток из пиалы.

– Эрайн, извини, я бы не побеспокоил тебя, но, к сожалению, разговор не терпит отлагательства. Прикажи, чтобы нас оставили одних.

Это уже не издевательство. Это уже наглость.

– А если я откажусь?

Миолин‑Таали еле заметно пожал плечами.

– Тогда придется приказать мне.

Неужели у Ареина хватит наглости приказать моей дайрэн? Впрочем, уже хватило. Да и как глава нашего отряда он на это имеет полное право, правда, раньше никогда этим самым правом не пользовался… Значит, действительно серьезный разговор.

Я сделал знак Яни, чтобы она подождала в коридоре. И стоило только девчонке скрыться за дверью, как комнату окутали очень знакомые плетения. Похоже, Миолин‑Таали опять нужна полная конфиденциальность.

– Ну, о чем пойдет речь? – спросил я, поудобнее устраиваясь в кресле и жестом приглашая эльфа тоже сесть.

Ареин принял мое приглашение и уселся напротив. Туго набитый кожаный портфель, который он до этого держал в руках, бросил на стол между нами.

– Эти бумаги, – указал он на портфель, – ты должен будешь сразу передать таэ Луорену.

– Подожди. А почему ты не можешь сделать этого сам?.. Ты меня ради этого разбудил?!

Лоэл’ли чуть поморщился, он, как и все мои соплеменники, не любил, когда кто‑то слишком бурно выражает эмоции.

– Как только мы покинем вольную территорию, ты активируешь Амулет Иракэны.

– Что?! Ты не можешь!.. Ты не имеешь права! Это нечестно, в конце концов!

Миолин‑Таали грустно улыбнулся и покачал головой.

– Извини, Эрайн, но ты же знаешь – инструкции. Твоя безопасность превыше всего.

Наверное, со стороны я сейчас выгляжу как обиженный ребенок… И что? Меня и так все кругом держат за неразумного младенца, но это не дает им права так со мной поступать…

Амулет Иракэны – одно из величайших изобретений моего старшего брата, названное по имени его погибшей жены. Это артефакт, над созданием которого уже давно бьются маги, жрецы, шаманы и прочие не обделенные особыми силами деятели почти всех народов Срединного мира. Это не что иное, как портал. Правда, перенести он может только одно существо, только в пределах этого мира и только по строго заданным координатам. Да и по весу ограничение существенное – не больше трех илак.

А еще этот артефакт – тайна почище Зеркала Таилиса. Традиция у брата такая – называть свои великие изобретения по имени погибших детей и прочих почивших родственников. Насколько я знаю, всего Амулетов Иракэны пока около двадцати, и вряд ли в ближайшее время это число сильно возрастет. По распоряжению таэ Луорена их при себе всегда должны иметь все прямые потомки Элиар Таиниссэ по ветви Элиар‑Тиани и Вэйон Элиар‑Миола.

Вот и у меня с собой есть Амулет Иракэны.

Стоит активировать артефакт, и через несколько секунд я окажусь в столице. Слабый и беспомощный, как новорожденный котенок. Нити силы мне потом будут практически неподвластны еще целый месяц, да и сам Амулет на пару месяцев превратится в красивую безделушку.

Но самое страшное не это. Самое страшное, что я вернусь в Талрэй через каких‑то несколько часов!

Не хочу… Не хочу! Не буду!!!

– Я не побегу, – к собственному удивлению, спокойно сказал я. – Я не брошу тут ни тебя, ни Найри, ни своего коня, ни, наконец, эту арритову дайрэн. Никого.

– Эрайн, – эльф вздохнул, – это не бегство.

– А что?

– Ну во‑первых, всем нам будет легче, если ты окажешься в безопасности…

– Хочешь сказать, что я обуза?

– Нет, – примирительно поднял руку лоэл’ли, – мы просто будем знать, что с тобой все в порядке…

– Но ты сам вчера сказал, что передовые отряды ургов находятся от нас чуть ли не в двух тысячах ири. Вряд ли они за прошедшую ночь сильно приблизились к Таннису.

– Ты не учитываешь того, что и мы пойдем на север, а значит, навстречу армии ургов. К тому же часть отрядов они могли выслать значительно раньше.

– Зачем? Кого?

– Тех же разведчиков… Например, для того, чтобы захватить одного неугомонного младшего принца.

Мне показалось или в голосе Миолин‑Таали я уловил толику язвительности?

– Даже Наместник не знал, когда точно приедет посольство. Более того, он даже не догадывался о том, кто будет его возглавлять.

– А ты не думал о том, что тайны привлекают к себе внимание, а не наоборот?

– И что? Большой отряд орков вряд ли проскользнул бы незамеченным, а от маленького мы без труда отобьемся.

– А если для нападения объединятся сразу несколько небольших отрядов?

– Так откуда им будет знать, где нападать? Единственное место, которое мы гарантированно должны пройти, это Вэеротский паром. Но там стоит наш гарнизон. А учитывая объявленную эвакуацию, вообще воинов много будет… Остальной же маршрут можно изменить.

– На западном берегу Велайи – бесспорно, но на восточном – нет. Нам придется придерживаться побережья Скалистого моря, в противном случае мы потеряем слишком много времени.

– Точно! Море! – встрепенулся я. – Мы ведь можем добраться отсюда до Вайин‑тина на корабле.

Я, конечно, не большой любитель мореплаваний и прочих кораблехождений. Скучно это. Но уж лучше дней десять поскучать на корабле, зато потом оседлать верного коня – и снова в путь. И опять‑таки развалины Кинита, скорее всего, увижу.

Ареин скривил губы в усмешке и грустно покачал головой.

– Не получится. Если бы ты поинтересовался новостями у нашего гостеприимного Наместника, то ты бы знал, что не далее как позавчера в порт вошла огромная ургская галера. А еще один их корабль уже восемь дней стоит. Оба судна заявлены как торговые, но как оно в действительности, мы можем только предполагать…

– И что? Наших кораблей в порту разве нет?

– В том‑то и дело. Есть крутобокий «купец» из твоего любимого Вайин‑тина да пара патрульных эриньев. Даже все эти корабли не смогут перевезти наш отряд за один раз на другой берег. Не говоря уже о том, что в море они ургским судам не соперники, да и среди скал могла притаиться еще парочка‑другая галер… Так что придется тебе все же воспользоваться амулетом.

– Нет, – перебил я своего надзирателя, – я в любом случае не намерен удирать, поджав хвост. И ты знаешь, что не можешь заставить меня воспользоваться амулетом.

– Да, но я могу существенно испортить тебе жизнь. И потом, когда мы доберемся до Талрэя, тебе за неподчинение тоже достанется.

Этот хэт может. Этот действительно может… Стоит ли говорить, что открывшиеся перспективы меня совсем не радовали.

– А если мы договоримся?

– Как?

– Я обещаю, что в случае опасности сразу же воспользуюсь амулетом. Ведь это будет честно?

Миолин‑Таали некоторое время молчал, обдумывая мои слова, потом нехотя кивнул.

– Хорошо. Но ты должен обещать, что будешь меня во всем слушаться, и не геройствовать.

– Обещаю, – кивнул я, даже не пытаясь спрятать довольную улыбку.

 

Уже через час мы выехали из Танниса, а к обеду так и вообще покинули территорию человеческой резервации. На границе нам пришлось задержаться, пообедать и дать лошадям отдохнуть, да и указания командующему местным гарнизоном нужно было оставить. Точнее, командующей.

Прекрасная Иллина Миартэ‑Сьюни была во всех отношениях удивительной женщиной. Лет пятнадцать назад она по праву считалась украшением любого званого вечера, и редкий поэт не посвятил ей поэму или балладу, а художник – картину. Ко всеобщему удивлению, счастливая и беззаботная, как бабочка, Иллина сразу по достижении Второго совершеннолетия ушла из дома. В течение рекордно короткого срока она прервала все отношения с семьей: развелась с мужем, отказалась от какого‑либо влияния на судьбу детей и вернула имя рода, данное ей при рождении. А затем она сделала то, чего от нее вообще никто не ожидал.

Статистика – жестокая вещь. Не секрет, что большинство лоэл’лин после того, как отпразднуют Второе совершеннолетие, произносят формулу развода. Мужья тоже, конечно, бросают своих жен, но гораздо реже. Объясняется это просто – у нас и до Исхода существовал значительный перевес мужчин над способными к продолжению рода женщинами. А сейчас это соотношение и вообще где‑то пятьдесят к одному. Вернее, к одной.

Неудивительно, что, согласно лаэсским законам, женщины, до того как им исполнится сто девяносто лет, не принадлежат сами себе. Только их отцы и Совет старейшин могут решать, чему обучать девушек и за кого выдавать замуж. Мнение самих эльфиек по этим вопросам обычно в расчет не принимается.

Долг перед расой есть долг перед расой.

Только по достижении ста девяноста лет лоэл’лины признаются взрослыми и самостоятельными, и только тогда они могут полностью распоряжаться своей жизнью. Даже выйти замуж за кого угодно (если он чистокровный эльф, разумеется), правда, наследниками своего избранника они уже не порадуют. Вероятность того, что лоэл’лина произведет на свет ребенка после Второго совершеннолетия, ничтожно мала.

Но все же новых мужей сразу после расторжения брака мало кто ищет. Большинство эльфиек все силы отдают учебе и работе. Ищут себя в искусстве, науке, магии, политике и даже в военном деле. Хотя последнее, по правде сказать, мало кто выбирает. Не женское это дело – война.

Каково же было всеобщее удивление, когда Иллина выбрала военную стезю. Но еще больше удивился супруг Иллины, который от своей кроткой и тихой жены и развода‑то не ожидал. Вот и отправил Эсриан Амирин‑Саурэ, благо что сам он чуть ли не с Исхода занимал пост военного министра, свою бывшую супружницу подальше с глаз долой. Граница вольной территории Таннис – место тихое и безопасное, но и карьеру тут не сделаешь.

Правда, и тут Иллина смогла всех удивить – всего через десять лет она взяла под свое командование приграничный гарнизон Таин‑кин…

Разумеется, в Таин‑кине о войне с ургами еще даже и не подозревали. Что в общем‑то неудивительно: только крупные эльфийские города могут похвастаться, что обладают такой ценностью, как Зеркала Таилиса. Другого же способа быстро передать информацию на большое расстояние просто не существует.

Ареин первым делом устроил общее собрание, на которое пригласил всех находившихся в крепости эльфов. Кроме прекрасной Иллины, меня, Найри и самого Ареина таковых оказалось всего двое. Также на совещании присутствовали несколько ат’тэлиаков, командующих отрядами дэйш’ли. Правда, Найри на собрание не пошел, он предпочел всем совещаниям отдых в компании моей дайрэн.

Не скажу, что новость о войне вызвала бурю эмоций. Тэлиаки так и вообще бровью не повели, впрочем, малоэмоциональное поведение типично для дэйш’ли, а уж для этой модификации воинов – так и подавно. Лоэл’ли отреагировали более живо и буквально засыпали Миолин‑Таали осторожными вопросами. Но мой надзиратель был немногословен, думаю, потому, что многого сам не знал. Ареин отговорился недостатком времени, а затем объявил о том, что все лоэл’ли и по возможности дэйш’ли должны в кратчайшие сроки покинуть земли восточнее Рийски и Велайи, а также восточное побережье Скалистого моря. И если кто в течение десяти дней не успеет добраться до переправы в Вэероте, то должен будет отправляться в Таннис и ждать корабль там. Необходимо было срочно разослать гонцов во все наши поселения в одном‑двух днях пути от Таин‑кина. Список прилагался.

Я с трудом подавил зевоту. Предсказуемо и скучно. Право, лучше бы часок‑другой вздремнул. Одно удовольствие – любоваться Иллиной. Все‑таки действительно красивая девушка! Голубоглазая, высокая, стройная и, возможно, чуть более смуглая, чем талрэйские красавицы. Длинные белоснежные волосы, собранные в хвост на затылке, открывают для всеобщего обозрения изящные остренькие ушки. Просто чудо, а не девушка! И что ей в столице не сиделось? Впрочем, не могу не признать – обтягивающий черный с серебром мундир ей очень идет, подчеркивает изящную фигурку.

Хотя подумал я, вспомнив свою любимицу Яни, грудь у Иллины определенно маловата. Можно сказать, что ее вообще нет…

– Лоэлла Иллина, – меж тем обратился Миолин‑Таали к командующей гарнизона, – я хотел бы с вами кое‑что обсудить наедине.

– Хорошо, – кивнула эльфийка. – Лоэл Тэанир, лоэл Миртис, прошу подождать меня за дверью. Лоэл Райн, извините, но вас я тоже попрошу выйти.

Райн – это я. Именно так в детстве звала меня мать, но об этом почти никому не известно. К тому же Райн – вполне себе лоэльское имя.

За все время путешествия никто из посторонних так и не узнал, кто я. А к посторонним в моем случае приравнивались все, кроме Ареина, Найри и сопровождающих нас дэйш’ли… Нет, вру. К огромному неудовольствию Ареина, в доме Наместника я не стал скрывать ни свою внешность, ни свое имя. Причины на то у меня, конечно, были. Если посмотреть сейчас, то бесконечно глупые, не стоили они того риска, но тогда мне так не казалось. За месяц я слишком устал прятаться и скрываться, мне хотелось уважения, чтобы другие увидели наконец, кто перед ними. Глупо. Теперь риск напороться на засаду на обратной дороге вырос в разы.

Ну и ночью, когда вместе с Найри отправился исследовать Таннис, я перстень тоже не надел. Но не потому, что банально забыл, просто использовать слишком много иллюзий разом тяжело…

Не знаю, узнали бы меня Тэанир и Миртис, а вот Иллина, если бы увидела мое настоящее лицо, узнала бы сразу. Неудивительно – слишком часто мы с ней сидели за одним столом.

Я встал, с трудом поборов желание возмутиться, что меня, т’раэни, какая‑то командующая крохотной приграничной крепостью выпроваживает вон, но только легко поклонился и вышел из комнаты.

В коридоре под дверью дожидаться не стал, слишком много чести. Прошел сразу во внутренний двор.

Меня распирало сразу два чувства: злость и любопытство, и еще неизвестно, какое из них было сильнее. Я огляделся. Окна комнаты, в которой проходило собрание, выходили как раз в этот двор, это я хорошо запомнил, а значит, не все потеряно. Сразу приметил несколько узких вертикальных окон, располагавшихся невысоко от земли. Осторожно заглянул внутрь.

Точно, та комната. Вот и Ареин, и Иллина. Лицо у девушки какое‑то нехорошее, бледное.

Интересно. Очень интересно. Я быстро сплел весьма незамысловатую на вид паутинку, больше похожую на толстый жгут, один край которой прицепил к уху, а второй – к оконной раме.

– Как? Он не мог! Он не имел права! – в растерянности прошептала лоэл’лина.

– Сожалею, лоэлла Иллина, но Эсриан Амирин‑Саурэ главнокомандующий, он может если и не все, то очень многое.

– Но он не имел права снимать меня с должности и отправлять в Таннис, чтобы я там, как трусливая мышь, дожидалась первого же корабля! – чуть ли не скороговоркой выпалила девушка.

Вот это да! Это я удачно на собрание сходил!..

А сколько экспрессии! Сколько страсти! Я Иллиной аж залюбовался.

– Извините, приказы ару эссэни не обсуждаются.

Ага, и тут неважно, чей он бывший муж. Хотя нет, наоборот, важно. Ведь Эсриан не о чьей‑то там бывшей супруге заботится, а о своей. Правда, этой своей заботой он на долгие и долгие годы перечеркивает карьеру Иллины. Впрочем, эта лоэлла тоже хороша, могла бы выбрать себе стезю, где не зависела бы от мужа.

– Лоэл Ареин, а как‑то можно?.. Ну хотя бы вместе с вами поехать, все‑таки не так позорно будет? Или если я с Эсрианом лично поговорю?

– Нет, – эльф покачал головой. – Эсриан предвидел вашу реакцию, и, я уверен, он не изменит своего мнения. Еще раз сожалею.

Как интересно! Почему это наш доблестный ару эссэни посчитал, что в Таннисе его бывшей жене будет безопаснее, чем в одном отряде со мной? И это при том, что он уже, без сомнения, знал об ургских кораблях в порту города…

 

Уже несколько дней мы ехали по старой, еще имперской дороге вдоль побережья Скалистого моря.

Дороги – это бич Таэн Лаэссэ.

В наследство от Империи Алрин нам досталась огромная, разветвленная дорожная сеть. Имперцы вообще на дорогах не экономили, строили многочисленные мосты, дамбы, насыпи, да и само дорожное покрытие было таковым, что при должном уходе могло продержаться века. И ведь все еще держалось. Кое‑где.

Во время Элиарай ару почти все мосты были разрушены, да и сами дороги сильно пострадали, а потом… Редко какие крупные эльфийские поселения располагались около и уж тем более на месте старых человеческих. Сами же мы дороги почти не строили, только в предместьях столицы, да еще к паре крупных новообразовавшихся городов проложили. Нам не хватало ни сил, ни времени, ни магических ресурсов, ни банально рабочих рук. Вот и приходилось пользоваться кое‑как починенными имперскими дорогами, от которых отходили ответвления к новым поселениям.

На севере, на бывшей территории человеческих государств Райолла и Кириот, дела обстояли еще хуже, а за Велайскими горами дорог вообще, считай, не было.

Кроме Таин‑кина на побережье располагалась еще только пара небольших поселений. Неудивительно, что дорога была просто в ужасном состоянии, не из‑за Танниса же, в конце концов, ее нам ремонтировать.

Местность кругом была преимущественно равнинная, иногда даже попадались небольшие рощицы чахлых деревьев. Скалы тоже встречались – когда поодиночке, а когда и группами. Во времена Империи в этих исполинах были пробиты туннели, но сейчас большинство из них обвалились, а те, которые уцелели, использовать слишком опасно. Некоторые скалы даже обрушились на многострадальную дорогу, так что нам часто приходилось по грунтовке объезжать эти препятствия.

Скалистое море по праву можно было назвать одним из нерукотворных чудес этого мира. В нем то группами, то поодиночке причудливыми статуями застыли скалы. Не правда ли, удивительно, если учесть, что на берегах гор почти что и нет, наоборот, складывается впечатление, что каменистые исполины медленно выходят из воды. Лишь на юге пролив под незамысловатым названием Горло разрывает величественную цепь гор, делит их на Велайские и Габийские.

На севере Скалистого моря когда‑то располагался торговый город Ларнасс. Он занимал сразу несколько десятков островов и островков, разделенных рукавами и протоками величественной Велайи. Между островами были перекинуты мосты, многие из которых являлись разводными. Когда‑то давно, наверное, эти острова были просто скалами, но за века вокруг них скопилось огромное количество плодородной почвы, которую принесла река (а что‑то, может быть, и сами люди притащили). Так что Ларнасс был знаменит, кроме торговли, еще и своими заливными лугами.

Во время войны этот город был полностью уничтожен: разрушены все дома, дороги и мосты. Тогда мы были очень недальновидны, не понимали, что стратегически выгодное месторасположение Ларнасса потом пригодится нам самим. Ведь только там можно было перебраться на другой берег в нижнем течении Велайи, не используя корабли и прочие плавсредства. Велайя не зря считается самой полноводной рекой на Тауре.

Мои соотечественники во время Элиарай ару вообще допустили много ошибок. Жажда мести затмила им взор.

Но дело сделано. Местность вокруг разгромленного Ларнасса за пару десятилетий превратилась в непроходимое болото. А вскоре оно еще и заросло какими‑то уродливыми, сплошь покрытыми мхом и лианами деревьями, да и всяких смертельно опасных тварей развелось в болотах немало.

Свой город мы поставили в верховьях дельты Велайи. Реку там разрывало лишь несколько довольно крупных островов, которые огромными усилиями удалось сделать вполне пригодными для жизни. На центральном и самом большом из них и встал славный город Вэерот. А на берегах реки построили еще два города: Вэерот‑онит и Вэерот‑лисен. На правом и левом берегу соответственно.

Но мосты навести пока еще не успели, и соединяла эти три города паромная переправа.

Впрочем, до этой самой переправы нужно еще было добраться. Болота в последнее время все больше и больше разрастались и уже отхватили себе по довольно солидному куску от обоих берегов.

Чтобы объехать болото, нам пришлось свернуть с мощеной имперской дороги и уже по грунтовке проехать с десяток ири на восток и только затем опять повернуть на север.

Назвать эту дорогу объездной было бы не совсем верно, поскольку представляла она собой труднопроходимое месиво, даже несмотря на то, что шла по небольшой насыпи. Более того, эту насыпь прорезало множество ручейков и даже просто заболоченных канав, через которые были уложены грубо сбитые мостки. Слева от дороги тянулось настоящее море из серо‑голубоватой осоки, из которого изредка выглядывали скалы, казавшиеся совсем небольшими по сравнению со своими родственниками, которые мы видели южнее. И все это перемежалось различными мутными протоками и лужами, притом последние иногда достигали поистине колоссальных размеров. А вот деревьев здесь, на окраине болот, было совсем мало. Но даже те немногие, которые я разглядел, были какими‑то искореженными уродцами.

Справа от дороги осоки было поменьше. Встречались еще не тронутые болотной заразой холмы и даже отдельные поляны. Да и деревья там росли пока еще вполне здоровые.

Да, похоже, скоро дорогу через болото придется переносить еще на пару ири восточнее… Впрочем, если все так и дальше пойдет, то это будут уже не наши проблемы, а орков.

Несмотря на довольно раннее время, солнце палило вовсю. Отвратительно пахло гнилью и разложением. Над болотом носились стаи мерзкой мошкары, за которой охотились насекомые размером побольше, а за теми, в свою очередь, неказистого вида пташки. Воздух вокруг, казалось, звенел, все время что‑то жужжало, истошно визжало, стрекотало. При этом сами болота выглядели какими‑то безжизненными, я заметил лишь несколько синеватых, почти сливающихся с осокой лягушек да с десяток почти такого же цвета ящериц, которые не только вполне себе юрко плавали, но и, как‑то отталкиваясь хвостом, умудрялись неплохо прыгать. В лужах на обочинах дороги время от времени что‑то подозрительно булькало, исторгая новую волну вони.

Несмотря на объявленную эвакуацию, дорога была почти пуста, лишь где‑то в трех ири позади нас тащился большой отряд с гружеными повозками. Его мы обогнали около часа назад, на самой границе болота.

Сами мы по болоту тоже ехали не спеша – мало ли, какой сюрприз нам преподнесет окружающая местность. Кроме того, части тэлиаков пришлось спешиться, чтобы подталкивать фургоны. Те раз за разом увязали в месиве, которое гордо звалось дорогой.

Ареин перед болотами нас с Найри тщательно проинструктировал. Еще раз. Никакие напоминания о том, что на этих болотах мы были совсем недавно, не помогли, и нам пришлось опять слушать нудную лекцию. Пока мы не проедем опасную территорию, нам вменялось все время держать подвешенными парочку плетений. Так, на всякий случай. Также на наши плечи легло поддержание одного многомудрого узора, который окутывал весь наш отряд, включая авангард, незримым коконом. И кровососущая мошкара сквозь этот заслон пробиться не могла, и вонь он вроде как несколько отсекал. Правда, насчет последнего я сомневался, неужели пахнуть может еще хуже, чем сейчас?..

Вдруг поверхность большой лужи, мимо которой проезжал авангард, взорвалась брызгами. Из воды, обрушив на всадников водопад мутной жижи, взметнулся комок грязно‑серых щупалец.

Гидра! Огромная болотная гидра!!!

Сколько же у нее голов?..

Шесть… восемь… двенадцать!

Пара дозорных тэлиаков быстро сориентировалась. Резко развернув и пришпорив коней, они понеслись назад. И все же чуть‑чуть не успели!

Сразу две головы гидры ухватили за круп одну из лошадей. Кобыла истошно заржала, рванулась что было сил, но к добыче устремилось еще несколько голов.

Тэлиак, ловко соскочив с попавшей в ловушку кобылы, побежал за своим товарищем.

– Райн, Найри, – закричал Ареин, – щиты! По моей команде – атаковать!.. Триш, спешиться, занять позицию, но близко к твари не подходить!.. – Последнее предназначалось ат’тэлиаку, командующему двумя десятками дэйш’ли. Миолин‑Таали отдавал еще какие‑то приказы, но я не слушал. Не до того было.

Я быстро активировал свой щит. Да, гидра далеко, но небольшая предосторожность никогда не бывает лишней. Краем глаза зафиксировал, что аналогичные защитные плетения окутали Ареина и Найри.

Водяная пыль осела, и я наконец смог рассмотреть болотную тварь.

Длинные, никак ни меньше элая, гибкие шеи гидры хаотично изгибались. И каждую из этих шей венчала голова. Или нет? Ведь никаких глаз, ушей или ноздрей я не заметил. Но зато каждая из этих отростков‑шей заканчивалась пастью с острыми, как иглы, зубами.

Одна из голов уже успела схватить неосторожно подлетевшую птицу и теперь старательно ее пережевывала. Но другим выискивать в небе залетных пташек показалось неинтересно. Да и не для того гидра у дороги схоронилась. Явно – большую и крупную дичь поджидала… Не думаю, что лошади хватит, чтобы утолить ее аппетит.

Свистнула стрела – это Ареин решил наконец прекратить страдания несчастного животного.

– Лучники, – скомандовал Миолин‑Таали, – целься по шеям!

И на гидру обрушился целый рой стрел.

– Отставить! – через пару залпов приказал Ареин.

Результаты не впечатляли. Удалось перебить всего четыре шеи! Еще десятка два стрел тоже нашли свои цели, но, похоже, гидре это особого дискомфорта не доставило. Некоторые головы принялись с удивительной ловкостью вытаскивать застрявшие стрелы, а другие так и вообще просто вернулись к прерванному завтраку.

Ну и изворотливая же тварь нам попалась! И какая живучая!

А еще через несколько секунд я с удивлением заметил, что не только раны на гидре стали исчезать, но и даже отрубленные шеи начали расти.

Да что же это за тварь такая?!

Метаморфозы, происходящие с гидрой, не укрылись и от внимания старшего эльфа в нашей компании. Ареин в сердцах выругался.

Надо же, и этого зануду проняло!

– Ладно, посмотрим, что она скажет на это… – Миолин‑Таали активировал заранее подготовленное плетение, и гидру, жадно пожирающую лошадь, окутал легкий туман.

Заморозка?.. Краем сознания я успел удивиться тому, какое мощное плетение держал наготове Ареин.

Лужа вокруг гидры мгновенно покрылась тонкой коркой льда. Лед начал стремительно расти и утолщаться, а вот сама гидра почему‑то оказалась этому плетению неподвластна.

У этой твари что, иммунитет к холоду?! Ведь давно должна была замерзнуть, а потом и вообще осыпаться снежной пылью… Но на болотную тварь заморозка почти не повлияла, лишь шеи ее стали двигаться чуть медленнее. Или мне это только кажется?

– Райн, Найри, клинки! – скомандовал Ареин.

Смысла я в этом особого не видел, но сейчас не то время, чтобы спорить со старшим эльфом.

Я быстро активировал плетение, и несколько еле различимых глазом клинков, которые на деле являлись всего лишь плотными струями воздуха, понеслись в гидру.

Одну шею срезало подчистую, другую тоже довольно сильно поранило, но оставшиеся четыре клинка ушли в пустоту. Найри повезло еще меньше – лишь один его клинок попал в цель, но и то всего‑навсего царапнул шею.

Аррито хэт! Слишком подвижная цель! И это с учетом того, что клинки летели кучно, а отсутствием меткости я никогда не страдал.

На нашу совместную с Найри атаку гидра обратила еще меньше внимания, чем на лучников. Даже от обгладывания скелета лошади не отвлеклась!

И конечно же через пару секунд я заметил, что раны опять начали зарастать. Более того, срезанные лучниками головы уже почти полностью отросли!

– Попробуйте еще раз клинки или какие‑нибудь похожие плетения, – обратился Ареин к нам с Найри.

– Смысл? – спросил я.

– Нужно выиграть время, а я не хочу попусту переводить стрелы.

Ну да, правильно, стрелы тэлиаков ему жалко, а мой далеко не безграничный резерв – нет!

– Может, огонь? – подал голос мой друг.

– А этим займусь я, – ответил Ареин. – Тем более что ни простая огненная стрела, ни банальное спонтанное возгорание посреди болота нам сильно не помогут. Мне нужно две‑три минуты.

Со старшим мы опять спорить не стали и быстро решили, что у каждого найдется, чем гидру угостить. Я остановился на воздушной косе – это плетение было в несколько раз более энергоемким, чем использованные мной ранее клинки, зато при удаче могло разом срезать все головы гидре. Посмотрим, как быстро она их отрастит!

Найри не стал говорить, какое задумал плетение. Лишь хитро улыбнувшись, обронил, что знает, как всех нас удивить. Ну что ж, пусть попробует… И я полностью сосредоточился на своем плетении.

– Лоэл Эрайн, – отвлек меня нежный голосок Яни, – гидра движется.

Я отложил еще даже наполовину не готовое плетение (хоть так делать и не рекомендуется, но ничего, даже пара минут отсрочки к деактивации не приведет). Взглянул на болотную тварь.

За это время от лошади остался лишь обглоданный костяк, и теперь гидра неожиданно шустро плыла в нашу сторону, с удивительной легкостью проламывая лед. Шустро для такой медлительной твари, разумеется. Хотя не нужно быть великим математиком, чтобы подсчитать, что если она и дальше будет преодолевать элай за десяток секунд, то доберется до нашего отряда минуты через три.

Да что же это за гидра такая неправильная?!

– Ареин! – привлек я внимание командира отряда, впрочем, он уже и сам заметил.

– Триш, задержать гидру! Энти, постарайтесь откатить фургоны назад! – скомандовал Миолин‑Таали второму ат’тэлиаку.

Да, мы бы легко в случае нужды удрали от гидры, если бы не эти арритовы фургоны. Дорога слишком узкая, тут их никак не развернешь, только откатывать назад и остается.

Триш отправил две пятерки тэлиаков в бой. Правильно, большее количество воинов привело бы лишь к тому, что они стали бы мешать друг другу… А я вернулся к своему плетению.

Как ни странно, боевой узор я подготовил раньше всех.

За пару минут тэлиакам удалось срубить еще пять голов гидре, правда, две из них уже практически полностью опять отросли. Но и мы двоих дэйш’ли лишились, еще несколько были ранены. Впрочем, достижения гидры только этим не ограничились, ей удалось приблизиться к основному отряду еще на десяток элаев. И это при том, что нападение дэйш’ли замедлило скорость передвижения болотной твари.

Ото льда в этой части лужи уже ничего не осталось, и воины стояли кто по колено, а кто и по пояс в воде.

– Отойти от гидры! – скомандовал я и запустил в болотную тварь косой.

Хм… Очень неплохо! Мне удалось срезать аж пять голов! Точнее, четыре и одну недоотросшую, но это уже мелочи…

Триш, воспользовавшись предоставленной мной отсрочкой, заменил раненую пятерку воинов.

– Готово! – радостно возвестил Найри и бросил в гидру свое плетение.

Пары мгновений, пока боевой узор друга находился в полете, мне оказалось достаточно, чтобы понять, какого типа это было плетение.

Молния! Он додумался использовать молнию!!! И это в болоте, где неизвестно как это капризное плетение может себя повести!

Я начал плести еще один щит, с ужасом понимая, что не успеваю…

Время словно остановилось.

Молния вонзилась прямо в тело гидры, и тут же болотную тварь окутал шар, будто сплетенный из потрескивающих от напряжения нитей‑змеек. А потом он вдруг взорвался, разлетелся во все стороны сотней шальных молний… И как минимум пара десятков их летела прямо в наш отряд!

Я с ужасом смотрел на приближающиеся жала молний. Мне они ничем не грозят – индивидуальный щит отклонит. Но как эти нестабильные и к тому же измененные попаданием в гидру плетения отразятся на других?!

Вдруг перед отрядом вспыхнула защитная полусфера, а мгновением позже в нее врезались молнии. Растеклись радужным сиянием и исчезли.

Я облегченно вздохнул.

Успел. Ареин успел.

Бросил взгляд на гидру. Хоть тут повезло! Обугленная туша гидры медленно погружалась в воду. Но и дэйш’ли досталось, семерых мы точно потеряли. Еще трое были оглушены и имели ожоги разной степени тяжести.

К нам подлетел бледный Ареин и буквально стащил Найри с лошади.

– Идиот! – закричал он и отвесил моему другу звонкий подзатыльник. – Да как ты вообще додумался молнию на болотах использовать?! Да ладно бы еще молнию… Но ты догадался сплести шар Азеиды! Это ведь такое неустойчивое плетение!.. Аррито хэт! Да ведь не воспользуйся я амулетом с полусферой, могло даже ваши с Эрайном щиты пробить! От остального же отряда – вообще не факт, что хоть что‑то осталось бы…

Ну это Ареин, конечно, преувеличивает! Но защищать друга я не собирался, он и не такое заслужил. Самому хотелось отвесить Найри добрый десяток подзатыльников.

– Сейчас быстро займись лечением дэйш’ли.

– Но мой резерв… – неуверенно протянул Найри.

Действительно, выглядел он сейчас не очень. Взгляд испуганно‑ошарашенный, сам бледный, руки трясутся, со лба чуть ли пот не течет.

Миолин‑Таали окинул Найри оценивающим взглядом.

– Ничего, как раз хватит. Считай это частью наказания… А когда вернемся, я прослежу, чтобы ты экзамен на третью ступень пересдал. И вообще с твоими учителями поговорить надо…

Понурый Найри отправился к раненым, которым уже оказывали первую помощь тэлиаки под руководством Триша. А Миолин‑Таали наконец удостоил меня своим вниманием.

– Лоэл Райн, надеюсь, не ты ему это плетение присоветовал? – подозрительно спросил он.

– Никак нет! – бодро отрапортовал я.

С одной стороны, может, все‑таки и стоило хоть как‑то смягчить наказание друга… Но, с другой, небольшая взбучка ему сейчас никак не повредит. А в Талрэе я что‑нибудь придумаю.

– Хорошо, – строго глядя мне в глаза, кивнул Ареин. – Проследи, чтобы раненым выделили места в фургонах.

– Энти, – обратился старший эльф к ат’тэлиаку, – первый свой десяток поставь охранять отряд, второй пусть стаскивает тела… – Ареин быстро огляделся и указал на небольшую полянку справа от дороги, – вон на тут поляну. Подготовить к погребению. Уцелевшее оружие и доспехи сложить в фургоны.

Ну вот и пригодится подготовленное Ареином огненное плетение, незачем за собой падаль оставлять и местную живность откармливать.

Я быстро распорядился, чтобы освободили немного места в фургонах, благо тяжело раненных всего‑то четверо. А также под оружие место выделил. Тут Миолин‑Таали прав, сейчас не то время, когда стоит разбрасываться оружием и доспехами… Ареин тем временем объяснял гонцу, которого прислали из ехавшего позади нас отряда, что тут сейчас произошло.

– Ты что‑то хотел? – спросил меня Ареин.

– Неплохо бы образцы этой твари с собой прихватить.

– Хм… Ты прав, у нее были просто удивительные способности к регенерации.

Я кивнул.

– Вот и я подумал, что интересная у гидры развилась мутация. И потом, вдруг эта тварь не исключение, а новая ветвь эволюции?.. Неплохо бы способы борьбы с такими существами разработать.

– Не беспокойся, с гидрой я сам разберусь, а ты иди пока… своему другу помоги. И проследи заодно, чтобы он опять глупостей не наделал.

Я вздохнул и не спеша направился в сторону Найри.

Адреналин уже почти растворился в крови, и меня начало довольно ощутимо потряхивать.

Арритов Найри! Да ведь он чуть нас всех не положил! Нет, вру. Та молния вряд ли мой щит пробила бы, даже если бы попала, но сколько б мы коней и дэйш’ли потеряли? Наш отряд сократился бы как минимум на треть!

Гидра нас тоже здорово пощипала. Шутка ли, в бою с какой‑то редкой и непонятно как мутировавшей тварью мы потеряли девятерых тэлиаков! Еще столько же имеют ранения разной степени тяжести…

Впрочем, если бы Ареин не пустил авангард в двадцати элаях перед отрядом, все было бы гораздо хуже. Вынырнула бы эта неубиваемая гадина посреди нашего отряда… Да, страшно подумать, что бы тогда было!

И еще эти фургоны дурацкие! Ведь говорил же Ареин, что нужно с собой вещей брать по минимуму, но нам с Найри так захотелось путешествовать с комфортом… К тому же сам Миолин‑Таали взять палатку тоже не отказался. Да и раненых перевозить есть где… С одним фургоном или вообще без оного нам бы намного труднее пришлось.

Наша ошибка была в том, что мы с самого начала не приняли гидру всерьез. И выглядела тварь не особо опасной, и находилась довольно далеко от основного отряда. Было у нас время на гадине чуть ли не весь арсенал испытать. И ведь верно, обычной гидре (если мне не изменяет память, у них редко когда более шести голов бывает, наоборот – чаще раза в два меньше) и одного залпа лучников хватило бы.

А что стоило один из амулетов активировать, а?! Нам ведь их столько с собой в дорогу надавали… Вот и Ареин таскает у себя на поясе их целую кучу. И что? Пока не припекло, ни одним не воспользовался! А почему? Да потому что жалко… Ведь игрушки это все одноразовые, еще в бою с более опасным противником, чем какая‑то гидра, пригодиться могут… Да что там, у Ареина даже парочка многозарядных амулетов с собой имеется. Но их он тоже пожалел, заряжаются больно долго!

Впрочем, я тоже хорош! У меня ведь тоже три боевых амулета было и два защитных… а в горячке боя я про них и не вспомнил.

Мы понадеялись на то, что тварь медлительная, времени полно, а сами принялись не спеша боевые узоры плести. А время‑то нас и подвело.

Я подошел к Найри, который лениво латал погруженного в лечебный сон тэлиака.

– Поможешь? – с надеждой спросил друг.

Уж чего‑чего, а врачевать каких‑то дэйш’ли мне сейчас меньше всего хотелось. Бросил взгляд на Ареина и обреченно вздохнул.

– Ладно, займусь вот этим. – И присел около еще одного спящего тэлиака.

– Нет, ну, правда, я ее здорово сделал! – восторженно прошептал Найри.

– Сделал?! Да ты чуть нас всех не сделал!

– Ой, – махнул рукой друг, – ты‑то прекрати! Во‑первых, все обошлось. А во‑вторых, ты уверен, что это великое огненное плетение, которое нам так хотел Миолин‑Таали продемонстрировать, действительно бы убило эту тварь? А?!

Я с показным безразличием пожал плечами.

– Сейчас это уже неважно.

– Вот‑вот, – возвестил Найри и с гордостью добавил: – А значит, гидру убил все‑таки я!

– Ну я тоже косой ей головы неплохо укоротил, – обронил я и тут же мысленно выругался: ну зачем только в этот бессмысленный спор ввязался. Нет, определенно, я еще подумаю, прикрывать эту бестолочь в Талрэе или нет!

– Вот именно, что только укоротил.

– Пресветлый Единый! Хочешь оставаться при своем мнении? Да пожалуйста!

Я встал и направился прочь от Найри. Пусть сам с этими ранеными дэйш’ли копается!

 

Дальнейший наш путь по болотам прошел без каких‑либо происшествий, и к вечеру мы уже были в Вэерот‑лисене. Этот небольшой, в отличие от своего собрата на правом берегу Велайи, город удачно расположился на высоком холме. Так что болота ему в ближайшее время не грозили. В отличие от войны…

Огромный рынок, который еще недавно занимал восточные предместья Вэерот‑лисена, почти полностью опустел. Небольшое оживление наблюдалось только у гномьих рядов. Ну да, эти бородатые стервятники всегда найдут, где урвать выгоду… По дорогам с севера и востока (все‑таки южнее Вэерота у нас совсем немного поселений) тянулись бесконечные повозки, телеги и даже волокуши; гнали целые стада скота и прочей полезной в хозяйстве живности. Очень много было и пеших дэйш’ли, которые тащили на спинах какие‑то тюки.

В самом городе оказалось еще хуже, улицы были буквально запружены. Тут и одинокому всаднику проехать проблематично, а уж с фургонами и подавно. Дэйш’ли были бы и рады убрать свои повозки в сторону, чтобы дать дорогу сиятельным лоэл’ли, да вот только некуда им было деваться.

В общем, встали бы мы намертво. Или, что гораздо вероятнее, у кого‑нибудь из нас кончилось бы терпение, и он разметал бы этих арритовых дэйш’ли. Маги мы или нет? Уж подходящее плетение, чтобы справиться с этим стадом, точно бы нашлось.

Но повезло. Уж не знаю, нам или этим выродкам дэйш’ли. Нас почти сразу заметил ат’тэлиак, который следил за порядком на въезде в город. Он тут же указал объездной путь и дал проводника, чтобы мы не плутали по дороге в порт.

Так как все главные улицы были забиты, до порта мы добирались по каким‑то улочкам‑закоулочкам, притом таким узким и запутанным, что во многих местах наши фургоны проезжали с трудом. Кстати, здесь, вдали от главных улиц, тоже было довольно оживленно – оставшиеся жители Вэерот‑лисена спешили эвакуировать свое имущество.

По пути в порт я с удивлением заметил, что очень многие дома и постройки разбирают.

– А это зачем? – спросил я Ареина, указав на большой деревянный дом. В просторном дворе стояла телега, раскрашенная в цвета пожарной службы, и несколько работяг старательно укладывали в нее какие‑то доски, бревна…

– Сам Вэерот мы не собираемся сдавать, в отличие от этого городишки. А значит, то, что не успеем вывезти, придется сжечь.

– А при чем тут доски?

– Ну Вэерот сейчас всячески укрепляют, и доски где‑нибудь да пригодятся. Вот, чтобы добру не пропадать, и разбирают понемногу Вэерот‑лисен.

В порту царило просто дикое столпотворение. Несколько десятков тэлиаков пытались поддерживать какое‑то подобие порядка, но получалось у них плохо. Многочисленная живность издавала соответствующие звуки, то есть лошади ржали, коровы мычали, поросята верещали, а куры кудахтали. В общем, та еще какофония. А еще все они дружно воняли и всякую кровососущую мошкару притягивали. Дэйш’ли тоже отнюдь не благоухали, и, хотя вели себя тихо и спокойно, как им и положено, большое количество этих человеческих выродков на столь малой площади тоже давало о себе знать.

Перегруженные паромы, которые отходили каждые пятнадцать минут, наверное, только милостью Заступников не переворачивались и не тонули.

В порту я заметил и несколько наших боевых кораблей.

Эх, вот бы один такой кораблик реквизировать. Дальше путешествовал бы с комфортом… и маялся бы от скуки. К тому же пришлось бы раскрыть инкогнито, а то бы корабль мне никто не дал. Да и сейчас садиться на корабль – это такой здоровенный крюк делать! Намного быстрее будет добраться на лошадях. И интереснее!

Ареин вместе с проводником ушел к начальнику порта – договариваться насчет парома. Общая очередь – это не для нас! Лоэл’ли просто по определению не могут стоять в одной очереди с какими‑то дэйш’ли! Так что, даже не будь я принцем, нам все равно бы выделили паром в течение максимум часа.

Нет, вообще расскажи кому, что я стою на площади, забитой грязными дэйш’ли и верещащими свиньями, не поверят. Или того хуже – засмеют.

– Да уж, изменился городишко. Хотя и раньше не пойми на что был похож… – Найри брезгливо поморщился.

Я безразлично пожал плечами. Ни малейшего желания вступать в дискуссию с другом у меня не было. Слишком устал за последние дни, даже разговаривать сил нет. Показали бы мне сейчас место, где можно вздремнуть хоть пару часов… Кстати, с Найри мы уже помирились. Он согласился, что все‑таки несколько не рассчитал с плетением, я – что гидру добил именно он. На том и сошлись. Но некоторая напряженность между нами пока еще оставалась…

И все‑таки я не мог не признать, что друг прав. Вэерот‑лисен больше всего напоминает большую и шумную деревню. Дома здесь в основном деревянные, в один‑два этажа. Да и какие это дома? Так, бараки для грузчиков и прочих работяг‑дэйш’ли, а еще рынки да склады. Вокруг города не то что стены – даже частокола нет и в помине. И как, скажите, такое оборонять?..

Вот именно что никак.

К тому же было принято решение покинуть все поселения восточнее Велайи. Нам бы тут сам Вэерот, тот, который на острове посреди реки, удержать. О его братце на левом берегу и говорить не приходится.

Вэерот – это прежде всего крепость и порт, ценный своим стратегическим положением. В нем базируется около десятка кораблей, которые при необходимости легко могут перекрыть проход по Велайе. По крайней мере так было раньше, сейчас, думаю, этих кораблей еще больше.

На правом берегу Велайи расположился еще один город, по праву входивший в число крупнейших городов в Таэн Лаэссэ, – Вэерот‑онит. Несмотря на огромное количество складов, рынков, всевозможных лавок и магазинов, а также отнюдь не маленьких размеров порт, он построен тоже как крепость. И, если верить Ареину, взять его с наскока никак не получится.

Ареин вернулся только через час, отчасти из‑за того, что быстрее просто не смог протолкаться через море разумного и не очень скота.

– Значит, так, – начал он, – заночевать мы можем либо здесь – начальник порта был так любезен, что предоставил нам комнаты со всеми возможными для данного времени удобствами, – либо в самом Вэероте.

– Нет. Только не здесь! – чуть ли не хором воскликнули мы с Найри.

Миолин‑Таали еле заметно усмехнулся.

– Учтите, паром нам смогут выделить только через три часа, и никто не может сказать, будет ли где расположиться на ночлег в Вэероте.

– Три часа?! – не поверил своим ушам я.

– Да. Сейчас перевозят скот, сами видите, что все причалы забиты, – внимательно посмотрел мне в глаза Ареин и после небольшой паузы добавил: – Война вносит свои коррективы.

Да уж. Принц величайшего государства на Тауре не может переправиться на другой берег, потому что сначала должны перевезти овец и свиней. Дожили!

– А ты не пробовал объяснить этому… начальнику порта, что с тобой путешествуют важные персоны. Да и сам ты – лицо не из последних, – осторожно, тщательно подбирая слова и с трудом сдерживая ярость, начал я.

– И что? – Ареин мне уже открыто усмехнулся. – Предлагаешь раскрыть твое инкогнито?

– Нет, но…

– Вот именно, что «но». У них тут план. И из‑за троицы каких‑то приблудных лоэл’ли они от него отступать не намерены… Не спорь. Ты хотел путешествовать? Ты знал, что отправиться в путь можешь только инкогнито? Вот и пожинай плоды! Сейчас для государства важнее переправить на тот берег скот, чем какого‑то эльфа. Тем более что непосредственная опасность в ближайшее время никому из нас не грозит. И наконец, если тебе так будет спокойнее, то знай, мы тут не одни такие. Того парома дожидаются еще четверо лоэл’ли. Вопросы?!

Я молчал.

Я мог сказать много всего… и ничего. Во мне клокотала ярость, меня душила злость, и в то же время я понимал, что старший эльф прав. Я действительно путешествую инкогнито, и если даже знаменитое и уважаемое имя Миолин‑Таали не повлияло на решение начальника порта, значит, остается только ждать.

Ну или забыть про всякую конспирацию.

– Вот и хорошо, что нет вопросов. Ну что решаем? На паром мы сможем попасть или в восемь вечера, или завтра в шесть утра.

Мы с Найри переглянулись.

– Сегодня, – сказал я.

– И, может, мы эти три часа пока где‑нибудь отдохнем? – добавил друг.

Ареин кивнул.

– Думаю, комнаты, которые нам предоставил начальник порта, вполне подойдут.

 

Три часа – слишком мало, чтобы нормально отдохнуть. Но если правильно распределить время – два часа на сон, полчаса на медитацию, а еще полчаса потратить на ужин, сдобренный парой пиал тонизирующего чайлиса, – то чувствовать себя будешь вполне бодрым и даже неплохо отдохнувшим.

На паром мы смогли погрузиться только в половине девятого. Что‑то там у начальника порта пошло не так, и он немного выбился из графика. Так как отряд у нас был немаленький, да и у ожидающих переправу лоэл’ли с собой кое‑какое имущество имелось, нам выделили целых три парома.

Встреченные нами эльфы были весьма типичны для этих мест. Все мужчины средних лет, то есть где‑то за несколько сотен им уже точно перевалило, по всему видно, что занимались либо торговлей, либо производством, либо и тем и иным сразу. Но не слишком успешно. В общем, обычные скучные мелкие сошки. Таких много.

Огромные паромы приводил в движение, вращая какой‑то хитрый механизм, десяток аршэтов – дэйш’ли редкой и не очень популярной модификации. Слишком уж эти аршэты медлительны и тупы, но вот зато силы и выносливости им не занимать. Такого вот дэйш’ли и не каждый тролль пересилил бы. Другое дело, что даже тугодумы‑тролли по сравнению с аршэтами поражают быстротой мысли и смекалкой.

Между островами и обоими берегами были натянуты тросы, по которым медленно скользили паромы. Правда, для того, чтобы добраться до Вэерота, нам пришлось сделать пару пересадок на других островах. Эти каменистые участки суши тоже носили замысловатые названия вроде Вэерот‑что‑то‑там, какие точно, я не запомнил. Размерами особыми похвастаться они не могли, на каждом из них располагался только небольшой форт, призванный обеспечить защиту парома и проживание аршэтов.

До самого Вэерота мы добрались только через два часа.

В порту нас встретил старый знакомый Ареина (все‑таки мы возвращались той же дорогой, что и ехали в Таннис) – заместитель управителя Вэерота лоэл Миэрли Аминэ‑Суини.

– О, Ареин! – Усталое лицо эльфа расцветилось улыбкой. – Найри, Райн… лоэлы, – легкий кивок беженцам, а дальше уже нам всем, – свободных комнат у нас осталось немного, могу расселить только по трое. О вашем имуществе позаботятся…

Аминэ‑Суини быстро обсудил с каждым новоприбывшим лоэл’ли несколько вопросов – как надолго они планируют задержаться в Вэероте, когда хотели бы перебраться на правый берег реки, – а также выразил сожаление по поводу оставленного имущества и разрушенных жизненных планов. Затем приставил к каждому эльфу по проводнику‑помощнику дэйш’ли.

Наконец Миэрли освободился и подошел к нам. Еще раз поздоровался со всеми.

Я заметил, что всего за пару десятков дней эльф сильно изменился. Я бы даже сказал – постарел. Лицо бледное, осунувшееся, очень усталое, но глаза лихорадочно горят. Выглядел он даже как‑то неопрятно, чувствовалось, что у него нет ни времени, ни сил следить за собой.

– Уже и не думал, что вы через нашу переправу пойдете, – сказал Миэрли, когда с приветствиями и взаимными любезностями было покончено.

– Выбора не было, – вздохнул Ареин, – урги подсуетились и порт в Таннисе заблокировали. Знаешь, наверное, что наших кораблей там считай что и нет.

Заместитель управителя кивнул.

– Да, мы уже знаем… Вы меня извините, у меня сейчас совсем нет времени… Ареин, я бы зашел к вам на пиалу‑другую чайлиса часа через два, если еще спать не будете. А сейчас никак не могу, ничего не успеваю.

– Да все я вижу и понимаю. Буду ждать.

– Ну и хорошо, – устало улыбнулся Миэрли. – Вам я Тали оставлю, довольно толковый дэйш’ли.

Тали действительно оказался толковым дэйш’ли: вскоре каждый из тэлиаков получил по горячему ужину и койке, лошади были распределены в конюшни, а раненые отправились в лазарет. Нас тоже покормили, правда, в общей зале, вместе с остальными эльфами, которых тут оказалось больше трех десятков. Половина из них была беженцами, вторая – капитанами и магами с кораблей, что стояли в порту Вэерота.

Ужин оставил какое‑то странное впечатление. Меню было скудным, если не сказать убогим, управитель извинился и объяснил это тем, что Вэерот почти на осадном положении. Настроения за столом царили двойственные. Маги и капитаны радостно предвкушали грядущие сражения и уже вовсю обсуждали, как и где они будут бить орков. А беженцы были угнетены, подавлены и большей частью молчаливы. Правда, недолго. И вскоре разгорелась бурная дискуссия, которая довольно быстро переродилась в спор: беженцы активно обвиняли вояк, что те отдали без боя такие обширные, ценные и плодородные земли. Чем закончился этот бессмысленный спор, я так и не узнал – мы отправились к себе в покои отдыхать.

На этот раз мне предоставили те же комнаты, что и в прошлый. Правда, тогда я тут жил один с Яни, а теперь вынужден был делить ночлег с Ареином и Найри. Ну и с Ашей и Яни, разумеется.

Я оккупировал спальню, Найри и Ареин – диваны в кабинете и гостиной. Но спать мы пока не ложились, ждали Миэрли.

Друг Ареина пришел, как и обещал, ровно через два часа. Не один, а с Тали. Дэйш’ли водрузил на стол поднос и быстро начал разливать чайлис, расставлять пиалы, а также мисочки со всякими сладостями. Потом Тали молча поклонился и ушел.

Мы обменялись с Миэрли последними новостями. Правда, говорить пришлось больше заместителю управителя, так как мы могли рассказать очень и очень немногое.

Новости совсем не радовали.

Война теперь уже была официально объявлена. Правда, Ургостан не только причин не объяснил, но и даже каких‑либо требований не предъявил. Он вообще в дискуссию не был намерен вступать. Но зато, подтверждая свои отнюдь не мирные намерения, прислал отрубленную голову посла.

С самим лоэлом Хайнин‑Саори я не был знаком. И уже, к сожалению, не смогу познакомиться. Но Ареин с Миэрли в один голос утверждали, что это был очень талантливый и опытный дипломат, его для того и послали в Ургостан, чтобы он попытался хоть как‑то уладить конфликт. Вот. Попытался… уладил… на свою голову.

И теперь Хайнин‑Саори – первая официальная жертва новой войны.

Урги уже захватили Тиолин‑кин и Сио Вэлл, завтра, скорее всего, займут Арион‑тин, а там уже и до Мэт’рании недалеко. Значит, дня три, максимум четыре – и орды ургов подойдут и к Вэерот‑лисену.

Эвакуироваться мы толком не успевали. Нет, почти все эльфы опасную территорию уже покинули. Но вот сколько пришлось бросить ценного имущества… Не счесть!

Часть работяг‑дэйш’ли решено было кое‑как вооружить и согнать под стены Мэт’рании. Это, конечно, не тэлиаки, но, если повезет, пару часов они для нас выгадать смогут. Все равно нам этот полуразумный скот девать некуда. Переправить всех на другой берег Велайи точно не успеем.

А вот Вольгород урги не тронули. Просто обложили со всех сторон и потребовали у людишек выдать всех лоэл’ли и дэйш’ли. Но тут нам повезло – все наши оттуда, слава Заступникам, успели уйти.

– Даже так? – удивился Ареин.

Миэрли кивнул.

– Мы все тоже теряемся в догадках. Урги никогда особой любви к людям не питали. Во время Элиарай ару, сам видел, резали с таким удовольствием…

– Я тоже помню, – кивнул Миолин‑Таали. – У них к людишкам был счет немногим меньше, чем у нас.

– А может, – встрял в диалог двух старших эльфов Найри, – орки договорились с людьми?

– С людьми?! – удивленно приподнял бровь заместитель управителя. – Нет. На это они бы точно не пошли. И потом, у них десятки тысяч людишек‑рабов, если бы они их всех отпустили на волю, мы бы точно узнали…

– А я, кажется, знаю почему. Есть у меня одна теория… – произнес я.

– Да? – устало усмехнулся Миэрли. – Ну выкладывай свою теорию.

Да что этот заместитель управителя позволяет себе?!

Хотя с другой стороны, если о подоплеке поведения орков не догадался еще никто в Вэероте, то его недоверчивость понятна. К тому же он не знает, что перед ним сидит т’раэн… В общем, я милостиво решил эту неосведомленность Аминэ‑Суини простить.

– В отличие от вас всех, я хорошо знаю историю людей и Элиарай ару, – снисходительно начал я.

– Ты читал, а мы участвовали. Да и Империю Алрин нам довелось видеть своими глазами, – перебил меня Миэрли.

Или не простить?.. Все‑таки слишком много себе этот заместитель управителя позволяет!

– Миэрли, подожди! Дай Райну сказать.

Я благодарно легко кивнул Ареину. И, подавив раздражение, продолжил:

– Тогда, во время войны, орки действительно резали людишек с не меньшим энтузиазмом, чем мы. Тролли и то относились к людям намного терпимее. Так?

– Да, – кивнул Миэрли.

– И нам, и орками было за что не любить людей, – продолжил я. – И тогда никто не собирался создавать резервации – эти вольные территории. И мы, и орки согласны были видеть людей только в роли рабов… Но почти сразу после завершения войны, после полного разгрома всех человеческих войск, эти резервации все‑таки создали. Вам не кажется это странным?

– Много всяких разговоров ходило, – задумчиво произнес Миэрли. – Говорили даже, что это вмешались эйсин…

– Именно, эйсин! Я видел документы. Они… очень настоятельно попросили не уничтожать полностью человеческую расу. Вот тогда и появились вольные территории. А ведь урги, всем известно, эйсин очень боятся! Как они их там называют – духи гор, кажется?.. Думаю, поэтому орки и не тронули Вольгород.

– Хм… ты прав, интересная теория, – согласился Миэрли. – Урги вряд ли нарушили бы волю своих соседей‑эйсин. Другое дело, что эти эйсин сидят себе тихо в горах и ни во что не вмешиваются.

Я пожал плечами.

– Кто этих затворников знает…

– А почему я об этом не слышал? – спросил Найри.

– Наверное, потому, что не интересовался. Не спрашивал, – ответил я.

Ареин мою теорию никак не прокомментировал, и это настораживало. Ладно, потом у него спрошу.

– Тут такое дело… – начал вдруг Миэрли, – я не просто так поговорить зашел.

– Говори, – кивнул Ареин, – вижу, что тебя что‑то гложет.

Заместитель управителя вздохнул. Чувствовалось, что он переживал какую‑то внутреннюю борьбу.

– Я помощи в одном деле хотел попросить, – наконец сказал он.

– Помощи? – удивился Ареин. – Если будет в моих силах, то постараюсь помочь. Рассказывай.

– В общем, с некоторых пор стал по Велайе ходить один такой странный кораблик, – начал Миэрли. – Не знаю, как давно, всего несколько раз за последнюю пару лет его замечали… Само судно небольшое, все серое и какое‑то неказистое, но на удивление шустрое. Дельту обычно проходит ночью, даже ближе под утро.

– А чей кораблик‑то? Орочий? – спросил Найри.

– В том‑то и дело, что нет. Есть подозрения, что он может принадлежать людям.

– Людям? – удивленно переспросил я. – Но ведь у людей нет кораблей.

– Это официально нет. А как там на самом деле, никто не знает… Но слухи ходят. Когда я несколько месяцев назад был по делам в Вольгороде, то попал на очень интересное представление. Тамошний Наместник прихватил одного подозрительно быстро разбогатевшего торговца. Притом схватил тайком и сразу отправил в пыточную. И там этот торгаш быстро запел – много чего интересного рассказал. Но больше всего меня заинтересовало то, что какой‑то предприимчивый человечишка из Танниса построил корабль и теперь регулярно курсирует между Вольгородом и Таннисом. Вот тогда‑то я и стал спрашивать, не видел ли кто подозрительный кораблик. Оказалось, что видели.

Ничего себе! Похоже, человеческая наглость не знает пределов!

– А что тот торгаш сказал? Как давно этот корабль тут курсирует? – спросил Ареин.

– Минимум лет пять, но думаю, что больше.

Да… Если бы не война, разгорелся бы такой скандал! Во всяком случае, и Наместникам вольных городов досталось бы, и управителю Вэерота, да и всем остальным. Велайя – довольно оживленная транспортная артерия, и наших поселений по ее берегам много стоит, а корабль целых пять лет никто не мог заметить!

– И что, за эти годы его никто так и не заметил? – озвучил мои мысли Ареин.

– В том‑то и дело, что изредка кто‑то что‑то замечал, но просто не придавал значения. Никто и подумать не мог, что этот корабль принадлежит людям.

– Да‑а… – протянул Миолин‑Таали. – Но что ты от нас хочешь?

– Есть сведения, что завтра ночью интересующий нас кораблик будет проходить дельту реки.

– Но откуда?

– Один из патрульных кораблей заметил.

– А почему он тогда его не захватил?

– А потому, что наш управитель не велел. Он в эту историю вмешиваться не хочет. Мол, сейчас война, не до того… Думаю, надеется, что проблема сама собой разрешится.

Так‑так. Значит, этот управитель надеется, что известие о контрабандисте до столицы не дойдет. Война войной, но если об этом юрком человеческом кораблике в Талрэе узнают… Пусть явной вины управителя в этом и нет, но репутация может и пострадать.

– Ареин, я вот потому помощи и прошу, – продолжил Миэрли. – Ты маг не из последних, да и Райн с Найри, видно, тоже что‑то могут. И тэлиаков у тебя много.

– Даже если я тебе помогу, не думаешь, что это управителю сильно не понравиться может? Зачем тебе это?

– А затем, что я устал здесь сидеть. Да, сейчас война, и этой истории с контрабандистами не придадут особого значения. Но все‑таки это мой шанс… что меня заметят. Что я смогу вернуться в столицу. Ну или хотя бы перебраться служить поближе к ней… Вот потому и прошу у тебя помощи по старой дружбе.

Ареин молчал. Мы с Найри тоже притихли.

Хотя если бы кто‑нибудь спросил мое мнение, то я бы с огромным удовольствием поохотился на контрабандистов. Но подождем, что скажет Миолин‑Таали.

Кстати, о самом Миэрли он нам довольно много рассказал. Я знал, что они почти ровесники и вообще росли вместе. Ареин отзывался о Миэрли как об очень неплохом дипломате и хорошем воине, вроде он ему как‑то чуть ли не жизнь спас… Но вот магом наш заместитель управителя был совсем слабеньким, считай никаким, да и связей как таковых не имел. Ареин еще говорил, что по возвращении в столицу нужно будет замолвить словечко за старого друга, а то он так и просидит всю жизнь в заместителях управителя Вэерота. Конечно, должность эта не то чтобы самая плохая, но тупиковая, а значит, и шансов завести семью практически нет.

– Миэрли, – наконец, словно через силу, начал Ареин, – я бы и рад помочь, но не могу. У меня обязательства, которые я никак не могу нарушить.

– Что ж, – кивнул заместитель управителя и поднялся с дивана, – понимаю.

Нет, так дело не пойдет!

Я вскочил.

– Ареин, но почему нет?!

– Раин, – устало вздохнул Миолин‑Таали, – во‑первых, ты все понимаешь. Во‑вторых, задержаться еще больше, чем на сутки, мы здесь никак не можем.

– Ну почему?! Мы все устали. Лошадям и тэлиакам тоже отдых не повредит… Но зато поймать этого контрабандиста!.. Если будут проблемы, то во всем вини меня. Знаешь ведь, что, если я приду к какому‑то решению, меня очень сложно переломить.

– Райн…

– И потом, это будет так весело!

– Вот это‑то меня и пугает.

– Ареин, – поддержал меня Найри, – мы обещаем, что не будем лезть на рожон. Просто постоим рядом и посмотрим. И потом, чем нам может угрожать пара десятков людишек с какого‑то корыта?.. А орки еще далеко, да к тому же на том берегу…

– Ладно, – вздохнул Ареин. – Чувствую, я еще об этом пожалею, но завтра ночью мы отправляемся на охоту.

Не знаю, кто больше обрадовался этим словам – Миэрли или мы с Найри.

– Ну и зачем ты это рассказал? – тихо спросил меня Ареин, когда Миэрли ушел. – Если таэ Луорен не предал договор с эйсин огласке, значит, на то у него были причины… Ладно, – старший эльф вздохнул, – я попрошу Миэрли, чтобы он об этой истории не распространялся. А ты и Найри, надеюсь, впредь тоже будете молчать.