Рийна Ноорваль

6‑й – 10‑й дни Атанарил‑лин

223 года от О. В.

Я рухнула прямо в кучу человеческих костей. Единственное, что успела, это чуть извернуться в полете и приземлиться не на спину, а на бок.

Замерла. Старалась даже не дышать. Пусть у Брейна не останется сомнений в том, что я мертва, – мертвее не бывает.

Слава Такиме, гора костей несколько смягчила мое падение, а благодаря ациаланину я не почувствовала ни малейшей боли. Надеюсь, что отделалась только синяками, что ничего себе не отбила, не повредила…

Тусклый свет факела наверху стал меркнуть, а голоса удаляться.

«Ну же, быстрее! – мысленно закричала я. – Не собираюсь ждать, пока меня тут живьем сожрут!»

Ирония судьбы заключалась в том, что ациаланин не только полностью отсекал боль, но и значительно притуплял мои чувства. Сейчас я видела и слышала так же, как и обычный человек – слабого света факела хватало только на то, чтобы обозначить дыру коридора в четырех метрах над головой и вертикальную стену пещеры. Чутье вообще молчало. А слух?.. Тихие, еле различимые шорохи и противное попискивание раздавались со всех сторон. Крааги?..

Хайдаш! Не могу больше ждать.

Я рывком бросила свое тело прямо на отвесную стену ямы. Туда, где еще минуту назад в слабом свете факела разглядела металлические скобы‑ступени, вбитые в каменную твердь.

Пальцы схватили пустоту, царапнули шероховатую скалу. Я с размаху налетела на стену и рухнула вниз. Обратно на кучу костей.

Самая нижняя скоба лестницы была где‑то в двух метрах надо мной. Где‑то…

Я прыгнула еще раз. Второй. Третий. Все так же без толку.

Но я же видела!!! И Джаред говорил… он не мог меня обмануть! Или мог?..

Под сапогом что‑то хрустнуло, раздался обиженный писк крысы‑переростка… Я как ошпаренная взвилась вверх, и мои пальцы мертвой хваткой вцепились в скобу. Буквально взлетела по лестнице на самый верх стены, замерла под небольшим козырьком.

Я тяжело дышала, а сердце билось о стенки грудной клетки в безумном припадке.

Всё… Всё! Я справилась. Я уже почти выбралась…

Но нервное состояние последних дней и особенно часов давало о себе знать, мой взбунтовавшийся организм никак не хотел прислушаться к тихому голосу рассудка. Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем я успокоилась и смогла связно мыслить.

Я чуть не умерла. Так глупо… Но если бы не моя нечеловеческая реакция, то скоро к груде костей внизу прибавились бы еще и мои. Ведь мне нечего было противопоставить голодным падальщикам. Да, можно отбиться от двух краагов или от трех, при должном навыке даже от пятерки… Но никак не от двух десятков. А у меня даже оружия никакого не было.

Кстати, о краагах.

Эти «милые дружелюбные» создания жалобно, обиженно пищали внизу, будто недоумевали, за какие грехи их лишили столь долгожданного завтрака. Умоляли меня спуститься к ним.

Ага, ждите дальше! Я лучше на стене повишу! Тем более что Джаред обещал вернуться так быстро, как только сможет.

Джаред…

Этот хайдашев перестраховщик!!! Этот…

Некоторое время я развлекалась тем, что крыла контрабандиста всеми известными мне ругательствами. Но вскоре мне это наскучило – самообманом нельзя заниматься вечно.

Да, бросить меня в яму к падальщикам предложил Джаред и… я согласилась. Конечно, после того, как более чем подробно расспросила Капитана о самой яме и количестве ее обитателей.

Кому‑то, возможно, мое решение и показалось бы самоубийственным, но, поверьте, были причины.

Мы не сомневались, что Посредник довольно скоро узнает о моем пленении. Ему не понадобится много времени, чтобы сложить в голове несколько фактов и понять, что знаменитая в узких кругах Ночная гостья неспроста второй раз за несколько дней вышла на один и тот же патруль и сдалась в плен. А когда Безликий попросит меня вернуть, Джареду будет очень нелегко ему отказать.

Власть Посредника простирается далеко за пределы Нового города, ему не составит особого труда отправить меня в пламенные объятия Хайдаша, прежде чем я попаду на корабль. Всегда найдутся желающие оказать Безликому небольшую услугу.

Мы видели лишь два выхода. Либо убедить Посредника, что я мертва. Либо – что я опять договорилась с Джаредом и он меня отпустил.

Второй вариант мы отмели почти сразу. Я не была уверена в том, что смогу никем не замеченной пробраться на корабль, Джаред в этом тоже сильно сомневался, так как знал, насколько тщательно охраняют пристань и само судно… А еще Капитану очень не хотелось меня отпускать. Не знаю, боялся он, что я кому‑то еще о его тайне расскажу или просто убегу.

И так как выбора у нас особого не было… мне пришлось умереть.

Мы даже наличием свидетеля озаботились – стараниями Брейна, муженька Кло, через пару часов о моей смерти будет знать весь сектор. Ну а если же кто‑то особо любопытный решит проверить яму на предмет тушки одной невезучей Ночной гостьи, то найдет лишь кучу обглоданных костей.

Правда, меня несколько волновало, что о моей смерти может узнать мама или Нармина с девочками. Но об этом я старалась не думать.

Джаред появился только часа через два. К тому времени крааги уже успокоились и, перекусив парочкой наиболее слабых соплеменников, разбрелись по своим углам. По крайней мере я на это очень надеялась.

Я не слышала и тем более не видела, как подошел полувампир. Просто в какой‑то момент тихий издевательский шепот контрабандиста раздался у самого уха.

– Ну и долго ты собираешься здесь висеть? – Мое бурное воображение тут же нарисовало глумливую ухмылочку на лице вампира‑полукровки.

Боги знают, чего мне стоило не вздрогнуть, не отшатнуться от этого гада.

Интересно, насколько хорошо видят в кромешной тьме вампиры? Я, например, будь хоть трижды полуэльфийкой, выпей хоть сотню зелий, не увижу все равно ничего. Моим глазам обязательно нужен хотя бы крохотный источник света. А Джареду? Сомневаюсь. Полувампир в этот раз факела с собой не принес.

Я молча вылезла на карниз, и Капитан всучил мне в руки какую‑то тряпку.

– Накинь на себя, – Джаред резко схватил меня за руку. – Тебе лучше идти в другую сторону, если не хочешь опять свалиться вниз.

Выдернув руку, я решила все‑таки последовать совету контрабандиста… и через пару шагов уперлась в стену. И если бы не разумная предосторожность – я выставила перед собой руки, – непременно бы с ней поцеловалась.

– Ты что, вообще ничего не видишь? – Капитан даже и не думал скрывать сарказм.

Все издевается, гад!

– Я тебе не какой‑нибудь полувампир! Здесь для меня слишком темно, – злобно зашипела я. Ненавижу чувствовать себя слепым котенком, над которым к тому же еще и вовсю потешаются.

– Оно и видно… – Холоду в голосе Джареда позавидовал бы и Льдистый океан. – Если ты уже забыла наш уговор, то напоминаю. Ты должна беспрекословно выполнять все мои команды. Поняла?

Я нехотя кивнула.

– Молодец. Все‑таки можешь быть хорошей девочкой, когда захочешь. – И, уже привычно закинув на плечо, Капитан потащил меня прочь от ямы с краагами.

С неимоверным трудом я сдержала возражения, так и готовые сорваться с языка, – Джаред из тех, кого злить слишком опасно для жизни. А жить я хочу. Слышишь, Такима, очень хочу!

 

Сейчас мне уже не казалось, что покинуть Таннис морским путем – такая прекрасная идея.

Сейчас я проклинала тот час и миг, когда мне эта безумная идея вообще пришла в голову.

Море… Отношение к нему у меня всегда было как минимум двойственным. С одной стороны, я любила, удобно устроившись на какой‑нибудь крыше, встречать восход. Наблюдать, как медленно светлеет небо, а затем бескрайний горизонт расцвечивается лучами пробудившегося светила. И солнце медленно, величаво поднимается из воды… А с другой стороны, меня пугало море – эта дикая, неукрощенная стихия. Ведь что я могла противопоставить ей?

Ничего.

А потому я никогда дальше чем на пару метров от берега не удалялась. По той же причине плавать я так и не научилась.

Уже несколько часов я лежу в ящике, сбитом из грубых необтесанных досок. Хотя какое лежу – скрючилась в позе то ли эмбриона, то ли какой‑то недоразвитой улитки. Я даже кончиками пальцев пошевелить могу с трудом, не говоря уже о том, чтобы перевернуться на другой бок. Не знаю, специально ли Джаред подобрал ящик такого небольшого размера или у него действительно не нашлось для меня другой тары.

Как меня тащили на корабль – это вообще отдельная история. Пару раз уронили, несколько раз перепутали верх с низом… Так что меня укачало еще до того, как я попала на эту посудину. Хорошо, что за последние сутки у меня во рту не побывало и хлебной крошки, а то прощай всякая конспирация – меня бы вывернуло наизнанку, и не раз.

И вот теперь ящик со мной покоится на дне трюма среди других бочек, мешков и тюков.

Я чувствовала, как в паре метров подо мной перекатываются волны, как они слегка приподнимают корабль, а затем будто расступаются и хотят захватить его, утащить на дно. Я слышала, как бегают по палубе матросы, как тихо, еле‑еле, скрипит посудина контрабандистов.

А что, если?.. Если корабль вот‑вот пойдет ко дну? И я утону вместе с ним? Ведь мне никак не выбраться из этого ящика, из этого гроба…

С каждой минутой все труднее сдерживать подступающую истерику.

Хочется истошно заорать, забарабанить руками и ногами по стенкам ящика.

Но нельзя… Нельзя!

Остается только судорожно стиснуть зубы, вонзить обломанные ногти в ладони. И ждать.

Мне тесно, мне душно, мне страшно…

И кажется, что все вокруг подгружается в бледно‑серое марево.

И я тону…

– Вон тот ящик. В самом низу…

Голос…

Ну же, Ри! Это же он, этот хайдашев Капитан! Держись, совсем немного осталось…

И прекрати истерику. Немедленно! Он не должен увидеть тебя в таком состоянии.

Через несколько минут, показавшихся мне вечностью, крышку ящика отодрали. В сумраке трюма я увидела нескольких человек: Капитана, удобно устроившегося прямо на одном из тюков, бледную удивленную мордашку Сажи и еще пару небритых физиономий весьма зверского вида.

– Ранковы дети, Хайдаш задери их… – удивленно прошептал первый матрос.

– Он и правда протащил на «Грету» девку… – вторил ему второй.

– Капитан, это… Нефрит? – тихонько пискнул Сажа.

Капитан скривил губы в еле заметной улыбке и с любопытством посмотрел на меня. Казалось, его эта ситуация весьма забавляла.

– Здравствуй, Эрих, – как можно дружелюбнее произнесла я и постаралась улыбнуться. Правда, думаю, смотрелась моя улыбка так же паршиво, как я себя чувствовала – нелегко улыбаться разбитыми распухшими губами.

– Вам делать нечего? – тихо спросил Джаред.

Парочка матросов дружно, как болванчики, замотала головами и посчитала за благо поскорее ретироваться из трюма.

– А тебе?.. Неужели так понравилось лежать в этом ящике? Или ты ждешь, когда я помогу тебе выбраться?

– Нет… я как‑нибудь сама.

Капитан кивнул и выжидающе уставился на меня. Гад! Сажа хотел было мне помочь, но одного весьма выразительного взгляда вампира‑полукровки хватило, чтобы мальчишка не сдвинулся с места.

Мысленно проклиная Джареда и его посудину, я выбралась из своего гроба… попытки этак с третьей. Судорожно вцепилась в лестницу – нелегко оказалось удержаться на ногах. Они мало того что затекли, пока я лежала в ящике, так еще качающееся нечто под ногами (полом назвать это язык не поворачивался) не добавляло уверенности.

Боги!!! Полмира за то, чтобы ощутить каменную твердь под ногами!

Я окинула взглядом трюм. Небольшой пятачок свободного места был только у лестницы наверх, остальное пространство занимали тщательно уложенные и закрепленные товары. Я, конечно, очень плохо разбираюсь в кораблях, но все же кое о чем читала и кое‑что знаю… Где‑то еще должны спать матросы, да и размеры трюм имеет какие‑то непропорциональные, на мой взгляд. А значит, скорее всего, это не весь трюм, а лишь его часть, предназначенная для хранения товаров.

Еще меня сильно удивил источник света – небольшой металлический короб с вставками из темного стекла, который придерживал за кожаный ремешок Капитан. Готова поспорить на собственные сапоги, что внутри короба находился озаряющий шар… Это только у эльфов шары обыденное явление. Да что там, они их даже за артефакты не держат и хоть какой‑нибудь ценностью не считают, а вот у людей… Мало кто из смертных может похвастаться, что обладает подобным светильником.

Наличие короба с затемненными стеклами тоже легко объясняется. Только маги могут легко регулировать яркость озаряющих шаров, а вот существам, которые обделены магическими способностями, приходится придумывать различные приглушающие свет устройства, а то и ослепнуть недолго.

– Первый раз в море? – спросил любопытный Эрих.

– Можно и так сказать, – поморщилась я.

Не люблю чувствовать себя слабой. Ненавижу, когда мою слабость видят другие! Особенно если они мои враги.

– Раньше все как‑то ни к чему было, – добавила я и усмехнулась. – Так что существо я сугубо сухопутное.

– Оно и видно, – криво усмехнулся Капитан.

Такима, сколько превосходства во взгляде этого выродка!

– А мы уже… мм… отчалили?

– Где‑то с час назад.

– А почему меня раньше не…

– Ты чем‑то недовольна? – Надменно приподнятая бровь, противная ухмылочка. Да этот гад определенно надо мной издевается!

Тише, Ри! Он просто хочет нащупать твои слабые места, и ему это уже почти удалось. Так что держи себя в руках. Поняла?!

– Да нет. Просто интересуюсь… Я вообще натура жутко любопытная.

– Уже заметил. Ладно, иди за мной… Сажа, смотри, чтобы наша гостья не упала, а то сломает еще что‑нибудь ненароком.

О! Готова поспорить, что Джаред беспокоится вовсе не о сохранности моих конечностей, а о своей драгоценной посудине и ее бесценном грузе…

Капитан что‑то подкрутил на кубе с озаряющим шаром, и стекла потемнели еще больше.

По узкой деревянной лестнице мы поднялись на палубу. Я подошла к борту корабля, небрежно облокотилась на него и незаметно вздохнула.

Несколько шагов от люка в трюм я преодолела легко, даже ни разу не пошатнувшись. Да и, сказать по правде, наверху мне сразу как‑то полегчало. То ли сказался свежий морской воздух, то ли привычная с детства картина…

Внутреннее море Тауры обычно иначе как Скалистым не называли. И на то были причины. Как по‑другому можно назвать водоем колоссальных размеров, весь буквально испещренный каменистыми островками? Притом на большинстве этих островков не растет ничего, даже чахлых кустиков. Скалы – они и есть скалы.

Во времена Империи Алрин на всех более‑менее крупных островах, окружающих Таннис, были построены крепости, башни, маяки. Да и сам Императорский дворец располагался на одном из таких островов.

Когда‑то безумно давно столица Империи называлась Алри и находилась, как несложно догадаться, на побережье Алринского моря. Уже доподлинно неизвестны все причины, побудившие тогдашнего Императора перенести стольный град в захудалый городок на каменистом Нисском полуострове, но одну я знаю точно – безопасность. Раньше Таннис с моря опутывала целая сеть магических ловушек, так что никто не мог подобраться к городу незамеченным. Более того, острова и островки образовывали крайне запутанный лабиринт с переменчивым фарватером, и без опытного лоцмана можно было и не мечтать добраться до столицы.

Сейчас в свете звезд я могла рассмотреть немного: маслянисто‑черное покрывало моря, изломанные тени скал и редкие огоньки на востоке… Там, где остался Таннис, вольный город, мой город.

Чей‑то надрывный кашель вывел меня из задумчивости.

Хайдаш! Вместо того чтобы осмотреть корабль, оценить обстановку и людей, я разинула рот и, как наивная дурочка, любуюсь пейзажем! Да что со мной творится такое?!

Я картинно медленно повернулась, облокотилась спиной и локтями на борт. Около люка в трюм, широко расставив ноги и скрестив руки на груди, стоял Джаред, Эриха не было видно, а матросы… Несколько человек старательно занимались своими делами. Даже слишком старательно, так как это мужичье не спускало с меня глаз. Большего мне рассмотреть не удалось. Света звезд и трех еле‑еле тлеющих кубов с озаряющими шарами для моих глаз было явно недостаточно. По крайней мере сейчас, пока я еще находилась под действием этой отравы – ациаланина.

Мило улыбнулась. Так и подмывало помахать ручкой, невинно похлопать глазками и брякнуть какую‑нибудь глупость. Чтобы разбавить атмосферу, так сказать.

– И что теперь?

– Пошли.

Капитан подхватил меня под локоть и буквально поволок в противоположный конец корабля. И мне опять пришлось стиснуть зубы и стерпеть столь бесцеремонное обращение.

В конце корабля темнела небольшая надстройка (на корме? Хайдаш, совершенно не владею морской терминологией! А ведь говорил же мне Серый, что никакие знания не бывают лишними!). Джаред распахнул дверь и буквально втолкнул меня внутрь.

– Где мы?

Полувампир, видимо, опять что‑то подкрутил на кубе с шаром, так как в помещении стало немного светлее. Нет, это сложно назвать даже сумраком, но все же теперь можно не опасаться, что в темноте наткнешься на какой‑то предмет меблировки или стукнешься головой о балку. Джаред подвесил куб на стену.

– Моя каюта. А теперь и твоя.

– Что? Ты хочешь сказать, что я буду жить здесь?.. С тобой?

– Да, и любоваться морскими просторами тебе придется исключительно из иллюминатора.

– Но… почему?!

– Видишь ли, девочка моя, – Капитан подошел ко мне вплотную, – ты можешь жить либо здесь, со мной, либо в трюме с экипажем. Но тогда тебе придется им всем оказывать некие услуги, надеюсь, догадываешься, какого рода. Ребята и так очень недовольны, что я взял девку с собой в плавание, а если ты еще все время будешь мельтешить перед ними…

– А тебе?.. Тебе я тоже должна буду оказывать услуги подобного рода?!

– Тиш‑ш‑ше… – Джаред приложил палец к моим губам и проникновенно зашептал на ухо: – Стены здесь тонкие, и все очень хорошо слышно. И да, неволить не буду, но если сама захочешь…

– И не мечтай! – зло прошептала я в ответ.

Контрабандист криво усмехнулся и указал на гамак.

– Спать будешь тут.

Я с сомнением посмотрела на чуть покачивающуюся сеть с брошенным на нее одеялом и нехотя кивнула. Разве у меня есть выбор?

– А мои вещи и деньги?

– У нас уговор: деньги, вещи и оружие ты получишь не раньше, чем мы прибудем в Вольгород. Или ты забыла?

Я вздохнула. Да, чего другого от Капитана глупо было бы ожидать. Но попробовать еще раз стоило.

Если у меня еще был крохотный шанс живой выбраться из этой истории, то вот деньги мне уж точно никак не удастся вернуть. Ни всю сумму, ни обещанную половину, ни даже десятую часть… Такима, как жалко, что деньги, которые я копила столько лет, достанутся какому‑то выродку! Возможно, стоило оставить хотя бы часть суммы Нармине или маме. Возможно… Да вот только Джаред тогда мог бы мной и не заинтересоваться, и томилась бы я в камере до тех пор, пока Капитан не вернется из рейса. Если бы до меня раньше не добрался Посредник…

– Но хоть запасную одежду вернуть можешь? И еще парочку эликсиров и мазей, чтобы подлечить это? – Я показала на свои распухшие губы и синяки на шее и на лице. – А? И хоть кувшин воды с парой полотенец, а то несет от меня сейчас так… Да ты чувствуешь.

Джаред поморщился, затем, через некоторое время, кивнул.

– Одежду и полотенца сейчас принесут. Немного воды тоже выделю. По поводу мазей подумаю. Но и ты мне должна кое‑что обещать.

– Что?

– Во‑первых, что не будешь даже пытаться выбраться из каюты. Во‑вторых, что будешь умницей и перестанешь совать свой очаровательный носик куда не следует.

Я вздохнула и нехотя кивнула. Пообещать‑то я могу многое, но это не значит, что буду все это выполнять. В конце концов, Джаред уже как‑то раз нарушил наш договор. Так что мешает мне последовать его примеру?..

 

Вот уже два дня я безвылазно сидела в капитанской каюте. Самого Джареда видела редко. Ночами он пропадал на палубе, днем отсыпался где‑то в трюме и лишь изредка заходил за какой‑нибудь картой, книгой или чем‑то из одежды. За все это время я не перебросилась с ним и парой десятков слов.

Мази полувампир мне все‑таки дал, правда, из собственных запасов. Бедняга боялся и близко подпускать меня к моим травкам, вдруг я еще какое‑нибудь мерзопакостное зелье приму или ему подсыплю. Наивный! Неужели он думает, что лишил меня всех запасов эликсиров? Может, этот капитанишка и многое знает об Охотниках, но явно далеко не все.

Еду мне приносил Сажа, он же прибирался в каюте. Но на этот раз к разговорам мальчишка расположен не был, более того, смотрел на меня зверем, чуть ли не рычал. Чувствовалось, Капитан хорошо вправил ему мозги.

К слову, ни Джаред, ни Сажа в моем присутствии ничего не ели и не пили. Видно, подспудно ожидали какой‑то пакости. Зря, конечно. Куда я денусь с корабля посреди моря, тем более что плавать не умею.

Ну а больше никого из экипажа я за эти два дня так и не увидела. Впрочем, от скуки мне маяться особо не пришлось.

Начать, наверное, следует с того, что у меня не на шутку разыгралась морская болезнь. Знала бы, что так паршиво буду чувствовать себя в море, трижды бы подумала, перед тем как лезть на корабль.

Так как никакого лекарства от морской болезни у меня не было, а просить у Капитана – себе дороже (не хватало только, чтобы этот выродок узнал о моей слабости), пришлось спасаться самовнушением. Вот и убеждала себя сутки напролет, что нахожусь вовсе не на корабле и совсем даже не в море, а просто еду в повозке, и ее немного на кочках да ухабах потряхивает. Не скажу, что сильно помогало (все‑таки организм не дурак и его таким банальным образом обмануть затруднительно), но, скрючившись над тазиком, я все время не сидела и даже на ногах держалась более‑менее уверенно…

К вечеру первого дня действие ациаланина закончилось. Шея и лицо, по которому так щедро приложил меня Брейн, горели огнем. Но мало того, оказалось, что при падении в яму к краагам я заработала еще и огромный синячище на правый бок.

Хитрюга Джаред дал мне средство, ускоряющее заживление ссадин и синяков, но обезболивающим эффектом оно не обладало, скорее даже наоборот. И теперь внимательно наблюдал – не мелькнет ли гримаса боли на моем лице.

Приходилось постоянно следить за собой, контролировать мимику, жесты – у Капитана не должно было появиться ни малейшего подозрения, что действие наркотика давно закончилось. Даже находясь в каюте одна, я не могла расслабиться – не оставляло чувство, что полувампир все время за мной внимательно наблюдает.

Неудивительно, что мои мысли занимало только одно – как выбраться из западни, в которую сама себя заманила. И вариантов пока не было…

Я не знала, сколько еще контрабандист будет выжидать. Еще несколько дней или всего лишь пару часов?.. И думать не хотела о том, как он будет добывать из меня информацию. В том, что разговор обязательно состоится, сомневаться не приходилось.

Пока все мои более чем робкие надежды сводились к Велайе, в устье которой мы должны будем войти в относительно скором времени. А там… возможно, мы пристанем к берегу и я смогу убежать. Возможно, берег будет близко и удастся до него как‑нибудь добраться. Возможно… – слишком много «возможно»! Особенно если учитывать то, что пока я даже выйти на палубу не могу.

Надеюсь, не получится так, что я взяла у смерти лишь отсрочку на несколько дней. Но, так или иначе, это несколько дней жизни. И это шанс прожить еще дольше.

За пару дней я успела исследовать каюту Капитана вдоль и поперек. Хотя было бы тут что исследовать. Небольшое помещение, если не сказать каморка, длиной шагов в шесть, а шириной около четырех. Низкий потолок с сильно выступающими балками, так что мне приходилось все время ходить ссутулившись, чтобы ненароком не заполучить еще один синяк. Нет, ну почему Капитан не мог в собственной каюте сделать потолок хоть чуток повыше? Ведь сам тот еще дылда и, наверное, регулярно о балки бьется… Днем в каюте царил полумрак, несколько крохотных мутных оконец больше света пропустить просто не могли, ночью – почти непроглядная темень. Куб с шаром Джаред мне, разумеется, не оставлял.

Пожалуй, самой примечательной деталью в каюте была огромная древняя карта, которая висела над небольшим письменным (он же обеденный) столом. Уникальность ее состояла не только в том, что она детально изображала все известные земли: Тауру, Лию, Сеарин, Тарин, Огненные и Льдистые острова. Нет. Хотя и раздобыть такую карту более чем двухсотлетней давности мне представлялось чем‑то невероятным. Просто вся она оказалась буквально испещрена мелкими пометками, аккуратными исправлениями и, готова поклясться, более отвечала действительности, чем какая‑либо другая, виденная мной.

Откуда Джаред все это знает? Неужели… он обошел весь Срединный мир?

Хотя если взять в расчет то, что о полувампирах ничего не известно, еще десять дней назад я бы с уверенностью сказала, что их вообще в природе не существует… Кто знает, сколько этому контрабандисту лет? Может, он давно уже разменял пару тысячелетий?.. А значит, времени для путешествий у него было предостаточно.

Так как сам Джаред в каюте ночевать не собирался, отчасти потому, что был созданием ночным, да и мне не доверял, я заняла его постель – довольно широкую лавку, прибитую к стене – всяко лучше, чем болтаться в гамаке. Хотя правильнее это ложе было бы назвать сундуком, и хранилась в нем, кстати, капитанская одежда.

Да, каюсь. Я не удержалась и в первый же день засунула свой «очаровательный носик» куда только можно. Вскрыла все ящички, шкафчики и сундуки, в оправдание свое скажу, что большинство из них даже заперты не были. И что?.. Пшик… Ничего‑ничегошеньки.

Нашла какие‑то тряпки, с десяток книг, пару довольно солидных стопок карт и каких‑то путевых то ли записок, то ли зарисовок. И все. Ничего, что хоть как‑нибудь смогло бы сойти за оружие или помочь мне в побеге.

Что я могу сказать – Джаред основательно подготовился и не намерен мне давать ни единого шанса.

 

Я отложила в сторону довольно увесистый трактат «Флора и фауна Сеарина» и лениво потянулась на капитанском ложе. Конечно, гораздо удобнее читать, свернувшись клубочком в большом мягком кресле, но, увы, света там маловато. Для человека, разумеется. Полумрак, царящий в каюте, никоим образом не сказался бы на способностях разбирать аккуратные печатные буковки древнего фолианта эльфа или вампира, к примеру. Ну или полуэльфийки и полувампира, если приблизиться к суровой реальности. Но вот беда – зрение мое чуть ухудшилось, сказались последствия приема ациаланина. Так что если бы я вдруг стала читать впотьмах – факт этот не остался бы незамеченным Капитаном. Вот и приходилось мне в светлое время суток отлеживать себе бока на лавке‑сундуке, благо что у изголовья находилась пара небольших окошек‑иллюминаторов, а ночью так и вообще воздерживаться от всякого чтения.

Да, тот факт, что умею писать и читать, я больше не видела смысла скрывать. К слову, Джаред вовсе не выглядел удивленным, когда первый раз увидел меня с книгой в руках, а вот Сажа… Малыш обиделся на меня пуще прежнего. Ну еще бы! Ведь я его и в этом обманула!

Несмотря на еще довольно раннее утро, солнце сегодня палило вовсю и, насколько я могла разглядеть сквозь мутные стекла, на небе не было видно ни облачка. Хороший день, и не скажешь, что спустя полмесяца начнутся осенние шторма. И пусть бушевать ненастье будет недолго, дней восемнадцать – двадцать, потом все вернется на круги своя, и до зимы на Нисском полуострове успеют собрать еще один урожай. В общем, неудивительно, что Капитан так спешил выйти из Танниса – во время штормов никто не рисковал покидать защищенные гавани. Шторм в Скалистом море – это воистину страшно! А так Джаред успеет до разгула стихии войти в устье Велайи, а пока корабль дойдет до Вольгорода и обратно, шторма уже закончатся.

Тихонько скрипнула дверь. Неужели Капитан сегодня сам решил принести мне завтрак?.. К слову, еда на корабле совсем не блещет разнообразием – каша, каша с мясом или каша с кусочками сухофруктов… Нет, не решил. Похоже, завтрак немного откладывается.

Джаред плотно притворил за собой дверь и только потом откинул капюшон. Прошел в каюту и буквально упал в кресло, которое не преминуло жалобно скрипнуть под его весом. На меня Капитан даже не посмотрел.

Мне кажется, или вид у нашего доблестного контрабандиста сегодня какой‑то болезненный?..

– Слишком много солнца? – участливо спросила я.

Джаред медленно повернул голову в мою сторону, вперил в меня тяжелый взгляд и наконец спросил:

– Скажи, я дозволял тебе лежать на моей кровати? Или, может быть, разрешал трогать мои книги?

И кто меня за язык тянул?

Я села, свесила ноги на пол.

– Во‑первых, ты здесь и так не ночуешь, а потому какое тебе дело до того, где я сплю? А во‑вторых… да здесь с тоски просто подохнуть можно! Хотя бы иногда на палубу выйти разрешал!

– На палубу? Чтобы ты забила своими бреднями головы моим людям?

Бреднями?.. О чем это он?.. А, тут же тонкие стены, и говорим мы достаточно громко, чтобы нас услышали за пределами каюты.

– Джа‑а‑аред, – тихонько, чуть ли не шепотом, протянула я, – неужели ты считаешь меня идиоткой? Ну расскажу я матросам какую‑нибудь из своих небылиц, ну даже поверят они мне (в чем, кстати, я си‑и‑ильно сомневаюсь), и что потом? Даже если допустить, что они сумеют как‑то одолеть тебя, что будет со мной? – Я горько усмехнулась. – Если передо мной будет стоять выбор: матерый волк или стая дворовых шавок, – я выберу первый вариант.

– Ты считаешь, я менее опасен?

– Шавки неуправляемы, а ты…

– А я?..

– Возможно, с тобой еще удастся договориться.

– Да? И именно поэтому ты вопреки моим, скажем так, настоятельным просьбам берешь мои вещи, да еще и внаглую дрыхнешь на моей же кровати?

В ответ я только истерично фыркнула, а затем вдруг взорвалась.

Достало. Надоело. И вообще, гори оно все огнем, да таким, что Пекло мне еще Чертогами Араш покажется! К Хайдашу всё! К нему, зубастому!

– Да что ты заладил: «Кто спал на моей кровати? Кто сидел на моем стуле? Читал мою книжку, ел из моей тарелки? Кто нюхал мои носки, Хайдаш его побери?!» А?! Ты еще скажи, что мне с тобой одним воздухом дышать запрещено, а то вдруг ты, глядишь, и того… отравишься?! Ведь ты у нас не абы кто, а персона исключительная, священная и неприкосновенная…

Прервал мои буйные и неуправляемые излияния странный звук. Сначала я даже не поняла, что это, а потом попросту не поверила своим глазам и ушам – слишком неожиданно, чуждо, дико было происходящее.

Капитан смеялся.

Вместо того чтобы прибить наглую воровку на месте или как минимум окатить ушатом холодной воды и отвесить пару звонких затрещин… Капитан смеялся.

Нет, неправильно.

Джаред, сложившись пополам, громогласно (иначе и не скажешь) хохотал.

На странный звук в каюту заглянула парочка встревоженных матросов и при виде невиданного зрелища на секунду замерла, а потом тихонько прикрыла дверь.

Когда я уже начала подумывать, как мне остановить (и стоит ли?) не на шутку разбушевавшегося Капитана, он вдруг успокоился сам. Затем стремительно поднялся с кресла и сделал пару быстрых шагов. Но, слава всем богам, не в мою сторону, нет. Хотя пары мгновений мне вполне хватило, чтобы осознать, какому опасному зверю я в очередной раз наступила на хвост, и для того, чтобы подготовиться подороже продать жизнь. Недаром же меня учили охотиться на эльфов, которые все не только отменные воины, но еще и маги в придачу, так что мне какой‑то там полувампир?

Но, к счастью, мысли контрабандиста сейчас были направлены не на то, как бы посподручнее нашинковать одну неудачливую воровку, а… хм… в более миролюбивое русло. По крайней мере на первый взгляд.

Капитан открыл замок и откинул крышку небольшого, крепко прикрученного к полу сундучка. Усмехнулся и окинул меня хитрым и весьма красноречивым взглядом.

– Здесь ты тоже побывала. – Не вопрос, скорее утверждение.

Неловко и несколько виновато я пожала плечами, а затем, к своему все большему удивлению, будто в оправдание, сказала:

– Я воровка, и для меня повесить замок – все равно, что это место…

– Медом намазать?

– Угу. Только мёд я не люблю. С детства. Апельсиновый джем был бы вернее.

Джаред опять усмехнулся и покачал головой, а затем вытащил из сундука бутылку вина, попутно очищая ее от пучков соломы.

Да‑да. Наш Капитан тот еще пижон, эстет и, если хотите, гурман, и с собой в плавание он берет целый сундук очень даже недешевых вин.

– Красное Мирнийское? – спросила я, увидев на бутылке весьма характерную темно‑синюю сургучовую печать с изображением трилистника.

– Да, эльфы делают очень неплохие вина. Особенно хорошо им удаются сладкие и полусладкие, а вот сухие у остроухих почему‑то не в цене, – вдруг ударился в пространную лекцию Капитан. – Мирнийское – это, конечно, не Таэлрэйское, а уж до легендарного Алринского, староимперского, ему тем более далеко, но чем богаты… – И с этими словами он протянул мне кружку с вином.

Драгоценного вина мне контрабандист плеснул щедро, как и себе, не пожалел. А вот обе кружки, что моя, что его, оказались жестяными. Так что никаких тебе, Ри, серебряных кубков и уж тем более раритетного хрусталя. Кружка. Простая жестяная кружка. Что ж, похоже, Джареда в полной мере назвать эстетом все‑таки нельзя.

– Ну же, бери, не бойся. Отравленного не держим. – Моя заминка не осталась незамеченной Капитаном.

Я демонстративно тяжело вздохнула и, будто нехотя, делая контрабандисту великое одолжение, забрала вино. Впрочем, вряд ли мне удалось обмануть полувампира, мои губы так и стремились разойтись в улыбке. Я бы с удовольствием осушила чарку‑другую любого, даже самого дешевого вина. А уж Мирнийского и подавно.

Не знаю почему, но все стало вдруг очень просто, а беседа дальше потекла легко и приятно, чему бутылочка Мирнийского весьма поспособствовала. И как‑то так незаметно оказалось, что для разговоров у нас с Джаредом много общих тем. Что у нас вообще много чего общего.

О нет, я не питала бессмысленных надежд, что совместная попойка и пара моих неосторожных слов, так кстати развеселивших Капитана, сильно отразятся на наших отношениях в долгосрочной перспективе. Все‑таки мы враги. Более того, Джаред приложит все усилия, чтобы вырвать из меня правду и отправить поскорее в Пекло, а я сделаю что угодно, чтобы сохранить свою жизнь и свободу. Но, возможно, после распития на двоих бутылочки вина и разговора, тому сопутствующего, пытать меня Капитану будет уже не так удобно. И не так уж и важно то, что нашу беседу даже условно нельзя было назвать доверительной.

Мне с трудом верилось, что отношение Капитана ко мне вот так, вдруг и сразу, переменилось. Скорее это была игра… Но с какой целью? Напоить и разговорить меня? Ха! Для этого одной бутылки явно будет маловато, как и двух, впрочем. Или Джаред думал, что я под действием спиртного потеряю бдительность, надеялся вкрасться в доверие?.

Для меня «задушевная» беседа тоже не прошла даром, и кое‑чего я все‑таки добилась. А именно – Капитан милостиво разрешил мне пару раз в день, на полчасика, выбираться на палубу, дабы подышать свежим морским воздухом. Под его чутким присмотром, разумеется. Но мы не жадные, нам и этого хватит. Для начала.

 

Вечером того же дня состоялся мой долгожданный выход в люди, то есть на палубу. Несмотря на то что часть солнечного диска уже стыдливо спряталась за одним из гигантских утесов, которыми так богато Скалистое море, и корабль оказался в сумрачной тени, непривычно яркий свет резал глаза. Все‑таки провести несколько дней, шатаясь по всяким подвалам, трюмам и мрачным капитанским каютам, – это вам не шутка.

Наконец, проморгавшись, я занялась осмотром достопримечательностей. Но вовсе не живописных россыпей скал за бортом, все мое внимание было поглощено кораблем и его обитателями.

Матросов я насчитала немного, всего‑то десять человек. Сомневаюсь, что Капитан с такой немногочисленной командой отправился в столь длинное плавание. Наверное, большая часть матросни отдыхает в трюме.

Кораблик Джареда оказался совсем небольшим, одномачтовым. Да и единственная мачта тоже особой высотой похвастаться не могла, а паруса на ней вообще сущими лоскутками смотрелись по сравнению с теми же эльфийскими. На палубе стояли скамьи для гребцов, тут же лежали весла, а на корме высилась надстройка, которую целиком и полностью занимала капитанская каюта. А еще этот корабль был серым. Весь. Начиная от грязных, покрытых сомнительными разводами тряпок‑парусов и заканчивая цветом древесины. Неудивительно, что кораблик контрабандиста имел вид унылый и неказистый. И уж конечно, ему было очень далеко не только до изящных эльфийских парусников, но и до огромных орочьих галер. И на те и на другие я успела насмотреться, они частенько ошивались в порту Нового города.

У меня корабль вызвал только недоумение, разочарование и обиду за человеческий род. Не таким я представляла себе судно, которое должно преодолеть путь длиною более двух тысяч километров (если считать по суше, у моряков расстояния считаются как‑то иначе, но как именно, я, к сожалению, не помню). И уж тем более не таким я представляла единственный корабль, которым владеют люди. Неважно, что Джаред только наполовину человек. Это ничего не меняет. У меня вот тоже в папаши ушастый заделался. И что? Я все равно считаю себя человеком, и ничто этого не изменит.

Наверное, какие‑то эмоции отразились у меня на лице.

– Не нравится? Ожидала увидеть что‑то другое? – спросил Капитан.

– Ну нет… – А чего юлить‑то? Джаред хочет правду, так пусть получит. – Да, другое.

– И что же тебя не устраивает?

– Да всё меня устраивает. – Осторожно, Ри, играй, но не переиграй, а то этот серенький волчок одной кошке может за любимую игрушку и хребет сломать. – Просто мне казалось, что корабль будет чуть‑чуть побольше и… хм… не такой серый.

– Нефрит, а видела ли ты, милая моя, когда‑нибудь другие корабли? – Во взгляде Капитана скрывалась усмешка, а также толика превосходства.

Что‑то опять задумал, гад поганый!

– Видела, конечно. В порту, в Новом городе.

– А чьи это корабли были? – продолжал допытываться кровосос.

– Так известно чьи – орков и эльфов.

– А человеческие корабли ты когда‑нибудь видела?

– Ну если не считать рыбацкие лоханки, то нет.

– Точно не видела? – Кажется, моя заминка не осталась незамеченной.

– Ну на картинках. Корабли Императорского флота.

– Императорского, вот‑вот… – грустно усмехнулся контрабандист. – Неужели ты действительно ожидала, что я смогу построить хотя бы нечто похожее?

– Нет, – замотала головой.

Я не настолько глупа, чтобы думать, будто корабль Джареда по мощи и величию может хоть отдаленно сравниться с фрегатом Императорского флота. Но, забери меня Хайдаш, я и помыслить не могла, что единственный человеческий корабль окажется таким блеклым, унылым корытом!

– Вот и умница. Можешь же думать, когда захочешь.

Я сделала вид, что на шпильку Капитана не обратила внимания. Хотя и очень хотелось всадить ему в ответ… шило пониже спины.

– Просто я наивно ожидала чего‑то более великого, – робко улыбнулась. И тут же спросила: – А цвет?

– Маскировка. «Грету» нелегко и в погожий солнечный день увидеть, а ночью‑то и подавно.

Ну да, могла бы и сама догадаться. Оправданием мне могло послужить только то, что ни морем, ни кораблями я раньше никогда особо не интересовалась.

– Так что, девочка моя, как ни жаль тебя разочаровывать, – опять усмехнулся Джаред, – но я не воин во славу Империи и рода человеческого, а простой контрабандист.

Медленно, очень осторожно, я выдохнула. Кажется, пронесло. Был момент, когда я думала, что этот «простой контрабандист» вот‑вот взорвется, как неисправный озаряющий шар… А так все прошло как нельзя лучше, даже то, что вампирюга стал считать меня несколько более глупой, чем раньше, хорошо. Пусть лучше этот гад меня недооценивает.

 

Совместная выпивка с Капитаном, а также тот разговор на палубе изменили многое.

Джаред во всем стал придерживаться выбранной им линии поведения. Минимум враждебности, максимум участия и разбавить этот коктейль толикой превосходства и насмешки.

А еще ко мне иначе стал относиться Эрих. Да, во взгляде волчонка все еще можно было заметить настороженность и неуверенность, но бояться меня и костерить сквозь зубы он перестал. Похоже, что Джаред имел с малышом Сажей весьма интересную беседу… Эх, собственные сапоги бы отдала, чтобы узнать, о чем же они там говорили!

Матросы же вели себя по‑прежнему. Им не только подходить ко мне, но и даже заговаривать со мной было запрещено. Так что удостаивалась я от них лишь заинтересованных взглядов, да изредка ловила шепотки – мужичье обсуждало между собой мою персону.

Эрих по обыкновению принес завтрак в половине десятого. Но сегодня не поторопился убраться поскорее с глаз моих долой, а, наоборот, решил не только разделить со мной трапезу (мальчишка предусмотрительно захватил всего по две порции), но еще и развлечь беседой. В общем, благодать! И – прощай, скука.

За беседой с Эрихом как‑то незаметно пролетели два часа. Притом говорил больше именно мальчишка, а я слушала да изредка задавала наводящие вопросы. Не знаю, может, Капитан надеялся, что его воспитаннику удастся меня разговорить, что рядом с этим постреленком я потеряю бдительность, но получилось наоборот. Нет, на этот раз никаких тайн или секретов Сажа мне не раскрыл, но и от меня он тоже ничего не узнал… Очень уж хотелось мальчишке поделиться впечатлениями о своем первом плавании. И тут я его понимала.

Не буду врать, что я никогда не мечтала отправиться путешествовать, так сказать, мир посмотреть да себя показать. Но уже в раннем детстве я прекрасно осознавала, что этим мечтам не суждено сбыться. Более того, понимала: если мне вдруг и придется покинуть родной Таннис, то явно не от хорошей жизни. И все же, все же… Я зачитывалась романами о дальних городах и странах, различных народах и расах, и, конечно же, о героях. Затем романы сменили хроники, а потом и еще более серьезная литература в виде энциклопедий и справочников.

И вот наконец‑то, с этаким вывертом‑подвывертом, моя тайная мечта осуществилась. Я отправилась путешествовать. Да уж, тут и не знаешь, плакать или смеяться.

– Нефрит, ты меня вообще слушаешь? – вырвал меня из размышлений обиженный голосок Сажи.

– Извини, чуток задумалась. – Я виновато улыбнулась. – Так о чем ты говорил? Повтори, пожалуйста.

– А, ну… Ты ведь уже видела развалины? Ну на скалах?

Я с важным видом кивнула.

Действительно, во время своей вчерашней вечерней прогулки по палубе я усмотрела за бортом кое‑что интересное. Сегодня утром, перед завтраком, история повторилась.

На многих каменистых островках, особенно тех, что побольше, угадывались очертания развалин. Несколько раз я даже замечала почти целые башни, дома… Я не единожды слышала, что до Последней войны острова Скалистого моря были густо населены, и вот увидела свидетельство этого своими глазами.

– А у Танниса? Там, наверное, таких развалин на скалах вообще не счесть?

– Не‑а. Эльфы все разрушили, а скалы подробили. Да ты же сама видела, что по сравнению с этими, – мальчишка махнул рукой в сторону иллюминатора, – вокруг Танниса не скалы, а так… булыжники.

– Да, ты прав, – опять кивнула я, а мальчишка с гордым видом заулыбался.

Еще вчера меня поразили громады скал, рядом с которыми корабль Джареда, к слову, все‑таки не такой уж и маленький, казался утлой лодочкой. Вообще Скалистое море представляло собой страшное, завораживающее зрелище… Эх, многое бы отдала, чтобы увидеть его во времена расцвета Империи.

– Так вот, – продолжил Сажа. – Капитан сказал, что через несколько часов мы подойдем к Ликии.

– К Ликии?! – встрепенулась я.

– Ага.

– Но ведь… ее больше не существует! Ушастые затопили остров!

– Не‑э‑эт, – покачал головой довольный Эрих. Ну еще бы, ему наконец‑то целиком и полностью удалось завладеть моим вниманием. – Не остров, а только Рокос. Да и то не весь, а лишь центральную часть, где Магическая Академия стояла да самые видные маги жили. Капитан говорит, что с моря окраина Рокоса хорошо видна.

– Не может быть… – завороженно прошептала я.

Увидеть хотя бы кусочек Ликии, пусть даже остатки ее былого величия, – это больше, чем мечта!

– Может‑может! – Глаза мальчишки горели от восторга.

– Неужели я действительно увижу… – Я осеклась, на секунду зажмурилась, а потом грубо выругалась сквозь зубы.

– Нефрит? Что?.. – встревожился Сажа.

В ответ я грустно улыбнулась и сказала.

– Ты сам сказал, что к Ликии корабль подойдет через несколько часов, а выгуливать меня на палубе Джаред будет только на закате.

Мальчишка тоже весь как‑то сразу погрустнел.

– Ну может, я поговорю с Капитаном… – задумчиво протянул он. – Может, он разрешит. Сегодня у него вроде хорошее настроение.

– Поговори. Вот сейчас пойди и поговори, – к своему удивлению, легко согласилась я.

Сажа тут же подхватил поднос с грязной посудой и убежал.

А я… сидела и ничего не понимала.

Что это было? Очередная уловка Джареда? Показать мне вожделенный приз и тут же спрятать?

И потом, кто знает, может, мы к этой самой Ликии и близко не подойдем? Может, книги не врут и от острова ничего не осталось? Но Сажа, похоже, говорит правду, он действительно верит, что вскоре, пусть и издалека, увидит легендарный остров магов. А Капитан? Неужели он соврал своему воспитаннику?..

Хотя с другой стороны, откуда этот хайдашев полувампир мог узнать, что я так захочу увидеть Ликию? Или он решил сыграть наудачу?..

Хайдаш!!! Ненавижу, когда ничего не понимаю!

Чтобы хоть как‑то угомонить (или еще больше раздразнить?) не на шутку разыгравшееся любопытство, я начала вспоминать все то, что когда‑либо слышала и читала о Ликии.

Ликия – самый большой, если не сказать огромный, остров в Скалистом море. Более того, только его по праву можно назвать именно островом, все остальные «кусочки суши» – лишь безжизненные каменные глыбы. Редко на каком из них можно встретить хотя бы несколько чахлых кустиков.

Но Ликия – другое дело.

Помимо большого города‑столицы Рокоса на этом острове были еще пара городков поменьше и с десяток деревень. Почва на Рокосе славилась своим плодородием, а в прибрежных водах никогда не иссякала рыба. Уж не знаю, природа ли так расщедрилась или господа маги для своего королевства расстарались…

Да, Ликия была этаким государством в государстве. Управлял островом Совет магов, да и жили там в основном люди, не обделенные магическими способностями, впрочем, нелюдей на Ликии тоже хватало.

Рокос раз в десять уступал по размерам столице Империи, но по красоте, изяществу и единству архитектурной композиции во столько же раз превосходил ее.

Неудивительно, что именно в Рокосе жило большинство имперских магов. К слову, магически одаренные люди и тогда встречались безумно редко, а уж те, кто мог бы впоследствии претендовать на звание архимага, так и подавно. Там же находилась единственная на всю Империю Магическая Академия (при том, что школы магии имелись во всех крупных городах), Хранилище артефактов и знаменитая Библиотека Элайта Познающего.

Эльфы напали внезапно и вероломно. Не было никакого объявления войны, переговоров. Просто ночью с двенадцатого на тринадцатое месяца Лани (Вэльтэй‑лин по эльфийскому календарю) в нескольких человеческих городах на Тауре раздались сокрушительные взрывы. Именно тогда ушел на дно морское Императорский дворец в Таннисе вместе со всеми находившимися в нем. Не спасся никто… Сейчас место, на котором когда‑то находился не менее знаменитый, чем Ликия, остров, можно найти только по нескольким осколкам скал – немым памятникам великой Империи.

Один из этих взрывов раздался на Рокосе и, как все говорили (да и книг про те события написано немало), утянул на дно морское не только столицу «королевства» магов, но и весь остров.

Никто не знает, что за нешуточной силы колдовство применили эльфы в первые часы войны. Но те взрывы оказались первыми и последними. Впрочем, и их ушастым извергам для победы с лихвой хватило. Ведь Империя Алрин лишилась не только почти всех своих лидеров, но и большинства магов, так что о продуманном и организованном сопротивлении коварным нелюдям речи уже не шло. Конечно, на Тауре были и другие государства людей, только вот они даже отдаленно не могли сравниться по мощи с Империей…

Вдруг мои сонные думы, как тучи, разогнала замечательная идея, что можно повнимательнее рассмотреть карту Джареда и его путевые заметки‑зарисовки.

Я мгновенно сорвалась с кресла и подлетела к стене.

Ну‑ка…

Действительно, в северо‑западной части Скалистого моря, там, где ей и положено быть, красовалась клякса с манящим названием Ликия.

Неужели?!

Я тут же зарылась в бумаги Капитана и через некоторое время была вынуждена констатировать, что, похоже, Сажа не врал – большая часть острова магов действительно уцелела. Ведь не мог же контрабандист подделать сразу столько бумаг? Да у него просто времени бы не хватило!

А вот ты, Ри, тупеешь! Мало того что не усмотрела Ликию на карте сразу, а ведь не один час провела, разглядывая ее и другие капитанские бумаги, так и потом тебе не сразу в голову пришло, что слова мальчишки можно так легко проверить!

Время тянулось мучительно долго, стрелки большого и малого циферблатов настенных часов, казалось, до невозможности замедлили свой бег. И хотя я вновь принялась за изучение «Флоры и фауны Сеарина», но все чаще ловила себя на мысли, что постоянно отвлекаюсь, пытаясь рассмотреть в мутном стекле иллюминатора очертания легендарной Ликии…

Дверь тихонько отворилась, и в капитанскую каюту вошел Сажа, осторожно придерживая поднос с обедом.

Хм… Интересно. Мало того что обед почти на час запоздал, так и порция на этот раз на подносе красовалась только одна. Что бы это значило?

Наконец мальчишка водрузил поднос на стол и обратился ко мне:

– Ну что смотришь? Ешь быстрее!

– Ты куда‑то спешишь? – Но за еду все же принялась.

– Да. И ты бы тоже поторопилась, – Эрих выдержал многозначительную паузу, а затем добавил: – А то Капитан может и передумать!

Неужели?.. Тише, Ри, сдерживай себя. Ты и так в последнее время излишне эмоциональна.

– Он разрешил?

– Ага, – подтвердил довольный Сажа. – Я же говорил, что у него сегодня отменное настроение.

Я расправилась с обедом быстрее обычного, но все же не слишком – излишне суетиться не следует. Правда, таким поведением вызвала некоторое недовольство Эриха, который чуть не пританцовывал от нетерпения на месте.

Стоило мне только отставить кружку с варевом, которое почему‑то здесь звалось компотом, как мальчишка подхватил поднос и буквально вылетел из каюты, бросив на бегу: «Я скоро».

И он действительно вернулся скоро, пяти минут не прошло, а еще через минуту я с гордым видом стояла на обдуваемой ветрами палубе.

– Не думал, что ты такая большая поклонница Ликии, – раздался у меня за спиной насмешливый голос Капитана. – Тоже в детстве мечтала магом стать?

Я плавно развернулась и оказалась… Хайдаш, я привыкла, что большинство мужчин либо ниже меня, либо почти одного со мной роста! А тут… Мой взгляд буквально уперся в изогнутые в хищной усмешке губы Капитана.

Этот гад подобрался ко мне слишком близко, нарушил мое личное пространство! И ведь отступить некуда, борт корабля явственно упирается в поясницу.

– Нет, у меня уже и тогда неприятностей было предостаточно, – вернула Джареду улыбку и как бы невзначай сдвинулась чуть в сторону.

Мое телодвижение не осталось незамеченным. Контрабандист тоже немного сместился вбок, и я опять оказалась в ловушке.

Ну что ж, делать нечего. Я резко развернулась обратно к морским волнам и скалам, при этом умудрившись, как бы случайно, заехать Капитану локтем под ребра. И тут же, прежде чем Джаред успел что‑то сделать или сказать и тем самым вывести меня из шаткого равновесия, спросила:

– А Ликию мы действительно увидим?

– Да, вот смотри, сейчас мы нырнем в проход между этими двумя скалами и… – Капитан указал рукой на две каменные громады, – ты увидишь то, что осталось от острова магов.

Контрабандист положил руку на борт корабля, тем самым перекрывая мне еще один путь к бегству. А я?.. Я вдруг почувствовала себя птицей, которая попала в силки…

Он опять играет со мной!..

Чем больше птица бьется в силках, тем больше запутывается. Нужно расслабиться, успокоиться. И потом, что может быть неприятного в повышенном внимании такого интересного мужчины, как Джаред? Не правда ли?

Если этот гад надеется, что ему так легко удастся вывести меня из себя, то он ошибается.

– А это не опасно?

– Что? – удивленно переспросил полувампир.

– Ну эти скалы. Под водой‑то, наверное, и Фиерт не ведает, что творится.

– Мы здесь ходим не первый год, – чувственный голос Капитана раздался возле самого уха, – да и потом морское дно только вблизи от побережья сильно изменилось. Так что имперские морские карты вполне годятся.

– А как же Ликия? Море вокруг острова тоже безопасно?

– Нет, – с сожалением вздохнул Джаред, – отчасти потому мы туда и не лезем.

– А орки и эльфы? – никак не могла успокоиться я. – Вы не боитесь на них натолкнуться?

– В Скалистом море? – усмехнулся Капитан. И тут же ответил: – Нет. Вот на Велайе и Рийске – да, там их стоит опасаться, но и то не слишком.

– Почему?

– Что почему?

– Почему ты считаешь, что Скалистое море так безопасно?

Тут я совсем не лукавила, меня действительно этот вопрос очень интересовал.

– Ну хотя бы потому, что «Грета» обходит стороной все основные пути. Ведь как ты верно заметила, у нелюдей суда не чета моему. Урги на своих галерах даже и близко боятся приближаться к скалам, столько весел поломали, да и эльфийские суда особой маневренностью похвастаться не могут. Размер, милая моя, зачастую решает многое, если не все.

В словах Капитана был смысл. Каменистые острова в Скалистом море большей частью располагались группами и действительно вдали от основных торговых путей. Правда, так было не всегда, и Империи пришлось очень постараться, чтобы эти самые пути расчистить и нормальное судоходство в Скалистом море организовать. Контрабандист же, судя по всему, прокладывал путь в самой гуще скопления скал, а значит, в самом сложном для судоходства месте. Неудивительно, что он не боялся здесь встретиться с эльфами или орками.

Я кивнула. И тут же спросила:

– А как же магия? Патрули? Неужто ушастые совсем не следят за тем, что творится у них под носом?

– Пара патрульных корабликов курсирует у Нисского полуострова. Конечно, на них есть маги, но перекрыть все море им никак не под силу, они даже за тем, что творится в прибрежных водах, не могут толком уследить… Вот так вот, милая. Наши ушастые недруги откусили кусок больше, чем смогут переварить, и кое‑кому это не нравится.

– В смысле?

– Помяни мое слово – скоро быть войне.

Только хотела спросить, что за войну Джаред имеет в виду, как мы прошли между теми самыми каменными громадами, и я увидела…

Скалы неожиданно расступились, неровная линия каменистых островов отступала вправо и влево, как бы обнимая огромное водное пространство с одиноким островом посредине, и смыкалась где‑то далеко на горизонте. Это место сложно было бы не узнать.

– Именно это место раньше называли Внутренним морем, – услышала я голос Капитана.

– Я думала, что это просто другое название Скалистого моря… – Врать, может быть, и нехорошо, но я же не виновата, что такой версии придерживается большинство людей? Зачем Джареду знать о моей излишней информированности? Тем более что раньше Скалистое море тоже иногда называли Внутренним.

– Распространенное заблуждение. Но теперь‑то ты понимаешь, что была не права?

– Да, – прошептала я, продолжая завороженно рассматривать окрестности.

Впереди возвышались четыре величественные горы, у подножия которых раскинулся огромный остров.

Первая гора воистину была огромна, вершина ее терялась где‑то в облаках. А рядом с ней расположились три горы значительно меньших размеров. Одну из них от предгорий до самой макушки покрывали леса, другая, наоборот, была полностью лишена растительности, а предгорья последней занимали луга, на которых цвели цветы.

Когда‑то, немыслимо давно, люди дали этим горам имена богинь – Араш, Таллая, Такима и Найлин.

– Капитан, это правда Ликия? – спросил Сажа, который судорожно вцепился в борт корабля в паре метров от нас с Джаредом.

– Да, малыш, это правда Ликия, – ответила я.

Мне казалось, что корабль плывет ужасающе медленно, так хотелось поскорее увидеть вблизи легендарный остров. Но даже сейчас я уже кое‑что могла рассмотреть – сложно было не заметить ужасающую рану. Казалось, что от острова кто‑то откусил здоровенный кусок, священным горам тоже досталось – неведомый зверь глубоко вгрызся в тело Араш и Такимы.

Наш корабль шел не прямо к острову, а постепенно забирал правее, и вскоре Ликия оказалась от нас по левому борту. К моему сожалению, остров магов так и остался от нас на довольно‑таки почтительном расстоянии. Если бы не мое эльфийское зрение, то вообще бы ничего разглядеть не удалось. В сплошном лесном массиве то и дело виднелись очертания разрушенных замков, дворцов, башен и мостов. Но больше всего меня поразил одиноко торчащий, чуть покосившийся шпиль Храма Всех Богов, единственного места на Тауре, где Отвергнутого Хайдаша почитали наряду с остальными богами. Это величественное сооружение ни с чем другим спутать было нельзя.

– Капитан, мы что, не подойдем ближе? – взволнованно спросил Сажа.

– Извини, малыш. Слишком опасно.

– Но почему?! – Правильно, Ри, не следует выбиваться из роли. Ты ведь, надеюсь, не забыла, что сейчас не можешь похвастаться особенной остротой зрения.

– Про непредсказуемость морского дна я, кажется, уже говорил.

– Но неужели тебе никогда не хотелось поближе увидеть Ликию? А побывать на самом острове? Там ведь должно быть столько сокровищ! – Молодец, Ри! Побольше наивности и восторженности в голосе.

– Сокровищ… – повторил Капитан и усмехнулся. – Как вы думаете, почему вокруг такого сладкого, манящего куска, как остров магов, нет ни одного патруля?

– Ну Капитан, вы же сами говорили, что эльфов очень мало, – заметил Сажа.

– Ты прав, ушастых мало, но дело не в этом. Несмотря на то что эльфы сразу после войны вывезли с этого острова все, что могли, интересных вещичек там осталось еще немало. Думаете, все вот так сразу поверили, что весь остров затонул? Нет, конечно. Многие отправлялись на Ликию за сокровищами, особенно в первые годы после войны, да и потом частенько наведывались. А слышал ли кто‑нибудь из вас, что кто‑то из этих смельчаков вернулся?

– Нет, – чуть ли не хором ответили мы с Эрихом.

Вообще Джаред не отличался особой разговорчивостью, скорее уж наоборот, но, похоже, мальчишка прав, и сегодня у нашего доблестного Капитана действительно хорошее настроение.

– Вот‑вот… Этот остров – гиблое место, да притом такое, что по сравнению с ним вам бы и Мертвый город показался Чертогами Араш.

Мне кажется, или Джаред говорит так, будто сам умудрился побывать на Ликии?

– Капитан, вы бывали там? На Ликии? Правда?! – Мальчишка не удержался и озвучил буквально витающий в воздухе вопрос.

Я осторожно осмотрелась. Ага! Похоже, наша беседа привлекла повышенное внимание команды, старогородцам тоже было интересно узнать про прошлое своего легендарного князя. Ведь и последнему идиоту ясно, что исследовал Ликию Джаред еще до того, как облюбовал для места проживания Старый город – шила в мешке не утаишь.

Но Капитан молчал и, когда я уже подумала, что этот вопрос так и останется без ответа, вдруг сказал:

– Бывал… За сокровищами нас отправилось шестеро, все отменные проверенные воины. Даже больше, с нами один маг был, – грустно усмехнулся контрабандист. – И что?.. С острова выбрался только я один, и то чудом… Повезло, что мы еще далеко от берега уйти не успели.

Я передернула плечами, будто озноб прошел по коже. Что‑то такое было в голосе Капитана, что я ему сейчас сразу и безоговорочно поверила. Не сунусь я на Ликию никогда. Ни за что!

– Неужели там тварей больше, чем в Мертвом городе, или они страшнее? – спросил Сажа.

Казалось, что Джаред сейчас рыкнет на неугомонного мальчишку, но тот неожиданно спокойно ответил:

– И больше. И страшнее… Видите те темные точки, что кружат над островом?

– Да.

Ну я бы добавила, что эти «точки» имеют пару крыльев и продолговатое тельце, но зачем себя выдавать?

– Это сайкары.

– А не великоваты ли? – с сомнением спросила я.

– Вот‑вот. Они раза в три больше, чем обычно, и гораздо агрессивнее. Пару раз даже нападали на корабль.

– Сайкары? – не поверил мальчишка.

И тут я его понимала. В Таннисе тоже хватало этих странных существ, которых вернее всего было бы обозвать зубастыми чешуйчатыми червяками с кожистыми крылышками. Питались они в основном всякими насекомыми, мелкими пташками, да иногда ловили зазевавшихся грызунов. Но над морем сайкары никогда не летали, более того – воды они боялись.

Джаред вдруг напрягся, пристально всматриваясь в даль.

– Хайдаш! – выругался контрабандист и тут же разразился целой кучей приказов. – Правее руля!.. Арбалеты! Быстро!.. А вы чтоб в каюте спрятались и носа оттуда не казали!

Я быстро, чуть ли не за шкирку, подхватила растерянного Сажу и буквально втолкнула его в капитанскую каюту.

– Нефрит, что происходит?! – набросился на меня мальчишка, вырвавшись из моей цепкой хватки.

– Сайкары… Кажется, они решили попробовать этот кораблик на вкус. Не подходи к двери. И к окнам тоже. На всякий случай.

Я осматривала каюту, тщетно пытаясь найти хоть что‑то, что могло бы сгодиться в качестве оружия. Но Капитан предусмотрительно убрал из своей каюты все потенциально опасные вещи. Ну не бутылками же с дорогим вином в птичек‑переростков кидаться?

И что, мне теперь помирать из‑за этого? Вдруг эти пташки до каюты все же доберутся…

Криво усмехнувшись, я взяла в каждую руку по бутылке. Вот, теперь я во всеоружии. В плохой меткости меня еще никто не упрекал.

– Держись у меня за спиной, – приказала мальчишке, который тоже, следуя моему примеру, решил позариться на капитанские бутылки, – и постарайся не путаться под ногами.

Я напряженно вслушивалась в звуки, доносившиеся с палубы: отрывистые команды Капитана, ругань матросни, топот ног. Потом к этим звукам примешались другие: шелест кожистых крыльев, какое‑то гортанное карканье, которое то и дело сменялось обиженным взвизгом.

До нас сайкары так и не добрались, хотя дверь каюты пару раз сотряслась от сильных ударов, да в иллюминатор с налету ударилась зубастая харя.

Минут через семь все закончилось. Дверь распахнулась, и в каюту вошел Джаред, медленно вытирающий тряпицей свою короткую саблю. Окинул нас насмешливым взглядом.

– Ну что, детки? Без меня тут напиться решили?

Да уж… Видок, с бутылками наизготовку, у нас был еще тот.

Сажа тут же попунцовел и бросился к ящику, чтобы со всей тщательностью уложить свою бутыль.

– И мои положи, – протянула Эриху свои несостоявшиеся орудия убийства и усмехнулась, глядя в глаза Капитану. – А что делать? Пришлось использовать… подручные средства самообороны.

– Надеюсь, вы ничего не разбили?

– Нет, не успели, – ухмыльнулась я.

– Ладно, идите на палубу, я там для вас припас кое‑что интересное.

Палуба сейчас больше всего напоминала поле боя.

Матросы тщательно надраивали пол, залитый бурой густой кровью, выкидывали за борт какие‑то кровоточащие обрубки. А кое‑где была видна и алая кровь, человеческая.

– Кто‑нибудь убит? Ранен? – встревоженно спросил мальчик.

– Дикрису здорово досталось, но ничего опасного для жизни. Сайкара чуть не откусила ему ухо. Еще трое отделались царапинами. Им всем уже оказывают помощь.

Действительно, на носу корабля вокруг раненых суетился пухленький, на вид очень неуклюжий невысокий человек. Повар, или, если по‑корабельному, кок, и, как я теперь знаю, еще и лекарь.

Но контрабандист хотел нам показать вовсе не это. На палубе около мачты лежала туша сайкары. Зубастая оскаленная пасть, притом зубы длинные, острые, как иголки. Длинное, около метра, металлически‑серое чешуйчатое тело то ли червяка, то ли какого‑то головастика. На конце острый, как шило, хвост. Лап ни у этих «пташек», ни у их гораздо меньших сородичей отродясь не было.

Капитан демонстративно развернул изломанное крыло твари, и я восторженно присвистнула – размах крыльев сайкары составлял не менее пяти метров.

– Какая здоровенная… – прошептал Эрих.

– Ага. Чудо еще, что эта тварь палубу не проломила, – буркнул один из матросов, надраивающих палубу.

– Ну что? Насмотрелись? Понятно теперь, почему мы Ликию стороной обходим?

Мы с Сажей дружно закивали.

– Только мне непонятно другое, – наконец подала голос я, – почему сайкары после войны на острове так изменились, а у нас нет?

То заклинание, которое отправило на дно остров с Императорским дворцом и здоровый кусок Ликии, обладало удивительным побочным эффектом. Или не побочным. Ученые спорили до сих пор, запланированы ли были мутации существ, оказавшихся в зоне поражения, или нет. К слову, видоизменились далеко не все существа и не сразу, а больше всего эльфийское колдовство сказалось на мелких животных и насекомых.

– А кто его знает? Существа везде мутировали по‑разному.

Какое интересное замечание! Явно указывает на то, что Джаред помимо Танниса и Рокоса побывал еще хотя бы в одном пострадавшем от эльфийской магии городе, в той же Эрайте, например.

– Ладно, насмотрелись… Выкиньте эту тварь за борт! – Последняя реплика Капитана явно предназначалась матросам.

На некоторое время все про меня как будто забыли. У матросов работы было невпроворот, у Капитана и того больше, а Сажа опять куда‑то убежал.

«Грета» все дальше и дальше уходила от загадочно‑прекрасной и, как выяснилось, теперь и смертельно опасной Ликии. Все же здорово, что хоть что‑то от этого острова осталось, только вот жаль, что исследовать развалины королевства магов мне вряд ли когда‑нибудь удастся… А скалы меж тем приближались, и уже сейчас я могла рассмотреть развалины башен и мостов, которые когда‑то соединяли соседние утесы. То ли эти места до Последней войны были населены гораздо гуще, то ли постройки тут сохранились лучше.

– Все любуешься пейзажами? – Капитан, как всегда, подкрался незаметно.

– Ага. Скажи, а развалины на скалах ты не исследовал?

– Было дело. Только время зря потратил.

– Почему?

– До большинства башен очень сложно добраться, а те, что более доступны, обыскали еще до нас.

– Жаль… Скажи, а Внутреннее море не опасно? Разве сюда корабли орков и эльфов не заходят?

– Очень редко. Оно расположено вдали от основных маршрутов, да и пользуется это место недоброй славой… Думаю, сегодня ты уже нагулялась, так что подождать ужина можешь и в каюте.

– Хорошо, – вздохнула я и поплелась в сторону означенного выше помещения. Сидеть одной в темной, душной и тесной капитанской каморке не хотелось ужасно. Но что делать? Спорить с Джаредом – себе дороже, а так, может, его хорошее настроение продержится чуть дольше.

Ужина пришлось ждать недолго, немногим более получаса, а поднос с едой, нарушив установленную традицию, принес лично Капитан. Да и сам ужин сегодня выгодно отличался от других подобных трапез – каша с мясом уступила почетное место главного блюда мясу с, скажем так, небольшими вкраплениями риса. Ну а количество порций недвусмысленно намекало, что потчевать сегодня в каюте будут сразу двоих.

И с чего это Джаред решил со мной сегодня ужин разделить? Не нравится мне это…

Но странности на этом не закончились, и Капитан выудил из заветного сундучка бутылку вина. Правда, в этот раз, для разнообразия, белого.

– Есть повод для праздника? – спросила я, даже не пытаясь скрыть удивления.

– Не сочти за банальность, но каждый новый день – это маленький праздник, – улыбнулся полувампир и щедро плеснул мне в кружку вина.

Интересно, Капитан намекает сейчас на мою жизнь? Или на свою?..

Неужели он наконец решил взяться за меня всерьез и это последний ужин смертника?

Я пригубила вина.

– Хм… весьма недурно! – Тему «новых дней» и «праздников» я благоразумно решила не продолжать. Вдруг Джаред это сказал безо всякого злого умысла…

– Кстати, я распорядился, чтобы такой ужин сегодня получили все на судне, – заметил Джаред, накалывая на вилку здоровый кусок мяса и макая его в пряный устричный соус.

– Да‑а?

– Людям зачастую так мало нужно, чтобы почувствовать себя счастливыми…

Хайдаш, я сегодня Капитана вообще не узнаю и не понимаю! Это обескураживает и пугает.

– Давно хотел тебя спросить: ты все‑таки и правда полуэльфийка? – как бы невзначай спросил контрабандист.

В этот момент я как раз собралась сделать глоток вина и чуть не поперхнулась.

– Да. Я думала, что ты и сам это уже давно понял.

Капитан кивнул.

– А как так получилось?

– Ну – я пожала плечами, – так же, как это обычно бывает. Мужчина и женщина покуражились немножко, а через девять месяцев появился весело агукающий младенчик.

– Нефрит, – Капитан отложил в сторону вилку и выразительно посмотрел на меня, – не надо со мной играть. Ты знаешь, что я имею в виду.

– Мм… Не уверена. Уточни.

Ага, размечтался, я вот так взяла и всю свою подноготную тебе выложила.

Правильно, меня ужин и обходительность Капитана насторожили. Только вот толку от этого… шиш! Все равно ничего поделать не могу.

– Хорошо, я уточню, – каменно спокойным голосом сказал Джаред. – Для начала меня интересует, сколько тебе на самом деле лет.

– А сколько дашь? – Я кокетливо улыбнулась и пару раз хлопнула ресницами.

– Вот только не надо нести всякую чушь про то, что у женщин о возрасте спрашивать неприлично.

– Да скажу я. Просто мне правда интересно, на сколько я выгляжу, – весело усмехнулась я.

Джаред, к моему удивлению, игру поддержал и окинул меня оценивающим взглядом.

– Если бы я тебя совсем не знал, дал бы лет восемнадцать‑девятнадцать. И хотя иногда ты себя ведешь как ребенок, думаю, ты все‑таки несколько старше, чем кажешься. Вопрос в том, насколько?

– Ненамного. Всего на несколько лет.

Капитан кивнул, давая понять, что принял мой несколько уклончивый ответ.

Хм‑м… Если это такой допрос с хорошим ужином и вином, то что‑то полувампир зашел уж слишком издалека.

– Что ты знаешь о своем отце?

– Только то, что он эльф, а еще – что он был в городе проездом.

– Обычно эльфы либо предохраняются, либо сообщают Наместнику о своей пассии. Почему же тебя упустили?

– Моя мама сбежала из города сразу после случившегося. Я не знаю, сообщил ли тот эльф о ней Наместнику, но маму, даже если и искали, то не нашли.

Женщина, которая была замечена в связи с эльфом, вряд ли сумела бы найти себе мужа. Ее бы все презирали, смеялись и втайне жалели. Ведь кто она? Эльфийская подстилка. И неважно, что эльфы никогда не спрашивают, они просто берут все то, что хотят.

– Да? Хм‑м… Интересная, должно быть, женщина. Ты знала ее?

– Кого?

– Мать.

– Конечно, она меня вырастила.

– Ты хочешь сказать, что она не только не сделала аборт, но и не бросила тебя? – удивленно переспросил Джаред.

– Ну да. Она же моя мать.

– Удивительно…

– Знаю, – грустно улыбнулась, – и я не перестаю благодарить богов, что даровали мне такую мать. А вот ей я одним своим существованием здорово осложнила жизнь.

– Могу представить. Нелегко, наверное, было тебя скрывать.

– Еще бы. Она каждый день ждала, что за мной придут.

– Да… тебе удивительно повезло с матерью.

– А тебе?

Я спросила, хотя и не надеялась услышать ответ.

– А мне нет.

Джаред некоторое время молчал, задумчиво перекатывая в ладонях кружку, на меня он не смотрел. И тогда, когда молчание уже невыносимо затянулось, неожиданно сказал:

– Ты ведь знаешь, что у истинных вампиров не бывает детей… А я вот взял и появился. И ладно бы еще моим папашей оказался кто‑то из вэров. Нет. Им был человек… Человек, с которым мать сначала вволю в постели порезвилась, а затем им же и позавтракала… – Вдруг Капитан поднял на меня взгляд. – Не правда ли, мне повезло?

Мать?! Его мать была из вэров?! Когда я поняла, что Джаред полувампир, то и помыслить не могла, что ребенка произвела на свет вэрина. Думала, что просто какой‑то вампир хорошо погулял с человеческой девушкой, а потом ее, так сказать, недоиспил… Но мать?!

– Ты рос среди вампиров?

– Ага. До некоторого времени. Пока моя дражайшая матушка не решила, что свое нечаянное дитя, эту ошибку эволюции, можно выгодно продать.

– И что? – тихо спросила я.

– А что оставалось? Я убежал.

– Ну может, у нее на это были причины?

За свою жизнь я видела многое, в том числе как матери продавали своих детей (не важно – оркам, эльфам, гномам или другим людям), убивали их, морили голодом, били, заставляли торговать собой.

И почти всегда на это были причины.

Нет, эти причины не были оправданиями, но они все‑таки были.

– Причина… – горько усмехнулся Джаред. – Причина, конечно же, была. Как без нее. Мы были вынуждены бежать из своего города… А в другом городе, разумеется, был свой князь вэров. Так что я стал как бы взяткой, за которую он согласился принять в семью мать и других вампиров… Как видишь, все очень просто.

– Но, может, у нее не было выбора?

– Выбора? Выбор есть всегда! Ты так защищаешь ее… – покачал головой Джаред. – Ты ее совсем не знаешь.

– Не знаю, – согласилась я. – Но скажи, раньше ты хоть раз усомнился в ее любви?

– Хм‑м… любви… – скептически протянул полувампир.

– А может, у нее был план?

– Ага, она ведь такая великая интриганка!

– Откуда тебе знать? Ты ведь убежал, бросил ее!

– Этого не могло быть. Потому, что просто не могло, – рыкнул Капитан, отшвырнул в сторону кружку и вышел из каюты.

Дверь с грохотом ударилась о косяк, затем жалобно скрипнула и отворилась.

Ну вот. И дернул меня Хайдаш защищать его мать. Нужно оно мне было?.. И вообще, что за идиотский разговор вышел? Ведь только‑только более или менее наладила отношения с Капитаном – и сама же все испортила.

Что же делать? Что же делать?..

Открытая дверь на палубу манила, звала к себе.

Может, попробовать еще раз поговорить с Джаредом? Хуже точно уже не будет.

Подошла к двери, осторожно выглянула наружу.

Несмотря на то что ночь давно опустилась на Скалистое море, на палубе в это время обычно находилось гораздо больше людей (если верить чутью – ведь сегодня я впервые вышла из каюты ночью). Сейчас же все, кто мог, поспешили убраться подальше от Капитана.

Кстати, о последнем. Он стоял всего в нескольких шагах от меня и смотрел в море.

Я подошла, облокотилась на борт где‑то в метре от контрабандиста. Не сомневаюсь, что он меня заметил, но вот только вида не подал.

– Извини. Ты прав, я ничего не знаю. И уж точно я не имела права судить ее и тебя.

Джаред молчал.

– Понимаешь, мать, моя мать, это самое близкое и дорогое существо, что у меня есть на свете. Мне очень жаль, что у тебя не так.

Контрабандист наконец посмотрел на меня.

– Не извиняйся, ты не виновата в том, что тебе повезло с матерью, а мне нет.

Его глаза. Его серые, стальные, всегда такие жесткие глаза сейчас потемнели от боли. И я вдруг поняла, что рана от предательства матери никогда и не заживала, а сейчас я взяла и воткнула в нее еще один нож.

Не знаю, может, во мне в этот момент проснулся тот самый пресловутый материнский инстинкт, потому что другой, который отвечал за самосохранение, напрочь отключился.

Я шагнула вперед, нежно провела ладонью по колючей небритой щеке вампира‑полукровки. И тут же, поняв, что только что сделала, поспешила отступить.

Не успела.

Джаред схватил меня, притянул к себе. Обнял так крепко, что, казалось, затрещали ребра.

Я не понимала.

Я ожидала чего угодно.

Думала, что Капитан оттолкнет меня, ударит, выкинет за борт, наконец. Но только не этого. Не того, что он вцепится в меня, как утопающий в спасательный круг.

Через некоторое, наверное, очень непродолжительное время, которое показалось мне вечностью, полувампир чуть ослабил хватку, и я смогла вздохнуть полной грудью.

– Извини, – тихо, на ушко шепнул мне Капитан и добавил, зарываясь носом в волосы: – Мм… Ты вкусно пахнешь.

– Это просто мыло, которое мне принес Сажа.

– Неважно, мне очень нравится, – поднял на меня взгляд Джаред.

Его глаза все еще были темными, но сейчас уж точно не от боли.

И я подумала: а почему бы и нет.

И улыбнулась Капитану.

 

Я дура.

Я самая распоследняя идиотка в этом гребаном Срединном мире.

Такима‑покровительница, скажи, ну где вчера были мои мозги?!

А, ну да, правильно! За все, что ниже пояса, и прочие низменные потребности организма у нас отвечает Хайдаш…

Хайдаш!!! О чем я только думала?!

Тихим мирным комочком я лежала на груди Капитана. Узкая лавка в каюте даже для одного человека не слишком удобна, а уж для двоих и подавно. Но я не жаловалась, мне было уютно и комфортно. Более чем.

Все вообще было бы просто великолепно, если бы я не была такой дурой!

Как, ну скажите, как?! Как я после сегодняшней ночи смогу утверждать, что все еще нахожусь под действием ациаланина?

Ага. Думаю, такую бесчувственную девушку, как я, нужно еще поискать. Неудивительно, что мы заснули только с рассветом.

Ночь была очаровательна, и Джаред во всех отношениях оказался просто изумительным мужчиной, но…

Всегда есть то самое «но».

Мне не хотелось думать о том, что все это было спланировано. Что Джаред меня просто развел, как маленькую сопливую дурочку. Но что, если…

Ведь такой способ проверки не хуже, чем любой другой. Наоборот, даже лучше.

– Проснулась? – услышала я тихий голос Джареда.

– Угу, – сладко зевнула я. Вообще‑то я проснулась уже минут двадцать как, но об этом Джареду лучше не знать. – Что‑то Сажа с завтраком запаздывает.

– Думаю, не хочет нас беспокоить, – сказал Капитан, играясь с прядкой моих волос.

– Они всё уже знают?.. А, ну да. Стены тонкие. – Осознание этого факта меня совсем не порадовало.

– Да, в следующий раз нам стоит вести себя потише. – И с этими словами Джаред чмокнул меня в затылок.

Что?! Я сошла с ума или этот полувампир затеял очередную игру? Не понимаю…

Но если он так хочет играть, то я не против.

Я грациозно поднялась с кровати и потянулась, давая Капитану полюбоваться моим обнаженным телом, а затем направилась умываться и причесываться.

Излишней скромностью я никогда не страдала – вот оно, материнское воспитание!

Что ж, будем использовать открывшиеся возможности по максимуму и, может, проживем чуть дольше.