Эрайн Элиар‑Тиани

Ночь с 4‑го на 5‑й день Атанарил‑лин

223 года от О. В.

В свои апартаменты я вернулся в довольно приподнятом настроении. Впрочем, надеюсь, это укрылось от бдительного взора Ареина, тем более что я для этого сделал все возможное: поставил на место, как давно и хотелось, случайно подвернувшегося Наместника, посетовал на свою горькую судьбу другу и устроил форменный разнос охраняющим меня дэйш’ли.

И только оказавшись в своих покоях, вздохнул облегченно. Я до последнего боялся, что Ареин сочтет мое поведение необычным и предпримет какие‑нибудь чрезвычайные меры.

Но обошлось.

Все ограничилось запретом покидать апартаменты до завтрака. В коридоре у моих дверей расположилась тройка охранников дэйш’ли, а еще одна прогуливалась под окнами. Вдруг я настолько сойду с ума, что попытаюсь слевитировать прямо с балкона, ну или еще каким‑нибудь способом вниз спуститься.

Даже обидно, что Ареин такого невысокого обо мне мнения! Хотя… Если не было бы иной возможности выбраться из дома, то, может, я бы и рискнул… Только вот закончилось бы это, скорее всего, в лазарете, но зато бы наш отъезд задержался на несколько дней. Быстрее срастить кости после падения с такой высоты попросту невозможно.

Да‑да, именно падения! Мало кто может слевитировать с высоты почти в пять элай. Для меня, например, предел всего три.

Было уже около полуночи, а значит, не стоило излишне медлить. Я прекрасно понимал, что ночь лучшее и единственно возможное время для вылазки в человеческий город. Тем более что эта ночь у меня в Таннисе первая и последняя.

Я быстро оделся. При этом одежду из своего гардероба выбрал самую простую и неприметную. Некоторое время раздумывал – брать ли с собой латару, но в конце концов решил, что мне вполне хватит и пары с’каашей. Все‑таки главное мое оружие – магия, и если я с противником не справлюсь с ее помощью, то и с’кааши мне вряд ли уже понадобятся. Тащить же с собой на прогулку латару… бессмысленно вдвойне.

Посмотрел на Яни, тихонько сидящую на полу в углу комнаты. Вот теперь можно заняться наведением иллюзии.

Аррито хэт! Нужно было вначале узнать, выпустят ли вообще дайрэн, да вот только я в таком виде показаться своим стражам уже никак не могу. Да, с одеждой поспешил, но не переодеваться же опять!

Подошел к зеркалу и сотворил вместо своей одежды простую иллюзию. Через пару минут в зеркале уже отражался усталый, сонный и крайне раздраженный я в домашней одежде: свободных черных шелковых брюках и распахнутой на груди длинной и тоже черной рубахе. Вот! Так‑то лучше.

Выхватил несколько нитей, свободно плавающих в воздухе, накинул на ручку двери, легонько толкнул. Дверь в коридор открылась, но при этом выглядело так, будто к магии я и не прибегал.

У простой иллюзии есть один существенный недостаток: носитель ее не может соприкасаться ни с какими предметами, объектами или живыми существами, кроме заданных изначально. Если бы я коснулся двери рукой, то узор бы тут же расплелся. Для создания сложной иллюзии требовалось гораздо больше времени и сил.

Перед дверью стояли, вытянувшись в струнку, трое тэлиаков. При моем появлении они дружно поклонились, а потом средний и старший из них сделал шаг вперед.

– Эн Эрайн, я очень сожалею, но вам… – дэйш’ли немного замялся. Видно, у него в голове не укладывалось, как он может лоэл’ли и тем более т’раэну что‑то запретить. – Лоэл Миолин‑Таали не разрешил вам покидать эти апартаменты, – наконец выговорил он.

Я презрительно скривился, глядя на жалкие потуги дэйш’ли как‑то оправдаться. Ну еще бы! Ведь они понимают, что я могу и припомнить столь беспардонное обращение.

– Знаю! Но я обещал одолжить на сегодняшнюю ночь Найри свою дайрэн. Или ей тоже нельзя покидать мои комнаты?

Сама мысль о том, что приходится спрашивать разрешения у каких‑то тэлиаков, мне претила и просто дико раздражала. Так что сейчас я почти не играл.

– Да, эн Эрайн! Конечно, эн Эрайн! – обрадовался охранник, что может хоть чем‑то услужить. – По поводу вашей дайрэн никаких распоряжений не поступало… Могу еще чем‑нибудь помочь?

– Нет! – поморщился я. – Настоятельно прошу до утра меня не беспокоить. В противном случае… – И я многозначительно посмотрел на воина.

Вернувшись в комнату, тут же скинул с себя простую иллюзию и принялся за плетение сложной. Поставил у зеркала рядом с собой Яни и начал скрупулезно копировать ее внешность и одежду, а также кое‑какую мимику лица.

Меня буквально передергивало от отвращения. Ведь я могу, пусть и на время, пусть только внешне… стать какой‑то жалкой дайрэн! Но чего только не сделаешь ради исполнения мечты.

Через полчаса иллюзия была готова. Правда, копия получилась почти на голову выше оригинала. Надеюсь, на это никто не обратит внимания… А так, в целом, мне результат даже понравился, и я себя мысленно похвалил. Не сомневаюсь, учитель сейчас бы мной тоже гордился.

Под действием сложной иллюзии я могу совершенно безбоязненно касаться любых предметов, хотя мне все так же придется избегать живых существ. И говорить с кем‑либо тоже не стоит. Все‑таки копировать голос намного сложнее, чем внешность.

Я приказал Яни лечь на кровать, усыпил, а затем накинул на нее простую иллюзию. Если во время моего отсутствия в комнату кто‑то войдет, то увидит, что я мирно сплю.

Отворил дверь и плавно выскользнул в коридор. Изображающие статуи тэлиаки удостоили меня лишь взглядами. Оно и хорошо. Не хватало еще, чтобы они со мной в разговор вступили.

Найри выделили комнаты этажом ниже и в другом крыле, так что мне в таком позорном облике пришлось прошествовать почти через весь дом. Но повезло: других лоэл’ли я по пути не встретил (хотя вряд ли кто‑нибудь, кроме Ареина, смог бы разгадать мою иллюзию, да и то не факт), а несколько дэйш’ли проводили меня лишь равнодушными взглядами.

Постучался в дверь комнаты Найри…

А‑а‑а!!! Еле удержался, чтобы не выругаться. Найри, наверное, так и не дождавшись Яни, уже завалился спать. А даже если и нет, то дверь мне все равно откроет Аша… Не хватало только посреди коридора уговаривать ее впустить припозднившуюся дайрэн внутрь.

Вот стоило только напялить иллюзию девчоночьего тела, и тут же стал вести себя как безмозглая дэйш’ли!

Ладно, пойдем другим путем. Я мысленно настроился на друга.

«Найри, это я! Открой!»

Через пару минут дверь отворилась, и передо мной предстал друг. Безумно смешно наблюдать, как заспанная недовольная физиономия Найри меняется, и вот он уже с восторгом и предвкушением рассматривает меня.

Меня?!

Так, нужно скорее заканчивать этот маскарад. Невыносимо противно, когда на тебя с таким вожделением смотрят мужчины.

Я сделал шаг вперед, и когда уже друг собрался сграбастать меня в страстные объятия, отскочил в сторону, а потом, воспользовавшись заминкой Найри, проскользнул в комнату.

Парень закрыл дверь, а потом недоуменно уставился на меня.

Неудивительно! Представляю, какое у меня сейчас выражение лица. Только бы не рассмеяться!

– Яни, крошка, я так долго тебя ждал… Иди ко мне… – промурлыкал Найри с интонацией объевшегося сметаны кота.

Пресветлый Единый! Неужели я так же глупо себя с женщинами веду?!

Эльф подошел к кровати и грациозно возлег на нее. Да, именно «возлег»! Иначе это назвать нельзя.

– Ну же, малышка! Сомневаюсь, что этот скряга Эрайн отпустил тебя надолго… Я не хочу потерять ни минуты…

– Скряга, говоришь? – переспросил я и распустил иллюзию.

– Крошка… Малышка… Да еще и скряга!.. – хохотал я.

Найри вытаращился на меня, а потом, вторя мне, бешено заржал, катаясь по кровати и дрыгая ногами и руками.

Прошла минута, другая, а он все никак не мог остановиться.

– Найри, ты как?.. Ты что?! Ты не обиделся?

– Нет… – простонал он. – Посмотри… посмотри в зеркало… на себя!

Я обернулся к зеркалу. Кровь мгновенно прилила к щекам. Я не полностью распустил иллюзию! Моя голова красовалась на тоненькой шейке тела Яни. А если учесть еще, что моя дайрэн была облачена в полупрозрачные будоражащие воображение одежды… Я быстро доразвеял иллюзию.

Резко обернулся к продолжающему похрюкивать другу.

– Скажешь кому – убью! – рыкнул я.

Найри примиряющее поднял руки и зашелся пуще прежнего.

Недолго думая, я подошел к столику, на котором стоял кувшин. Слегка прикоснулся к зазвеневшим нитям – вода мгновенно остыла, а сверху даже покрылась тонкой корочкой льда. Потом заставил кувшин подняться в воздух и отправил его в полет – к ничего не подозревающему другу. Резко дернул за часть удерживающих емкость в воздухе нитей, и кувшин перевернулся, обрушивая на Найри водопад обжигающе холодной воды. Пустой, ставший теперь ненужным кувшин отшвырнул в сторону.

Эльф в последний раз хрюкнул и резко вскочил с кровати, а затем разразился бешеной тирадой, где вполне недвусмысленно прошелся по мне и моим склонностям. В ответ я только поморщился.

– Скажешь кому – убью, – уже гораздо спокойнее повторил я.

– Все! Прости! – примирительно сказал он. – Просто это выглядело так… Так…

– Не хочу… Я никогда не хочу обсуждать эту тему. Ясно!

– Хорошо. Но зачем весь этот маскарад? Ты и в облике дайрэн?

– Не говори, самому противно, – поморщился я. – Но это был единственный способ добраться до тебя… Представь, у моей двери Ареин разместил в карауле тройку тэлиаков.

И я, и Найри прекрасно понимали, что вырубить этих дэйш’ли мне бы не составило труда. Но вот сигнал подать они бы точно успели, и на подмогу к ним прибежал бы еще десяток во главе с самим Миолин‑Таали.

– Тебя посадили под арест? Да расскажи я кому…

– Этого ты тоже никому не расскажешь! – отрезал я. – А теперь давай, быстро собирайся. У нас намечается крайне занимательная прогулка по городу.

Друг удивленно уставился на меня.

– Эрайн, ты что?! Мало того что нас отсюда никто не выпустит… Но это попросту опасно! Вдвоем и без охраны…

– Сейчас глубокая ночь. Когда мы выберемся из поместья, будет часа два, а то и больше. В это время даже самые неугомонные людишки будут сладко дрыхнуть в своих кроватках.

– Все равно! Это слишком опасно…

Найри упирался еще довольно долго, но в конце концов я его убедил.

Снова сплел пару иллюзий. На себя опять набросил личину Яни, а второй прикрыл одежду Найри. Мой друг, в отличие от меня, никогда не был силен в подобных плетениях.

Никого не встретив, мы прошли через весь дом и только у дверей, ведущих в сад, столкнулись с десятком охранников‑тэлиаков.

– Лоэл, позвольте спросить, куда вы направляетесь?

Найри нервно дернул плечом. О! Как я его понимаю! Да чего же неприятно отчитываться перед дэйш’ли.

– Хочу побултыхаться с этой крошкой, – кивок в мою сторону. – В бассейне. Возможно, мы даже до утра останемся там в беседке… Очень надеюсь, что нас никто не побеспокоит!

– Конечно, конечно! – залебезил дэйш’ли. – Я лично прослежу за этим!

– Ну уж нет! Подглядывать вздумал?! Увижу тебя или кого‑нибудь из твоих приятелей поблизости – вам не поздоровится! И особенно тебе!

– Извините, лоэл. И в мыслях не было!

Интересующий нас водоем находился в самой глубине парка, недалеко от одной из внешних стен поместья. Уютное местечко! И не скажешь даже, что этот уголок полностью рукотворный.

Сам бассейн больше всего напоминал причудливую кляксу. В одних местах его берег был обрывистым, в других – уходили вниз пологие ступени. Рядом расположилось несколько лавочек, а чуть поодаль стояли три беседки. Мы выбрали ту, которая оказалась ближе всего расположена к ограде.

– Ну и что дальше? Из дома мы выбрались, но с территории поместья нас никто так просто не выпустит.

– Будем искать брешь, – улыбнулся я.

– Брешь? Думаешь?..

– Представь себе. – Несмотря на позорный облик дайрэн, в котором я пребывал, хорошее настроение уже вернулось. – Сомневаюсь, что Маурейн Тоили‑Ренна каждые десять дней, как это предписано, проверяет защитный контур поместья. Тем более что даже если где‑то узоры чуть‑чуть исказились, снаружи их незаметно расплести все равно не получится. А вот изнутри…

– Что ж… Возможно, ты прав.

– Вот сейчас ты это и проверишь. Постарайся найти брешь поближе к беседке, только смотри, на обход тэлиаков не нарвись!

– А ты?

– А я пока займусь одной очень любопытной иллюзией.

Друг ушел, и я принялся творить. Вскоре в беседке на диванчике устроилась отдыхать после отнюдь не праведных трудов обнаженная пара. Точнее, на диванчике спал только Найри, а дайрэн преданно свернулась калачиком на полу около его ног. Рядом в беспорядке была разбросана одежда.

Я добавил пару незначительных штрихов для пущей достоверности, а потом накрыл свое творение чуть мерцающей защитной полусферой, к которой прикрепил маячок. Теперь покой сладкой парочки не потревожат ни холод, ни насекомые, а если полусферу попробует кто‑нибудь снять, я тут же почувствую.

Хорошо получилось! Правда, столько иллюзий одновременно, часть из которых к тому же сложные, удерживать тяжеловато. Задумчиво посмотрел на перстень на правой руке. Этот артефакт, изменяющий внешность, пожалуй, сегодня активировать не стоит. Да‑да, очень мало кто знал, что младший лоэльский принц покинул столицу. Для всех я, как и Найри, просто дальний родственник Ареина, которого он взял с собой на своеобразную экскурсию. Свое инкогнито за месяц пути я раскрыл только раз – уже здесь, в доме Наместника. И то потому, что мне надоело прятаться и врать… Так что ничего страшного не произойдет, если я сегодня не буду активировать свой артефакт. Даже если мы кого и встретим во время прогулки по вольному городу, то меня все равно не смогут опознать, все‑таки мой профиль на монетах не красуется!

Из созерцания меня вывел раздавшийся за спиной вздох.

– Ты нашел брешь?

Мой мужской, явно не соответствующий внешности голос мгновенно развеял очарование. Друг пару раз моргнул.

– Извини… Да, нашел. Тут недалеко.

– Хорошо, – произнес я и, поддавшись внезапному порыву, добавил: – Каждую вторую ночь, пока не доберемся до Талрэя, Яни будет твоей.

Парень благодарно кивнул, а потом махнул рукой, призывая идти за собой.

– Подожди.

Я сбросил иллюзии с себя и Найри, а вместо них накинул пелену невидимости – крайне недолговечное, очень капризное и трудоемкое плетение.

В город выбрались без проблем. Благо ограда была невысокой, всего в один элай, даже к левитации прибегать не пришлось. Впрочем, это лишь видимая граница территории, а хитроумные плетения не только значительно усиливают ограждение, но и уходят на немыслимую высоту и глубину.

Найри старательно расширенную брешь закрепил. Так что через два‑три часа мы спокойно вернемся тем же путем. Есть у прорех в плетениях такое свойство – затягиваться самостоятельно. Возможно, на него Тоили‑Ренна понадеялся и именно поэтому не отследил незначительные изменения в узорах.

Я довольно хорошо представлял, куда нам следовало идти. Ну еще бы! Любой путь на юг вывел бы меня к вожделенной Стене. Да вот только, к сожалению, все оказалось совсем не так просто.

Начать, наверное, следует с того, что город не спал. Людишек, казалось, нисколько не заботило, что ночь давно перевалила за свою половину. То тут, то там бродили стайки смертных, судя по всему находившихся в неслабом подпитии. При этом особенную активность полуночники проявляли поблизости от всяких питейных заведений, которых в этом несчастном городишке оказалось неожиданно много.

Людишек мы старательно обходили, и неудивительно, что довольно быстро заблудились.

Кроме нескольких главных улиц, остальные не могли похвастаться прямолинейностью, а, наоборот, виляли как придется. И скоро я понял, что план, которым так гордился Маурейн Тоили‑Ренна, лишь на ничтожный процент отражает действительность. На схеме все выглядело ровно и довольно аккуратно, а на деле… Как минимум половина улиц, переулков и проулков вообще не была отображена, вторая же старательно выровнена, а то и вообще, супротив действительности, изменила конфигурацию. Стоит ли говорить, что и таблички с названиями улиц и номерами домов, насколько мы сумели рассмотреть, наличествовали только на двух улицах. Всего! Да уж, плоховато Наместник справляется со своими обязанностями… Понятно, что люди – сильно дезорганизующий фактор, но ведь и Тоили‑Ренна не просто так здесь сидит, а город в его попечение вверен не только для того, чтобы он перспективных в генетическом плане рабов отбирал.

Так что добрых два часа в компании одного из помощников Наместника я над картой провел зря. Да, память у меня, как и у всех лоэл’ли, хорошая, но что толку?..

Сначала мы направление на юг выдерживали по звездам, но через полчаса бесцельного блуждания среди покосившихся лачуг они начали бледнеть, пока не погасли совсем. И вот тут я понял: мы заблудились окончательно.

Да, смешно подумать, но двое эльфов не могли найти, где юг! Звезды померкли, солнце еще не взошло, деревьев или еще какой‑либо растительности, по которой можно было бы определить стороны света, так же как и других ориентиров, не наблюдалось. Но мало того что мы заблудились, так еще почти по колено вымазались в грязи, которая, как мне подсказывало обоняние, носила явные следы животного происхождения. А что? Только главная улица, носящая гордое название Талрэйская, имела дорожное покрытие, которое, пусть и с большой натяжкой, можно было принять за мостовую. А на остальных людишки даже хлипкого дощатого настила соорудить не потрудились. Учитывая же, какой дождь лил вчера полночи и все утро…

Какой‑либо намек на канализацию в этом городишке тоже отсутствовал. Мы, несмотря на ночное время, несколько раз становились свидетелями, как прямо из окон и дверей на улицу выплескивается содержимое ночных горшков и помойных ведер. И только благодаря ловкости и сноровке нам раз за разом удавалось избегать столкновения с этой дурно пахнущей жижей.

Неудивительно, что здесь так воняет!

И, Пресветлый Единый, даже не хочу думать о том, как сейчас благоухаю я!

Ванна, ванна, ванна!.. Как молитву, не переставая, твердил я. Можно, конечно, было бы воспользоваться каким‑нибудь плетением. Есть ведь среди них и отталкивающие грязь, и устраняющие неприятный запах, но я берег силы: все‑таки мой резерв далеко не безграничен. С Найри как с мага вообще спрос невелик, его запас силы раза в три поменьше моего будет… Посовещавшись с другом, мы даже решили пренебречь щитами. А что? Особая опасность нам во время этой прогулки не грозит, ведь под плащами вряд ли кто‑нибудь сможет опознать в нас эльфов. А если кто‑то и нападет, то всегда будет пара мгновений, чтобы успеть активизировать заранее подготовленные плетения: как защитные, так и атакующие. Да и не рассматривал я дикарей‑людишек как опасных противников. С парой пьянчуг легко можно даже без всякой магии справиться… Другое дело, если мы встретим какого‑нибудь фанатика‑Охотника – но это вообще уже из ряда небылиц. Охотники долго выслеживают своих жертв и очень редко нападают на них на вольных территориях.

Да, по здравому размышлению, щиты все же стоило накинуть, но эти плетения слишком энергоемки, чтобы два‑три часа подряд держать. У меня, правда, была еще и парочка защитных амулетов, но, опять‑таки, истощаются эти побрякушки довольно быстро, а вот на перезарядку понадобится уже много времени и сил. Опустошу защитный амулет, а поутру Ареин вполне может это заметить и задать вполне закономерный вопрос: зачем мне понадобился щит в безопасной спальне?

Так что все опять упиралось в тот самый резерв силы, к тому же я и так уже порядком выложился на плетении иллюзий.

Уже минут двадцать Найри настойчиво уговаривал меня вернуться обратно. Или по своим следам, или отловить одинокого праздношатающегося человечка. Да вот только ни меня, ни моего друга нельзя было отнести к хорошим следопытам. И потом, одно дело читать следы существ в лесу или степи, а совсем другое – в навозной жиже под ногами. Людишек, ни одиноких, ни группами, опять‑таки давно не попадалось. Похоже, они наконец угомонились… Но как не вовремя! Нет, я не собирался так рано сдаваться и спрашивать у них дорогу к дому! Но ведь они могли бы нас и к Стене провести.

Мы бесцельно блуждали еще некоторое время, пока Найри не остановился и в ультимативном порядке не потребовал, чтобы мы искали путь домой. Я понимал, что мой друг прав, ведь до рассвета осталось меньше часа… Но вот так, в двух шагах от мечты, остановиться?

– Нет, Эрайн, нет! Мы возвращаемся!

– Хорошо, значит, дальше пойду один, – устало отозвался я.

– Нет! Мы возвращаемся в дом. Оба! – продолжал наседать на меня Найри.

– Не смей приказывать мне! – вспылил я. – И вообще ты, кажется, забываешься.

– Забываюсь?!

– Я ведь не только твой друг.

– Ах, ну конечно! Светлейший т’раэн вспомнил, что может еще и приказывать, – язвительно зашипел парень.

– Могу. Еще как могу, но мне бы очень не хотелось этого делать. А потому прошу…

– Я тебя тоже прошу, но что толку от моих просьб?! А вот ты мне всегда можешь просто приказать!

– Найри, я никогда…

На крыше дома, недалеко от оттого места, где мы стояли, раздался странный шум. И не успел я подумать, что бы это могло быть… Свистнула стрела и вонзилась в землю в паре шагов от меня. Нет, не стрела. Арбалетный болт!

Ловушка?!

Мы с Найри мгновенно активизировали защитные плетения – те самые пресловутые щиты. Несколько ударов или некрупных метательных снарядов эти узоры гарантированно отразят.

Я быстро окинул взглядом соседние дома, поднял голову. Та крыша. Тот странный звук. Да, арбалетный болт определенно прилетел с той стороны!

– Найри, – тихо приказал я, – на тебе стрелок! Проверь ту крышу… Я тебя прикрою. Охотник мог быть и не один.

Друг побежал к указанному мною дому. Я поспешил за ним, не забывая внимательно смотреть по сторонам. Мне сейчас главное себя и друга в случае опасности прикрыть.

Найри начал подниматься наверх. Зачем нужны лестницы, когда есть левитация? Правда, с помощью такого плетения быстро не взлетишь, но сейчас это и не нужно. Осторожность еще никто не отменял.

Так. У друга пока все в порядке. С одним стрелком он точно справится. Да и с несколькими тоже.

Еще раз огляделся. Никого. Ни на улице, ни в окнах. Но только пока. Мы слишком шумим! Если и дальше так пойдет, то пол этого вонючего городка перебудим!

Я быстро принялся плести полог тишины, так, чтобы этот узор накрыл территорию радиусом в добрую сотню элай. Немного подумав, вплел в узор еще и сладкий сон. Последнее плетение подействует не сразу, но зато если кто‑то из людишек что‑то услышал или увидел, то поутру он подумает, что ему это лишь приснилось. Меня и Найри эти узоры хитроумно обходили. Нам сонливость ни к чему, а острый слух так и вообще жизненно необходим.

Готово. Облегченно вздохнул, несмотря на то, что мой резерв был почти полностью опустошен. И это еще хорошо, что людишки так легко поддаются ментальному воздействию. Находись кругом мои сородичи лоэл’ли, я бы даже десятую часть этой территории плетением не смог накрыть.

Раздался какой‑то треск, грохот… и прямо на голову мне обрушился каменный водопад. Несколько булыжников отскочили от щита, а потом плетение лопнуло. Я резко отпрыгнул в сторону. Успел. На место, где я только что стоял, с неба рухнула целая куча камней.

Нет. Не с неба. С крыши.

И не камни это были вовсе, а проста глиняная черепица.

Поднял голову. Прямо надо мной, вцепившись в край крыши, дрыгал ногами в воздухе какой‑то человек.

«Эрайн! Ты как?!» – услышал я мысленный голос друга.

«В порядке. Кажется, нашел еще одного Охотника».

«Помощь нужна?»

«Сам справлюсь!»

Человек ловко подтянулся и забрался обратно на крышу.

Думаешь, тебе удастся убежать, Охотник? – зло подумал я. Набросил на убийцу, еще не успевшего скрыться, ловчую петлю. Потащил к себе. Осторожно, как драгоценность, спустил свою ношу с крыши – не хватало только Охотнику такую легкую смерть подарить!

И вот уже неудавшийся убийца стоит передо мной. Тяжело дышит. Молчит. Я предусмотрительно накинул на пленника еще и плетение, вызывающее немоту. Совсем не нужно, чтобы человек своими воплями спящих горожан будил. Все‑таки полог тишины накрывает всего сотню элай в радиусе от меня, а это лишь немногим больше трехсот метров, если считать по‑имперски.

«Своего Охотника поймал, – обратился я к другу. – Твой как?»

«Сейчас спущусь. Расскажу…»

У мысленной речи есть множество недостатков. Ее нельзя использовать, если предварительно не настроиться на собеседника. Она не передает эмоции и перестает работать на расстоянии всего в сотню элай. Можно строить только короткие рубленые фразы, а долгие мысленные разговоры чреваты сильной головной болью, да и к тому же энергию эта забава тоже поглощает, хотя и в небольших количествах.

Капюшон полностью скрывал лицо моего несостоявшегося убийцы. Даже странно, что он не слетел во время всех тех кульбитов, что Охотник вытворял на крыше.

Ну это мы быстро поправим. И я резко сдернул с головы пленника капюшон.

– Ничего себе! Девчонка! – не удержавшись, воскликнул я.

Да я кого угодно ожидал увидеть, но только не молоденькую и весьма симпатичную человечку.

Хотя…

Задумчиво окинул пленницу взглядом – даже мешковатая одежда не могла полностью скрыть женственные изгибы фигуры. И если бы я мог хотя бы на мгновение допустить, что Охотник – не мужчина, то обязательно бы догадался.

Снял с человечки плетения сладкого сна и полога тишины. Сонная глухая пленница мне сейчас ни к чему.

– О! Какой у тебя улов! – восхитился Найри.

– Повезло, – усмехнулся я. – А стрелок где?

– Он предпочел с крыши спрыгнуть.

– Сам? Насмерть? – на всякий случай уточнил я.

– Да, – ответил сразу на два моих вопроса друг, а затем добавил: – Только это немного странно выглядело.

– То есть?

– Ну будто Охотник не совсем понимал, что он делает на крыше. Да и спрыгнул он вроде бы против своей воли. В общем, странно.

– Эти фанатики вообще ненормальные. – Я пожал плечами. – Не сомневаюсь, что и эта девчонка тоже скорее предпочла бы покончить жизнь самоубийством, чем попасться нам.

– Да‑а… – протянул Найри. – А тебе действительно повезло. Мне достался труп, а тебе симпатичная девчонка.

– Хм… симпатичная? Ну да, ничего, – с нарочитым сомнением сказал я. – Вот если ее отмыть и нормально одеть…

А моя пленница и правда очень даже ничего. Для человечки. Или для дэйш’ли…

Тонкие изящные черты лица. Огромные испуганные глаза. Жаль, что цвета их сейчас толком не разглядеть. Длинные, то ли каштановые, то ли рыжие волосы растрепались и водопадом спадают на спину.

Девчонка оказалась довольно высокой для человечки, но фигурка, похоже, у нее что надо…

– Что думаешь с ней делать? – спросил Найри.

– Не знаю. Еще не решил. Для начала нужно с нашей милой пленницей побеседовать.

– Тоже верно.

– Если вздумаешь шуметь, то сильно пожалеешь, – пригрозил я испуганной пленнице. – Поняла?

В ответ – тишина.

– А ты уверен, что она тебя понимает? – усмехнулся Найри.

Я мысленно выругался, а затем задал тот же вопрос на имперском. Не скажу, что хорошо знаю этот язык, все‑таки сейчас он, считай, почти уже мертвый и, кроме немногочисленных людишек в вольных городах, на нем мало кто говорит. Но вот книг на этом языке сохранилось достаточно. Читаю на имперском я довольно бегло, а вот говорю с трудом, сказывается отсутствие практики. Найри не знает имперского вообще, если, конечно, не считать те немногие слова, которые мы заимствовали из этого языка.

Девчонка судорожно затрясла головой, всем своим видом показывая, что она целиком и полностью согласна.

– Умница, – сказал я и вернул человечке дар речи.

– Смотри мне в глаза! – приказал я.

Человечка медленно, будто через силу подняла голову.

В глазах ее плескался страх… Нет, не страх. Запредельный ужас.

– Да уж, повезло так повезло, – опять повторил Найри.

– Завидно? – усмехнулся я.

– Есть немного. Все‑таки вероятность вот так столкнуться с дикой…

– В смысле?

– Ты что, не видишь? – удивился друг. – Ты поймал ора дэйш’ли!

– Подожди‑ка…

Не может быть! Ора дэйш’ли?!

Я тут же накинул на свою добычу простенькое плетение, призванное определять чистоту крови. Действительно, полукровка. Притом буквально! Один из родителей этой девчонки, несомненно, лоэл’ли. А вот второй – человек. Правда, тоже не чистокровный, так как имеет солидную примесь крови какой‑то из редких рас…

Вот это да! Найри прав, встретить сейчас дикую полукровку практически невозможно. Это в первые десятилетия после Элиарай ару было много полукровок. Мы сами же их и наплодили, а потом замучались отлавливать. При том, что дикие тоже на месте не стояли и начали быстро размножаться… Чуть ли не сотня лет ушла, чтобы отловить всех людишек с солидной примесью лоэльской крови. И вот тебе! Дикая полукровка!!! К тому же еще и очень‑очень молодая.

И это при том, что эльфам строжайше запрещено иметь детей от человеческих женщин. А буде такие все же случаются, их следует незамедлительно передавать в Инкубатор… Ну а дэйш’ли просто неспособны к размножению, они полностью стерильны, правда, за исключением тех, кто приписан все к тому же Инкубатору.

– Скажи, девочка, а ты знаешь, кто твой отец? – Сейчас этот вопрос заботил меня больше всего.

Обвинять эльфийку в том, что она является матерью полукровки – нонсенс. Такого никогда не было и не будет. Наши женщины слишком ценны, их слишком мало, чтобы позволять им плодить каких‑то полукровок. А потому да, меня интересовал именно отец пленницы.

– Н‑нет… – запинаясь, пискнула пленница.

– А если подумать?

– Правда, не знаю, – замотала головой испуганная девчонка.

– Арриты с тобой! – выругался я. – Ладно. Пойдем по‑другому.

Я накинул на девчонку еще одну нить, аккурат рядом с продолжающей удерживать ее ловчей петлей. Нить силы между мной и дикаркой натянулась как струна, и теперь любая явная ложь отразится колебанием и заставит эту струну петь. Впрочем, обмануть это простенькое плетение совсем не сложно, только вряд ли какая‑то дикарка обладает подобным умением.

Закончив манипуляции с узорами, я сказал пленнице:

– Теперь я почувствую твою малейшую ложь. И, поверь, в этом случае ты сильно пожалеешь.

Охотница кивнула, мол, поняла.

– Ну так кто твой отец.

– Я правда не знаю… но думаю, что эльф.

Девчонка не врала. Она действительно не знала своего отца. Жаль, имя Отступника узнать сразу не получилось. Впрочем, не такой уж тот эльф и Отступник, в противном случае он не бросил бы своего ребенка. Скорее все гораздо проще и тривиальней, и то, что какая‑то человечка забеременела от эльфа, лишь случайность или, как сказал бы отец, преступная небрежность.

– Вот видишь, я тебе верю, – легко улыбнулся пленнице. Пусть немного успокоится, а то еще начнется истерика… И что мне тогда с этой дикаркой делать?

– Как вы узнали в нас эльфов? – продолжил я допрос Охотницы.

– Рост, осанка… И особенно одежда, – тщательно подбирая слова, осторожно ответила пленница.

– Одежда?

– Особый покрой плащей. У нас такие только немногие из богатеев могут себе позволить… Но даже они не станут украшать свои плащи серебряной вышивкой.

Хэйо аррито туаро!!!

Не помню, когда в последний раз чувствовал себя таким… таким идиотом!

Замаскировались, называется! Слились с местным населением!..

Это нам еще повезло, что с людьми мы за сегодняшнюю ночь так и не столкнулись, а те, кто нас видел, были пьяны или одурманены порошками да зельями. Они нас или не разглядели, или просто приняли за галлюцинации.

– Узнали, значит, в нас эльфов и решили убить?.. – задумчиво протянул я. – А знаешь ли ты, что бывает за убийство лоэл’ли на вольной территории?

– Знаю. Именно поэтому я и помешала убийце.

А ведь она не врет…

– Да? И как же ты это сделала?

– Я бросила в стрелка черепицей, и он промахнулся, – с самым серьезным видом ответила пленница.

Точно не врет!

– А что ты делала на улице в такое время?

– Я возвращалась от… одного человека.

– По крышам?!

– Так безопаснее… и привычнее…

– Дальше.

– Увидела вас. Решила проследить.

– Почему?

– Любопытно! – Девчонка заметно оттаяла и немного оживилась. – Что могут делать эльфы здесь, ночью и без охраны? И потом, я эльфов раньше никогда вблизи не видела. Боялась.

– А тут не боялась?

– Почему же?.. Но я почти полчаса за вами шла, вы бы меня так и не заметили, если бы не стрелок.

– И?..

– Увидела, что я не одна слежу за вами. Сначала подумала, просто прохожий, ну или другой любопытный. Но таких дураков, как я, не много. – Пленница нервно и немного грустно улыбнулась. – Когда заметила у него арбалет, то некоторое время раздумывала, как поступить… Но в конце концов решилась.

– Почему? Ты ведь знала, что можешь выдать себя?

– Знала… Но за вашу смерть будут мстить, и вполне могут пострадать дорогие мне люди. А этого я допустить не могла.

Дикарка не врала. Лишь пару раз нить еле заметно дрогнула, и всё.

– А если бы ты оказалась свидетелем такого нападения не на вольной территории, а в другом месте… Ты бы вмешалась? – задал я компрометирующий вопрос.

Пленница некоторое время молчала. Потом обреченно вздохнула и ответила:

– Нет.

Я не знал, что делать. Девчонка была со мной честна и к тому же спасла жизнь. Мне или Найри, а может, даже нам обоим… Да, далеко не факт, что стрелок сумел бы нас хотя бы ранить, но этого я уже никогда не узнаю. И пусть двигали этой ора дэйш’ли более чем спорные побуждения, но на мне теперь висел долг жизни, этого не отменить.

– Что ж, я отступлю от правила и не стану пока никому сообщать, что встретил ора дэйш’ли…

Дикарка изумленно уставилась на меня своими огромными глазищами.

– Пока, – еще раз повторил я. – Мой друг тоже будет молчать. Но ты должна провести нас к Стене. А потом обратно. К дому Наместника. Мы должны успеть до рассвета!

– К Стене? – удивленно переспросила девчонка.

– Да! – начал раздражаться я. – И мы должны попасть туда как можно быстрее.

– Подождите, – осторожно начала моя добыча, – может, я не права и ошибаюсь… Но вы не только сильно ограничены во времени, но и с людьми сталкиваться не желаете…

– И что?

– До Стены отсюда не добраться быстрее, чем за сорок минут, и то придется бежать. На саму Стену вас никто просто так не пустит. И вы, так или иначе, откроете… свои личности. Но мало этого! Солнце взойдет меньше чем через час, но уже через полчаса на улице будет довольно много людей… Многим приходится рано вставать, чтобы заработать хотя бы на кусок лепешки… А вы слишком приметны в этих плащах.

– Что она говорит? – спросил меня Найри, которому надоело молчать.

Я коротко обрисовал ему ситуацию, правда, о том, что решил отпустить девчонку, пока не сказал. Взвоет ведь… А у меня сейчас нет времени на объяснения.

Выслушав меня, друг удовлетворенно кивнул:

– Ну я же тебе говорил, что до Стены мы дойти не успеем. К тому же эта дикарка права, наверх нам тайно забраться уж точно не удастся.

– Знаю, – огрызнулся я.

Обидно, когда так разбиваются твои мечты! Но если я все‑таки решусь пойти к Стене, то нашу ночную прогулку в тайне от Ареина удержать точно не получится. А это очень чревато… Начиная с того, что этот служака может лично явиться за мной на Стену. И ведь, знаю его, отчитает меня как какого‑нибудь последнего дэйш’ли при смертных, сообщит о моем проступке отцу, да и в дороге сумеет изрядно испортить жизнь. Но мало того, он обязательно узнает, каким образом мне удалось выбраться из‑под охраны!

Что ж… Решено! Стену я еще успею увидеть, жизнь долгая.

– Хорошо. Как ни тяжело это признавать, ты прав. Мы возвращаемся.

Найри облегченно вздохнул. Не только мне встреча с Ареином и оглашение некоторых подробностей этой истории грозили неприятностями. Ведь Миолин‑Таали приходился моему другу родственником, пусть и дальним.

– Проведи нас к дому Наместника, – обратился я к дикарке. – Самым коротким путем, но чтобы нас никто не заметил.

– К парадному входу или…

– Нет, – оборвал я девчонку. И я максимально подробно описал пленнице то место, где мы проделали брешь в охране.

– Сбежать по дороге даже не думай. Петлю я немного ослабил, но дальше чем на десяток элай удаляться не советую.

Девушка снова кивнула и, сделав знак рукой следовать за ней, нырнула в какой‑то переулок.

В принципе я немного слукавил, и дикарку давно уже не опутывало ни единого узора.

Ловчая петля, которой я спеленал девчонку, была довольно слабеньким плетением, а значит, и быстро разрушающимся. Но, с другой стороны, я подготовил еще пару узоров и в случае надобности довольно быстро смогу их на девчонку снова накинуть.

Место я описал довольно точно, да и дикарка, похоже, удивительно хорошо знала свой город.

Просто поразительно! Мы столько времени блуждали кругами, а эта девчонка довела нас до дома всего за каких‑то пятнадцать минут!

По дороге, кстати, мы так никого и не встретили. Хотя, судя по звукам, доносившимся из домов, дворов и улиц, город действительно просыпался. Ора дэйш’ли всякий раз старательно обходила людные места.

Впрочем, был и один большой минус у нашего путешествия. Дороги и те проулки, по которым девчонка нас вела, наверное, потому и были такими немноголюдными, что на них слишком часто выбрасывали отходы.

Я испачкался уже выше колен, а мой плащ украсили застывшие брызги грязи и какие‑то ошмётки. Найри же повезло еще меньше: ему прямо на голову опрокинули помойное ведро. Хорошо хоть не ночной горшок! Хотя что‑то мне подсказывало, для всех отходов емкость у людей была одна. Но делиться своими подозрениями я с другом не стал – и так просто невероятных усилий стоило удержать его от мести.

В другое время я и сам бы с удовольствием проучил этих вонючих свиней, по какой‑то дикой ошибке природы оказавшихся разумными. Но не сейчас.

Девчонка же на наши более чем основательные претензии ответила просто:

– Это самая короткая дорога. И риск здесь встретить кого‑то из людей невелик. Если же вас не устраивает, то можем пойти другим путем. Но это намного дольше, да и встреч с людьми тогда будет точно не избежать.

Так что выбора у нас особого не было.

К слову, самой дикарке каким‑то непостижимым образом удалось почти не испачкаться. Лишь чуть‑чуть замарала в грязи сапоги.

Мы остановились в проулке напротив бреши в защите стены поместья.

– Все, – сказал я дикарке. – Ты свободна.

Девчонка тут же юркнула в какую‑то подворотню.

Шустрая! И к тому же боится, что я передумаю. И правильно боится! Мне очень не хотелось отпускать такую добычу.

– Куда это она? – удивленно спросил Найри.

– Я ее отпустил.

– Что?! Она же дикарка! Ты не мог!..

– Знаю! Но она – моя добыча! – Слово «моя» я выделил особо. – К тому же на мне висит долг жизни. И на тебе, кстати, тоже!.. А потом, какие у нас еще есть варианты? Убить дикарку мы не можем, все‑таки она, вполне возможно, жизни нам спасла… Предлагаешь тащить девчонку к Ареину и рассказывать, где мы гуляли полночи?