***

Пока застирывала и штопала одежду Ли Су Хена, ломала голову над своей ситуацией. По всему выходило, мне, и правда, лучше на какое-то время затаиться. Отец должен приехать через несколько дней, а вместе с ним мы что-нибудь придумаем. Пока же буду сидеть дома как мышка, даже носа на улицу не высовывать. Только перед этим надо сходить на работу — заявление на отпуск за свой счет написать. Затем все же пополнить продуктовые запасы… А лучше и вовсе до приезда отца у тетушки пожить. Пусть Ада на меня и злится без причины, но не выставит же она единственную племянницу за порог?..

Голос разума твердил, что несколько дней ничего не изменят, напасть на меня могут не только на улице, но и в квартире, а брать отпуск при моем финансовом положении просто глупо. Но мне так хотелось верить, что все само собой наладится, и надо всего лишь подождать. Вдруг бандиты передумают или найдут другую жертву? Если они попытаются взломать дверь в квартиру, то я успею вызвать полицию. А всех денег все равно не заработаешь, отцу прибавку к зарплате обещали, да и Кэт переживет, если я выплачу ей долг на месяц-другой позже.

Я думала, что после такого безумного дня не смогу заснуть, да и присутствие в соседней комнате малознакомого парня не давало расслабиться. Но стоило только отложить нитку с иголкой, как я тут же провалилась в сон без сновидений.

Проснулась по первому звонку будильника, хотя обычно поутру пробуждалась тяжело. Подскочила с кровати и метнулась в душ. После того как закончила утренние процедуры, положила стопку с одеждой у отцовской комнаты.

— Эй, просыпайся! — постучала в дверь. — Через десять минут будет готов завтрак!

За ночь одежда Ли Су Хена высохла. Я сомневалась, что кровь полностью отстиралась, но разводов было не видно, а издалека заштопанные на скорую руку дырки не должны бросаться в глаза. До дома парень доберется, не привлекая внимания прохожих и не вызывая вопросов у полиции. А вот потом ему придется кожаную куртку выбросить, да и брюки, вероятно, тоже. Я старательно отгоняла от себя мысли, что, учитывая количество прорех на одежде, у моего спасителя ссадин и синяков явно больше двух. Ли Су Хен — не мальчик. Если его раны не беспокоят, то и меня не должны.

Яичница остывала. Прошло больше десяти минут, а вечно голодный азиат так и не появился на кухне.

Что, если раны и правда оказались серьезнее, чем я думала? Какое-то внутреннее кровотечение или…

Метнулась к отцовской комнате. Распахнула дверь. Включила свет.

— Ты в порядке?!

У дивана спиной ко мне стоял Ли Су Хен. Из одежды на парне были лишь узкие черные брюки, в руках он держал футболку.

— Нуна, тебе не говорили, что надо стучаться?

Изогнувшись, парень ловко натянул футболку, а потом обернулся ко мне.

Испуганно захлопнула дверь.

С чего это я решила, что кореец хрупкий? Он сложен весьма гармонично — широкие плечи, скульптурно очерченная спина…

Поймала собственное отражение в зеркале. Лицо заливала пунцовая краска, глаза лихорадочно горели. Что со мной? Будто я мужскую спину никогда не видела! Спина как спина. Ладно, весьма красивая спина. На миг душу кольнуло сожаление, что я не художник… Так, мне определенно стоит умыться холодной водой! Кажется, я все-таки не выспалась, раз такие бредовые мысли приходят в голову.

На кухню Ли Су Хен пришел полностью одетым. Куртку, и ту зачем-то накинул. К счастью, во время завтрака парень про утреннюю сцену не вспомнил, правда, другую неприятную тему все же поднял.

— Нуна, тебе удалось что-нибудь выяснить про убийства в Хэллоуин?

Покачала головой.

— Нет, но… сегодня же посмотрю.

— Обещаешь?

— Обещаю. Если что найду, сразу позвоню.

— Ловлю на слове!

Я заметила, что лоб азиата больше не украшает яркий пластырь с сердечками. Саму ссадину тоже все никак не могла рассмотреть — мешала густая челка.

— Как твоя рука? — спросила я. — Повязку сменить не надо? Как вообще себя чувствуешь?

— Все в порядке. Не беспокойся.

— Точно?.. Тогда ты мог бы опять меня проводить?

— До работы? — парень криво усмехнулся. — Хорошо…

— Только чтобы тебя никто не видел! — спохватилась я. И тут же, прикусив губу, покраснела.

— Боишься, что Герман будет ревновать? — хмыкнул кореец.

Откуда он знает?.. Ах, да! Я же сама про Германа на последнем тройном свидании рассказала. Странно, что Ли Су Хен запомнил.

— У меня и так половина коллег шепчется за спиной.

— Не понимаю, почему ты нервничаешь? Пусть подруги завидуют, а этот твой Герман ревнует. Не каждая девушка может похвастаться знакомством с таким парнем, как я.

У кого-то определенно завышенное самомнение! Тоже мне герой-любовник выискался. Я фыркнула, а затем, не удержавшись, рассмеялась.

— Нуна? — вскинул брови Ли Су Хен.

— Ты, правда, настолько уверен в собственной неотразимости? Что все девушки мечтают о твоем внимании?

— А разве нет?

Определенно, он неисправим! И этот парень казался мне взрослым?

— Внешность — не главное. Гораздо важнее, что у человека в голове. Слова имеют большее значение, чем самая обаятельная улыбка, а поступки — намного важнее слов. К тому же твоя внешность…

— Что с моей внешностью?

— Здесь ты — экзотика. И привлекаешь девушек в первую очередь именно поэтому.

— А тебе не нравится экзотика?

— Причем здесь я?

— И все же?

Не так давно Ли Су Хен сказал, что меня хоть сколько-то интересной девушкой не считает. Я понимала, что веду себя недостойно и мелочно, но удержаться от ответной шпильки не смогла.

— Ну… ты довольно симпатичный… для корейца.

— Для корейца? — прищурившись, переспросил собеседник.

Наверное, моя фраза прозвучала грубо, но отступать было поздно. Отступать перед язвительным гостем я не хотела.

— Никогда не думала, что какого-то азиата вообще назову симпатичным. Так что да.

Ли Су Хен медленно, как-то гротескно расхохотался.

— Я должен быть польщен? Что ж, спасибо… Раз у нас зашел столь откровенный разговор, то тебя, нуна, на мой азиатский взгляд, даже симпатичной назвать нельзя.

Ну вот, опять… Разве можно такое говорить девушке в лицо?.. Впрочем, я сама виновата — напросилась. Да, и будем смотреть правде в глаза, меня и на европейский взгляд сложно симпатичной назвать.

— А я как бы и не претендую, — с независимым видом пожала плечами я.

Собеседник от комментариев воздержался, я же запоздало подумала, что лучше мне было держать язык за зубами. Вдруг Ли Су Хен обиделся и передумал меня провожать?..

— Похоже, нам пора, если ты не хочешь опоздать на работу, — сказал парень, поднимаясь с табурета.

Я тихонько вздохнула и последовала за корейцем в прихожую.

Перед тем, как выйти из квартиры, Ли Су Хен откуда-то достал ярко-синий шарф и обернул его пару раз вокруг шеи. Затем на нос водрузил очки в стильной черной оправе. Когда он провел пальцами по волосам, откидывая челку назад, я заметила, что на лбу не осталось и следа от ссадины и синяка. Поистине какой-то чудодейственный пластырь оказался. Или парень вовсе не преувеличивал, когда говорил о своей живучести?..

Задумалась, пытаясь вспомнить, видела ли я на руке своего спасителя повязку. К завтраку Ли Су Хен вышел в кожаной куртке нараспашку. Когда я утром ворвалась в отцовскую комнату, он стоял ко мне спиной, чуть в пол-оборота. Левый бок и руку не видела, но и других синяков и ссадин на теле парня не заметила… Видимо, я поспешила с выводами, парню досталось в драке не так серьезно, как мне показалось.

Из дома выходить было откровенно страшно. Наверное, я бы так и не решилась ступить за порог, если бы не Ли Су Хен. О том, как буду добираться с работы, себе думать запретила.

Вытащила из шкафа отцовскую кепку, низко надвинула ее на лоб. Накинула поверх капюшон куртки. Кивнула собственному отражению в зеркале — я маленькая и неприметная, будем надеяться, бандиты меня просто не заметят…

Взяв меня за плечи, Ли Су Хен повернул к себе. Внимательно посмотрел на меня и покачал головой.

— Нет, нуна, так дело не пойдет. Капюшоны и кепки лишь привлекают внимание, а вот пара ярких деталей может кардинально изменить облик человека.

Он снял свои очки и аккуратно надел на меня. С удивлением заметила, что стекла в очках без диоптрий… Затем Ли Су Хен потянулся и стащил резинку с моих волос, рыжие локоны рассыпались по плечам.

— Теперь посмотри в зеркало.

Не говоря ни слова, как загипнотизированная, я послушалась.

Нельзя сказать, что в зеркале отражался совершенно другой человек. Но я выглядела моложе и, как ни странно, симпатичней, а распущенные волосы скрывали лицо не хуже капюшона. Если раньше я была похожа на строгую учительницу или библиотекаря, то сейчас выглядела студенткой творческой специальности. Подобная перемена во внешности не ввела бы в заблуждение человека, который хорошо меня знал, но в случае с бандитами вполне могла сработать.

В зеркале за моим плечом появился Ли Су Хен.

— Да, так действительно лучше, — с довольным видом сказал он. — Неплохо было бы переодеться, но на это нет времени, да и я сомневаюсь, что в твоем шкафу сыщется хоть что-нибудь приличное, — Ли Су Хен скривил губы в ненавистной мне гаденькой ухмылочке.

Очарование момента бесследно улетучилось. Я встряхнула головой и схватилась за дверную ручку, чтобы выйти из квартиры.

— Подожди! — азиат придержал меня за плечо. — Нуна, не оборачивайся и не беги. Веди себя, как обычно, будто ничего не случилось.

На лестничной площадке первого этажа я чуть нос к носу не столкнулась с дряхлой старушкой, которая выходила из своей квартиры.

— Доброе утро, Валентина Матвеевна!  Опять в поликлинику? — спросила я у соседки… и натолкнулась на удивленный и весьма неприязненный взгляд пожилой женщины.

Ли Су Хен весьма невежливо дернул меня за руку. Пискнув извинения, поспешила за корейцем.

— Ходють тут всякие… — донеслось мне в спину. — Развелось косоглазых…

И только тут я поняла, что женщина, которая не раз нянчилась со мной в детстве, и правда меня не узнала. Неужели другая прическа и очки могут настолько кардинально изменить облик?..  Нет, вероятно, дело в том, что Валентина Матвеевна давно жалуется на плохое зрение.

Пока шли к метро, пыталась высмотреть в толпе подозрительных мужчин в черной одежде. Меня так и подмывало обернуться, дабы убедиться, что за мной никто не идет. Легко сказать — вести себя, как обычно! Если бы не кореец, к входу в подземку устремилась бы бегом. Хотя нет, если бы он не вызвался меня проводить, то и вовсе не вышла из дома.

Когда спускалась в метро, поскользнулась на мокрой лестнице. Я бы самым позорным образом съехала по грязным ступенькам, но меня за локоть подхватил Ли Су Хен. Неразборчиво прошипев ругательство, потащил за собой. Втолкнул в переполненный в утренний час пик вагон. Следом за нами набился народ, так что меня буквально впечатало в тело азиата. Я уткнулась лицом в футболку с изображением лисицы, куртку парень так и не застегнул. Ноздри защекотало от пряного запаха осеннего леса.

— Нуна, у тебя поразительная любовь к лестницам, — шепнул на ухо парень.

От его голоса, от еле уловимого аромата мурашки побежали по телу.

— Да нет же… — сглотнув, начала я, но быстро опомнилась и прикусила язык. Все правильно, кореец думал, что я за две недели падала с лестницы в третий раз. Я ведь так и не рассказала ему, что во время первого нападения меня спас Герман, а заведующий не знал о втором нападении… Боже, сколько лжи я нагромоздила! Как бы самой в собственном вранье не запутаться!

Уцепилась за мысль о Германе. Я должна все рассказать заведующему! Он мне поможет. Что-нибудь придумает или хотя бы посоветует.

Две минуты, пока поезд ехал до следующей станции, показались вечностью. Лишь когда нас вместе с толпой вынесло на перрон, я облегченно вздохнула.

Ли Су Хен проводил меня до выхода из метро. Я, сделав пару шагов, неуверенно оглянулась.

— Не бойся. Я присмотрю за тобой, — сказал парень и, усмехнувшись, добавил: — Не волнуйся, меня никто не заметит.

 

***

Ли Су Хен

 

Накинув иллюзию, кореец проследил за девушкой до дверей библиотеки. В тени колонн прятались несколько вонгви. В толпе снующих по площади людей и в припаркованных на стоянке автомобилях могли находиться инквизиторы, но, в отличие от духов, вычислить их было гораздо сложнее.

Уже который день Ли Су Хен пытался понять, кто натравил на них с Алисой призрачных сущностей… Возможно, если Инквизиция не гнушалась пользоваться услугами магов, то привлекала к работе и духов? В таком случае организации должно быть известно, как он выглядит, и следить за ним начали до того, как он проник в хранилище… Нет, при ближайшем рассмотрении подобное предположение не выдерживало критики — если бы инквизиторы знали о его знакомстве с Алисой, то действовали бы иначе. Вероятно, в деле замешана какая-то третья, пока неизвестная сторона. Знать бы еще, какие цели эта сторона преследовала…

Когда Су Хен стоял на ступенях помпезного здания, мимо него прошел Герман Кох. Выглядел мужчина располагающе — светловолосый, высокий, подтянутый и ухоженный — неудивительно, что он так нравился девушкам. Вот только кумихо буквально чувствовал исходящую от Германа скрытую силу. Он пытался собрать о Кохе информацию, но особо в этом не преуспел. Заведующий оказался богат, успешен, уважаем в научных кругах, а еще весьма скрытен. Ни в чем предосудительном замечен не был. Ни один из осведомителей Ли Су Хена ничего о Германе Кохе не смог сказать — по всему выходило, что кореец ошибся в первоначальном предположении и заведующий никакого отношения к миру сверхъестественных существ не имел… Жаль. Если бы в окружении Алисы оказался некто, способный ее защитить, тогда совесть кумихо была бы спокойна.

Дальнейшие действия Инквизиции Су Хен даже не пытался предсказать. Ясно одно — Алису в покое не оставят, слишком много вопросов накопилось к девушке у охотников на ведьм. Тем, что дважды спас ее, кореец только усугубил ситуацию.

Неделю назад кумихо дал себе зарок, что больше не будет вмешиваться, не допустит новой ошибки. Но когда вчера увидел искаженное от запредельного ужаса лицо девушки, не сдержался… Алиса перестала быть незнакомкой, беду которой можно не заметить. Она — живой человек со своими надеждами и мечтами. Он допустил ошибку, когда решил сблизиться с ведьмой.

Разумнее всего больше не встречаться с библиотекаршей — ни до чего хорошего дальнейшее общение не доведет. Он загнал в ловушку не только Алису, но и себя самого. Не может раз за разом выдергивать девушку из когтей Инквизиции. Рано или поздно столкнется с противником, который окажется ему не по зубам. Или же его просто вычислят, выследят… Все. Хватит. Больше за Алисой он следить не будет, отныне каждый сам по себе. У него есть имена сотрудников организации, несколько адресов, проклятая книга, которую он так и не смог открыть… — этого достаточно для нового витка расследования.

Су Хен собрался уходить, когда его взгляд зацепился за объявление у дверей. Через две недели в Центре восточной литературы при Российской государственной библиотеке должна открыться выставка «Мифы Азии: правда и вымысел». На выставке будут представлены древние книги сказаний и легенд на китайском и японском языках. Но привлекло внимание кумихо вовсе не название мероприятия и не возможность увидеть старые книги (вряд ли среди них будут интересные экспонаты), а то, что экспозицию в Москву привозил корейский профессор Ким Сон Чжун.

Парень беззвучно расхохотался. Удача все еще сопутствовала ему, вот только у Тэгамсина оказалось странное чувство юмора.

Профессор Ким был весьма знаменит и уважаем в узких кругах. Кумихо не мог с уверенностью сказать, являлся Ким Сон Чжун простым человеком или нет, лишь в одном не сомневался — профессор о мире сверхъестественных существ прекрасно осведомлен. Он мог бы ответить на многие вопросы Ли Су Хена, вот только категорически не желал этого делать. Кумихо безрезультатно пытался встретиться с профессором Кимом на протяжении последних лет…

Pages: 1 2 3