***

Ли Су Хен

 

Улицы были почти пусты, люди старались миновать их короткими перебежками, не задерживаясь на открытом пространстве лишней секунды. К ночи ощутимо похолодало, столбик термометра опустился на несколько градусов ниже нуля. Дул пронизывающий ветер, то и дело бросая в лицо горсти мелкого, будто песок, колючего снега. Создавалось впечатление, что наступила зима, хотя до нее оставалось почти два месяца.

Ли Су Хен с тоской подумал, что в Корее еще тепло, золотая осень только вступила в свои права. Холод парень переносил легко, но все же зиму не любил, голые ветви деревьев и снежные сугробы вгоняли его в уныние. Если была такая возможность, он предпочитал проводить зиму в местах с более благоприятным климатом и живописными пейзажами.

Настроение у парня было скверное, и вовсе не погода оказалась тому виной. Точнее, не только погода. Су Хен злился на свой длинный язык и несдержанный характер — теперь о встречах с Алисой можно забыть. Не то чтобы ему было так интересно общество девушки, хотя она его и забавляла, подкупала своей честностью, открытостью, наивностью… Он хотел расспросить Алису о той ночи, когда убили ее мать. Узнать, прав ли в своих догадках. Пока вся та скудная информация, которую ему удалось найти, указывала на то, что их с Алисой истории весьма похожи.

Библиотекарша и раньше не горела желанием с ним общаться, а после сегодняшнего вечера ее подруга больше не будет настаивать на новых встречах. Если, конечно, у блондинки есть хотя бы немного гордости… Все, что оставалось Су Хену теперь, это следить за рыжей девчонкой издалека и ждать ответного хода Инквизиции.

По крышам домов, как нередко бывало в последние дни, парня преследовала стая вонгви. Ли Су Хен начал привыкать к такому своеобразному эскорту. Нападать духи после того раза, когда их спугнула Алиса, больше не пытались. Сбросить преследователей со следа для кумихо труда не составляло. И все же ему не давали покоя вопросы… Кто раз за разом отправляет вонгви на его поиски? Почему за ним следят? Попытаются ли духи вновь напасть?..

Вдруг три темные коренастые фигуры выступили из вьюги, преградив парню путь. Су Хен быстро обернулся. За его спиной стояли двое вонгви. Еще несколько, выставив перед собой когтистые длинные лапы, летели с крыш соседних домов…

Спираль времени будто растянулась. Время стало вязким, тягучим… или это кореец настолько ускорился.

Парень резко швырнул в духов горсть красной фасоли. Твари попытались уклониться, не всем удалось… Там, где зерна касались вонгви, тела прочерчивали тонкие, словно ручейки, раны. Они сочились темным туманом и смешивались с клубящейся вьюгой.

Су Хен выхватил из-за спины боевой веер. Взвился в воздух над головами атакующих вонгви. Двух тварей срубил в полете. Острая кромка веера рассекла потустороннюю плоть, как нож перезревшую дыню. Брызнул в стороны черный туман, через мгновение духи исчезли без следа.

Приземлившись, уклонился от когтистых лап одной твари. Тяжелым ботинком ударил в грудь другой. Росчерком веера снес голову третьей. И вновь подпрыгнул на пару метров, оттолкнулся от стены дома… Наперерез ему бросился вонгви. Кумихо и тварь рухнули наземь, кубарем покатились по запорошенному снегом асфальту. Разорвав облако черного тумана в клочья, Су Хен вскочил на ноги…

Если бы в переулок забрел припозднившийся горожанин, то увидел, как среди клубящейся вьюги худощавый азиат исполняет причудливый воинственный танец. Как мелькают красные росчерки веера, будто огненные сполохи в руках артиста файер-шоу. Но в переулке не было камер наблюдения, и прохожие по ночам сюда обычно не захаживали, вонгви не случайно выбрали это место для нападения.

Су Хен замер, отставив в сторону руку с красным веером. Дышал парень тяжело, на лбу выступили капли пота. Вонгви осталось лишь четверо. Нападать они не спешили.

— Чего ждем?.. — кореец ощерился в улыбке и левой рукой поманил потусторонних тварей к себе.

Духи замешкались. Попятились. А затем бросились врассыпную.

Пару минут парень выждал, а затем тяжело вздохнул и поморщился. Повел головой из стороны в сторону, хрустнули шейные позвонки. Потрепали духи его неслабо. Кожаную куртку и брюки украшали несколько прорех. На правом бедре и боку кровоточили глубокие царапины. Если бы не подарок бабки, ему пришлось бы тяжело. Вонгви практически не уступали Су Хену в скорости и ловкости, но превосходили его по силе.

— Хоть размялся, — пробормотал Су Хен, — а то в последние дни только умственным трудом и занимаюсь. Сам скоро в книжного червя превращусь…

Российские вонгви по большому счету не отличались от злых духов иных мест. Внешний вид другой, но суть та же — изувеченные и больные души. Если у кумихо и были надежды, что стая привязалась к нему сама по себе, то после схватки они растаяли — диких духов отпугнула бы красная фасоль.

Обычное оружие против потусторонних сущностей не действовало. С подобными тварями можно справиться лишь с помощью особых амулетов и артефактов. Одним из таких артефактов и являлся корейский боевой веер — пучхэ[9]. Красный шелк веера украшали причудливые ветви, в переплетении которых угадывались китайские иероглифы. Несмотря на то, что ребра и боковые части пучхэ были сделаны из дерева, он мог выдержать удар меча. В сложенном состоянии веер представлял собой короткую дубинку.

Су Хен убрал пучхэ за спину в ременную петлю, пришитую к куртке.

Веер — практически идеальное оружие для путешественника хотя бы потому, что его никто за оружие не воспринимает. В бою же он гораздо эффективнее, чем нож или кинжал. На Западе веера считают лишь красивыми безделушками, на Востоке в некоторых школах до сих пор изучают искусство владения боевым веером. Хотя, конечно, оно далеко не так популярно, как в былые времена.

Возраст пучхэ Су Хэна насчитывал по меньшей мере пару сотен лет. Парень знал, что артефакт принадлежал одному из мужей бабки, но старая лиса, когда разговор заходил про ее многочисленных возлюбленных, становилась на диво немногословна. Собственно, называть веер «подарком бабки» не совсем корректно. Су Хен позаимствовал пучхэ у старушки-кумихо, когда сбежал из дома несколько лет назад.

 



[9] П у ч х э — корейский веер.назад к ссылке

***

В машине Кэт, не переставая, ругалась, притом по большей части непечатными словами, распиная нахального азиата то так, то эдак. По дороге домой мы заехали в ночной магазин, и подруга прикупила бутылку «Бейлиса». Заночевать Иванова опять собиралась у меня, но я не возражала, так как с некоторых пор боялась проводить ночи в одиночестве.

Мне от подруги тоже досталось:

— Лиска, ты просто притягиваешь несчастья. Два свидания — два! — ты умудрилась испортить. Чтобы еще хоть раз тебя на встречу с парнем взяла!..

— Еще скажи, я виновата, что меня чуть не сбила машина, — проворчала я.

Но Кэт меня не слушала, она вновь принялась перемывать косточки Ли Су Хену. Когда подруга пришла к выводу, что «на эту косоглазую рожу ей жаль тратить время», я вздохнула с облегчением. Значит, видеться с корейцем больше не придется. Я никак не могла определиться, как к нему отношусь. Вроде бы парень мне ничего плохого не сделал, подшучивал, но беззлобно — видимо, у него такая раздражающая манера общения. Опять-таки, дважды приходил на выручку в затруднительных ситуациях. Сама не могла понять, почему Ли Су Хен меня пугал, чувствовалась в нем что-то хищное, первобытное…

Разбавив обиду ликером и выговорившись, Кэт заснула на диване в обнимку с плюшевым лисом. Мягкую игрушку родители подарили мне на десятый день рождения. Вообще-то, как сейчас помню, на этикетке значилось «лиса», но я почему-то сразу решила, что это именно лис, и с тех пор иначе плюшевого зверя не называла.

Несмотря на суматошный день, спать не хотелось. Я открыла старенький ноутбук и полезла искать, что значат все эти «нуна» и «оппа». Особо на удачу не надеялась, так каково же было мое удивление, когда оказалось, что нашлись десятки сайтов и групп в социальных сетях, посвященных Южной Корее в целом, а также искусству и культуре этой страны в частности. В России стремительными шагами набирали популярность корейские фильмы, телевизионные сериалы и музыка.

Искомые словечки тоже отыскались. Ничего ругательного, как я опасалась, они не значили. Оппа — брат или друг для девушки, этакий источник всех радостей и печалей, нуна — сестра или подруга для парня. Была лишь одна деталь. Подобным образом можно было обращаться лишь к старшим, но никоим образом наоборот. Еще немного почитав на эту тему, я пришла к выводу, что в корейских обращениях сам черт ногу сломит.